По воле Небес

      Ши Гуану было тепло.       Проснувшись, он некоторое время просто лежал с закрытыми глазами, пребывая в сладкой полудреме. Голова была приятно тяжелой и пустой, тело — расслабленным, и думать ни о чем решительно не хотелось. Он понятия ни малейшего не имел, день был за окном или ночь, и в тот момент это его не особенно волновало. Вокруг было тихо, уличный шум почти сливался с низким гулом холодильника, однако уже скоро юноше почудилось, будто он услышал невнятный звук, похожий на щелчок, но мысли текли неохотно, тянулись, как патока, неоформленные и вязкие, поэтому он даже никак на это не отреагировал. Ши Гуану казалось, что он снова задремал и что звук, который он услышал до этого, ему лишь приснился.       Юноша по-прежнему продолжал лежать, не двигаясь, не открывая глаз. А потом сквозь дрему неожиданно почувствовал мягкое успокаивающее прикосновение к своей голове. Оно было смутно знакомым, бережным и очень нежным, неуловимо дарящим умиротворение, чувство защищенности и безопасности. Оно было приятным. Юноша просто украдкой наслаждался этим легким, почти эфемерным касанием чужой ладони и желал, чтобы этот момент никогда не заканчивался.       Но, в конечном итоге, убаюканный ласковыми прикосновениями, он снова уснул. А когда проснулся снова и наконец-то насилу разлепил глаза, то увидел, что в комнате никого не было. Из-за плотно зашторенного окна уверенно пробивался ореол света, из чего Ши Гуан сделал вывод, что день был в самом разгаре. Он потянулся, по-прежнему пребывая в полусонном состоянии, а затем откашлялся и несколько раз шмыгнул носом. Юноша по-прежнему ощущал слабость во всем теле, но по крайней мере сейчас был точно уверен в том, что у него не было температуры.       Это радовало, хоть и не настолько, чтобы простить себе те два досадных турнирных поражения.       Ши Гуан поджал губы, задумчиво почесав в затылке и замер, неожиданно вспомнив свой дивный полусон. К нему заходил Чу Ин, или все же просто приснилось?.. Юноша перевел рассеянный взгляд с чашки на тумбочке на закрытую дверь, и некоторое время просто смотрел на нее, будто пытался разглядеть старого друга прямо сквозь дерево, а затем на душе приятно потеплело, и он слегка улыбнулся. Он не знал, как так получалось, но когда Чу Ин находился рядом, все неуловимо становилось немножко лучше. Да, пускай он, Ши Гуан, проиграл две партии, но ведь не потому, что был слаб, как игрок, а потому что из-за болезни голова туго соображала. И как только поправится, то не только вернет себе былую форму, но и станет еще лучше. Этот турнир сущая ерунда, и вряд ли его результаты так уж повлияют на настроение Сюй-гэ. Раз уж юноша поставил себе цель, то обязательно добьется ее, к тому же Юй Лян в любом случае будет на его стороне, а значит волноваться вообще не о чем.       Ши Гуан вдруг испытал необычайно сильный прилив признательности к наставнику за его заботу, который вряд ли в полном объеме смог бы или сможет хоть когда-нибудь выразить словами. С Чу Ином, присутствующим в его жизни, он в самом деле мог с легкостью справиться с чем угодно…       Будто что-то почувствовав, наставник вошел к нему в комнату буквально через пару минут.       — Ты уже проснулся! Это хорошо, — он аккуратно поставил на тумбочку поднос, где стояла тарелочка с кашей, блюдце с козьим сыром, булочками и тофу, а также ароматный горячий чай. Увидев все это Ши Гуан вдруг понял, что на самом деле весьма проголодался. — Как ты себя чувствуешь? Тебе лучше?       Юноша кивнул, от всей души благодарно улыбнувшись.       — Угу, твоими стараниями.       Чу Ин усмехнулся, присев у него в ногах, а юноша с аппетитом взялся за еду.       — Недавно звонил сяо Лян. Он сказал, что скоро придет навестить тебя.       Юноша прищелкнул языком, продолжая шмыгать носом и с энтузиазмом жевать.       — Ты разве никак не мог его отговорить, а? Я не хочу, чтобы он из-за меня ненароком заразился и потом тоже валялся в кровати как вареный овощ.       — Мне приходила в голову такая мысль, но сяо Лян был столь непреклонен, что я не решился ее озвучивать. А даже если бы и решился, вряд ли это его бы остановило.       Ши Гуан перестал жевать и, слегка нахмурившись, вдруг вспомнил позавчерашний вечер, когда они гуляли у фонтана. Юй Лян тогда вел себя очень странно, будто хотел сказать что-то важное, но никак не решался. Юноша по-прежнему оставался в неведении относительно того, что на него нашло тогда, и от всей души надеялся, что рано или поздно напарник поделится с ним тем, что его так тревожило.       — Да, наверное. И это очень мило с его стороны, но я совсем не хочу доставлять ему дополнительных хлопот. Юй Лян сейчас полностью погружен в подготовку к турниру Минжэнь, и я просто себя не прощу, если из-за меня он сляжет на несколько дней. Мне правда хочется, чтобы он отдыхал почаще, но точно не таким способом.       Чу Ин как-то натянуто улыбнулся, опустив глаза.       — Вы… так заботитесь друг о друге.       Ши Гуан сделал глоток и пожал плечами.       — Наверное, это уже вошло в привычку. Знаешь, Юй Лян никогда этого не признает, но без меня он попросту загнется. С каждым годом он все больше напоминает мне тебя в прошлом — абсолютно увлеченного и зацикленного на го так, будто ничего другого в мире не существует. Но ты-то был духом, которому все нужды побоку, а он — живой человек, у которого есть потребности и в еде, и сне, и отдыхе, чем он частенько брезгует. Я ведь вижу, как этот его дурацкий страх посрамить Юй-лаоши буквально выжимает из него все соки. Но когда я говорю ему об этом, он только отмахивается! Вот скажи, как тут не беспокоиться, мм? Когда он станет чемпионом мира и загонит себя в гроб, как я смогу честно отобрать у него это звание?       — Сяо Гуан, не говори таких страшных вещей! — тут же вскинулся наставник, на что Ши Гуан вяло похлопал себя пальцами по губам.       — Все-все, ты прав, это я перегнул, извини-извини.       Пока он продолжал орудовать палочками в тарелке, Чу Ин задумчиво молчал.       — Когда родитель и ребенок занимаются одним делом — это всегда непросто, ведь уровень ожидания успехов от последнего чрезвычайно высок. Но я думаю, сяо Ляну вполне по силам справиться с этой ношей. Его неиссякаемое упорство и трудолюбие достойны восхищения. Я просмотрел несколько его игр на турнире Азии в интернете — временами он еще слегка увлекается формами, однако очень внимателен в ключевых моментах и не упускает из виду ни единой детали. Его наблюдательность, рассудительность и широта мышления заметно возросли за минувшие годы. Он стал очень грозным соперником и на месте Фан Сюя я бы отнесся к нему со всей серьезностью.       — Ого, — искренне поразился Ши Гуан, испытав на миг внезапный и не очень приятный укол ревности в груди. — Обалдеть просто, вот это хвалебная ода! А мне ты ничего подобного не говорил, и даже близко не оценил так высоко… Так нечестно. Ведь это я твой ученик, в первую очередь ты должен хвалить меня.       Ши Гуан напустил на себя деланно обиженный вид, на что Чу Ин только хмыкнул, хитро улыбнувшись краешком губ.       — Я ничего такого не говорил, чтобы ты не слишком возгордился.       — Знаешь, для разнообразия мне бы совсем не помешало хотя бы чуточку возгордиться!       — О? Но разве это не ты не верил мне и постоянно отмахивался, стоило хотя бы немножко тебя похвалить?       Ши Гуан поджал губы.       — Ну… То было тогда. А сейчас я совсем не против, чтобы меня хвалили. Но только заслужено, разумеется.       Чу Ин покивал головой и театрально вздохнул.       — Что ж, ну вот когда заслужишь, тогда и поговорим.       — Ты!..       Наставник вдруг мягко рассмеялся, в то время как Ши Гуан от возмущения растерял все слова, а следом за ними голову успешно покинули и все мало-мальски связные мысли. Он даже сам не заметил, как невольно завис на некоторое время, откровенно любуясь красивой улыбкой наставника и такими милыми ямочками на щеках… Юноша тряхнул головой, неловко улыбнувшись в ответ и чувствуя легкое смущение, а потом вспомнил, что Чу Ин больше не имел доступа к его мыслям, отчего сразу испытал невыразимое облегчение. Он уверенно успокоил себя тем, что ему просто нравилось видеть своего друга счастливым, только и всего. Ши Гуан совсем не хотел, чтобы этот всплеск веселья закончился так скоро, но глядя на наставника вспомнил, что тот вчера обещал ему рассказать о своих тревогах. Возможно, стоило попробовать вытянуть из Чу Ина правду, пока он пребывал в хорошем расположении духа.       — Эм… Чу Ин, как ты смотришь на то, чтобы поговорить сейчас? — неуверенно спросил он и заметил, как улыбка медленно сползла с лица наставника. — Ты обещал, что все расскажешь мне сегодня. Я гораздо лучше себя чувствую и готов выслушать.       Повисла неопределенная пауза. Чу Ин спрятал глаза и некоторое время медлил — Ши Гуан ничего не добавлял и просто терпеливо ждал, зная, что так или иначе наставник сдержит свое слово. Уличный шум все пытался прорваться в комнату вместе с дневным светом, чтобы нарушить хрупкий момент и заполнить собой образовавшуюся тишину, но юноша и не думал отвлекаться на жизнь, что продолжала бурлить где-то там внизу. Сейчас он хотел целиком и полностью посвятить себя старому другу, которому был обязан всем, и которому во что бы то ни стало хотел отплатить за внимание и заботу.       Чу Ин вздохнул, на миг прикрыв глаза.       — Я…       В тот же момент неожиданно раздался громкий стук в дверь, от которого оба непроизвольно вздрогнули. Чу Ин тут же захлопнулся и спешно поднялся на ноги.       — Это, наверное, сяо Лян. Пойду открою.       Ши Гуан тяжко вздохнул и поджал губы. Ему показалось, что наставник покинул его комнату уж как-то слишком резво.       Юноша отставил тарелки обратно на поднос и уже через секунду услышал приглушенные голоса в коридоре. Он кое-как пригладил торчащие во все стороны волосы и, подтянув к себе ноги, присел повыше, чтобы освободить гостю больше места.       Юй Лян явился на порог его комнаты считанные мгновения спустя.       — Привет, как ты? — с нескрываемым беспокойством спросил он, присев на край кровати, который еще пару минут назад занимал Чу Ин. — Я принес фруктов, витаминов и немного лекарств…       — Да все нормально, тебе не стоило так суетиться, — как можно беспечнее отмахнулся Ши Гуан, утирая нос бумажным платком. — Но раз уж ты пришел, я бы советовал отсесть немного подальше — не хочу ненароком чихнуть и заразить тебя. Ты ведь сейчас такой занятый, только простуды тебе не хватало…       Юй Лян покачал головой.       — Ты же знаешь, я очень редко болею, поэтому уверен, что все будет в порядке, — он ободряюще улыбнулся и Ши Гуан вяло выдавил из себя кислую улыбку в ответ. Это в самом деле было так — за минувшие годы юноша по пальцам одной руки мог пересчитать случаи, когда напарника одолевало недомогание. — Я слышал о твоих вчерашних поражениях. Надеюсь, ты не станешь принимать это близко к сердцу. В командном зачете у нашего клуба все равно пока самый высокий процент побед.       — Да, я знаю, — Ши Гуан вздохнул, и вяло пожал плечами. — Но гадкое выражение лица Му Цинчуня по-прежнему так и стоит у меня перед глазами.       — Не обращай на него внимания — поязвит и перестанет.       Ши Гуан фыркнул.       — Угу, в год обезьяны, в месяц лошади, — он покачал головой и поинтересовался: — Кем меня заменили?       Юй Лян немного помялся, и этот ответ был не менее красноречивым за все слова.       — Му Цинчунь занял вторую позицию. Соответственно Чжоу Сыюань — третью, а Сюй Сюйчжань стал четвертым.       — Ясно. Что ж, нужно пожелать им удачи, — Ши Гуан потянулся за телефоном и уже за пару секунд настрочил сообщение с напутствием в командном чате. — Кстати, как прошла вечеринка вчера?       — Это был просто небольшой ужин — ты ничего важного не пропустил, не волнуйся, — ответил он, а затем с заметным волнением добавил: — Я вообще-то пришел сегодня с хорошей новостью: вчера подвернулся удачный момент, и я поговорил с шисюном о Шэнь Илане.       — Правда? — Ши Гуан был приятно удивлен и даже несколько оживился. — И что он сказал?       — Сказал, что в том случае, если они с Ван Чуном оба повысят ранг, он устроит им партию и победивший по ее итогу, разумеется, получит место.       — Это же отлично! Спасибо большое, я знал, что могу на тебя положиться! — воскликнул юноша, и, потянувшись, от всей души хлопнул напарника по плечу. В этот момент вошел наставник с тарелкой нарезанных фруктов и Ши Гуан тут же повернулся к нему. — Ты слышал? Юй Лян уговорил Сюй-гэ принять Илана в команду! Ну разве он не крут?       Чу Ин растянул губы в улыбке.       — Да, конечно, — сказал он, на что Юй Лян тут же напустил на себя знакомый занудствующий вид.       — Нет, ну это не совсем так, ведь не забывай, что сначала…       — Да-да, я знаю, сперва пройдет повышение, а потом уже все остальное, — перебил Ши Гуан напарника, попутно с легкой рассеянностью помогая Чу Ину справиться с горой посуды и платков на своей тумбочке. — Но все равно, это потрясные новости, я очень рад! Честно говоря, я немного боялся, что после турнира Азии и вчерашнего провала Сюй-гэ не будет к моим просьбам таким благосклонным…       — Глупости, ты ведь по-прежнему в тройке лучших игроков нашей команды и ему это прекрасно известно. К тому же, мне показалось, что шисюн и сам был не в большом восторге от перспективы присоединения Ван Чуна, и, предоставив ему новую кандидатуру, мы избавили его от головной боли с рассмотрением других резюме, — Юй Лян пожал плечами и улыбнулся. — Так что в этот раз, я бы сказал, мы все оказались в выигрыше. Теперь дело только за твоим другом.       Ши Гуан сделал большие глаза.       — То есть, воистину звезды сошлись?       — Угу. Твоими молитвами, видимо.       Они засмеялись, в то время как Чу Ин забрал поднос и вежливо вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Ши Гуану не очень нравилось, что наставник неизменно уходил в сторону всякий раз, когда появлялся Юй Лян, и он мысленно пообещал себе, что обязательно поговорит с ним об этом позже. В конце концов, они оба дорогие ему люди, и юноша совершенно не хотел, чтобы хоть одному из них было некомфортно из-за присутствия другого.       — Что ж, у меня прямо гора с плеч, — сказал Ши Гуан, вновь возвращаясь мыслями к настоящему моменту. — Я позвоню Илану и постараюсь очень осторожно прощупать, что он думает по этому поводу. О, и еще, нужно будет как-нибудь отблагодарить Сюй-гэ… Эй, может, подскажешь что-нибудь?       Юй Лян вздохнул.       — Думаю, если ты сможешь устроить ему партию с Чу-лаоши, он будет необычайно рад. Но еще больше он будет рад, если ты сможешь привести его в команду, — взгляд напарника на миг стал каким-то неуверенным, но потом он будто отмахнулся и, улыбнувшись, присел ближе и накрыл ладонь Ши Гуана своей. — Но пока лучше не думай об этом. Отдохни и позаботься о себе как следует. Еще все успеется.       Юноша кивнул, похлопав его по руке.       — А ты не переусердствуй с тренировками, чтобы потом мне не пришлось говорить тебе то же самое, — назидательно проворчал он, а потом снизил голос до шепота и доверительно сообщил: — Если хочешь знать, Чу Ин все утро только и делал, что нахваливал тебя — да так, что слушать было почти невыносимо, хех. Поэтому не грузись, ладно? Мы все с тобой, и верим в тебя.       Юноша тепло улыбнулся другу и Юй Лян тут же вернул улыбку в ответ.       — Спасибо, — он немного помялся, а затем вскинул глаза со странным выражением на лице. — Ши Гуан, знаешь, я… Тем вечером, когда мы гуляли, я хотел сказать, что…       У него зазвонил телефон. Осекшись на полуслове, напарник достал его из кармана и взглянул на дисплей.       — Прости, это шисюн.       — Да, разумеется.       В конечном итоге Юй Лян так ничего и не добавил, и уже через пару минут спешно попрощавшись, покинул квартиру Ши Гуана. Как оказалось, Фан Сюй устраивал пресс-конференцию, посвященную запуску обновленного сайта «WeiDa», и просил Юй Ляна присутствовать. Юноша и сам хотел пойти, аргументируя тем, что не может пропустить столь важное событие, но Юй Лян уперся, настоятельно его отговаривая, а Чу Ин позже его в этом поддержал. Поэтому часом спустя всего-то и оставалось, что устроиться с наставником на диване и смотреть конференцию по телевизору.       — Ох, ты только глянь, как Юэ Чжи пыжится, — хохотнул Ши Гуан, указывая пальцем на бывшего сокурсника, который вышел на сцену в шеренге из девяти профи, которых Фан Сюй отобрал в качестве экзаменаторов, с гордо поднятым подбородком. — Такое чувство, будто еще секунда и он из штанов выпрыгнет! М-да, подумать только — столько лет прошло, а он абсолютно не изменился. К слову, у своей команды он ведущий игрок, так что Юй Ляна он часто раздражает куда больше, чем меня.       Чу Ин усмехнулся, а затем слегка нахмурился.       — Кстати, сяо Гуан, я все хотел спросить: как так получилось, что у тебя всего шестой дан, если у Юэ Чжи сейчас тоже восьмой, как и у сяо Ляна? Вы же квалифицировались в один год.       Ши Гуан сразу скис, и лениво откинул голову на подушки.       — Одно повышение я пропустил, когда мама попала в больницу с аппендицитом, еще одно просто не смог пройти, ну и… на еще одно не пошел в тот год, когда ты исчез. Поэтому так и вышло.       Он скосил глаза на Чу Ина и заметил, как тот виновато потупил взгляд. Юноша усмехнулся, наградив его легким тычком в плечо.       — Все в порядке, меня абсолютно устраивает тот расклад, какой есть сейчас. Каждый двигается к вершине в своем темпе, и мой нынешний мне вполне подходит. К тому же… — он на миг замялся, не зная, стоит ли продолжать, а потом подумал о том, что если хочет от наставника честности, то должен продемонстрировать ее сам. Раньше он не решался говорить об этом, чтобы лишний раз не разочаровывать Чу Ина, но сейчас ему казалось, что немного откровенности пойдет на пользу. — Знаешь, я очень люблю го, но глядя на того же Юй Ляна понимаю, что не готов всем жертвовать ради него. То есть, если, к примеру, ко мне приедут погостить Хун Хэ с Линь Цань, я без проблем выделю по крайней мере пару дней для того, чтобы провести с ними время и ни минуты не буду об этом жалеть. То же самое касается Илана с Сяосяо, моей мамы, У Ди, Мин-Мин и всех остальных. Го безусловно очень важно для меня, но оно по-прежнему не стоит во главе угла, — юноша прочистил горло и неуверенно взглянул на наставника. — Ты… считаешь, что это плохо? Осуждаешь меня? С таким отношением мне все еще очень далеко до великого игрока, да?..       Он неловко усмехнулся, но к его удивлению, Чу Ин покачал головой.       — Конечно нет. У меня и в мыслях ничего подобного не было, — он на мгновение замялся. — Вообще-то я думаю, что ты нашел идеальный баланс между го и всей остальной жизнью. Мне следовало бы у тебя поучиться.       Наставник улыбнулся краешком губ и Ши Гуан, слегка склонив голову, тепло улыбнулся в ответ, а на сердце стало чуточку легче.       — Расскажи мне. О том, почему не хочешь играть, — тихо попросил он, продолжая внимательно смотреть на древнего мастера. — И, может, вместе нам удастся найти твой собственный баланс.       Пока Чу Ин собирался с мыслями, Ши Гуан выключил телевизор и выпил еще одну порцию лекарства, приготовленную наставником. Он уже чувствовал себя намного лучше, только насморк все еще немножко досаждал.       — Я… — в конце концов начал древний мастер и юноша сосредоточился на нем, полностью обратившись в слух. Старый друг на миг прикрыл глаза, а потом выпалил на одном дыхании, будто одним рывком срывал пластырь: — Мне снятся кошмары. О Лян. И они очень реалистичны. Настолько, что… Что я не уверен, что не нахожусь там на самом деле.       Ши Гуан моргнул и нахмурился, непроизвольно выровнявшись. Он совсем не это ожидал услышать, и потому слегка встревожился.       — Что ты имеешь в виду?..       И Чу Ин заговорил. Он смотрел куда-то в пространство расфокусированным взглядом, и слова что он произносил тихим, почти надломленным голосом, вылетали из него словно камни. Темница, император, запрет на игру, угрозы, утопление… Чем дальше, тем все больше Ши Гуану становилось не по себе. Под конец он и сам серьезно разволновался, хотя какая-то рациональная часть разума настоятельно советовала не поддаваться эмоциям и взвесить все как следует.       — То есть, стоит тебе лечь спать после игры — и ты переносишься в Лян? Так ты думаешь?       — Такое уже было прежде, — вдруг огорошил он и юноша опешил.       — Когда это?       — Перед тем, как я… ушел, несколько раз я невольно переносился в Лян. Тогда все тоже было очень реально, будто я возвращался туда на самом деле. Люди видели меня, я мог касаться предметов, как настоящий живой человек. Мне кажется… — он на секунду запнулся, а потом неуверенно продолжил: — Кажется, я должен был вернуться туда. Или, может, я и был там все это время, я… не знаю. Не знаю и боюсь рисковать. Что, если продолжив играть, однажды я лягу спать здесь, а проснусь в Лян, и больше не смогу вернуться?.. Я не хочу туда, сяо Гуан. Не хочу оставлять тебя.       Ши Гуан потрясенно глядел на него, не зная, что сказать. Он нервно прошелся рукой по волосам, пытаясь как-то переварить услышанное, но получалось с трудом. Разумеется, он тоже этого не хотел — не хотел, чтобы Чу Ин снова исчез из его жизни, не хотел его потерять, особенно теперь, когда они оба были частью этого мира. Мира, полного возможностей, в котором так много можно было увидеть и сделать вместе… Ши Гуан рассеянно поднялся на ноги, продолжая раздумывать и наматывать маленькие круги от дивана к компьютерному столу и обратно. Да, разумеется, не играть в какой-то степени было разумным выходом из ситуации, но… Юноша едва ли не застонал от переполнявших его несправедливости и досады. Это же Чу Ин! Для него не играть — это то же самое, что не дышать. Тем более сейчас, когда он обрел физическое тело и может прикоснуться к камню… А Божественный ход? Как он сможет найти его в таком случае? Разумеется никак… Нет, это было слишком жестоко!..       — Ты должен был рассказать мне раньше! — в сердцах сердито бросил Ши Гуан, злясь и на наставника, и на себя за то, что не заставил его признаться скорее.       Чу Ин опустил глаза.       — Я не хотел, чтобы ты зря беспокоился.       Юноша взглянул на него широко распахнутыми глазами, едва ли поверив своим ушам.       — Зря?.. Ты себя вообще слышишь? По-твоему, если бы в один прекрасный день ты снова исчез, я бы подумал «о, класс, это же не в первый раз, не буду зря беспокоиться!», — саркастично выпалил он, а потом покачал головой — мысли сбивались от возмущения и слова вырывались несвязными фразами. — Какой же ты… Какой же… Ты… Как и раньше все решаешь за меня, думаешь, что я по-прежнему глупый ребенок, которого не стоит обременять «взрослыми» проблемами… Так я открою тебе страшную тайну, Чу Ин — я вырос! Я вырос и будь тебе даже десять тысяч лет, но ты должен с этим считаться!..       Он запнулся на полуслове, громко закашлявшись, и сразу же выпил остатки лекарства. В горле все еще немного першило, но сейчас он едва ли обращал внимание.       — Я знаю. Я знаю, что ты вырос, сяо Гуан, — тихо ответил Чу Ин, по-прежнему не поднимая глаз. — Но это…       — Что «но это»?       — Это не та проблема, с который ты мог бы мне помочь.       Ши Гуан поджал губы и какое-то время просто сердито сопел, продолжая разглядывать наставника. Тот по-прежнему сидел на диване, словно в воду опущенный, сложив руки на коленях. Юноша громко прищелкнул языком и отвернулся: досада разбирала его изнутри на части, ведь в главном Чу Ин был прав. Что он мог с этим поделать, как помочь своему другу не исчезнуть вновь?..       — Ты уверен? — в какой-то момент спросил Ши Гуан, обернувшись на наставника. — Ты уверен, что в самом деле переносишься в Лян, когда засыпаешь?       — Я не знаю, — он вяло пожал плечами. — Но все выглядит настоящим. Звуки, запахи, ощущения… Особенно ощущения.       Юноша громко прищелкнул языком, вновь раздраженно взлохматив волосы.       — Ну нет, так не пойдет. Мы должны это проверить.       Чу Ин вопросительно взглянул на него.       — Проверить?..       — Сыграем партию, — он кивнул на балкон. — Позже вечером ты ляжешь спать, а я буду тебя караулить. Тогда… Тогда мы будем знать наверняка. Если твои кошмары всего лишь очень плохие сны — это одно, а вот если ты в самом деле переносишься туда, то это… — Ши Гуан не знал, как закончить предложение, вдруг по-настоящему испугавшись. Чу Ин только вернулся, они едва ли исполнили треть желаний из его списков, он даже с Хун Хэ и Иланом его еще не познакомил… Юноша отчаянно помотал головой: нет, пока рано отчаиваться. — То потом об этом и подумаем, ладно? В конце концов, ты ведь сам говоришь, что всегда возвращаешься, а значит, в этом времени что-то держит тебя намного крепче…       Едва Ши Гуан договорил, и они встретились взглядами. Наставник ничего не сказал, но ему и не нужно было: то, как он смотрел, было красноречивее любых слов. Юноша ощутил, как в горле у него пересохло, а сердце против воли пустилось вскачь то ли от бесконечной признательности, то ли от испуга — он был слишком взволнован, чтобы в этом разбираться. В тот момент он думал только об одном.       — Положись на меня, Чу Ин. Я ни за что не дам тебе исчезнуть.       Наставник выдавил из себя блеклую улыбку в ответ.       Уже через несколько минут они устроились за гобаном: Ши Гуан сразу же вооружился бумажными платками и водой, чтобы не бегать туда-сюда, и полностью сосредоточиться на партии. Чу Ин же сидел напротив будто каменное изваяние и в какой-то момент юноше даже показалось, что он смотрел на доску между ними почти что с неприязнью. Но Ши Гуан не мог его винить: если бы после каждой игры в го ему снились столь ужасные вещи, он бы тоже бросил заниматься этим. Но он — это одно, а наставник — совсем другое. Вся его жизнь — это го, и без него Чу Ин рано или поздно просто зачахнет…       Во время партии они почти не разговаривали. Ши Гуан был по-прежнему слегка сердит, время от времени раздраженно утирал текущий нос, и кидал украдкой взгляды на наставника. Тот смотрел исключительно на гобан перед собой, послушно заполняя пересечения одним камнем за другим, но делал это будто машинально. Казалось, что ни в его глазах, ни в движениях не было жизни. Юноше почти больно было видеть это, но он уверенно продолжал, понимая, что если они не разберутся с этим сейчас, потом может быть все только хуже. Солнце помалу двигалось в сторону запада, на улице вечерело, постепенно в городе зажигались огни. Игра подходила к своему завершению: Ши Гуан прекрасно видел, что и в этот раз победу ему не вырвать, но на самом деле это заботило его не так сильно, как унылое настроение наставника и неловкость, которая по-прежнему ощутимо витала в воздухе.       — Я проиграл, — в какой-то момент признал юноша, шмыгнув носом. Чу Ин на это лишь вздохнул почти бесшумно. Ши Гуан какой-то момент медлил, а затем решительно протянул руку и уже через миг ободряюще сжал ладонь наставника.       — Все будет хорошо, — уверенно сказал он и улыбнулся, когда Чу Ин поднял голову и они встретились взглядами. Какой-то момент они просто смотрели друг на друга, а затем юноша почувствовал, как его ладонь мягко стиснули в ответ, и это заставило сердце на миг споткнуться. Странно, с чего бы?..       Чтобы скрыть собственное замешательство, Ши Гуан кивнул в сторону кухни.       — Если честно я немного проголодался, а ты? Пойдем, поужинаем.       Чем ближе подходило время для сна, тем сильнее юноша нервничал, хотя всеми силами старался этого не показывать, чтобы его настроение не передалось и наставнику. Чу Ин большую часть времени был молчаливым, не очень охотно поддерживал беседу и почти не притронулся к еде. Только когда Ши Гуан прихватил из гостиной плед, чтобы было удобнее сидеть на стуле всю ночь, в глазах древнего мастера мелькнуло беспокойство.       — Что ты делаешь?       — Ну я ведь сказал, что буду тебя караулить, — юноша пожал плечами. Чу Ин тут же недовольно насупился.       — Сяо Гуан, ты не…       — Хватит. Даже не начинай, — решительно перебил он и, минуя наставника, уверенно вошел в его комнату, где принялся деловито устраиваться. Ши Гуан затылком ощущал на себе взгляд Чу Ина, но делал вид, что ничего не замечает.       В конечном итоге древнему мастеру ничего не оставалось, как смириться.       На самом деле юноше было страшно не меньше, нежели самому наставнику. Когда Чу Ин лег, он погасил верхний свет, но оставил гореть ночник, чтобы иметь возможность видеть в темноте хотя бы немного. Ши Гуан понятия не имел, чего ждать, и был взвинчен настолько, что сонливости не было ни в одном глазу. Казалось, даже все симптомы его простуды на время отступили. Юноша все смотрел на силуэт Чу Ина и невольно думал о том, сколько ночей тот вот так проводил подле него в ожидании рассвета и нового дня. Ведь он мог уходить, растворившись облачком, однако делал так не очень часто, отчего-то предпочитая стеречь его сон. Возможно, наставник выбирал оставаться из-за долгого одиночества, возможно, так он мог почувствовать себя хотя бы немного живым, принадлежащим реальному миру. Ши Гуан никогда не спрашивал и не был уверен, что хоть когда-нибудь спросит — это казалось чем-то очень личным.       Долгое время юноша не слышал ничего, кроме мерного гудения холодильника за стенкой, да периодического шума с улицы. Время от времени он то заглядывал в телефон, то мысленно воспроизводил в голове какие-то партии, то просто предавался воспоминаниям, улыбаясь каким-то отдельным сценам из прошлого. Стеречь чей-то сон оказалось тем еще испытанием, и про себя Ши Гуан поражался тому, сколь, оказывается, необъятным было терпение наставника, если он провел в подобном изнурительном ожидании сотни ночей. Юноша не был уверен, что сумел бы так хотя бы две-три выдержать и не свихнуться, что уж говорить о сотнях.       Или о тысяче лет.       Вдруг Чу Ин тихонько застонал и медленно перевернулся на спину. Ши Гуан тут же напрягся, но старый друг по-прежнему оставался на месте.       — Нет… — едва слышно забормотал он и юноша, в два счета оказавшись у изголовья, чтобы лучше слышать слова, нахмурился. — Вы не можете… Это несправедливо…       Он снова застонал, на этот раз громче, будто ему было больно, и юноша дрожащими от волнения руками включил лампу на тумбочке. Теплый желтый свет сразу выхватил лицо наставника, исказившееся в мученической гримасе. Ши Гуан аккуратно прикоснулся к его плечу и потормошил.       — Чу Ин!       — Я должен вернуться… Сяо Гуан… — бормотал он, продолжая ворочаться и стонать. Юноша отчаянно потряс наставника еще раз.       — Я здесь, Чу Ин! Ну же, проснись!       — Я не могу… Не хочу, оставьте… Отпустите, я… Я больше не буду играть, никогда больше не буду играть, только позвольте вернуться к сяо Гуану…       Ши Гуан отдернул руку, на мгновение растерявшись. Чу Ин продолжал пребывать во власти кошмара, метаться и бормотать. Его длинные волосы разметались по всему дивану, лицо покрылось испариной и с каждой секундой дыхание его становилось только более частым и прерывистым. Юноша смотрел на наставника какой-то миг и совершенно не мог уложить в голове то, что услышал. Чу Ин был готов отказаться ради него от го?.. Ши Гуан потрясенно оцепенел, ведь это было слишком, он совершенно не был достоин подобной жертвы, и уж тем более никогда бы ее не принял.       В следующий миг он кинулся к наставнику, обхватив того за плечи, и со всей решительностью потряс.       — Чу Ин, проснись! Проснись, это всего лишь сон! Тебе ненужно отказываться от го, ну же!..       Наставник вдруг замер и, резко распахнув глаза, тут же подорвался на кровати, часто и судорожно дыша. Его бил озноб, а на лице застыла маска непередаваемого ужаса. Ши Гуан тут же поспешил присесть рядом и уже через секунду вновь уверенно обхватил наставника за плечи, заглядывая в испуганные глаза.       — Все хорошо, Чу Ин, все хорошо, это всего лишь сон, слышишь меня? Мы дома, и ты был здесь все это время.       Чу Ин затравленно смотрел на него в ответ, но осмысленный взгляд появился через долгих несколько секунд, которые показались юноше вечностью.       — Сяо Гуан?..       — Да, — он неловко улыбнулся, — я здесь. И ты здесь. А Лян и император — они только у тебя в голове. Ты никогда не вернешься туда снова по-настоящему. Это прошлое, Чу Ин. Это все в прошлом, слышишь меня?       Наставник все еще судорожно дышал и слегка дрожал, будто от холода, хотя из-за капелек пота на лбу казалось, что ему должно быть жарко. Он нахмурился, а взгляд его панически бегал из стороны в сторону, будто старый друг все никак не мог это осознать или в это поверить.       — Чу Ин?..       — Так… это в самом деле всего лишь сон? — он робко вскинул глаза на Ши Гуана и тот тут же закивал головой.       — Всего лишь сон, — уверенно заявил он, испытывая одновременно и волнение, и облегчение, и сочувствие, и такое сильное желание защитить и успокоить, что было странно, как от него не разрывалось сердце. — Тебе нечего бояться, Чу Ин. Ты никуда не исчезнешь. Твое место здесь — отныне и впредь, и никогда не смей сомневаться в этом…       Он не договорил — наставник вдруг судорожно притянул его к себе, заключая в объятия. У Ши Гуана и в мыслях не было противиться, и он с готовностью обнял старого друга в ответ, положив голову ему на плечо. Чу Ина все еще слегка трясло, поэтому юноша успокаивающе погладил его по мягким волосам, которые прикрывали всю спину.       — Все хорошо, господин Чу, — тихо сказал он. — Все будет хорошо. Ты больше никуда не исчезнешь.       Ши Гуан почувствовал, как его прижали еще крепче и слегка улыбнулся, решив смолчать о том, что наставник грозил в порыве трепетных чувств сломать ему ребра. Он продолжал гладить Чу Ина по волосам и спине, успокаивая и его, и самого себя — с этого момента все изменится и наконец-то начнется их настоящее совместное приключение. Таким, каким оно должно было быть еще с самого его возвращения. Ши Гуан улыбался, совершенно не спеша размыкать объятий, всем сердцем чувствуя, что все правильно, что все должно быть именно так.       — Спасибо, сяо Гуан, — почти шепотом произнес Чу Ин, на что юноша покачал головой.       — Тебе спасибо, — Ши Гуан шмыгнул носом, чувствуя, что глаза начинает предательски щипать. — Спасибо за то, что ты по-прежнему здесь.