По воле Небес

      Чу Ину до этого никогда не доводилось бывать в гостях у семьи Юй, и его приятно поразил дом, в котором они жили. Ухоженный внутренний двор, много места, красиво подстриженные клумбы с цветами и зеленью, и целый сад с другой стороны — древний мастер с интересом оглядывался по сторонам и думал о том, что если бы изначально родился в этом времени, то его собственная резиденция могла бы напоминать эту. Здесь было спокойно, мирно, в какой-то степени даже одухотворенно — одним словом идеально для вдумчивых тренировок, неспешных игр и увлекательных бесед. После не особо приятной дороги — как бы ни уверял Ши Гуан, что все в порядке и что от любопытных взглядов еще никто не умирал — сейчас Чу Ин был рад вернуть себе прежнее душевное равновесие и хотя бы немного не думать о том, как его беспокоили все эти незнакомцы, что невежливо пялились, когда они шли улицами и ехали общественным транспортом. Юй Сяоян, к вящему облегчению мастера, не стал ни на чем заострять внимание, и тот был за это крайне признателен.       — Прошу, сюда, — отец Юй Ляна указал ему на декоративный стол из камня, на котором уже стоял гобан и две чаши. Тот удачно располагался как раз под старой разлогой грушей и Чу Ин на миг испытал дежавю и легкую грусть. Он крепче стиснул в пальцах свой веер, взволнованно глядя на дерево, и пообещал себе, что следующим делом обязательно посетит гору Улу, дабы навестить еще одного старого друга.       Юй Сяоян вновь указал ему на стул и Чу Ин аккуратно присел, наслаждаясь прекрасным видом, теплом солнца и летним ветерком на коже. Стол под его пальцами, когда он с любопытством провел по нему ладонью, был приятно шершавым и прохладным. Древний мастер даже и не подозревал, как истосковался по простым ощущениям за полторы тысячи лет. Он внимательно рассмотрел элегантный гобан из темного дерева, с которого Юй Сяоян поснимал те несколько камней, что на нем располагались, а затем мельком заглянул в пузатые бамбуковые чаши. Сердце сразу наполнилось радостью: теперь, абсолютно свободный от поисков Божественного хода, он мог позволить себе играть ради удовольствия и больше ни о чем не думать.       — Что ж, я полагаю, мы можем начинать, если не возражаете, — сказал Юй Сяоян в какой-то момент и Чу Ин озадачено взглянул на него.       — Мы не подождем сяо Гуана и сяо Ляна?       — Они придут, как только разберутся в своих обидах. Думаю, это случится довольно скоро — ни один из них не захочет упустить такой шанс.       Чу Ин поджал губы и вновь почувствовал себя виноватым. Они разыграли камни — древнему мастеру достались белые — и Юй Сяоян сделал свой первый ход.       — Сяо Гуан должен был вчера прийти к вам, но мое внезапное появление помешало его планам. Пожалуй, мне тоже стоило бы принести извинения сяо Ляну, — сказал Чу Ин. Изящно взяв белый камушек в пальцы, он поставил его на звездный пункт, не изменяя своим привычкам.       — Эти дети ссорятся и мирятся по сотне раз на дню в течение многих лет, не стоит принимать это близко к сердцу, — ответил Юй Сяоян, сделав свой ход, а затем взглянул прямо на Чу Ина. Некоторое время он заметно колебался, но вскоре все же продолжил: — Могу я задать вам вопрос?       Древний мастер тут же взволновано вскинул глаза.       — Разумеется.       — Вы… — он на мгновение осекся, а затем усмехнулся. — Простите, если это покажется бестактным, но вы выглядите иначе, чем я представлял. Дело не в вашем образе — хотя он, не скрою, тоже весьма любопытный, — а скорее в возрасте. Когда мы играли онлайн, я ощутил небывалую мощь, которую до этого мне не доводилось испытывать в подобной мере ни с одним из мастеров, с которыми я имел честь сражаться ранее. Не знаю, возможно, я думал, что вы умудренный опытом старый отшельник, и, честно говоря, удивлен, увидев, что это не совсем так. Могу я узнать, сколько вам лет и сколько из них вы изучаете го?       Чу Ин замялся, опустив глаза на свои руки. Он не хотел лгать — уж точно не Юй Сяояну — но и правда была слишком фантастичной для того, чтобы вот так прямо раскрыть ее. По крайней мере пока.       — Мне двадцать восемь, — в каком-то смысле это могло считаться правдой. — Я начал изучать го в три года.       Юй Сяоян слегка прищурился, внимательно разглядывая своего собеседника. Чу Ин смотрел в ответ прямо, чувствуя горечь от тщетных надежд раскрыть остальную часть истины. Кто бы ему поверил? Его имя не указано ни в одном реестре мастеров го — ни во времена эпохи Лян, ни во времена империи Цин. Его единственная сохранившаяся партия Южной династии принадлежит анониму, а самая известная огэйма — сяо Байлуну. Зыбкое прошлое осталось в прошлом — теперь оно только в памяти и останется там навеки.       — Трудно поверить, — со вздохом произнес Юй Сяоян, поставив очередной камень на доску. — Я играю почти пятьдесят лет, но глядя на вас мне кажется, что я только начинаю постигать настоящую суть игры.       Чу Ин улыбнулся краешком губ.       — Поверьте, даже после тысячи лет вы сможете найти в го что-то новое, что сможет вас удивить.       Юй Сяоян взглянул на своего соперника с интересом.       — У меня такое чувство, будто вы в самом деле знаете о чем говорите.       Чу Ин тихонько вздохнул.       — Вот вы где! — из-за угла выскочил запыхавшийся Ши Гуан и уже через мгновение взволновано плюхнулся на стул сбоку от игроков. Рассеянно поставив рюкзак у ножек стула, он тут же устремил взгляд на гобан, внимательно изучая сложившуюся расстановку сил. Увиденное заставило его выдохнуть с облегчением. — Фух, кажется, я не очень много пропустил.       — А где сяо Лян? — поинтересовался Чу Ин, на что подопечный небрежно махнул рукой.       — Сейчас придет.       Древнего мастера несколько беспокоил тот факт, что он невольно стал причиной размолвки молодых людей, и его так и подмывало сказать подопечному, чтобы тот уделил своему другу больше внимания. Но Ши Гуан, казалось, полностью сосредоточился на игре, что разворачивалась перед ним, и не обращал внимания ни на что вокруг. Юй Сяоян тоже не придавал большого значения разногласиям детей — видимо, слышать об этом ему доводилось не впервые — и Чу Ин в итоге немного успокоился, хоть и чувствовал себя слегка не в своей тарелке.       Юй Лян пришел буквально через минуту с подносом, на котором стояли четыре стакана с ярко-оранжевой жидкостью внутри и Чу Ин сразу подумал, что это, скорее всего сок. Глядя на то, как юноша аккуратно поставил возле каждого по напитку, мастера вновь накрыло невероятно сильное осознание того, что он в самом деле жив здесь и сейчас. Одно дело понимать и принимать это только в обществе Ши Гуана, совсем другое — с другими людьми. Он осторожно коснулся стакана пальцами — тот оказался приятно гладким и прохладным — и мысленно выдохнул. Несмотря на то, что он знал, что жив в полной мере, ему все еще требовалось для этого подтверждение.       — Эй, все нормально? — вдруг обеспокоено спросил подопечный и мастер почувствовал, как тот легонько коснулся его руки пальцами. Чу Ин сразу же беспечно улыбнулся и покачал головой.       — Все в порядке. Прошу прощения, я немного задумался.       — Что ж, раз уж наши главные зрители в сборе, полагаю, мы можем продолжить, — Юй Сяоян поочередно взглянул на детей и Чу Ину показалось забавным, что после они стали выглядеть почти идентично пристыженными.       Солнце поднималось все выше и листья над головой мягко шелестели от приятного легкого ветра, иногда принося с собой едва уловимый аромат цветов. Периодически до ушей долетали щебет птиц и жужжание насекомых. Игра шла в абсолютной тишине, весьма плавно и неторопливо — камни ложились на гобан один за другим, рисуя неповторимый черно-белый узор и Чу Ин ощущал себя в абсолютной гармонии с миром. Приятный уху цокот наполнял сердце умиротворением и радостью. Кажется, после всех этих долгих лет глухого одиночества, скитаний от одного времени к другому и поисков Божественного хода, он наконец-то обрел настоящий душевный покой. Возможно, он искупил свои грехи и сделал достаточно, чтобы наконец заслужить это, может, иной причины его возвращения не существовало. Может, не стоило переживать о том, временно ли все это, а просто принять реальность как есть, и двигаться вперед.       Чу Ин бросил короткий взгляд на Ши Гуана, который сидел по левую сторону от него, полностью сосредоточившись на партии, и его затопила волна бесконечной признательности. Просто двигаться вперед вместе с ним, рука об руку, как раньше. Этого было бы вполне достаточно.       Какое-то движение справа отвлекло Чу Ина и он заметил, что Юй Лян слегка подался вперед. Как и подопечный, он тоже был полностью поглощен действием, что происходило на гобане, но выглядел намного более взвинченным. Он с таким пристальным вниманием смотрел на доску, хмуро сведя брови, будто пытался выискать там как минимум смысл жизни. Чу Ин вновь ощутил легкий укол стыда: возможно в первую встречу, ему не стоило так сильно давить на этого ребенка. Но, с другой стороны, без того болезненного урока он бы сейчас был совершенно другим.       В какой-то момент Юй Сяоян шумно вздохнул и, усмехнувшись, положил два черных камня в углу доски.       — Я проиграл.       Чу Ин склонил голову в знак уважения, пока Ши Гуан и Юй Лян, взволновано подавшись вперед, подсчитывали очки.       — Вы позволили мне победить.       Юй Сяоян расслаблено откинулся на спинку стула и Чу Ин заметил на себе его заинтересованный взгляд. Древний мастер ожидал, что он что-то скажет, но вместо этого национальный чемпион поглядел на детей, все еще занятых подсчетом, и вопросительно вскинул брови.       — Ну, что скажете? Довольны? Было интересно?       — Еще бы! Другого я и не ждал, — тут же вскинулся Ши Гуан, пока Юй Лян все еще хмуро и молчаливо смотрел на доску с неким недоумением. — Но эта партия отличается от той, что вы играли тогда, — подопечный неуверенно прошелся рукой по волосам и добавил: — Она не такая агрессивная. Больше напоминает дружеский диалог с периодическим ворчанием. Мне кажется, вы оба могли бы сыграть жестче, но видимо, в этом не было особой нужды, — он пожал плечами и расплылся в довольной улыбке. — Прекрасно. Просто прекрасно.       Юй Сяоян задумчиво покивал.       — Этот раз в самом деле другой, — подтвердил он, и Чу Ин вновь заметил на себе внимательный изучающий взгляд. — Мне показалось, вы тоже сбросили с себя какое-то тяжкое бремя.       Древний мастер невольно затаил дыхание и краем глаза заметил вопросительный взгляд Ши Гуана. Он тихонько вздохнул, на миг прикрыв глаза. В самом деле. Разве не бременем полторы тысячи лет лежали на нем поиски Божественного хода? Но теперь, благодаря подопечному, Чу Ин был свободен и мог играть с такой легкостью, которой не испытывал даже живя в Лян.       — Господин Юй проницателен, — признал он и краем глаза заметил, что вопросительный взгляд Ши Гуана сменился на озадаченный. — Я в самом деле разрешил для себя один давний вопрос, что не давал мне покоя.       — Тогда, быть может, вы помогли бы разрешить и мой? — вдруг спросил Юй Лян, и обернувшись к нему Чу Ин увидел непоколебимую решимость, что плескалась в его глазах, смешиваясь с отчаянной мольбой.       — Юй Лян, ты чего?.. — начал было Ши Гуан, но юноша не обратил внимания, полностью сосредоточившись на древнем мастере. Чу Ин сразу догадался, о чем пойдет речь, и не отводил взгляда. Годы назад он думал, что этого разговора никогда не случится, годы назад он считал, что Ши Гуан сам сможет доказать свою состоятельность и тем самым дать ответы на все вопросы. Но вот сейчас они здесь и Чу Ин вдруг осознал, что Юй Лян по-прежнему пребывал в неведении, как и раньше.       — Тогда, в девяносто седьмом, — начал он, не мигая глядя в глаза древнему мастеру, — кто на самом деле сыграл со мной те две партии?       Прежде чем Чу Ин успел открыть рот, Ши Гуан громко прищелкнул языком.       — Юй Лян, ты опять что ли? Зачем ты снова начинаешь, а? Это было кучу лет назад, почему ты никак не успокоишься?       — Потому что от тебя я внятного ответа так и не получил! Я столько раз тебя спрашивал, но ты все время только и делал, что плел что-то нелепое и абсурдное!       Подопечный громко фыркнул и отмахнулся.       — Да послушай себя — это же глупо! Тогда там был только я, кто еще мог сыграть с тобой?       — Он прав, сяо Лян. Тебе стоит успокоиться и наконец-то отпустить, — заметил Юй Сяоян, но юношу это не убедило.       — Да, папа, я знаю. Конечно он прав, конечно мне следует просто принять все как есть, но в том-то и дело, что не получается! — вспыхнул Юй Лян, так неожиданно резво вскочив на ноги, что Ши Гуан даже слегка отшатнулся. — Я хочу понять! Просто хочу понять, потому что я не слепой и узнаю эти ходы и формы из тысячи других, — он показательно ткнул пальцем в доску. — Из всех людей, которых я встречал и с которыми играл в го — только двое так часто и непринужденно используют огэйму Бай Цзыцю. Один из них — Ши Гуан, а другой… — Юй Лян осекся и Чу Ин ощутил на себе его внимательный взгляд. — В две тысячи третьем я пожертвовал первой игрой в турнире на повышение ранга, чтобы сыграть партию с непобедимым Чу Ином из сети. И по сей день считаю, что это была одна из самых сложных игр в моей жизни, потому что она только больше меня запутала. Та партия была так похожа на те, что я сыграл с Ши Гуаном в девяносто седьмом, но после встречи с ним на школьном турнире я уже знал, что он был просто не способен так играть!       — Ну спасибо за очередной камень в мой огород. Очень любезно с твоей стороны, — беззлобно фыркнул подопечный, и Юй Лян воззрился на него сердито.       — Если бы ты был на моем месте и потратил шесть лет на попытки хотя бы немного догнать настоящего мастера, ты бы понял!       — О, ну действительно, куда уж мне! — с сарказмом хохотнул Ши Гуан и тоже вскочил на ноги, насупившись. — По сравнению с твоей великой личной драмой, мои скромные потуги не стоят даже упоминания! Что ж, прекрасно, премного благодарен за твое откровение, теперь буду знать.       Юй Лян фыркнул.       — И вот ты снова все перекручиваешь!       — Ничего я не перекручиваю!       — Да ты только этим и занимаешься!       — Тебя послушать — так в спорах с тобой прямо смысл всей моей жизни! Знаешь, ты слишком много мнишь о себе!       — Сяо Гуан, — не вытерпев, осадил подопечного Чу Ин. Тот, тут же осекшись на полуслове, поджал губы и потупился. Уже в следующий миг он шумно плюхнулся обратно на стул и, уткнувшись взглядом куда-то в свои руки, только и делал, что сердито сопел. Юй Сяоян же неодобрительно смотрел на сына, но Юй Лян этого не замечал, глядя на друга.       — Хорошо. Замечательно. Рад, что ты все прояснил.       Чу Ин скосил глаза на подопечного и сразу понял, что тот уже устыдился своего порыва, но не собирался этого показывать.       — И можешь не переживать — отныне я больше не буду тебя ни о чем спрашивать. Раз уж сегодня мастер Чу здесь лично, то сам сможет мне ответить.       — Ты… — вновь вскинулся подопечный, но Чу Ин решительно перебил его.       — Хватит, сяо Гуан, — юноша собирался поспорить, но древний мастер остановил его одним взглядом и тот, скрестив руки на груди, показательно отвернулся, вновь втупившись в свои кроссовки. Мирная атмосфера необратимо разрушилась и Чу Ин ощущал вину за это. Он вздохнул и повернулся к Юй Ляну, который все еще стоял на ногах и смотрел на поникшего Ши Гуана со странным выражением на лице.       — Сяо Лян, сядь, пожалуйста, — тихо попросил он, и юноша после недолгих колебаний послушно сел обратно, обратив все свое внимание на гостя. Повисла тяжелая пауза, что будто прохладной тенью накрыла омываемый солнечным светом сад. Чу Ин не знал, как все объяснить, но понимал, что будет несправедливо и нечестно дальше водить ребенка за нос. Даже несмотря на ссору, свидетелем которой он стал, невооруженным глазом было видно, что эти двое были близки и важны друг другу. Чу Ин совсем не хотел, чтобы из-за него их отношения испортились.       Подняв взгляд, древний мастер заметил, что Юй Лян смотрел на него с нервным ожиданием. О чем же думал Юй Сяоян за его спиной, понять было сложно, но он не вмешивался, просто наблюдая, и Чу Ин решил, что настало время расставить все по своим местам.       — Это был я. Я сыграл с тобой те две партии.       Лицо Юй Ляна мгновенно вытянулось. Он недоуменно моргнул и взглянул на собеседника озадаченно. Чу Ин услышал как с другой стороны от него многозначительно вздохнул Ши Гуан.       — Но… Но как? Я не понимаю. Вас же там не было — я абсолютно в этом уверен!       — Разве так уж важно, как? — таки вклинился подопечный, бросив на друга недовольный взгляд через плечо. — Чу Ин сказал тебе правду, которую ты так хотел услышать. Это в самом деле был он. Он научил меня, как сыграть с тобой тогда. Теперь ты доволен?       Древний мастер искоса взглянул на Ши Гуана: теперь он знал точно, что подопечный никогда не рассказывал Юй Ляну об их знакомстве и совместной истории. Только так можно было объяснить все, что он сегодня увидел и услышал. Неудивительно, что в душе сяо Ляна было столько недовольства, ведь друг хранил от него такой важный секрет все эти годы. Чу Ину было стыдно и в то же время невыразимо приятно: он по-прежнему занимал в сердце подопечного особое место.       Юй Лян открыл рот, чтобы что-то ответить, и почти сразу закрыл, не найдя нужных слов. Он все еще выглядел растерянным и подавленным, и наверняка хотел знать больше, но дальнейшее вмешательство отца нарушило его планы.       — Все, довольно. Ты получил свой ответ, не так ли?       — Да, но…       — Я больше не хочу видеть, что ты так обращаешься с гостями.       — Но папа!       — И ты, Ши Гуан, — господин Юй повернулся к подопечному, и тот неуверенно поднял глаза, будто нашкодивший ребенок. — Ты знаешь, я всегда рад тебя видеть и двери этого дома были и в дальнейшем будут для тебя открыты. Сегодня ты привел к нам особого гостя, за что я необычайно признателен, однако уверен, что из-за твоего поведения ему стыдно не меньше, нежели мне за сяо Ляна.       — Папа!       — Простите, Юй-лаоши, Чу Ин, — пробормотал Ши Гуан, виновато склонив голову. Юй Сяоян кивнул. Юй Лян вздохнул и неохотно повторил за другом.       — Я тоже прошу прощения.       — Все в порядке, — в конце концов сказал Чу Ин, покачав головой. — Я рад, что наконец-то этому недоразумению придет конец. Сяо Лян, если хочешь, если чувствуешь, что это поможет тебе отпустить прошлое, я сыграю с тобой прямо сейчас. И ты сам сможешь проверить, насколько далеко продвинулся.       — Верно, — неуверенно сказал Ши Гуан и кивнул в сторону мастера. — Ты столько лет гнался за ним и теперь сможешь наконец-то удовлетворить свое любопытство.       С минуту Юй Лян сидел с нечитаемым выражением лица, глядя на гобан перед собой. Но только небесам было известно, что он на самом деле на нем видел.       — Я… — он глубоко вздохнул, на миг прикрыв глаза, а когда выдохнул, то сразу повернулся к Чу Ину. Взгляд его блуждал где-то в стороне, а голос был абсолютно бесцветным: — Это большая честь для меня, но я не могу. Не сегодня. Простите.       Он склонил голову и Чу Ин понимающе кивнул в ответ, поскольку и ждал чего-то подобного. Где-то в глубине души этот ребенок все еще ощущал отголоски своего детского страха. Ши Гуан же выглядел практически ошарашенным и явно не ожидал, что его друг откажется от такой возможности. Но от потока возможных вопросов и новой порции возмущенных речей юношу остановил говорящий взгляд наставника.       Чу Ин решил, что это было к лучшему — теперь незачем торопиться. Они обязательно сыграют, когда сяо Лян вновь будет к этому готов.