По воле Небес

      Они покинули дом семьи Юй сразу после крайне неловкого обеда, на котором настояла мама Юй Ляна. Она вернулась как раз когда Ши Гуан и Чу Ин собирались уходить и ловко завернула гостей обратно, попеняв мужу и сыну за то, что они не уделили им должного внимания. Как бы Ши Гуан ни пытался отказаться, но переспорить госпожу Юй у него не было и шанса, поэтому пришлось остаться, и стоически сохранять лицо. Хотя бы ради Чу Ина.       Как же это было непросто!..       Погожий летний день постепенно клонился к вечеру. Ши Гуан решил в этот раз обойтись без общественного транспорта, дабы поберечь и без того хрупкое душевное равновесие старого друга, и предложил пройтись через парк, чтобы немного размять ноги и заодно наведаться к старой качели-качалке. Юноша полагал, что сейчас народ проводил время где-нибудь на набережной у воды, а значит в парке прохожих должно быть в разы меньше. Чу Ин наверняка понял его логику и не стал возражать, хотя временами юноша видел, что он несколько судорожно цеплялся за веер всякий раз, как кто-то из редких незнакомцев заметно глазел на него, проходя мимо.       — Эй, ты как, в порядке? — в какой-то момент робко поинтересовался Ши Гуан, потому что Чу Ин непривычно долго молчал, отчего юноше становилось неуютно. Да, все прошло совершенно не так, как он себе представлял, и помимо прочего на душе было тошно и тоскливо. Казалось, он сильно напортачил и расстроил всех сразу: сгоряча сорвался на Юй Ляне, выставил себя невоспитанным грубияном перед Юй-лаоши, и вдобавок ко всему заставил Чу Ина краснеть на второй же день его возвращения. Стыдоба… Хотелось взвыть во весь голос от безысходности и собственного абсолютного бессилия: он ведь должен был предвидеть, что Юй Лян снова подымет тему тех злополучных партий, но почему-то не подумал об этом и в результате ляпнул то, чего абсолютно не должен был. На душе скребли кошки. Если бы сейчас земля разверзлась и проглотила его целиком — он бы не имел ничего против.       В ответ на его вопрос Чу Ин невыразительно кивнул, задумчиво глядя куда-то вдаль. Ши Гуан внимательно смотрел на него, но ни малейшего представления не имел, о чем тот думал или что испытывал в тот момент. Сердился? Расстроился? Разочаровался? Все сразу? Юноша не хотел давить на наставника и вообще собирался дать ему столько пространства, сколько будет нужно, но эта тягостная, неопределенная и совершенно неестественная тишина его просто убивала.       — Нет, ну все, я больше так не могу, — Ши Гуан решительно встал на пути у древнего мастера, про себя вяло порадовавшись тому, что тот теперь не сможет пройти сквозь него или раствориться белесым облачком, дабы избежать разговора. — Ты никогда еще так долго не молчал в моем присутствии. Скажи, ты расстроился? Злишься на меня? Может, мне не следовало вести тебя в гости к ним вот так сразу?       Чу Ин взглянул на него и уже собирался что-то ответить, но в этот момент Ши Гуана прорвало неожиданно даже для него самого.       — Это все моя вина. Прости меня, прости, пожалуйста. Все должно было пройти по-другому. Я… — он отчаянно взмахнул руками. — У Юй Ляна буквально бзик на тех двух партиях, а у меня абсолютно вылетело это из головы. Он уже очень давно о них не спрашивал, и я решил, что все это наконец-то осталось в прошлом… Но оказалось, что нет, — Ши Гуан потупил взгляд, чувствуя себя самым настоящим бесчувственным чурбаном. — Я понимаю, что не должен был срываться на нем, да еще и в вашем с Юй-лаоши присутствии. Это было несправедливо и некрасиво. Если хочешь знать, то мне в самом деле стыдно.       Юноша глядел куда-то себе под ноги, пытаясь хоть как-то справиться с царившим в душе смятением. На какой-то миг воцарилась пауза, а затем Чу Ин деликатно сказал:       — Мне не на что злиться. А вот в отношении сяо Ляна ты в самом деле немножечко перегнул.       Ши Гуан пробурчал себе под нос что-то нечленораздельное.       — Сяо Гуан, почему ты не рассказал ему все раньше? За столько лет ведь у тебя была масса возможностей это сделать.       Юноша немного помялся, а затем неуверенно поднял глаза. Древний мастер смотрел на него мягко, без тени упрека или осуждения, но Ши Гуану легче не становилось. Вместо этого в груди неприятно зашевелился давний, почти полузабытый страх, о котором он никогда не смел говорить вслух. Сейчас наставник не имел доступа к его мыслям, и Ши Гуан малодушно позволил себе подумать о том, что вполне мог бы сочинить что-нибудь, какое-нибудь мелкое вранье.       И уже в следующий миг его едва не передернуло от отвращения к самому себе. Как он мог даже думать о том, что сможет солгать ему?       — Я хотел, — в конце концов, тихо признал Ши Гуан. — Правда хотел и не один раз. Где-то через полгода после твоего исчезновения я привел его на дедушкин чердак, и мы сыграли партию на твоем гобане. Юй Лян тогда спросил меня, чем значимо то место и твоя доска, но я так и не смог рассказать ему. И в дальнейшем… Не сумел пересилить себя.       Ши Гуан вздохнул. Чу Ин не спешил ничего добавлять и юноша был благодарен за эту паузу и возможность собраться с мыслями.       — Если бы я ему рассказал, он бы неизбежно стал смотреть на меня иначе, — Ши Гуан беспомощно пожал плечами и невесело рассмеялся. — Ну знаешь, если даже не как на сумасшедшего, то как на абсолютного эгоиста и посредственность, которая без помощи чуда свыше не способна добиться ничего самостоятельно. Юй Лян старательно, упорно и кропотливо изучал го с малых лет и уже в детстве был так силен, что даже взрослые просили у него советов. И вдруг заявить ему, что я — гений, потому что так сказал тысячелетний дух из гобана, которого я встретил на дедушкином чердаке в девять лет, это… Это было бы слишком пафосно, высокомерно и самонадеянно — он бы снова подумал, что я обесцениваю его труд или издеваюсь, а ведь это последнее, чего бы я хотел. Юй Лян такого не заслуживает. Пускай у него есть несколько пунктиков, которые меня бесят, но это сущая ерунда, ведь в основном он очень ответственный, надежный, и много делает для меня. После каждой ссоры первым протягивает руку, терпит мое периодическое нытье, разного рода косяки и перепады настроения, — Ши Гуан покачал головой. — Сказать ему правду… Ну вот сейчас он частично ее услышал, но стало ли ему легче? Готов поспорить на что угодно, что ни на йоту!       Ши Гуан досадно прошелся рукой по волосам, устремив невидящий взгляд на клочки голубого неба, что проглядывали меж зеленой листвы. Где-то вдалеке слышался скрип качелей и детский смех. Юноша знал, что это было еще не все, что тяжким грузом лежало на сердце, но для последующих слов ему крайне необходимо было найти хотя бы чуток решимости.       — Может это в самом деле эгоистично, но я просто не мог потерять еще и его, — тихо добавил он, не смея поднимать глаза. Ши Гуан отчаянно цеплялся за лямки своего рюкзака как утопающий за соломинку и даже не замечал этого. Сердце сдавило тисками. — После тебя… Если бы Юй Лян понял, что я не тот, за кем он на самом деле гнался много лет, и разочарованный ушел следом, это бы точно меня добило.       Все верно. В его жизни всегда было так много людей, но один за другим они с годами неизменно выпадали из нее. Друзья успешно строили свои карьеры, создавали семьи, и уверенно двигались навстречу новому жизненному этапу. И в какой-то момент Ши Гуан осознал, что кроме го и Юй Ляна ему больше по-настоящему не на что было опереться. В хорошие дни ему казалось, что волноваться не о чем, и что этого вполне хватит. В плохие его накрывало паникой от того, что на самом деле ничто не вечно, и что в конечном итоге настанет момент, когда по ту сторону гобана никого не окажется.       В какой-то момент сквозь тягостные мысли он услышал шорох одежд наставника и робко поднял глаза. Чу Ин сократил расстояние между ними всего за какую-то секунду и, прежде чем Ши Гуан успел хоть что-нибудь сообразить, неожиданно заключил его в успокаивающие объятия. Когда чужие руки сомкнулись у него за спиной, юноша прикрыл глаза и судорожно выдохнул куда-то наставнику в плечо. Даже несмотря на то, что мистической связи между ними больше не существовало, в тот миг Ши Гуану показалось, что он все еще ощущал ее эхо внутри себя. Иначе он не мог объяснить, почему страх, стыд и сомнения отступили, и ему сразу стало так уютно и спокойно.       А еще как-то по-особенному тепло.       — Сяо Гуан, — раздался тихий голос где-то над ухом и весь остальной мир без преувеличения в тот момент просто исчез. — Ты не эгоист. И уж тем более никогда не был посредственностью. В том, что ты испытываешь, есть и моя вина. Что бы ты ни говорил, а я знаю, что где-то очень глубоко в душе ты все еще обижен. Пусть я оставил тебя не по своей воле, но все же это случилось и я никак не могу этого изменить или исправить. Но сяо Лян — другое дело. Думаешь, он бы сопровождал тебя все эти годы, если бы не считал достойным? После всех этих лет я не думаю, что правда что-то изменит в его сердце. И если в этот раз ты первым протянешь ему руку, он обязательно ухватится за нее. Вот увидишь.       — И откуда ты знаешь? — неуверенно поинтересовался Ши Гуан, несколько неохотно отстранившись, чтобы заглянуть наставнику в глаза. Чу Ин тут же напустил на себя загадочный вид.       — Поверь, я знаю.       Одно из самых значимых достоинств наставника было в том, что он практически не ошибался и всегда давал дельные советы. И хоть Ши Гуан не совсем понимал, почему Чу Ин был так уверен в том, что Юй Лян снова не разразится праведным негодованием в его адрес в ближайшем будущем разговоре, но решил прислушаться, не позволяя сомнениям подтачивать себя.       — Ладно. Попробую позвонить ему немного позже, пусть для начала остынет и немного обдумает то, что услышал. Это точно займет у него какое-то время, — юноша на миг поджал губы, а затем нахмурился: — И все же я не понимаю. Я думал, Юй Лян придет в полный восторг от встречи с тобой, завалит просьбами сыграть и научить чему-нибудь. А он… — Ши Гуан беспомощно развел руки. Ему всегда казалось, что он знал напарника как самого себя, но сегодня это убеждение неожиданно пошатнулось, оставив юношу в недоумении. Он перевел задумчивый взгляд на Чу Ина и кое-что вспомнил.       — А ведь если так подумать, то не только Юй Лян сегодня вел себя необычно, — Ши Гуан внимательнее пригляделся к наставнику. — Что ты имел в виду, когда сказал Юй-лаоши, что разрешил для себя давний вопрос?       Чу Ин вновь загадочно улыбнулся и покачал головой.       — Это уже несущественно, не бери в голову.       Все это было как-то подозрительно, но юноша решил пока не настаивать.       — Ну ладно, — он пожал плечами и взглянул на часы. — У нас еще есть время в запасе — чем хочешь заняться? Если желаешь сыграть с кем-нибудь из старых знакомых, то только скажи — и брат Ши Гуан обязательно обо всем позаботится!       — Мм, а может, сегодня больше не будем играть?       Юноша оторопело уставился на наставника, подумав сперва, что ослышался.       — Мне не почудилось? Ты в самом деле сказал, что не хочешь играть?       — Ну… — его взгляд мечтательно скользнул куда-то вдаль. — Сегодня я уже сыграл замечательную партию в го и абсолютно доволен. Однако помимо игры в этом мире есть еще так много удивительных чудес, которые стоит опробовать. К слову, у меня есть целый список. Даже два, — смущенно поделился он и Ши Гуан недоверчиво рассмеялся.       — Два списка? Почему два?       — В одном — вещи, которые я бы хотел сделать, а в другом — еда, которую хотел бы попробовать, — скромно пояснил Чу Ин и пожал плечами. — Я начал составлять их еще когда путешествовал с сяо Байлуном ради развлечения, но никогда всерьез не думал о том, что однажды представится шанс воплотить хоть часть из этих планов в жизнь. Кое-что уже давно не актуально, но я добавил много пунктов в свой последний визит, — его взгляд вновь остановился на Ши Гуане и стал каким-то неуверенным. — Что-нибудь из этого мы могли бы сделать вместе. Если захочешь.       Юноша ощутил, как в сердце что-то предательски дрогнуло. Он был нужен Чу Ину не меньше, чем тот был нужен ему самому. Это было приятно. И радость от предвкушения совместных новых открытий, вмиг переполнила его до самых краев.       — Ну, я даже не знаю… — протянул Ши Гуан, чтобы хотя бы частично скрыть свое смущение и слегка подразнить старого друга. Но едва он заметил, что взгляд Чу Ина потух, то заговорщицки усмехнулся и продолжил ободряюще, — с какого списка лучше начать, а?       Он рассмеялся, пока наставник укоризненно махал веером.       — Маленький чертенок!       — Да ладно, как ты мог подумать, что я откажу? Вчера ты весь день только и делал, что прятался от моей мамы, так что сегодня я ведь должен как-то это компенсировать. Давай, признавайся, что там первое в твоем списке? Сейчас весь этот город в твоем распоряжении, господин Чу. Пойдем, куда скажешь!       Ши Гуан ожидал чего угодно, но когда Чу Ин озвучил свое первое желание, юноша осознал, что другого просто и не могло быть.       — Покатаемся на велосипеде?       Глядя старому другу в глаза, он подумал о том, что ни за что на свете не стал бы переносить это на завтра.       К некоторому удивлению юноши, в пресловутых списках у древнего мастера были совершенно простые, почти обыденные вещи. Покататься на карусели. Выпить газировку. Побывать на колесе обозрения. Попробовать сахарную вату. Поплавать в лодке на реке. Съесть мороженое. Погулять по торговому центру. Попробовать онигири… Ши Гуан решил не откладывать ни одно из этих важных дел в долгий ящик и после поездки на велосипеде, от которой Чу Ин ожидаемо пришел в полный восторг, радуясь как ребенок, повел старого друга в парк аттракционов. Там они дважды покатались на «лодке», трижды на карусели, потом на качели-качалке и не обошли стороной и колесо обозрения, с которого открывался прекрасный вид на набережную и небольшую часть города. Когда они поднялись достаточно высоко, Чу Ин, казалось, даже моргать перестал, как завороженный наблюдая за видом, что стал доступен его взгляду. Он все смотрел прямо перед собой с неким воодушевлением и так пристально, словно хотел запомнить каждую деталь и мелочь. Юноша даже про себя удивился, как не додумался сводить его сюда раньше.       — Нравится? — в какой-то момент поинтересовался Ши Гуан, нарушив хрупкую тишину и Чу Ин кивнул, по-прежнему не отводя завороженного взгляда.       — В Лян никто бы и представить себе такого не смог, — с таким тихим благоговением сказал он, что юноша едва расслышал. — Я рад, что мне повезло увидеть все это.       — А то! — хмыкнул Ши Гуан и показательно устремил руки к голубому небу, к которому они сейчас были близки как никогда. — Сами небеса благоволят тебе, господин Чу. И я более чем уверен, что где-то там император У-ди уже искусал себе все локти от зависти! И тот второй, как его… Ай, неважно, тоже обливается горькими слезами. И поделом!       Чу Ин натянуто улыбнулся краешком губ.       — Может быть.       Ши Гуану вдруг подумалось, что тема для шутки вышла не самой удачной. Наставник и раньше не любил, когда даже вскользь упоминались его старые знакомые в связи с пережитым унижением, и, видимо, с тех пор ничего не поменялось. Юноша пообещал себе в дальнейшем тщательнее подбирать слова и тоже на некоторое время устремил взгляд вперед, глядя на открывшийся вид. Река и значительная часть Фанъюаня сейчас были как на ладони, и Ши Гуан вдруг с тревогой осознал, что уже послезавтра должен улетать назад в Шанхай вместе с Юй Ляном, ведь его недельный отпуск подходил к своему завершению. От этой мысли сердце предательски зачастило и он неуверенно скосил глаза на Чу Ина. И что теперь делать? Оставить его здесь на попечение мамы? Ши Гуан мысленно фыркнул — да ни за что! Но с другой стороны, наставник теперь вполне живой, к тому же без каких-либо документов, а значит, в самолет через два дня не попадет ни при каком раскладе. А если бы мог улететь, пришла следом внезапная мысль, то захотел бы? Ши Гуан и не заметил как нахмурился, ворочая в голове тревожные размышления. Сейчас старый друг мог решать сам, куда ему идти, что делать, с кем общаться. Они так долго были связаны друг с другом — может, Чу Ин захочет немного отдохнуть от его общества… Мысль была неприятной и задевала за живое гораздо острее, чем следовало бы, но Ши Гуан старательно отмахивался, аргументируя тем, что должен принимать и уважать право другого человека на выбор, даже если ему самому он может оказаться не по душе. Юноша немного помялся, старательно подбирая слова, и все косился неуверенно на древнего мастера, сидящего рядом, пока сердце в груди бойко выбивало чечетку, грозя в любой момент выпрыгнуть через горло.       Когда колесо начало свой плавный путь вниз, Ши Гуан собрался с духом и открыл рот, но Чу Ин неожиданно заговорил первым:       — Сяо Гуан, можно тебя попросить?       — Конечно, о чем?       Наставник повернулся к нему, и тень неуверенности скользнула по его лицу.       — Можешь отвезти меня на гору Улу?       Ши Гуан на мгновение растерялся, но уже в следующий миг энергично закивал головой. Это было вполне ожидаемо.       — Разумеется. Только сегодня уже поздно, давай поедем завтра с утра, хорошо?       — Ты так быстро согласился… Спасибо. Это очень много значит для меня, — Чу Ин благодарно улыбнулся, а в горле у юноши неожиданно встал ком.       — Да хватит уже, — Ши Гуан нервно рассмеялся и почувствовал, как полыхнули его уши. — Мы же друзья, о чем вообще речь? Что бы то ни было, отныне я обязательно буду помогать тебе всем, чем смогу и это даже не обсуждается. Только скажи — и я все организую.       Чу Ин открыл рот, чтобы что-то сказать, но сразу же закрыл и одарил юношу теплым взглядом, полным искренней привязанности, от которого все внутри судорожно сжималось и обрывалось одновременно. Ши Гуан поймал себя на том, что беспомощно тонул в этих выразительных темных глазах, и совершенно не мог собрать ни единой связной мысли в кучу. Добровольно отправиться без него в Шанхай? Да скорее небо упадет на землю!       — Я должен тебе кое-что сказать, — выпалил он и насилу отвернулся, прогоняя неожиданное наваждение. Ши Гуан ощутил, как вспотели его ладони, и с трудом подавил желание вытереть их об шорты. — Через два дня мы с Юй Ляном должны улетать в Шанхай. Сейчас я живу там, и домой приезжаю нечасто — в основном по праздникам и в отпуск. И будь все как раньше этого разговора не было бы, но теперь ты… — юноша на мгновение запнулся, стараясь не выдать своего волнения. — Теперь мы никак не связаны и ты волен сам выбирать, куда тебе идти. Но несмотря на это, я не отказываюсь от своих слов и, что бы ты не решил — я всегда тебе помогу, — Ши Гуан замолчал, внимательно глядя на друга. Лицо Чу Ина стало нечитаемым, улыбка померкла, а взгляд упал на веер, который он задумчиво перебирал в пальцах. Повисла неопределенная тишина. Юноша так хотел, чтобы наставник снова пошел с ним, чтобы их одно большое совместное приключение продолжилось несмотря ни на что, но не знал, как донести до него сколь большим на самом деле было это желание.       Вдруг в голове Ши Гуана что-то щелкнуло, и он улыбнулся мысли, что пришла ему в голову.       — Кхм, к слову, набережная Вайтань в Шанхае просто гигантская, — начал он, красочно взмахнув руками, — намного больше чем местная. Там куча всяких ресторанов и магазинов, в том числе и европейских, в которых можно попробовать самую необычную западную еду. А телебашня? Она высотой почти пятьсот метров! Можно без проблем подняться на самый верх и погулять на смотровой площадке. А еще там есть океанариум, метро, тьма тьмущая музеев и храмов и, разумеется, в местном Институте го есть с кем сыграть. На самом деле я часто представлял себе твою реакцию на этот город и его достопримечательности. И хоть до целых двух списков дело у меня так и не дошло, но сейчас я вполне могу их составить. И что-нибудь мы смогли бы сделать вместе. Если захочешь. Тебе решать.       Чу Ин на миг замер, а затем вдруг тягостно вздохнул.       — Правда? Ну, даже не знаю… — театрально протянул он и Ши Гуан, уловив интонации, громко прищелкнул языком.       — Эй, так нечестно! Я же серьезно!       Наставник рассмеялся, и все напускное возмущение юноши будто ветром сдуло. Кабинка медленно двигалась вниз, минуя кроны деревьев, вывески магазинов, ловила косые лучи заходящего солнца, но Ши Гуан не видел ничего из этого, полностью сосредоточившись на старом друге.       Вдоволь отсмеявшись, Чу Ин поднял на него глаза.       — Как я могу оставить тебя снова? — тихо сказал он и Ши Гуана вдруг накрыло сильное дежавю. — Сяо Гуан, каковыми бы ни были открывающиеся перспективы, я всегда выберу последовать за тобой, если ты не возражаешь.       Что?.. Возражать? Да после таких слов он стал самым счастливым человеком на планете!       — Мне кажется, ты уже достаточно следовал за мной. Как насчет того, чтобы идти рядом? — предложил он, потому что уточнить это показалось важным. — И чтоб ты знал, я всегда буду только рад.       Чу Ин улыбнулся светло, и Ши Гуану показалось, что с его плеч свалилась гора. Хотелось смеяться и кричать от радости на весь Фанъюань, но когда кабинка остановилась, и они вновь вышли на свежий воздух, юноша порывисто схватил древнего мастера за предплечье и энергично потащил к ближайшему киоску.       — Кажется, следующим в списке идет мороженое?       Ши Гуан был так взбудоражен, что абсолютно не обращал внимания на глазеющих людей, что провожали его высокого спутника изучающими, любопытными, удивленными, недоуменными взглядами и не позволял Чу Ину их замечать. Остановившись у киоска, юноша в красках принялся распинаться о вкусах того или иного лакомства в холодильнике, а мастер внимал всем его словам с неослабевающим вниманием. В итоге Ши Гуан решил, что Чу Ин просто обязан попробовать каждый из видов мороженого, а начать решил со своего любимого фисташкового в шоколаде. Он и не ожидал, что наставник окажется самым настоящим сладкоежкой, и что после двух рожков начнет умоляюще выклянчивать третий.       — Сяо Гуан, а можно мне еще одно? Этот холодный десерт необычайно вкусный!       — Есть слишком много сладкого вредно, ты разве не знаешь? У тебя могут испортиться зубы. Или заболеть горло!       — Ну пожалуйста, ну всего одно, сяо Гуан!       — Ты и перед этим так говорил. Нет, на сегодня с тебя хватит. Что я буду делать, если ты вдруг заболеешь?       — Да не заболею я, — успокаивающе отмахнулся Чу Ин. — У меня с детства было превосходное здоровье. Ну пожалуйста, ну еще одно самое последнее, самое-самое последнее, сяо Гуан!       Ши Гуан и опомниться не успел, как уже стоял у холодильника и расплачивался за третий рожок, а древний вымогатель бессовестно тешился рядом.       Позже они неспешно шли вдоль набережной, которую постепенно накрывали вечерние сумерки. Время от времени им на пути встречались другие прохожие, и периодически пробегала детвора. И каждый из незнакомцев так или иначе обращал внимание на Чу Ина, который по-прежнему старательно делал вид, что это его не задевало. Юноше очень хотелось, чтобы наставник не принимал это близко к сердцу и не волновался почем зря.       — Поверь, они просто завидуют, — в какой-то момент доверительно поделился он. — Ни у кого из них нет ни твоего величия, ни осанки, ни уж тем более таких роскошных длинных волос.       Чу Ин рассмеялся и покачал головой.       — Я знаю, что ты пытаешься сделать, и благодарен, но тебе не нужно беспокоиться.       — Точно? А то мне по-прежнему кажется, что тебе некомфортно.       — Это было неизбежно, — он пожал плечами и добавил успокаивающе. — Но все в порядке, сяо Гуан. Это цена, которую я готов заплатить.       Ши Гуан поджал губы. Он совсем не хотел, чтобы его наставника и друга воспринимали как диковинку, чтобы над ним упаси бог смеялись, тыкали пальцами или унижали по каким-либо причинам. Даже представлять такое было невыносимо. Юноша поклялся, что никогда не допустит ничего подобного.       Юноша ободряюще улыбнулся наставнику и тот сразу вернул улыбку в ответ. Пока они шли до дома, Ши Гуан старался не думать о том, что скоро должен позвонить Юй Ляну и помимо всего прочего сообщить о том, что не полетит с ним в Шанхай, а поедет с Чу Ином на автобусе. Перспектива трястись в духоте почти сутки привлекательной нисколечко не казалась, однако это был единственный вариант, где при посадке не нужно было предъявлять паспорт.       Ши Гуан мысленно добавил проблему с документами в общую копилку тех, которые предстояло решить в обозримом будущем. Копилка представлялась немаленькой, но возвращение Чу Ина с лихвой перевешивало все сопутствующие трудности.       Открыв дверь подъезда, юноша пропустил друга первым, и вошел следом.       — Знаешь, обычно мне жаль, что маме приходится даже сейчас работать в ночную смену, но не скрою, что в данный момент это настоящее благословение, — поделился мыслями Ши Гуан, доставая ключи. — Просто страшно представить, сколько вопросов у нее возникнет, если она познакомится с тобой. Она ведь такая любопытная и дотошная, все и обо всем хочет знать. И вообще… — он открыл дверь и застыл, вдруг с неприятным удивлением обнаружив, что в прихожей горит свет. От увиденной картины юноша досадно прищелкнул языком и едва не хлопнул себя ладонью по лбу: дурак, сегодня у нее был выходной, а он совершенно об этом забыл!       — Ши Гуан? — послышался голос матери из глубины квартиры и юноша, оглянувшись на не менее ошарашенного Чу Ина, тут же вытолкал наставника за порог.       — Подожди здесь, я сейчас! — бросил он и порывисто захлопнул дверь. Стоило только обернуться назад, и юноша сразу же увидел мать. Ши Гуан тут же расплылся в широкой улыбке.       — Ма, — протянул он и сразу же крепко обнял ее, лихорадочно соображая, как должен выкрутиться из сложившейся ситуации. Мама знакомо пахла больницей и лекарствами, и ее цветочным духам не под силу было это скрыть. Однако в этот раз он едва ли придал этому значение. — Ты дома, а я и забыл! Как же это хорошо! Очень, очень хорошо! Ты наверняка замечательно отдохнула, правда? А дедушке не звонила? Ты ведь наверняка уже знаешь, что у него начался новый этап в личной жизни… Что ты об этом думаешь, а?       — Ши Гуан, — от серьезного тона ее голоса нервный смех сразу сошел на нет и юноша отстранился, предчувствуя недоброе. Хоть мама и не выглядела сердитой, но чутье, которому он всегда доверял, подсказывало ждать проблем. — Хватит заговаривать мне зубы. Где ты был?       — У Юй Ляна, — сразу ответил юноша. — Я был у него где-то до обеда. Потом это… просто гулял.       Мама недоверчиво прищурила глаза.       — У Юй Ляна?       — Да. Можешь позвонить ему и спросить.       Пауза.       — Ши Гуан, скажи мне правду, — вдруг ни с того ни с сего начала она и юноша натужно сглотнул — на эту фразу у него без преувеличения за многие годы выработался условный рефлекс. — И не нервничай так сильно — я не собираюсь тебя ругать. Даже наоборот — если ты пришел со своей подругой, я была бы рада с ней познакомиться.       Ши Гуан неуверенно улыбнулся, потому что в тот момент абсолютно ничего не понял.       — О чем это ты?       Мама вздохнула, и устало покачала головой.       — Ну когда ты уже хоть немного повзрослеешь и перестанешь ребячиться? Думаешь, твоя мама ничего не видит и не замечает?       — Я не…       — Последние пару дней я тебя почти не видела, а когда видела — то ты все время так счастливо улыбался. А еще я нашла в ванной очень длинный темный волос и слышала, как ты только что говорил с кем-то на лестничной клетке. Если это она, то не держи ее за порогом, это невежливо. И обещаю, что не стану слишком уж любопытничать.       Ши Гуан не находил слов и не знал, что ему делать — плакать или смеяться, когда до него дошло, что мама приняла Чу Ина за девушку и наверняка уже нафантазировала себе невесть что.       Будет очень неловко разрушить ее ожидания, но ничего не поделать.       — Ма, — Ши Гуан положил руки ей на плечи, стараясь задавить на корню рвущийся наружу истерический смех, — ты только… Только не выдумывай ничего, ладно? Ты права, я в самом деле пришел не сам, но это совсем не то, что ты думаешь. Вот совершенно не то. И я прошу тебя, ты только… будь потактичней, хорошо?       — Что ты обо мне думаешь, а? — тут же вскинулась мама, и Ши Гуан тотчас убрал руки. — Считаешь, я не умею вести себя з гостями?       — Да я не об этом…       — Пригласи ее, а я пойду поставлю чайник.       Мама отправилась на кухню, а юноша, мысленно застонав, повернулся к двери и открыл. Чу Ин нашелся сразу за порогом и выглядел заметно взволнованным.       — Ну что там? — спросил он одними губами, на что Ши Гуан шумно втянул носом воздух.       — Первым делом мне следовало отвести тебя к Хэ Цзяцзя и обстричь!       Наставник растерянно оглянулся назад на свои волосы, а затем уставился на подопечного во все глаза.       — Обстричь? Почему?       — Ай, неважно уже, заходи, — шикнул юноша и жестом указал на прихожую. Чу Ин неуверенно вошел и как раз в этот миг из кухни с полотенцем в руках показалась мама.       — Ши Гуан, может, ты бы еще за десертом к чаю сбегал… — она осеклась и замерла в проеме перегородки, как только увидела нежданного гостя. Чу Ин сразу же с присущей ему утонченностью склонил голову в знак приветствия, пока мама тщетно пыталась справиться с первым потрясением. Что ни говори, а наставник как никто умел произвести впечатление.       — Здравствуйте, — сказал он мягким глубоким голосом. — Прошу прощения за свое столь неожиданное появление.       — Здравствуйте, — откликнулась мама через пару секунд, в открытую разглядывая наставника с головы до пят. Ши Гуана так и подмывало сказать, что невежливо так долго таращиться и заставлять человека смущаться, но он смолчал. Юй-лаоши и Юй Лян это одно, но мама — совсем другое. Чу Ин стоически делал вид, что ему все ни по чем, но пауза после обмена приветствиями все равно несколько затянулась.       — Ма, — Ши Гуан решил, что настало время взять дело в свои руки, пока не случилась еще какая-нибудь неприятная неожиданность, — знакомься, это Чу Ин, мой очень хороший друг. Он — мастер го и… приехал вчера, поскольку узнал, что я буду в отпуске. Мы давно не виделись, так что я предложил ему пожить у нас эти несколько дней… — он замялся. — Ты же не будешь возражать, правда?       — Я… — начала мама и тут засвистел чайник. — Прошу прощения, сейчас вернусь.       Она скрылась за перегородкой, а Ши Гуан выдохнул одновременно с наставником.       — Это было очень неловко, — заметил древний мастер и Ши Гуан скептично взглянул на него.       — Думаешь?..       Несколько минут спустя все трое расселись за столом. Ши Гуан за всю жизнь не мог припомнить более некомфортного вечернего чаепития. Даже в доме Юй Ляна, когда ему приходилось обедать или ужинать с его родителями, он так сильно не переживал.       — Так вы тоже играете в го, — в конце концов сказала мама, когда налила кипяток и отставила чайник в сторону. Чу Ин кивнул — то ли в знак благодарности, то ли в знак согласия ее словам — и Ши Гуан заметил, что он вцепился в веер мертвой хваткой, хотя лицо его сохраняло вежливо-доброжелательный вид.       — Чу Ин не просто играет — он великий мастер, это другое, — тут же вставил Ши Гуан, перетягивая все внимание на себя, чтобы наставнику стало хоть немного легче. — Мне до его уровня еще очень далеко.       Краем глаза он заметил, как старый друг на это заявление слабо усмехнулся.       — Признаться, я совсем ничего не понимаю в го, — сказала мама. — И до сих пор удивляюсь, откуда у моего безалаберного сына есть к нему способности. В детстве он был очень шебутным и непоседливым ребенком, и я никогда и подумать не могла, что он выберет такую сложную и вдумчивую игру своей профессией.       — Ну ма!       — Что, это же правда!       Чу Ин растянул губы в улыбке и напряжение за столом ощутимо спало. Хоть Ши Гуан и не думал выдыхать с облегчением, все же, это безусловно был прогресс.       — Сяо Гуан очень талантлив, — доверительно сказал наставник, вежливо взяв чашку в пальцы. — Он рожден, чтобы играть в го.       Ши Гуан зарделся и расплылся в улыбке.       — Вот видишь? А ты все беспокоилась.       — И все еще беспокоюсь. Я твоя мама, в конце концов, кому как не мне переживать о тебе и твоем благополучии? — назидательно сказала она и вновь повернулась к гостю. — А как вы познакомились с Ши Гуаном?       — Мы встретились давно, еще когда я ездил в тренировочный лагерь го, — оттарабанил юноша. Услышав это, Чу Ин неуверенно кивнул.       — В самом деле? — мама, казалось, была слегка удивлена, и Ши Гуан прекрасно понимал, почему. Юй Лян, Хун Хэ, Шэнь Илан — все они были ему близкими друзьями и не единожды бывали в этом доме, даже с Линь Цань и Сяосяо мама была знакома мельком. В разговорах он часто упоминал многих своих коллег, которых она могла видеть по телевизору во время важных турниров, но он никогда не говорил о Чу Ине и теперь это, наверное, выглядело странно. — Простите, просто Ши Гуан никогда не рассказывал мне о вас.       — Ма, ну я что, должен тебе обо всех своих друзьях докладывать? Ну мне же не пять, в самом деле.              — Ты привел домой человека с которым дружишь почти десять лет с твоих же слов, но я не имею права задать пару вопросов?       — Ну ма, ну чего ты начинаешь… — Ши Гуан красочно закатил глаза. — Чу Ин живет очень далеко и раньше не имел возможности приходить в гости. Теперь у него такая возможность появилась… Вот и вся история!       Мама покачала головой, и юноша нервно поерзал на стуле.       — А откуда вы приехали?       — С горы Улу, — тут же вставил Ши Гуан, не дав Чу Ину и шанса раскрыть рот. Озарение снизошло на него внезапно, и он подумал, что это могло бы сработать. — Чу Ин жил в затворничестве в храме на горе много лет, как великий отшельник, и днями напролет играл в го с монахами.       — Вы жили в храме?       — Ну конечно же он жил в храме, ма — ты только глянь на него! Разве он мог бы в таком виде спокойно ходить по улицам годами и давно не стать при этом интернет-сенсацией?       Мама тяжело вздохнула и покачала головой.       — Вот ты просил меня быть тактичнее, а сам гостю и слова не даешь сказать! Так я тебя воспитывала?       Ши Гуан сделал вид, что устыдился, хотя на самом деле, слегка расслабился. Теперь у Чу Ина была легенда, которая по крайней мере объясняла его необычный внешний вид и неожиданное появление. Для начала это было весьма неплохо. А наставнику вполне хватит опыта и воображения сделать эту историю похожей на правду, если придется.       — Пожалуйста, не ругайте сяо Гуана, — проникновенно попросил Чу Ин. — Я… правда очень много времени провел в затворничестве, вдали от мирской суеты. И несколько лет подряд у меня не было никакой возможности контактировать с внешним миром. Недавно эта возможность появилась, и сяо Гуан был очень любезен, помогая мне адаптироваться к новым обстоятельствам и окружению. Он очень меня выручил, но я бы не хотел причинять вам неудобств своим присутствием…       — Ну чего ты, я же говорил, что все в порядке, — Ши Гуан перевел взгляд с наставника на маму. — Чу Ин ведь может остаться у нас всего на пару дней? А послезавтра мы уже уедем в Шанхай. Можно ведь, ма? Пожалуйста, ему просто больше некуда идти.       Ши Гуан состроил самое умоляющее выражение лица, на которое был только способен, на что мама сразу же поджала губы.       — Я не имею ничего против, но…       — Вот и отлично! — просиял юноша, решив, что остальное дослушивать необязательно. Он живо вскочил со стула и подал знак наставнику, после чего коротко чмокнул мать в щеку. — Спасибо, ма, ты самая лучшая. Не волнуйся, я сам помогу Чу Ину обустроиться. А ты отдыхай, хорошо? Ладно, мы пошли в комнату.       И, не дожидаясь ответа, Ши Гуан торопливо направился к себе, потащив наставника за собой, и закрыл дверь сразу же, как только Чу Ин вошел следом.