Deal

Входя в тень каменного навеса вновь, Гепард неожиданно ловит себя на странном чувстве безопасности. Удушливый жар, еще вчера коснувшийся его лица впервые, сейчас превращался в мягкое тепло. Взгляд касается Коски, шагавшего рядом с ними, насвистывая смутно знакомую незамысловатую мелодию, легко прикусив палочку от леденца. «Как много зависит от перспективы, не так ли?» — слова крутились в голове, наматываясь на мысли без остановки. Цыкнув, Гепард мотает головой, отгоняя от себя наваждение. В какой-то момент даже показалось, что эта встреча, что с детьми, что с Коски в самый удобный момент не была случайностью… Впрочем, с Сампо не стоило избегать и самых абсурдных вариантов. В любом случае — ощущение чужой руки на своем носу вызывало раздражение. Но сейчас он слишком устал, чтобы злиться хоть на что-то всерьез. Все, чего он хотел — вернуться. Домой, к своей жизни. Еще лучше — на фронт, к прежней картине мира, где есть бесконечно жестокие отродья Фрагментума перед его щитом и бесконечно добрые люди Белобога за ним. — Великий Мрак, я же могу доверить тебе эти ингредиенты для зелий колдуньи? — слышит он смешок и оглядывается на присевшего перед Хук Сампо, передающего ей пару коробочек вполне ясного содержимого. Наблюдая за этим чуть со стороны, Ландау ощутил, что мешкается. Стоило бы оборвать их и вернуть краденное на место, но… Это все еще были лекарства, которые еще и давали в руки ребенку, чтобы передать медику в подгорную клинику, где, очевидно, в них нуждались больше, чем в городе вне горы. Ни рука не поднялась, ни даже язык не повернулся вклиниться в эту передачу. Вместо этого он поднял взгляд на Сампо, к которому так или иначе образовывался очередной вопрос в копилку к уже имевшимся. Он совсем не понимал, что творится за маской этой хитроватой уступчивой улыбочки. — Так и быть, принесу! — отозвалась девчонка в это время, обхватывая все в горку, а потом начав сосредоточенно распихивать по многочисленным кармашкам. — Не забудь сказать ей, что это от «Мистера Сампо», — попросил Коски легким жестом поправив ее вновь накренившуюся тяжелую шапку с легким смешком. — Не забуду, не забуду! — пробурчала малышка. Так и не запихнув последнюю коробочку она остановила взгляд на Гепарде. — А ты чего тут, Снежный Барс? Великий Мрак Хук уже распустила Кротов по домам! — А мы вместе живем, — прикрыл его Сампо, легко толкнув его локтем в очевидной просьбе подыграть. — Меня ждешь? Как мило с твоей стороны! Кто бы мог подумать, что Коски будет соблюдать какое-то невинное амплуа в общении с детьми… Хмыкнув, Гепард лишь коротко кивнул: — Присматриваю, чтобы Мистера Сампо не побили по дороге домой, Великий Мрак. — Очень хорошо! — довольно улыбнулась девчушка. — Так ты теперь его телохранитель? — Хах, вроде того, — посмеялся Сампо, опершись на его плечо. — Ну, мы пойдем Великий Мрак. Надеюсь, мой ход обязательно еще пересечется с вашим! Гепард молча сделал шаг в сторону, лишая обнаглевшего напарника его опоры для равновесия. Чуть не рухнувший, Сампо лишь кинул в ответ на него нехороший взгляд, но так ничего и не сказал. Лишь проследил за убегающей Хук. Стоило ей скрыться за дверьми импровизированной больницы, он вздохнул, покачав головой. — Только не говори, что сейчас снова начнешь мне угрожать? Для меня это тоже был тяжелый день. Так что пожааалуйста, давай обойдемся без этого, по крайней мере, до завтра! Согласен? Гепард отвечает не сразу, показательно выставляя метраж дозволенного между ними расстояния на трекере и убирая тот обратно в карман, прежде чем оглянуться на Коски. Вопреки чужим ожиданиям в воздухе повисает простое… — Идем домой. — Спасибо, приятель… — выдыхает Сампо, похлопав его по плечу. Пара парней, заметно выделяющихся на фоне изможденных голодом и тяжелым трудом местных, пробрела по причудливым переплетениям улиц Промышленного района Белобога еще десяток метров, прежде чем один вдруг задался вопросом: — Ах да… К тебе или ко мне?

***

Возвращение домой сопровождалось прогулкой по улочками Белобога, на счастье, в полной тишине, не нарушаемой болтовней его ненадежного союзника. Но тем не менее… Наблюдая опустевшие к глубокому вечеру улицы, Гепард тихо вздохнул с долей тоски. Раньше он любил такие прогулки во время дежурства. Несмотря на пустоту холодных улиц, на душе от увиденного поселялось чувство покоя. Он знал, кого защищал, он верил, что за спиной, за стенами, на этих улицах все будет в порядке, пока они держат оборону там, среди мороза и смертельной опасности. В сравнении с мрачным затишьем на фронтовом поле, когда каждую ночь приходилось вглядываться в метель, в ожидании увидеть среди белесой завесы мрачную угловатую фигуру, покрытую острыми шипами ледяной брони, здесь все казалось таким мирным… Освещенные теплым светом окна домов с людьми внутри, мелкий быстро тающий снежок, казавшийся не более чем белым конфетти, а не признаком вечной зимы, пожравшей мир… Почему от всего этого не осталось никакого очарования, оставляя лишь все тот же холод, пустоту и отчужденность людей, в своих теплых домах совсем не обеспокоенных миром за окнами?.. — От чего поник? — неожиданно вмешивается в завывание ветра, гуляющего с ними по пустующим улицам административного района, голос Коски. Легкий, абсолютно не обремененный тревогами или волнениями. Кажется, люди вроде Сампо даже не были знакомы с такими словами, ровно как и с надежностью и ответственностью… Оглянувшись на него, Гепард лишь качает головой, поначалу даже не зная, как ответить. Лишь еще через несколько шагов он выдыхает с облаком пара: — Немного… Не так себе представлял людей, которых увидел сегодня. Дело было не только в жарких суетных жителях подгорной части Белобога, но и тех, кто казался ему более знакомым и понятным народом — обычные соседи и коллеги. — Ожидал, что и за твоей спиной они выделяются таким же радушием? — услышал он неожиданно участливое, со стороны Сампо. Кажется, даже с долей странного понимания, лишенного привычной насмешки. — По крайней мере, держатся друг друга, а не пытаются нажиться, — поморщился Гепард с неохотным кивком на чужой вопрос. Перед глазами один за другим всплывали лица, эхом отражались в голове слова, вызывая абсолютное непонимание, которое он даже не мог толком сформулировать: — Как так вообще… Почему они… Чем они живут? Все они… — Точно не боями где-то за городом,. — слабо усмехнулся этот тип, положив ладонь на его плечо. — Военная бравада, большие побоища за территорию, ордена за отвагу. Для них это все так далеко, приятель. Как для тебя — острова за океаном, хех… С легким смешком он достает еще пару леденцов с завалявшимися звенящими щитами. — А живут они — этим. Вкалывают, чтобы зарабатывать и зарабатывают, чтобы жить. Если уже хорошо живут — используют это, чтобы жить слаще, — развернув леденец он, пихает его в свой рот. — Фолько и фсего. — И что из этого заставляет их мешать жить другим? — покачал головой Гепард. — Терроризм, шпыняние тех, у кого достаток меньше, наживание на чужом горе… При всем при этом одного он не мог не отметить… Сампо во всем этом уравнении выбивался так же, как и в собственной речи, рассуждая о жителях Белобога так, будто сам к ним не имел ни малейшего отношения. Ни к одной части города, под небом, ни к другой, что под горой. — Ты еще не понял? — поинтересовался Коски, протягивая Гепарду второй леденец вполне обыденным жестом, будто тот и не отказывал в прошлый раз. — Не уверен, что хочу понимать, — покачал головой Ландау, машинально принимая конфету, но глядя на нее так же, как временами смотрел на награды, что выдавала им Верховная за тяжкие бои. Он и остальные бойцы улыбались, оставаясь для жителей красивой картиной героев, но внутри от этих кусков металла он не чувствовал радости и той чести, которую так жаждала для него его семья. Только память о погибших товарищах… Сампо лишь слабо улыбнулся ему, поднимая взгляд к улице, освещенной фонарями да обогревателями. Где-то неподалеку гудел с перезвонами последний уезжавший в депо трамвай.

***

Промерзшая брусчатка под ногами охотно принимала к себе снежок, все больше и больше редеющий, как и облака над головой. Увы, лишнего лунного света выпускать на улицы они не спешили, оставляя лишь желто-оранжевые огни. На их глазах один за другим понемногу потухали фонарные столбы, выключаемые на ночь. К счастью, путь до дома на этот момент уже был почти преодолен. Ступая в озеро оранжевого света, отбрасываемого светильником у подъезда одного из трехэтажных домиков, Гепард приостанавливается. Руки вяло шарят по карманам и выискивают связку ключей. Со всем прошедшим за день, удивительно, как они не сломались и не пропали. Через пару минут еще одна дверь, уже в квартиру, с тоскливым скрипом отворилась, впуская пару уставших мужчин в пустынный холодноватый коридор, в котором зажегся очередной источник света. Сейчас он мало чем отличался от улиц за окнами: обычная гостиная, кухня, две комнаты. Все одинаково прибранные иногда приходящей прислугой, во всех одинаково безжизненно, если не считать горшки с цветами, за которыми Гепард пытался скоротать время вне фронта, прежде чем устроился на работу во внутренней службе. Надо сказать, выглядели они не очень даже со стараниями иногда заглядывавшей сюда Пелагеи, которая иногда поливала вялые растения. — Проходи… В холодильнике, кажется, еще что-то оставалось, на ужин должно хватить, — пропуская вперед себя своего сомнительного союзника, Гепард глухо прикрывает за ними дверь и оставляет ключи в вазе на комоде. — Так это здесь проживает многоуважаемый капитан СББ? — первоначальный энтузиазм на лице Сампо прямо на глазах сдувается в уныние с долей разочарования. — Ох… Должен признаться, это зрелище на порядок печальней, чем я себе представлял! — И что же ты представлял? — покосился на него Ландау, глядя на то, как расстроенно оглядывается вокруг Коски, заглядывая украдкой через арку в гостиную. Сам он между тем снял ботинки и прошел вперед, включая свет и в остальной квартире, добавляя хоть немного уюта в пустое темное пространство. — Чего-то… Большего, — отозвался в стороне Коски. Мимолетно оглянувшись на него, Гепард застал в его руках горшок с увядающим семицветиком, переносимым мошенником ближе к окну. — Теперь я понимаю, откуда такие слухи! — Какие слухи? И куда ты его… — но на цветок, впрочем, он махнул рукой, вспоминая расцветающие бурным цветом множество бутонов алых цветов в пещерных условиях. Кажется, в этом деле Сампо явно смыслил больше него… — Слухи о том, что капитан Гепард настолько же хорош на службе, как плох во всем, кроме нее, — тихо посмеялся Сампо, легко находя небольшую лейку и поливая пожухшее растение. — Пей, малыш. — И такие есть?.. — протянул Ландау, чувствуя прилив стыда за подобную репутацию среди гражданских. Понаблюдав за чужим порывом в садоводство, он вскоре вздохнул и стянул с себя дырявую куртку, оценивая на свет количество прорех. — Похоже, одежду мне придется у тебя выкупить. Вряд ли это может носить даже бездомный… — попытался он перевести тему со своей бытовой инвалидности на любимую тему Коски — доходы. — Я готов дать замену бесплатно, если вернешь ее мне с твоим прекрасным автографом на каждой вещичке, — усмехнулся Коски, охотно этот перевод поддержав. — Согласись, такие акции не каждый день встретишь, а?! Хорошо, что у тебя есть такой щедрый друг вроде меня! — Автографом? На кой оно… — растерянно оглянувшись на Сампо, Гепард даже опустил руки с курткой, уставившись на него поначалу с абсолютным непониманием, но потом нахмурился. — Постой, ты же не хочешь толкать эти вещи потом в качестве сувениров? Звучало крайне по-идиотски, но это точно было бы в характере афер Сампо, с учетом тех, за которыми он уже был пойман ранее. — Еще как собираюсь, — улыбнулся мошенник, вытягивая руку к предмету гардероба, но не успевая его перехватить — Гепард поднял его раньше, чем за край зацепились пальцы. — Тебе не стыдно вымогать у людей деньги за такую глупость? — возмутился он, до кучи отведя руку с курткой чуть назад. — Им на лекарства то явно не всегда хватает! — Зачем вымогать, если они сами с готовностью заплатят?! — отозвался мошенник, вновь вытягивая руку, но опять не достигая цели. — Зная тебя, человек скорее в долги влезет или на работе надорвется, чтобы выкупить какой-нибудь «межгалактический тостер», — возразил Гепард. — Это надувательство в чистом виде! — Я их за кошелек не тяну! — развел руками Сампо. — Я честный предприниматель, приятель! Всего лишь меняю товар на ту сумму, которую за него готовы отдать! — Сохранения ради, Коски, это просто драная куртка. Ей цена — щитов пять от силы, — Ландау недовольно посмотрел на него в ответ, упирая руки в бока, но после резко убирая ту, что с курткой, за спину от чужих загребущих лап. — Для тебя может и так, но я вижу в этом уникальное сокровище! — Сампо со смешком развел пальцы, в представлении. — Одежда Снежного Барса, единственного и непревзойденного победителя Испытания Тяжеловеса. Она не просто хранит на себе все царапины, но и его кровь со следами машинного масла побежденных им автоматонов! От покупателей не будет отбоя, поверь мне! Гепард поморщился от расходящегося описания, будто музейного экспоната, с фактическим известным ему происхождением и покачал головой. — По-твоему кому-то действительно настолько будет дело? — Мусор для одного вполне может быть сокровищем для другого, — Сампо улыбнулся, наконец выхватив у него подранный предмет гардероба. — Дело перспективы! — …Хорошо. Я подпишу ее, но с одним условием, — буркнул Гепард, уже устав с ним спорить, тем более, когда объект спора уже перекочевал в чужую власть. — Продашь только тому, кто может себе позволить. Я не хочу, чтобы человек, который это купит, остался без последних средств к проживанию, ясно? — То есть, ты разрешаешь мне продать эту вещь ТОЛЬКО богатому? — слабо улыбнулся Сампо. — Тогда мне жаль тех бедолаг, кто поспешил бы оторвать ее с руками подешевле, чтобы продать подороже и выручить побольше средств к существованию без лишнего непосильного труда… Я обязательно передам им твои слова. — Чт… Я вовсе не это имел ввиду! — возмутился Геп, поперхнувшись воздухом от такого взгляда на его же желание оградить людей от проблем. Но под взглядом Коски стало как-то тошно, особенно с теми его словами о перспективе. — …Хватит переворачивать все с ног на голову, — буркнул он чуть тише и мрачнее. — Хорошо… Я обещаю, — приложил ладонь к груди Сампо. Скоро она поднялась к Гепарду с возникшим будто из неоткуда маркером в пальцах. — Подпишешь? Тяжело выдохнув, Гепард принимает его и оставляет роспись со своим псевдонимом на лацкане куртки. — Готово, — маркер вместе с «трофеем» возвращаются обратно к Коски, а сам Ландау отводит взгляд и вскоре отправляется в сторону ванной, вновь поникнув. Теперь отмыться отчего-то хотелось еще сильнее… По ушам резанул мерзкий писк датчика, сработавшего на отдаление нерадивого напарника. — Ты ведь увеличишь дальность? — раздался позади голос, вновь подошедшего Сампо. — Приятель? Его вопрос Гепард проигнорировал, открывая дверь в ванную комнату и включая свет, чтобы приняться скидывать с себя все лохмотья, и снимать износившиеся бинты. Все, что осталось в мыслях — это желание встать под горячий душ. — Да ладно тебе, дружище! — вошел за ним этот мошенник, успевший куда-то припрятать предмет их спора. — Ты не можешь оскорбиться на это всерьез! Мазнув по нему взглядом, Гепард лишь закрывает за вошедшим дверь, оставляя его в комнате. Так, по-крайней мере, Коски будет по-прежнему под присмотром. Долг и миссию с него никто не снимал, пусть даже рабочий день давно закончился. В возникшей тишине зазвенела пряжка ремня. — П-приятель? — немного напряженно усмехнулся Сампо. — К таким извинениям не готов уже я! Альтернативы не найдется? — Не валяй дурака, Коски. Просто подожди, пока я приму душ. Это не долго, — выдохнул Геп, отправляя грязную одежду в отдельную корзину, и подступил к душевой кабине, отодвинув дверцу оной в сторону. К счастью, на это мошенник слов не нашел. Со скрипом повернувшихся вентилей за размытой непрозрачной стеклянной дверцей раздается шум воды, бьющейся о каменную плитку. Подставляясь под горячий поток, Ландау не удерживает тихого выдоха облегчения и на пару мгновений просто замирает. Слишком блаженным было это чувство, когда после долгого дня вода смывала с него ощущающийся почти сантиметровым слой из грязи, крови, машинного масла, шахтерской пыли и осадка гео-сущности. Местами, конечно, Наташа обработала раны тем же антисептиком — это было заметно, но, так или иначе, не шло ни в какое сравнение с возможностью нормально вымыться. Вскоре пальцы потянулись к куску мыла и слегка выступая из-под душевой лейки, Ландау принялся намыливать голову, украдкой покосившись на стеклянную перегородку, отслеживая за ней смутный силуэт напарника. Тот сначала прислонился к стенке, а потом бесшумно опустился по ней вниз, пока не достиг пола. — …Я смогу хотя бы помыться после тебя без этого шума? — через некоторое время донесся через шум воды его голос. — Я не тюремщик. Сможешь, конечно, — ответил Гепард, про себя отмечая, что хоть что-то человеческое при Коски оставалось. Уставать он мог, видимо, так же, как и остальные люди. За этим он услышал выдох заметного облечения. Размытая фигура за перегородкой вновь поднялась, похоже, начав раздеваться. Немного помедлив под душем, Геп чуть отодвинул перегородку, чтобы проследить. Не то чтобы он верил, что в такой момент Коски опять попытается что-то провернуть, но… Сохраненного Клипот сохранит. За ней он обнаружил широкую спину своего сомнительного союзника. Не переставал удивлять факт, что при своих абсолютно отличных образах жизни они обзавелись такой схожей комплекцией. Просто назвать Сампо спортивным было бы определенным преуменьшением. Сейчас он хорошо мог видеть его мышцы под кожей, тоном чуть темнее, чем у многих знакомых. Похоже, что здесь, на совсем необласканной солнечным светом земле, Сампо умудрялся находить лучшее место… Однако скоро внимание привлекает совсем другое — синий след на спине, по краям явно давнего шрама, поросший мелкими синими кристалликами. — …Так ты… Тоже заражен? — Ландау уставился на старое ранение на чужом теле, не способный отвести взгляда, и вместе с тем ощутив неслабое удивление от такого открытия. Казалось бы, чему, если Коски уже намекал не раз, что знает ход в зону Фрагментума, но… Вместе с тем все равно возникло за все это время ощущение, что подбить этого ловкого и ушлого типа задача определенно не из простых. — Я думал, хорошего мальчика из уважаемой семьи учили не подглядывать за гостями, — оглянулся в его сторону Сампо. Взгляд сталкивается с взглядом этих изумрудных глаз с хищным ромбовидным зрачком. В какой-то момент Геп ощущает, что увидел что-то не лишнее, но точно особое. Будто застал актера за занавесом театра. Чужую попытку пристыдить он пропускает мимо ушей, куда менее значимую чем то, что вылезло наружу. — За этим тебе нужно столько денег? — предположил Гепард, неотрывно наблюдая за Коски. — Деньги — это в первую очередь масса возможностей, мой друг! — усмехнулся, огибая прямой ответ на его вопрос Коски. — Эхем. В ТОМ ЧИСЛЕ и не умереть от пары ударов. — А те уколы Натальи? Они правда помогают? — Ландау скользнул взглядом по плечу, за которым скрылся синий след с россыпью мелких кристаллов. Они были значительно меньше, чем у него… — Как видишь, я все еще не превратился в жуткого ледяного монстра, — усмехнулся Коски, разведя руками, демонстрируя грудь с блеснувшим металлом… В области сосков. На этот элемент Геп уставился с некоторой оторопью и озадаченностью. Это уж точно не было заражением Фрагментума и выглядело слишком намеренно-симметрично, но… — Нравится? — посмеялся Сампо, легко коснувшись металла, прошивавшего бусинки его сосков. Ландау, залипший на странноватое зрелище, мгновенно отвел взгляд в сторону, едва заметно покраснев: — Нет, — буркнул он, отступая обратно за перегородку и смывая мыло с тела. — Не практично и опасно на морозе. — Зато красиво! — посмеялся ему в ответ этот тип, шурша своей одеждой, со звякнувшей пряжкой ремня. На такое заявление Гепард предпочел не отвечать вовсе, полностью вставая под душ, чтобы заглушить шумом воды и чужие слова, и собственное неравнодушие к сторонним предпочтениям и проблемам. Они с Коски работают из-за сделки, на ней и нужно сосредотачиваться… Хотя сейчас на какую-то концентрацию внимания в принципе не хватало сил. Он даже не услышал, как отодвинулась перегородка, но хорошо ощутил, чужие ладони, мягко обхватившие его плечи и начавшие легко массировать их, разминая мышцы, слишком давно пребывающие в повышенном напряжении. — Намылить тебе спинку? — обжег мочку уха шепот Коски. Дыхание перехватило, а собственное тело стоило некоторых усилий удержать от рефлекторного движения, с которым в следующий миг Коски бы жаловался на пробитую об плитку голову, но едва прошла паника солдатская, началась совсем иная… — Обойдусь, — выдавил через силу Ландау, чувствуя, что даже с воздухом из легких напряжение уже не выходит даже частично. Тихо посмеявшись, Сампо просто отступил и остался на противоположном конце ванной, сложив руки на груди. Взгляд его прошелся по окружению и точно еще и по самому Гепарду. — Ты поспешил спрятать от меня душевые прина… Ох… — взгляд остановился на куске мыла в его руке. Только выдохнув с появлением какой-то дистанции, Гепард оглядывается на него и прослеживает за сконцентрировавшемся внимании Коски на мыле. Повисает недолгая тишина, нарушаемая лишь шумом воды, прежде чем Ландау находит в этом шанс выйти из неловкого положения и просто протягивает мыло сомнительному союзнику: — Держи, я все равно закончил. — Спасибо! — на удивление, устраивать лишних сцен Коски не стал и, приняв кусок, начал намыливаться, тихо напевая что-то про себя без намека на стеснение. Впрочем, возможно, это от того, что получалось у него неплохо… Отступив и оставшись у выхода из душевой кабинки, Гепард немного расслабляется и выдыхает, упершись спиной в уже прогревшуюся за это время плитку. Взгляд вновь волей-неволей цепляется за синий след на чужой спине. Ближе к плечу, он рассекал лопатку слева так, что невольно уже можно было даже предположить, с кем именно долгое время назад пришлось столкнуться Коски на снежных полях. Тень одного из павших бойцов… Для Гепа не было секретом, что мертвецов Фрагментум охотно принимал так же, как и все остальное: искажал их, превращая в нечто жуткое и монструозное, едва ли не сращивал оружие с человеком. Новостью стало только то, что то же самое могло произойти и с живыми. Этот порез больше походил на мах алебарды по тому, кто пытался убежать. Только вот… Что Сампо вообще забыл тогда на снежных полях? Искал ли реликвии, воровал ли с фронта?.. Сложно сказать наверняка, но явно это было дело давнее. И едва ли могло поведать что-то новое об этом человеке-загадке. Сампо легко можно было описать в текущем его состоянии: хитрый, неглупый, с коммерческой жилкой и далеко не простым, даже, можно сказать, специфическим взглядом на жизнь и все ее составляющие. Не хороший, но и плохим однозначно назвать было как-то уже сложнее, чем неделю тому назад… Но откуда он, как таким стал, была ли у него семья, где он нахватался таких странных идей, и что вообще сделало его таким, каким он был сейчас? К тому же, в нынешнем их положении, Ландау не мог не отметить — сколь непонятным было прошлое его сомнительного союзника, столь же туманным было будущее. Такие не останавливаются и не уходят внезапно на пенсию после большого дела. Но, если вспомнить все условия, что выставил Сампо… Он будто решил сжечь все мосты и уйти красиво, а деньги были приятным бонусом для комфортной дороги в никуда. Ведь ни под горой, ни вне ее, места ему после всех событий не найдется, даже если в какой-то из ее частей оно когда-то и было… Взгляд поднимается к чужому лицу, зажмурившему глаза, пока Коски смывал мыло с головы. Едва ли он видел смысл задавать все эти вопросы вслух, если на них почти наверняка не получит ответа, но… — …Откуда ты, все-таки? — Хах? — последовал отклик мошенника, смывшего остатки мыла и наконец поднявшего на него свой взгляд. Сейчас, это становилось очевидно. Никто не мог провести на солнце больше времени, чем капитан СББ, отвоевывающий территорию за стеной. И все еще его кожа была белой, как снег, как и у всех жителей Белобога, кроме… Него. Догадка возникала, однако она разбивалась об один всем здесь известный факт — за ледяным океаном, отрезавшим их остров от мира больше не могло быть людей. Не было зеленой земли за километрами воды — прошли века с того дня, когда Белобог с милости Клипота стал последним оплотом человечества на всей планете. — Откуда ты? — повторяет вопрос Гепард, уже толком даже не зная, что хочет услышать в ответ. Даже мысль о том, что весь этот загар был не более, чем очередным эффектом грима и косметики, которой умел пользоваться этот тип, не выдерживала критики. Не перед Коски буквально под душем и мылом, под которыми смывалось буквально все, не данное природой. — Сам-то мне поверишь, приятель? — усмехается в ответ Сампо, отворачиваясь от него, переходя с мылом на остальное тело. Простой вопрос, в попытке вновь нагнать туману, застает врасплох. И ответ, назревающий в голове, не нравится и самому Гепарду, но ответить иначе — значило бы соврать: — Нет… — как и не поверил бы слишком многому, сказанному Сампо, не имей оно реального доказательства прямо перед глазами. И с этим ничего нельзя было поделать. Сампо Коски — есть Сампо Коски. Довериться — значит добровольно согласиться на обман… — Тогда я расскажу тебе сказку, — посмеялся этот шут, вновь повернувшись к нему, разведя руками. — Правда, не сейчас. Перед сном. Как ты смотришь на это? Ничего поначалу не ответив на это, чуть погодя, Гепард все же кивнул, пусть и с долей сомнения. Сказку… Кажется, он слышал это предложение уже. Но попытки подцепить что-то из памяти пока отзывались лишь новой головной болью. Так что после кивка он смог лишь выдохнуть вслух: — Но сперва ужин. Не знаю, как ты, а я с утра так и не поел… — Мой последний завтрак был в камере, и от чего-то поинтереснее хлеба с водой я бы не отказался. — отозвался Коски, смывая с себя остатки мыла и выключая воду. — После вас!

***

Вытершись и переодевшись в чистое белье, пара голодных мужчин последовала на кухню, где хозяин дома включил лампу. Мягкий теплый свет залил такое же просторное и пустоватое помещение, в котором Ландау подступил к большому пузатому холодильнику на гео-сущности. — Завтракал я в участке, но, думаю, что-то должно было еще остат…ся, — открывшаяся дверца заставила Гепарда осечься на полуслове и едва удержать при себе вздох. Разумеется, времени сходить за продуктами и приготовить ужин не было, так откуда бы ему взяться магическим образом в холодильнике. И заведения уже все давно закрылись… — …Или нет, — не без доли вины капитан оглянулся на своего вынужденного напарника. — Хах, это не страшно, — посмеялся Сампо, за ним сунувший свой нос в холодильник и пробежавшийся взглядом по всей печальной картинке в нем. — К счастью для тебя, универсальность такого друга как я распространяется на все сферы жизни! Мягко обхватив его за плечи и плавно, будто в танце, отведя в сторону, Сампо зарылся в обитель повесившейся мыши. Поначалу немного даже оторопевший и послушно отступивший, Гепард вскоре скрестил руки на груди, наблюдая за чужими манипуляциями. Не без скрытого интереса, но и с долей озадаченности. — …Есть вообще вещи, которые ты НЕ умеешь делать? — протянул он через какое-то время чужой возни с мурлыканьем знакомого мотивчика под нос. — Хм… Сомневаюсь? — откликнулся Коски со смешком, очищая лук от начавшей портиться шелухи, высвобождая содержимое посвежее. С критичным видом помяв его в руке, оценивая крепость результата, он удовлетворенно кивнул себе, уложив овощ на доску. Для чего-то небрежно всполоснув нож, он быстрыми и четкими движениями настоящего повара начал крошить лук, между делом, возложив на плиту сковороду. Загрохотала печь, разогреваемая еще одним кристаллом гео-сущности, даря ровный алый свет. — Откуда столько разного опыта? — обходя сбоку, Ландау пристроился у стойки, наблюдая за этой деятельностью и самим Коски. Было непривычно смотреть на него с такого бытового ракурса, так еще и явно умело обращающегося с утварью. Сестре бы Геп готовку однозначно не доверил, да и себе, наверное, тоже… — М, скажу тебе так… Я очень люблю пробовать себя в разных ролях. Выдающийся шеф-повар, сварливый инженер, очаровательная журналистка… Хих, скромный офицер СББ. Как я смогу вжиться в роль, если не узнаю, чем живут эти люди? — со смешком Сампо забрался в холодильник. Вынув оттуда сыр, он оборвался, глядя на болотно-зеленые пятна. — Эхех… Это ведь не тот благородный тип плесени, верно? — Я… Не знаю, — признался искренне Гепард, сам уставившись на инородную жизнь на блюдце и слегка краснея со стыда, прежде чем мотнуть головой. — Зачем тебе все эти актерские игры? В своей собственной жизни тесно? В голове до сих пор не умещалось амплуа Сампо в виде «очаровательной журналистки» или какой-либо еще другой женской роли. Особенно после душа, где он убедился в более чем крепком телосложении этого мошенника. Так в какой момент в эту безумную голову начали лезть идеи не просто прикинуться офицером или инженером, а пойти настолько далеко? Все больше сомнений закрадывалось насчет того, что Коски делал все исключительно ради денег. Хотя он явно не пренебрегал возможностью заработать по пути… — Это же так скучно! — патетично воскликнул Сампо, небрежным жестом выбрасывая плесневый сыр в мусорку, а блюдце в раковину. За сыром скоро отправляется пара усохших до размера мизинца корнеплодов моркови. Уцелевшую, Сампо бережно извлекает и ловко орудуя ножом, очищает от лишнего перед натиранием. — Прости… Что? — немного подвис над таким простым и непринужденным ответом Гепард, оглядываясь на ведро и вновь на собеседника, пытаясь понять, пошутил ли тот, уходя от вопроса, или ответил искренне. — Скууучно, — протяжно повторил Сампо с улыбкой, быстро перетирая морковь. На разогретую сковороду проливается масло, а потом высыпается морковь. Ее Коски помешивает деревянной лопаткой, несколько раз встряхивая сковороду. Затем — вновь лезет в холодильник, чтобы из недр достать баночку томатной пасты. Приложив палец к уголку рта, он оценивающе смотрит на срок годности и удовлетворенно кивнув, отправляет ее на стол, где в сторонке покоился нарезанный лук. — Неужели тебя не взбудоражил этот опыт? — между делом интересуется он в ответ. — На сутки стать совсем другим человеком — восходящей звездой промышленного района, грозой машин на подпольных боях и хорошим другом банды очаровательных детишек?! Гепард обрывается, хоть уже и набрал воздуха в грудь, и устремляет взгляд в пустоту перед собой. Но сказать простое «Нет» не получилось. Опыт и впрямь был новый, необычный… И с таким вагоном откровений вперемешку с эмоциями, что под конец дня он едва не клевал носом, как после долгой смены на ночном дежурстве на фронте. Вот только… — Может и так, но… Для меня это было необходимостью по работе, — протянул он, переводя внимание на чужие действия и на самого Сампо. — А для тебя это… Что? Развлечение от безделья? Способ узнавать мир?.. — Для меня, это — жизнь, — улыбнулся Коски, открыв пару шкафчиком и с победным воскликом, достал пакет с рисом. На вторую конфорку опустилась кастрюля с водой, а к моркови добавился лук. — Зачем ограничивать себя одной, когда ты можешь стать кем угодно, где угодно и когда угодно? ~ Гепард задумчиво хмыкает, но на этот вопрос к самому себе находит ответ слишком быстро. Его жизнь принадлежит не только ему одному. В ней есть его близкие, друзья, товарищи по службе, жители Белобога, которых он не может просто взять и бросить, отправившись играть роль условного художника на отшибе. А вот Сампо… — Неужели в твоей жизни никогда не было никого близкого настолько, чтобы задержаться в своем амплуа?.. Деревянная ложка ненадолго останавливается в воздухе сразу после его вопроса, но скоро вновь перемешивает смесь моркови с луком. — Хах… — усмехается этот Шут, добавляя томатную пасту с солью и перцем. — Сампо Коски свободен как ветер, ты знаешь. От всего, кроме своей главной сделки, конечно! — А Сампо Коски… Не еще одна из твоих ролей? — пробормотал Гепард, глядя на человека перед собой. Если подумать, ничто не мешало ему играть всю дорогу до победного. Придумать еще одно имя, когда придумывал сотни — не сложно. Только когда же он отдыхает тогда, если даже сейчас все окажется еще одним спектаклем? — Эхе? — последовал не особо ясный отклик его вынужденного напарника, занявшего паузу шорохом засыпаемого на варку риса. — Похоже, напускать туману твоя жизнено-важная потребность, — вздохнул Ландау, качая головой и подступая чуть ближе, чтобы посмотреть на процесс чужой готовки. — Что это будет?.. — Вкусный ужин, мой друг, — отозвался Коски лишь подтверждая его слова, сливая с риса воду, наливая вновь, сливая и вновь набирая, а потом возвращая на плиту, наконец ставя конфорку на разогрев. — Ты это сейчас специально? — покосился на него Геп. — Что? — с максимально невинным видом развернулся к нему Сампо, а потом так ненавязчиво полез в холодильник и, не прерывая зрительного контакта, достал из него кусочек мяса. — Во имя Клипота… — выдохнул Гепард, закатив глаза и просто отступив в сторону. Все равно узнает, как будет готово… Отсев за стол, он вынужден был просто остаться наблюдать за чужим процессом готовки со стороны. Коски танцевал по кухне, выискивая в шкафчиках специи, колдуя над плитой, словно на каком-то порыве вдохновения, и представить его в амплуа шеф-повара действительно было бы не так уж сложно. Но что вызывало одновременно досаду, легкое раздражение, любопытство и интригу — так это тот факт, что даже спустя кучу вопросов он едва ли смог понять лучше то, что творилось в чужой голове. Философия все еще была понятна лишь отчасти, а уж что касается личности Сампо — теперь он стал, кажется, еще более дремучим лесом, непроходимым и непонятным, занесенным снежным бураном. С другой стороны, чтобы понять Коски, нужно было мыслить как он… А перейдя на такой уровень, Гепард сомневался, что сможет смотреть на мир по-прежнему. И это местами пугало. Всего одна новая перспектива за сегодня принесла столько новостей и местами даже горечи разочарования — что уж говорить об остальном. Нужно ли ему это, если он все еще хочет защищать свой город без сомнений?.. Из мыслей вырывает стук тарелки, поставленной перед ним на стол. Рыжая половина обжаренной моркови с луком схлестывалась с белой из отварного риса. Между ними аккуратно шла череда ломтиков нарезанного волчьего мяса. Все это украшала розочка, аккуратно вырезанная из моркови. — Приятного аппетита! — весело пожелал ему Сампо, устраиваясь на место рядом со своей порцией. — Спасибо… — пробормотал пораженный открывшимся ему результатом Гепард, подбирая оставленную рядом вилку и немного зависая над блюдом. Пахло и правда неплохо, про вид и вовсе стоило уткнуться. И наблюдая за тем, как принялся спокойно уплетать свою часть ужина Сампо, он осмелился подцепить немного риса с кусочком мяса, отправив в рот по чужому примеру. Через пару секунд на кухне раздался вздох: — А обычную еду я как теперь есть буду?..

***

После хорошего плотного ужина в сон начало клонить уже со страшной силой, так что дальнейший путь был только в спальню. Предотвращая вопрос Коски о том, где ему ложиться, Ландау достал из шкафа с верхней полки запасные одеяло и подушку, молча отправив их в полет к своим на кровати. Своему упертому намерению держать этого хитреца в поле зрения он был верен до самого конца, даже если придется потесниться. В конце концов, кровать все равно значительно шире койки в казарме… — Если честно… — Сампо покосился на белье, явно догадываясь о его назначении. — Я не был готов к тому, что наши отношения будут развиваться настолько быстро~ — О чем т… — зависнув с пододеяльником в руках, Гепард, чуть погодя понял, покраснел и просто запустил постельным бельем в шутовскую морду. — Напомню, что мы оба мужчины! — Думаешь, меня это остановит? — посмеялся Сампо, опуская с лица ткань, поднимая на него взгляд слишком ярких зеленых глаз. Ландау поперхнулся воздухом, ровняясь целиком в тоне лица со спелым помидором. — Напомню, что Я — порядочный мужчина! — заявил он, от греха подальше отступая к другой половине кровати. Со стороны он услышал легкий смех своего вынужденного спутника, постелившего и устроившегося на самый край. Обернувшись, Гепард невольно прошелся взглядом по его телу, хранившему следы некоторых особо бурных его «ролей» куда дольше, чем его маски. Стоило отметить, что он явно не старался всегда беречь свою шкуру так, как показывал это в участке. Хотя… Может это то, что называется «наученный горьким опытом»?.. Выдыхая, Гепард укладывается наконец-то в кровать, отмечая вслух: — Ты, кажется, обещал сказку… — Ах да… — перевернулся на бок, чтобы устроиться своим лицом к его, Сампо, заглянув в глаза, вновь вытянул улыбку, теперь еще больше напоминающую одну из сотен масок, будто у того Эона из старых легенд… — Спасибо, что напомнил, малыш Геппи~ Обращение он в который раз предпочел пропустить мимо ушей — себе дороже требовать прекратить себя так называть. Вместо этого Ландау предпочел устроиться чуть удобнее и добавить: — На случай если отрублюсь раньше тебя — не смей сбегать. …Не угрожаю, просто предупреждаю, — пробормотал он, убрав покрытую синими кристаллами руку под подушку. — Даю тебе мое честное слово, — согласился Коски, положив ладонь на свою грудь. — Ты ведь доверишься мне, приятель? — Ни на секунду, — мрачновато хмыкнул Геп и вздохнул, услышав чужое патетичное аханье. — Так что насчет сказки?.. — Как пожелаешь, — отозвался Сампо, укладывая голову на свой локоть. Челка прикрывает один его глаз, но второй сияет, от пробивающегося в комнату света ночного фонаря с улицы. Где-то за окном гуляет метель, гудит ветер, пронося снежинки в хаотичном вальсе. — Как ты относишься к сказкам о поисках сокровищ? — задает вопрос шут и, не дожидаясь ответа, смеется. Перед закрытыми глазами предстает одна из масок древнего божества. — Я тоже люблю их, поэтому сделаем нашим героем бесстрашного искателя приключений… Шум ветра надувает паруса корабля, который приличней было бы назвать лодкой. Синеволосый парень на ней с повязкой поверх левого глаза, правым зеленым оценивающе смотрит на старую потертую карту с кривым изображением острова где-то посреди океана. Отрывая взгляд от нее, он выдыхает. Пытается отпить от фляги, но из нее не выливается ни капли, огладывается на запасы, но видит лишь одинокую морковь с мизинец… И тут ветер приносит к нему пару белых снежинок. Поднимая голову, искатель взбирается на самый верх и с высоты мачты видит его — остров вдалеке, покрытый многолетними льдами. — И тогда… — Сампо обрывается, опуская взгляд на засопевшего спутника. — Так быстро? Усмехнувшись, он качает головой и опускает свою сам, проваливаясь в безмятежный сон о бескрайнем океане.