По воле Небес

      — Чу Ин? — Ши Гуан вновь решительно постучал в дверь ванной. — Чу Ин, слышишь меня? Уже два часа прошло, братан, ты там спишь или что?       — Разумеется нет. Но, сяо Гуан, у тебя такая удобная ванная — она намного лучше моей бочки, — доверительно поделился соображениями наставник из-за двери. Юноша вздохнул и покачал головой.       — Дружище, я очень рад, что тебе нравится, но по-моему уже пора закругляться. В конце концов, ты ведь не один здесь живешь!       Тяжелый вздох древнего мастера юноша отчетливо разобрал даже через разделявшую их перегородку.       — Но мне требуется больше времени, нежели тебе или сяо Ляну, ведь мои волосы намного длиннее ваших.       Ши Гуан поджал губы и тут же капитулировал — вот уж аргумент, с которым не поспоришь. Обычно юноша не имел ничего против роскошной шевелюры наставника, но в такие моменты как сейчас ему невыносимо хотелось затащить старого друга в первую же парикмахерскую, чтобы избавить и его, и себя от этой проблемы.       — Ладно, — он устало потер переносицу. — Даю тебе еще десять минут. И пожалуйста, постарайся свои выпавшие волосы не спускать в слив, иначе они позабивают нам трубы. Хорошо?       — Угу, — энергично прозвучало из-за двери и, вздохнув, Ши Гуан направился в гостиную. Он увидел, что Юй Лян уже аккуратно сложил постельное белье в углу дивана, а сейчас занимался тем, что складывал в сумку свою одежду. Юноша прислонился к стене, и, скрестив руки на груди, украдкой наблюдал за ним, пока напарник не видел: в руках Юй Ляна даже такое обыденное дело превращалось в целое искусство. Важно поджимая губы и крайне сосредоточенно расправляя все складки, едва ли не до миллиметра сверяя швы, рукава или штанины, прежде чем положить в сумку, он выглядел до умиления забавно и одновременно с тем вызывал искренне восхищение. Ши Гуан знал, что сам никогда бы так не смог и припоминая бардак, что часто творился у него в шкафу на полках, испытал легкий стыд.       — Ты можешь остаться еще на пару дней, если хочешь, — сказал юноша в какой-то момент и Юй Лян, тут же подняв глаза, будто бы замешкался на миг, а затем улыбнулся.       — Спасибо, но я и так пробыл у тебя дольше, чем рассчитывал. К тому же, завтра прилетает шисюн — я должен подготовиться.       — Ну как знаешь, — Ши Гуан пожал плечами и потянулся за телефоном, чтобы взглянуть на часы — до турнира оставалось не очень много времени, а Чу Ин так не вовремя бессовестно оккупировал ванную…       — Удачи тебе сегодня, — вдруг сказал Юй Лян и Ши Гуан, подняв голову, тут же усмехнулся.       — Спасибо. Мне будет тебя не хватать.       — Когда ты выиграешь, я обязательно угощу тебя чем-нибудь. Или можем куда-нибудь сходить вместе и отпраздновать.       — Правда? Ловлю на слове!       В последние несколько дней напарник пребывал в хорошем расположении духа, был чрезвычайно внимателен и любезен. Видимо, несколько тихих ночей сотворили настоящее чудо с его настроением. Юноша был крайне рад, что сумел помочь ему отдохнуть и привести мысли в порядок.       Получасом спустя Чу Ин наконец вылез из ванны, а Юй Лян, сдержанно попрощавшись, покинул их.       — Я правда, все понимаю, но разве тебе обязательно было сидеть там так долго? — сокрушался Ши Гуан, спешно приводя себя в порядок. Он стоял напротив зеркала в своей комнате и был почти готов — осталось только галстук завязать — однако из-за того, что время уже поджимало, пальцы не слушались. То он пропускал несколько узлов, то воспроизводил их в неправильном порядке — и в конечном итоге всякий раз получалось что-то неказистое. В отражении он видел Чу Ина, что только и делал, что стыдливо прятал глаза и неуверенно стискивал в пальцах расческу. Его полностью распущенные влажные волосы непривычно ниспадали по плечам впереди.       — Прости, сяо Гуан, я просто… немного увлекся.       Ши Гуан покачал головой, после чего вновь уткнулся взглядом в дурацкий галстук. Тот вновь выглядел каким-то некрасиво перекошенным, отчего юноша вновь раздраженно вздохнул. И чего эта дурацкая тряпка так упрямилась-то?!       — Ох, нужно было попросить Юй Ляна его завязать, пока он был здесь, — пробормотал Ши Гуан, вновь раздраженно развязывая все узлы, чтобы начать все сначала. — У него это всегда так хорошо и непринужденно получается, а я могу промучиться час и получится у меня разве что нервный срыв!..       — Сяо Гуан, позволь я тебе помогу, — предложил Чу Ин и юноша недоверчиво взглянул на него через отражение.       — А ты умеешь?       — Возможно.       — Возможно?.. Прозвучало как-то не очень уверенно.       Чу Ин вошел к нему в комнату, положил расческу на тумбочку, после чего подошел к подопечному и аккуратно развернул лицом к себе. Ши Гуан не стал противиться и, доверившись наставнику, с легким интересом наблюдал за тем, с каким вниманием тот отнесся к своему заданию. Его движения были такими же уверенными, как и у Юй Ляна, но в тоже время намного более плавными, почти гипнотичными. Юноша даже и не заметил, как перевел взгляд от его порхающих рук на лицо: темные глаза Чу Ина были прикованы к его галстуку, но стоило на миг перехватить их — и он сразу же улыбнулся до ямочек на щеках. Ши Гуан улыбнулся в ответ и почувствовал едва уловимый аромат, исходящий от наставника: это было что-то свежее с едва уловимыми сладкими нотками, но не приторными и довольно приятными. Ваниль и… что-то еще? Он так сильно задумался над тем, что ему напоминал этот запах, что даже и не заметил, как Чу Ин закончил.       — Так не туго? — спросил он, подтягивая готовый узел к шее, и Ши Гуан покачал головой.       — Нет, в самый раз, — он повернулся лицом к зеркалу и удивленно присвистнул, оценив по достоинству результат работы наставника. — А ты молодец! Где ты этому научился? Снова по телевизору?       — Нет, у Хун Хэ, — неожиданно последовало в ответ, и юноша, оглянувшись на старого друга, смерил его удивленным взглядом.       — У Хун Хэ?.. Интересно, и когда это он успел тебя научить, как завязывать галстук?       Чу Ин расплылся в улыбке, напустив на себя предельно деловой вид.       — Мм, это было давно. Меня разбирало любопытство — в Лян бы никто и не подумал носить столь неудобную удавку на шее, еще и добровольно, так что это западное веяние было для меня странным и непонятным. Поскольку ты никогда особо не обременял себя ношением галстука, я начал наблюдать за Хун Хэ, ведь у него необычайно хорошо получалось ладить с этими заковыристыми узлами. Одним словом, это оказался познавательный опыт и я очень рад, что все правильно запомнил.       Ши Гуан недоверчиво фыркнул. Всего-то несколько раз наблюдал, значит, и при этом завязал галстук без ошибок с первой же попытки. Вы только гляньте на этого скромнягу!..       — Ага, — протянул Ши Гуан, слегка прищурившись. — Ну-ка, скажи мне, чему еще ты учился у Хун Хэ втайне от меня, мм?       Наставник мягко рассмеялся, загадочно пряча глаза.       — Сяо Гуан, если я тебе сейчас все расскажу, то как смогу удивить в будущем?       Ши Гуан едва ли не подавился воздухом.       — Эй, ничего себе! Знаешь, кто ты? Старый хитрый лис, вот кто!..       — Сяо Гуан, тебе разве не нужно продолжить сборы? — невинно заметил Чу Ин. — Ты не можешь опоздать на такой важный турнир.       — Зубы хочешь мне заговорить? Ладно-ладно, я тебе это еще припомню. Сейчас в самом деле некогда, но даже не думай, что разговор окончен!..       Чу Ин вновь рассмеялся и Ши Гуан тепло усмехнулся в ответ. Несмотря на то, что он сумел выпросить у наставника партию в ближайшем обозримом будущем, тот по-прежнему крайне неохотно говорил о го, и совершенно не вспоминал о поисках Божественного хода. Пока Юй Лян гостил у них, за трапезами Чу Ин чаще задумчиво отмалчивался, а после ужина предпочитал возвращаться к себе, откуда не выказывал носа, даже когда Ши Гуан звал его посмотреть фильм или сыграть в видеоигры. Было ли виной подобной отчужденности присутствие Юй Ляна он так и не выяснил — казалось, они смогли поладить или, по крайней мере, Ши Гуан не замечал обратного. Оба держались предельно вежливо друг с другом в его присутствии, поэтому юноша решил, что проблем не было.       Но, может быть, он что-то упускал?..       Ши Гуана по-прежнему преследовало неприятное скребущее чувство, будто от него что-то утаивали, но как следует в этом разобраться не хватало то времени, то сил. Сперва пришлось повозиться и все уладить с теми дурацкими статьями, потом — эпично утереть нос Му Цинчуню, после этого снова начались тренировки и подготовка к турниру, а потом они несколько раз ездили на экскурсию окрестностями Шанхая, дабы посмотреть древний город и прочие памятки старинной архитектуры, поэтому было как-то не до основательных серьезных разговоров. Иногда юноша говорил себе, что много раз давал Чу Ину шанс излить душу, и что если тот ничего ему не говорил, то значит, что его беспокойство беспочвенно. Однако другой внутренний голос ответом на этот аргумент вновь возвращался к событиям семилетней давности. Чу Ин тогда знал, что исчезнет, но ни единого раза не сказал об этом прямо. Что помешает сделать ему так во второй раз?.. Ши Гуан вел споры с самим с собой до бесконечности, но так и не пришел к удовлетворительному решению. Он хотел доверять наставнику и верить, что тот больше никогда не разобьет ему сердце подобным образом.       Но по-прежнему не мог до конца убедить себя в том, что тот ни за что больше так не поступит.       Дружеский турнир между клубами Шанхая в этот раз проводили в холле Института «Дашуан» — команды, в которой главной звездой считался Юэ Чжи. Это было просторное трехэтажное здание, с огромными тонированными окнами, с начищенным до блеска светлым мраморным полом, на который даже страшно было ступать, и вычурным золотистым орнаментом на молочно-белых стенах, который казался здесь несколько не к месту. Ши Гуан уже бывал здесь ранее пару раз, но, на счастье, ему так и не довелось пересечься с бывшим однокурсником за гобаном — тот уже несколько лет был ведущим игроком в командных турнирах, в то время как Ши Гуана пока полностью удовлетворяла вторая позиция.       Он встретился с Сюй Хоу, Му Цинчунем и Чжоу Сыюанем уже внутри, с ленивым любопытством осматриваясь по сторонам. Юноша знал, что многие игроки из команд, присутствующих здесь, недолюбливали их клуб из-за политики Фан Сюя и того, что многие из них в свое время провалили собеседование, пытаясь попасть в «WeiDa». Ши Гуан привык отвечать нелюбезностью на нелюбезность, скопировав для этого постоянное выражение лица Му Цинчуня, который в любой ситуации выглядел так, будто чуял у себя под носом не очень приятный запах.       — В этом году нечего опасаться, — в какой-то момент шепнул ему на ухо Сыюань. Они стояли у стола с закусками, пока брат Хоу энергично беседовал в сторонке с кем-то из представителей ассоциации, а Му Цинчунь с привычно кислым видом наслаждался газировкой. — Победа точно будет за нами.       — Согласен, — кивнул Ши Гуан, вдруг поймав себя на том, что не знал, куда деть руки. За минувшие годы он так привык играть с веером во время ожидания, что его отсутствие теперь слегка его нервировало. — Эй, как думаешь, если мы сегодня разгромим всех в пух и прах, Сюй-гэ подумает над тем, чтобы дать нам какие-нибудь поощрительные бонусы?       Сыюань одобрительно усмехнулся.       — Было бы неплохо. Я бы взял прибавкой к зарплате, а ты?       — Мм, прибавка никогда не помешает, но если бы можно было выбирать, то я бы хотел поездкой в какое-нибудь необычное экзотичное место…       — Сначала выиграй хотя бы одну партию, а уже потом мечтай, — мимоходом заметил Му Цинчунь, на что Ши Гуан только хмыкнул.       — А ты, я погляжу, жить не можешь без того, чтобы меня не подслушивать, — юноша недобро улыбнулся, сверкнув глазами. — Му Цинчунь, у тебя какая-то проблема? Если тебе так нравится мой голос, я могу сделать для тебя запись и слушай сколько влезет.       — Можешь сделать, — Цинчунь небрежно пожал плечами. — Тогда вероятно, ты услышишь, как глупо временами звучишь со стороны.       Ши Гуан насупился.       — Так, ну все, хватит вам, — прервал их Сыюань и кивнул вперед на комитетскую трибуну, где помалу собиралось руководство команд. — Кажется, нам пора разойтись по своим столам. Всем удачи.       — Спасибо и тебе, — кивнул Ши Гуан. Он показательно прошел мимо Му Цинчуня к столу под номером «два», но больше не удостоил того ни словом, ни даже взглядом. На самом деле он не до конца понимал, отчего товарищ вновь начал упражняться на нем в остроумии, ведь ему казалось, что за предыдущие годы им удалось найти общий язык. Но хоть они с Цинчунем были далеко не закадычными друзьями, но и открытой неприязни между ними не было. Однако в последнее время, видимо, что-то изменилось, отчего юноша пребывал в недоумении и легком раздражении. Сев за свой стол, он решительно выбросил из головы этот эпизод, решив, что если у кого-то проблемы с ним, то это не его, Ши Гуана, вина.       Время пролетело незаметно: юноша и оглянуться не успел, как выиграл три игры подряд, отчего настроение сразу же взлетело до небес вместе с гордостью за свой успех. Позже он узнал, что только у Сыюаня было одно поражение из трех, что значило, что их клуб имел все шансы снова возглавить рейтинг и стать лучшим на ближайший год. После окончания первого этапа они вышли на улицу: стоял превосходный погожий день, и солнце приятно пригревало спину. Брат Хоу с энтузиазмом позвал коллег в караоке, чтобы отпраздновать отличный старт, но все вежливо отказались и уже через пару минут разошлись. Распрощавшись с товарищами Ши Гуан почти сразу поспешил к метро — он хотел вернуться домой пораньше, чтобы лично похвастаться Чу Ину своими успехами и заодно хоть раз помочь ему с ужином, однако в дороге неожиданно увидел сообщение от Юй Ляна.       «Ты победил?»       Юноша довольно усмехнулся.       «Угу, трижды. В последующие дни собираюсь продолжать также. Все по плану, как я и обещал», — он добавил в конце смайлик с высунутым языком. Ши Гуан собирался уже положить телефон обратно в карман, когда тот вновь зажужжал, уведомляя о новом сообщении.       «Я и не сомневался, поэтому приготовил небольшой сюрприз. Будь любезен, остановись на секунду и поверни голову направо».       Ши Гуан замер и, глупо улыбнувшись, неуверенно принялся оглядываться по сторонам. Вокруг спешили куда-то по своим делам прохожие, и юноша не сразу заметил Юй Ляна, что переходил дорогу с другой стороны улицы. Ши Гуан едва поверил своим глазам, оказавшись приятно обескураженным из-за его присутствия здесь.       — Ты чего тут делаешь? — удивленно спросил он, когда друг оказался на достаточном расстоянии для того, чтобы начать разговор. — Ты разве не пошел домой подготовить все для званого обеда на честь возвращения Сюй-гэ?       — Я уже все купил, а он прилетит только завтра утром, — пожал плечами Юй Лян. — К тому же я был неподалеку и подумал, что стоит отпраздновать твои отличные результаты.       Ши Гуан неверяще хохотнул, сперва подумав, что ослышался.       — А ну-ка, признавайся, кто ты такой и что сделал с моим другом? — потребовал юноша, поскольку для напарника было весьма нетипично устраивать подобные праздники в самом начале соревнований.       — Я просто рад, что ты наконец-то вернулся в форму и хотел немного тебя подбодрить. Но если ты не хочешь…       — Не надо, я такого не говорил, — вскинул руку Ши Гуан, по-прежнему слегка удивляясь этому неожиданному жесту. Ему было приятно такое внимание, но в то же время он все еще был твердо намерен хотя бы сегодня попасть домой пораньше. Однако потом юноша вспомнил о том, что Юй Лян согласился помочь ему поговорить с Сюй-гэ по поводу Илана, и эта услуга все же немного перевесила на воображаемых весах.       Юноша мысленно пообещал себе, что не задержится надолго.       Напарник повел его в небольшое уютное кафе неподалеку, где заказал по коктейлю и пирожному.       — Я по-прежнему не понимаю, что на тебя нашло, но надеюсь, что это станет хорошей традицией, — улыбнулся Ши Гуан, когда официантка принесла заказ. Он сделал глоток, а затем задорно усмехнулся: — Будь осторожен, иначе не заметишь, как разоришься. Ведь если ты начнешь меня угощать после каждой победы, я просто-напросто перестану проигрывать.       Юй Лян усмехнулся краешком губ и слегка подался вперед:       — Знаешь, если бы я услышал это раньше, то начал бы угощать тебя авансом. И возможно тогда ты бы сыграл гораздо лучше на турнире Азии.       Ши Гуан закатил глаза.       — Вот ты вроде только что был таким милым, а потом взял и все испортил. Мы можем уже забыть о тех трех дурацких поражениях? Я уже прекрасно все осознал и принял к сведению, и мне не может быть стыдно за них еще больше, чем есть сейчас. Ведь даже если ты вновь и вновь будешь к ним возвращаться, все равно ничего не изменится.       — Конечно, извини, я… снова говорю как отец, — он замялся, вернувшись к своему напитку, а взгляд его заметно потух. Ши Гуан, глядя на друга, вновь почувствовал себя не в своей тарелке. Он часто забывал о том, что на Юй Ляне ответственность лежала гораздо большая, нежели на плечах у любого из членов их команды. Напарник стремительно прорывался к вершине мира го, чтобы оправдать возложенные на него ожидания, отчего иногда у юноши складывалось впечатление, что из-за этого тот не только забывал дышать, но и просто жить. Неожиданно ему на ум пришли слова Чу Ина, сказанные не так давно, и он подумал, что сейчас они бы пришлись весьма кстати.       Ши Гуан прокашлялся.       — Слушай, я давно хотел сказать тебе, что ты не должен все время так упорно гнаться за тем идеалом, который нарисовал себе в своем воображении. Наша жизнь она не только в го, и не где-то там, она здесь — в каждом моменте, радостном или грустном. Она в красоте распустившегося цветка, в мерцании звезд на темном небе, в непоколебимом течении реки. Она в присутствии рядом близких людей, в каждом ударе сердца, которое бьется для них. Важно уметь останавливаться хотя бы иногда, чтобы увидеть и прочувствовать как следует.       Юй Лян нахмурился, слегка склонив голову набок.       — Мне показалось или ты только что кого-то процитировал?..       — Я к тому, что Юй-лаоши вряд ли будет счастлив, если ты загонишь себя в больницу к тридцати годам, — неуклюже закончил Ши Гуан, мысленно досадуя — вдохновляющие монологи о возвышенном — это точно не его конек. — Как и я. Я очень хочу, чтобы ты добился всего, о чем мечтаешь, только не в ущерб себе самому. Если честно, то больше всего меня радует, что ты пришел увидеться, даже несмотря на то, что мы только распрощались утром, вместо того, чтобы нервно разбирать многочисленные турнирные партии Сюй-гэ до ночи. Кстати, твоя ремонтная бригада уже закончила свою работу?       Ши Гуан сделал глоток, а когда поднял глаза на напарника, так и не дождавшись ответа, то заметил на себе его какой-то необычный взгляд, который не мог понять.       — Юй Лян?       — Извини, я задумался, — он как-то судорожно обхватил свой стакан руками и рассеянно кивнул: — Да, все уже закончилось. На счастье.       — И кто твои новые соседи?       — Не знаю, — напарник пожал плечами. — Я их не видел и, если честно, пока не горю желанием.       Ши Гуан понимающе фыркнул.       — Оно-то и ясно, я бы наверное тоже не хотел.       На некоторое время воцарилась пауза.       — У тебя есть время? — вдруг спросил Юй Лян нетвердым голосом и выразительно кивнул в сторону выхода. — Может, еще немного прогуляемся?..       — Ну… — Ши Гуан замялся, собираясь вежливо отказаться — если хотел удивить Чу Ина своим ранним возвращением, то следовало выдвигаться уже сейчас. Однако взглянув на напарника, юноша интуитивно почувствовал, что должен остаться. Казалось, на уме у друга было что-то важное, чем он хотел поделиться и Ши Гуан понимал, что будет весьма не по-дружески если он откажет ему сейчас. В конце концов, Юй Лян очень нечасто раскрывал сокровенные мысли по собственной инициативе и судя по тому, каким неуверенным стало его лицо, это действительно было что-то очень важное.       Юноша ободряюще улыбнулся.       — Конечно, если недолго.       Пока Юй Лян расплачивался, Ши Гуан написал Чу Ину короткое сообщение, в котором уведомил, что, возможно, задержится, после чего они вышли из кафе и неспешно пошли улицей вперед. Юноша чувствовал себя несколько странно, то и дело бросая на друга взгляды украдкой: не в стиле Юй Ляна тянуть время, или бесцельно бродить по городу, особенно перед важными матчами. Однако Ши Гуан ничего не говорил и просто молча шел рядом, по своему собственному опыту зная, что для некоторых вещей нужно просто дозреть. Пока они гуляли, разглядывая то сумеречное небо, то как загорались вокруг десятки огней, а мимо проходили спешащие по своим делам прохожие, воздух становился приятно прохладным. Но вдыхать его полной грудью здесь Ши Гуан бы не стал — слишком много выхлопных газов.       — Твой совет, к слову, в самом деле хорош, — вдруг сказал Юй Лян и юноша вопросительно повернул к нему голову. Тот сразу же пояснил: — Я про то, что нужно жить здесь и сейчас, наслаждаясь моментом. У меня… часто нет на это времени.       — Как и у всех нас, — пожал плечами Ши Гуан. — Иногда я поверить не могу, что мне уже скоро двадцать пять. Или что я живу без мамы в таком большом городе. Порой эта взрослая жизнь кажется такой странной, правда? В том смысле, что я вот, например, по-прежнему не могу понять, когда она началась — я бы сказал, что это огромный упущенный момент!..       Он неуверенно хохотнул и вновь скосил глаза на Юй Ляна — тот смотрел куда-то перед собой расфокусированным взглядом. Некоторое время между ними висело комфортное молчание, а затем напарник вновь заговорил:       — Знаешь, я очень благодарен тебе за эту неделю в твоем доме, — так тихо произнес он, что юноша едва расслышал. — Не только потому, что я наконец-то смог выспаться, но и за все остальное. За го, за фильмы и видеоигры, за разговоры и экскурсионные поездки старым городом — они были определенно лучше, чем в Хошимине, — он улыбнулся и Ши Гуан не сдержал улыбки в ответ. — За твои великодушие, понимание и поддержку — я очень ценю их, ведь они очень много значат для меня. И ты… тоже очень много значишь для меня. Я хочу, чтобы ты это знал.       Они остановились у переливающегося всеми цветами радуги фонтана, и ветер периодически брызгал на перехожих каплями струящейся воды. Вокруг бегала детвора, с визгами и громким смехом, но все звуки почти сразу отошли куда-то на задний план. Юноша на миг замер, по-прежнему с ожиданием глядя на Юй Ляна. Тот больше ничего не добавлял и только смотрел как-то неуверенно и в то же время с робкой надеждой, видимо, ожидая какой-то реакции. Ши Гуан слегка озадачился, но тут же расплылся в улыбке, чтобы скрыть свое недоумение.       Странно, Юй Лян раньше не был настолько сентиментальным…       — Я знаю, — в конце концов кивнул Ши Гуан и от души хлопнул напарника по плечу. — Ты тоже очень дорог мне, и всегда будешь. Но правда, чтобы сказать это, совсем необязательно было так стараться — честно, у меня сейчас такое чувство, будто ты меня задабриваешь для того, чтобы вывалить какую-то страшную новость, которая точно мне не понравится. Ну давай уже, выкладывай, я обещаю, что не буду злиться, что бы это ни было.       Лицо напарника застыло нечитаемой маской, в то время как сам юноша вдруг почувствовал какую-то необычную неловкость, повисшую между ними. А затем Юй Лян сделал шаг вперед и почти отчаянно взглянул на него.       — Неужели ты в самом деле не понимаешь?       — Чего не понимаю? — растерялся Ши Гуан, недоуменно разглядывая напарника во все глаза. — Что ты имеешь в виду?       — Я… — тот какое-то мгновение еще смотрел, пристально вглядываясь в глаза, будто пытался найти в них что-то, а затем сделал еще один шаг и неожиданно крепко обнял, прижав к себе. Ши Гуан едва не подавился воздухом, нервно рассмеявшись.       — Эй, Юй Лян, ты чего, а?..       — Ты нужен мне. Я просто не могу тебя потерять.       — Да о чем ты вообще? С чего вдруг у тебя в голове такие мысли? — юноша уверенно отстранился, чтобы заглянуть другу в глаза — сегодня Юй Лян казался каким-то уж на редкость странным, и Ши Гуана это уже начинало слегка беспокоить. — Ты разве не знаешь, что не отделаешься от меня, покуда я тебя не превзойду, мм? Так что расслабься — никуда я не денусь в ближайшие лет десять-двадцать так точно, — он неуверенно рассмеялся, по-дружески ткнув напарника в плечо, и по-прежнему продолжал чувствовать эту неприятную липкую неловкость, от которой никак не удавалось отделаться. Юй Лян в ответ смотрел на него так, будто мысленно обзывал самым непроходимым тупицей на свете. Ши Гуан бы даже не стал спорить — он и сам прекрасно понимал, что не понимал ничегошеньки.       Когда пауза несколько затянулась, юноша неуверенно поинтересовался:       — Юй Лян?..       — Прости, зря я наверное пришел, — он бросил в его сторону какой-то непонятный короткий взгляд, и неуклюже закончил: — Еще раз прими мои поздравления и удачи тебе завтра. Увидимся позже.       — Юй Лян, ты чего?..       Пребывая в абсолютной растерянности Ши Гуан только и делал, что озадаченно хлопал глазами, глядя как напарник разворачивается и уходит. Уже через считанные секунды он пересекал проезжую часть, а после и вовсе затерялся в толпе. Юноша недоуменно пожал плечами, после чего задумчиво повернулся в сторону подземного перехода, что вел в метро, и завис на некоторое время. На его памяти Юй Лян еще никогда не вел себя так странно, как сегодня.       — Что это вообще было?.. — пробормотал он, но никакого ответа ожидаемо не получил.       Ши Гуан был так поглощен мыслями о непонятном поведении друга, что в метро проехал свою остановку. Но возвращаться не стал — народу было как обычно битком, а выдержать еще одну поездку в этой ужасной давке было выше его сил. Поэтому он решил взять такси и не морочить себе голову. Пускай ехать придется немного дольше, но по крайней мере никто при этом не будет нависать и толкать со всех сторон.       Юноша успешно поймал машину, но уже через пять минут застрял в пробке, отчего готов был рвать на себе волосы от досады и бессилия. Вот и приехал домой пораньше…       — Там впереди никак нельзя объехать? — с надеждой поинтересовался Ши Гуан у водителя, на что тот только покачал головой.       — Мы в третьем ряду посреди автострады, молодой человек, куда тут объезжать?..       Юноша вздохнул, и устало откинулся на спинку сиденья. Но стоило на миг прикрыть глаза и перед внутренним взором тут же возникло полное надежды лицо Юй Ляна.       «И ты… тоже очень много значишь для меня. Я хочу, чтобы ты это знал».       Ши Гуан нахмурился, то ворочая в голове эти слова, то припоминая последнюю неделю, которую они буквально провели вместе, расставаясь разве что на время сна. Вроде все было как обычно, поэтому он абсолютно ничего не понимал и понятия не имел, что должен делать. Тяжело вздохнув, юноша взглянул на телефон, а затем, откинувшись на сиденье, безучастным взглядом наблюдал за вереницей машин, что тянулись впереди бесконечной цепочкой, пока мысли его блуждали очень далеко. Ши Гуан некоторое время думал над тем, нужно ли позвонить Юй Ляну, или что-нибудь написать. Гипнотизировал взглядом то журнал вызовов, то чат, и после долгих раздумий в конце концов неуверенно настрочил:       «Эй, все в порядке? Я что-то не то сказал?»       Отправив сообщение, юноша некоторое время просто теребил телефон в пальцах, а затем дописал:       «Если я тебя чем обидел — прости, я не хотел. Я просто в самом деле ничего не понял и буду очень благодарен, если ты прояснишь».       Неожиданно начался дождь и капли тихо застучали по оконному стеклу автомобиля. В какой-то момент Ши Гуан с тоской поглядел на подтеки, мысленно сетуя, что не посмотрел прогноз погоды и не захватил зонт. Тяжко вздохнув, он просто бездумно проглядывал папки и приложения в телефоне, чтобы убить время, и сам не заметил, как вывел на экран фото с Чу Ином с горы Улу. Юноша тут же прикрыл глаза, мысленно дав себе хорошую затрещину: он ведь обещал наставнику распечатать это фото и добавить к остальным на подставке, но за всеми свалившимися на голову заботами совершенно забыл. Стыд и вина неприятно укололи где-то под ребрами.       К тому моменту, как юноша добрался до дома, настроение было на нуле — он проторчал в пробке полтора часа, долго шел пешком, немного промок и очень устал, к тому же Юй Лян так ничего и не ответил, из-за чего он по-прежнему пребывал в недоумении. Больше всего на свете хотелось переодеться в сухое, завалиться спать и благополучно проснуться где-нибудь в другой жизни, где все было предельно просто и понятно.       Время было позднее, так что в квартире оказалось абсолютно темно и тихо — Ши Гуан подозревал, что Чу Ин благополучно отправился спать, не став его дожидаться. Он бесшумно включил свет в коридоре, тихонько разулся и собирался было сразу пройти к себе, как неожиданно нашел наставника спящим на диване в гостиной — должно быть, он задремал, пока ждал его возвращения. Глядя на него юношу тут же пронзил еще один острый укол вины и стыда, а стоило заглянуть краем глаза на кухню — и ему стало еще хуже. Две тарелки, палочки, накрытые сеткой мисочки и какая-то кастрюлька на плите — наставник так старался для него, а он…       На негнущихся ногах Ши Гуан подошел к комоду под телевизором, вытащил легкий плед и осторожно накинул на спящего друга. Какое-то мгновение смотрел на него — так непривычно было видеть Чу Ина спящим — а затем, повинуясь какому-то спонтанному порыву, просто присел на полу у дивана, обхватив колени руками.       Ему было так стыдно — и на самом деле совершенно не хотелось пребывать в одиночестве…       Очевидно, он слишком громко копошился, поскольку не прошло и минуты, как Чу Ин проснулся.       — Сяо Гуан?.. — сонно произнес он, щурясь и моргая от яркой полоски света, что исходила из коридора.       — Прости, я тебя разбудил?       — Все в порядке, — Чу Ин покачал головой, по-прежнему выглядя слегка растерянным, будто никак не мог понять, что происходит. Но в конце концов искреннее беспокойство во взгляде успешно подавило короткое недоумение. — Как давно ты вернулся? Ты ужинал? Почему ты сидишь на полу?       Ши Гуан тихонько вздохнул, не смея взглянуть ему в глаза, и чувствовал себя ужасно.       — Сяо Гуан? Сяо Гуан, что с тобой? Ты что, попал под дождь? Ну-ка давай, иди переоденься, а я сделаю тебе чаю.       Юноша покачал головой.       — Все хорошо, не волнуйся. Я не голоден и все это ерунда, правда… Мне жаль — ты приготовил ужин, а я так поздно пришел, хотя должен был раньше… Прости, пожалуйста.       — Ну хватит, какие глупости, — легко отмахнулся старый друг, будто это было совершенно неважно, хотя на самом деле было очень важно и еще как! — Я ведь знаю, что ты усердно работаешь, и понимаю, что у тебя еще могут быть какие-то дела… Да и к тому же все эти продукты ты купил на свои деньги. Ну же, давай ты сперва переоденешься и согреешься, а уже потом…       — Ты же знаешь, что я не об этом! — взвился Ши Гуан, которого неожиданно сильно зацепил ответ наставника. — Не смей принижать свой труд, особенно ради меня. Просто скажи, что я веду себя как неблагодарная свинья — я это заслужил!       На некоторое время в комнате повисла неопределенная звонкая тишина. Ши Гуан чувствовал, как против воли начало щипать глаза, и изо всех сил сдерживался, чтобы удержать рвущиеся наружу слезы вины и стыда. Все не должно было быть так!       — Сяо Гуан…       — С тех пор как мы приехали, я совершенно ничем тебе не помогаю. Ты целыми днями торчишь здесь один, пока я в Институте. Наводишь порядок, готовишь, следишь за стиркой, и еще смеешь говорить, что все, что ты делаешь — глупости?.. Я ведь позвал тебя с собой не для того, чтобы ты мне тут прислуживал, а чтобы ты смог воплотить свою мечту в жизнь! Чтобы ты играл сколько влезет, чтобы нашел Божественный ход, чтобы современный мир знал, как ему повезло с тобой, с твоими мудростью и талантом… Мне все время кажется, что я тебя подвел. Что я сказал или сделал что-то не так, поэтому ты больше не хочешь играть. Что ты винишь меня где-то в глубине души и, может, думаешь о том, что все это было ошибкой, я не знаю…       — Что за вздор! Сяо Гуан, прекрати сейчас же нести эту чепуху. Я ничего такого даже близко не думаю!..       — Но ты несчастен, — Ши Гуан наконец сумел обернуться и посмотреть в темные как ночь глаза наставника, лицо которого неуловимо вытянулось после его слов. Как только юноша произнес это вслух, то сразу понял, что именно это смутное подозрение не давало ему покоя долгое время. — Разве я не прав? Ты очень стараешься вести себя как обычно, и временами у тебя действительно хорошо получается, но ведь это притворство. Ты притворяешься, чтобы я не волновался.       Чу Ин молчал. Ши Гуан какой-то момент смотрел на него, а затем устало уронил голову в подставленные ладони. Он сегодня так блестяще играл днем, с таким запалом и энтузиазмом, а сейчас чувствовал себя словно сгоревший фейерверк — ни единой искры былой гордости и радости не осталось.       — Я ничего не понимаю. Все происходит совершенно не так, как я себе это представлял. Ты, Юй Лян… Я… Я просто не знаю, что должен делать, и никто из вас не хочет упрощать мне жизнь и подсказывать…       Ши Гуан умолк, по-прежнему пряча лицо в ладонях, а потом вдруг почувствовал, как его очень осторожно погладили по голове — это было ласковое, успокаивающее и неожиданно очень приятное прикосновение. Юноша тут же вскинул глаза на наставника и сразу испытал легкую досаду, когда понял, что тот убрал руку.       И зачем, а? Разве он возражал?..       — Давай сыграем, — мягко сказал Чу Ин после небольшой паузы и Ши Гуан сразу покачал головой.       — Не нужно заставлять себя, если не хочешь.       — Кто сказал, что я не хочу? Пойдем, — он решительно поднялся и уже через мгновение протянул ему руку. Юноша медлил какой-то момент, а затем уверенно ухватился за нее и встал на ноги. Ладонь Чу Ина оказалась приятно сухой и теплой, и Ши Гуан вновь почувствовал себя виноватым, на этот раз из-за своих холодных пальцев. Будто прочитав его мысли, наставник подхватил плед и уже через секунду набросил ему на плечи.       — Сейчас я сделаю тебе чаю, и мы сыграем, хорошо?       Дождь продолжал тихо шуршать по окнам, выбивая замысловатую контрапунктную дробь. Уже через пару минут Чу Ин включил лампу на балконе, отчего тот сразу озарился уютным приятным светом. После этого наставник аккуратно приподнял длинный подол своих одежд и сел с одной стороны от гобана, привычно сохраняя идеально прямую спину. Несколько прядей он заколол на затылке шпилькой, которую они купили в торговом центре, а остальная часть волос свободно ниспадала с плеч. Юноша держал в руках горячую чашку и по-прежнему мялся, но когда поймал на себе внимательный выжидающий взгляд наставника, то все же сел напротив.       И вдруг осознал, что они будут играть здесь вместе впервые с момента приезда. Если бы это случилось хотя бы сегодня утром, он был бы так счастлив, но сейчас на сердце было тяжело и Ши Гуан не знал, как справиться с этим. И на самом деле не был уверен в том, что ему поможет эта партия.       Они даже не разыграли камни — стоило юноше присесть, как Чу Ин взял черный камушек и, изящно перекатив его в пальцах, уверенно поставил на доску с тихим цокотом.       — Как-то раз много лет назад, я встретил на старом чердаке одного крайне непослушного, невоспитанного и невежественного ребенка, — внезапно начал древний мастер и Ши Гуан, не очень уверенно сделав свой ход, затравлено вскинул на него взгляд исподлобья. Но Чу Ин не обращал внимания, продолжая смотреть исключительно на гобан перед собой, а на его губах играла едва заметная ностальгическая улыбка. — Я был так сильно разочарован! Столько лет волнительного ожидания и надежд потрачено на встречу с поистине уникальным талантом — а у него на уме одни машинки, деньги, и множество недостойных мыслей о том, каким образом их достать, не прилагая при этом больших усилий. Он был тем еще маленьким чертенком, — Чу Ин сокрушенно покачал головой и хмыкнул, поставив следующий камень на доску. — Мечтал ли я том, чтобы небеса позволили мне вернуться в прошлое и вновь встретиться с сяо Байлуном? Разумеется.       — Если ты таким образом хочешь меня приободрить, то должен сказать, что у тебя отвратительно получается, — пробормотал Ши Гуан, сделав глоток, и окончательно сник. Он сделал ход, а когда поднял глаза, то увидел, что Чу Ин внимательно смотрел на него.       — Сяо Гуан, я хочу сказать, что ошибался. Во всем, — уже через мгновение наставник элегантным жестом поставил свой черный камушек на гобан рядом с камнем подопечного. — Я был нетерпелив, жаден и эгоистичен, меня не волновало ничего кроме возможности сыграть, и уж тем более не особо заботили трудности, с которыми тебе предстояло столкнуться из-за моего появления. Для меня было важно только го, для тебя — люди, которым я так или иначе причинял боль. Совсем неудивительно, что ты в конечном итоге прогнал меня.       Они смотрели друг на друга какой-то момент, а затем Чу Ин улыбнулся мягко.       — Но только подумай о том, сколько всего изменилось с тех пор! Вспомни. Ты повзрослел, встретил множество интересных людей, сыграл тысячи партий, преодолевая неуверенность и страхи, и шаг за шагом поднимался все выше. Глядя на тебя и вспоминая весь этот путь, который ты прошел со дня нашей первой встречи до этого момента — больше всего меня переполняет гордость, и бесконечная благодарность небесам за то, что я смог хотя бы частично разделить с тобой это путешествие. За то, что именно ты оказался тем уникальным талантом, на встречу с которым я так надеялся, которой с таким воодушевлением ждал сотни лет. Сяо Гуан, пойми наконец. Все, что я сделал — всего лишь научил тебя играть в го, а это совсем не много. Но ты научил меня тому, что го — это всего лишь игра, и что помимо нее в жизни есть так много удивительных и не менее важных вещей.       Глаза вновь против воли предательски защипало. Ши Гуан не знал, куда их деть, беспомощно шмыгал носом и злился на себя за свою глупую реакцию. В какой-то момент Чу Ин подался вперед и уверенно накрыл его ладонь своей, глядя с необычайным вниманием.       Юноша замер.       — Сяо Гуан, ты напрасно думаешь, будто я несчастен, — у Ши Гуана по спине в тот же миг пробежали мурашки — он не мог сказать точно, было ли это из-за холода или из-за тихого глубокого голоса, как и не мог отвести взгляда от наставника. — Это не так. Это не так в первую очередь потому, что я снова могу быть частью твоей жизни и твоего путешествия. А это значит для меня намного больше, чем ты можешь представить. Ведь я вернулся в этот невероятный мир и могу жить в нем только благодаря тебе. Потому что здесь есть ты — для меня самый особенный человек на свете. И что бы ни случилось — это никогда не изменится.       Чу Ин улыбнулся — мягко, тепло и ободряюще, после чего вновь едва осязаемым ласковым прикосновением прошелся по его волосам. Ши Гуан даже не понял когда поднялся на ноги: вот он в один момент сидел с противоположной стороны от наставника с чашкой в руках и пледом на плечах, а в другой уже оказался рядом с ним и порывисто обнял, стиснув так крепко, как только мог. Чу Ин колебался всего мгновение, но уже в следующую секунду юноша ощутил, как уверенно сомкнулись на спине чужие руки. Ши Гуан закрыл глаза, позволяя себе ни о чем не думать, позволяя раствориться в этом без сомнения важном моменте, в уютных безопасных объятиях и таких теплых ласковых прикосновениях.       — Я всего лишь хочу, чтобы ты занимался тем, что любишь, — в конце концов тихонько выдавил из себя юноша, не размыкая рук. — Хочу, чтобы ты исполнил свою мечту, чтобы весь мир знал, насколько ты крут. Чтобы ты ни о чем не жалел, чтобы был по-настоящему счастлив.       Ши Гуан вновь ощутил, как заботливо Чу Ин провел ладонью по его волосам. Его дыхание самую малость щекотало юноше ухо.       — Я счастлив, сяо Гуан. Прямо сейчас я очень счастлив.