По воле Небес

      Юй Лян не мог в это поверить.       Как и многие другие он признавал мастерство Чу Ина, но выиграть пять партий вслепую у именитых мастеров, имевших за плечами не один титул… Это казалось чем-то совершенно нереальным и никак не желало укладываться в голове. Юноша смотрел на экран телевизора с пятью законченными играми до тех пор, пока трансляция не прекратилась, но даже после этого перед внутренним взором осталась четкая картинка, от которой Юй Лян никак не мог отделаться. Будто через толстый слой ваты он слышал, как коллеги делились друг с другом восхищенными комментариями, о чем-то спорили и обсуждали увиденное, пока юноша все пытался справиться с открывшейся ему неприятной правдой.       Он никогда не сможет одолеть мастера такого уровня. Даже если потратит на это всю жизнь, Чу Ин все равно останется вне его досягаемости…       — Эй, смотрите только, что Ши Гуан вытворяет, совсем страх потерял! Ох и влетит же ему потом от Сюй-гэ! — воскликнул Сюй Сюйчжань и Юй Лян, вернувшись мыслями к настоящему, скоро протиснулся сквозь товарищей, не обращая внимания на то, задел ли кого ненароком, и выбежал из комнаты наблюдения. Он увидел, как напарник вскинул вперед руки с оттопыренными большими пальцами и прокричал во все горло:       — Ты самый офигенски крутой игрок в го на свете!       Юй Лян сделал пару шагов вперед и только тогда увидел Чу Ина, шисюна и остальных мастеров в конце коридора. Юноша почти не слышал, как следом за ним из комнаты высыпали остальные товарищи, чтобы поглазеть на сцену, поскольку его взгляд был прикован к напарнику, а в ушах набатом продолжали звучать только что сказанные им слова. Какой-то частью сознания Юй Лян понимал, что это глупо, но все равно в тот момент испытал острый укол обиды. Как много бы он отдал, чтобы Ши Гуан, наплевав на все приличия, прокричал ему что-нибудь подобное?.. Или хоть раз посмотрел на него тем самым особенным взглядом, полным неподдельного восхищения? Но разве это случится хоть когда-нибудь? Ведь напарник даже не пришел поддержать его в первой партии за титул…       За какую-то минуту коллеги полностью обступили Ши Гуана, пока Юй Лян, стоящий в одиночестве чуть поодаль, чувствовал себя таким опустошенным, каким, казалось, еще никогда не был. Неважно, насколько он вырос за эти годы как профи, сколько у него за плечами выигранных турниров, сколько кубков теснилось на полке в его шкафу. Даже если он возьмет титул в этом году, этот результат и близко не сопоставить с тем, что он увидел только что. Чу Ин никогда не выйдет на профессиональную площадку, но ему это и ненужно — сегодня он сделал достаточно, чтобы окончательно закрепить за собой славу непобедимого божества го.       — Эй, Юй Лян, с тобой все хорошо? Сейчас начнется пресс-конференция, пойдем, — вдруг услышал он над ухом голос Сюй Хоу и заторможено поднял голову. Пресс-конференция… Да уж, наверняка после такого исторического выступления, журналисты набросятся на Чу Ина с вопросами не хуже пираний… Юй Лян вдруг почувствовал, что не хотел идти. Да и зачем? Все равно все внимание Ши Гуана будет приковано к наставнику, так что тот вообще вряд ли заметит его отсутствие…       — Юй Лян?       — Прошу прощения, Хоу-гэ, я… Мне нужно на свежий воздух, я подойду попозже, — на автомате произнес он, и Сюй Хоу тут же всполошился.       — Ты точно хорошо себя чувствуешь? Мне кажется, ты как-то побледнел, — брат Хоу нахмурился и Юй Лян заметил на себе его пристальный взгляд. Юноша насилу выдавил из себя улыбку.       — Все в порядке, просто внутри было немного душно. Сейчас проветрюсь, и все пройдет.       — Уверен?       — Угу, — он с энтузиазмом кивнул, на что брат Хоу по-дружески хлопнул его по плечу.       — Ну хорошо, только смотри не задерживайся — не то пропустишь самое интересное!..       Юй Лян натянуто улыбнулся, после чего сразу направился в противоположную от коллег сторону, чтобы выйти в коридор, ведущий к холлу. Перед тем, как завернуть за угол он обернулся и заметил, что Ши Гуан в самом деле не придал его отсутствию большого значения. Окруженный со всех сторон товарищами по команде, он только и делал, что оживленно что-то говорил и бурно размахивал руками, направляясь с остальными в сторону просторного зала для собраний, где обычно Фан Сюй проводил важные встречи с журналистами.       Юноша поджал губы и поспешил прочь.       Когда он вышел из Института на воздух, прохладный сентябрьский ветер приятно остудил пылающие щеки. Юй Лян остановился под массивным козырьком крыши и поднял голову к затянутому тучами пасмурному небу. Погода как никогда удачно соответствовала настроению юноши: он искренне жалел о том, что пошел на поводу у своих страха и любопытства, и пришел сегодня смотреть этот экзамен. Следующая турнирная партия против шисюна должна была состояться через два дня, а Юй Лян даже не представлял, сумеет ли взять себя в руки и хотя бы ненадолго забыть о том, что видел. Стоило только на миг прикрыть глаза, как перед внутренним взором снова возникали сыгранные Чу Ином партии.       — Уже все? — вдруг услышал юноша знакомый голос откуда-то сбоку и, обернувшись, увидел Му Цинчуня — тот курил неподалеку, лениво стряхивая пепел в урну. Заметив говорящий взгляд Юй Ляна, товарищ вскинул бровь и спросил: — Неужели он в самом деле выиграл все пять?       Юноша поджал губы и кивнул. Коллега хмыкнул.       — Что ж, значит, такова судьба и мне придется попрощаться с двумя окладами.       — Ты сам в этом виноват. Глупая был затея, — заметил Юй Лян, на что Му Цинчунь тяжко вздохнул.       — Да ладно. Когда мы заключали пари, ты разве не думал о том же? Ты ведь тоже считал, что Чу Ин не сможет, не победит всех пятерых.       Юноша скрестил руки на груди и оперся спиной о колонну с противоположной стороны от товарища.       — Может и так, — неохотно признал он. — Но по крайней мере мне хватило ума не ставить.       Му Цинчунь невесело рассмеялся.       — Знаешь, капитан, мне кажется, ты становишься все больше похожим на меня.       Юй Лян громко прищелкнул языком, бросив на товарища недовольный взгляд исподлобья.       — Уверен, что нет.       Коллега все продолжал как-то неприятно посмеиваться, чему юноша решил не придавать слишком много значения. В тот момент ему было абсолютно все равно, что подумает о нем Му Цинчунь или кто-либо другой. Он все смотрел перед собой, на площадь и фонтан, спешащих по своим делам прохожих вдалеке, на проезжающие мимо машины, а перед внутренним взором мелькал только Ши Гуан. Юй Лян вспоминал многочисленные поездки, соревнования, совместное проживание и тренировки до ночи, какие-то глупости, что напарник творил или говорил под влиянием какого-нибудь момента, и сердце его болезненно сжималось от осознания того, что этого всего уже не вернуть, что уже ничего не будет как прежде, что он абсолютно бессилен. Теперь за спиной у Ши Гуана всегда будет тень, всегда будет Чу Ин. Сегодня он это увидел как никогда ясно.       — Эй, не собираешься вернуться? — Му Цинчунь потушил сигарету и деловито кивнул в сторону двери. — Как-никак там вроде пресс-конференция намечается по поводу нового члена команды.       — Он не член команды, — отрезал Юй Лян неожиданно резко, чего и сам от себя не ожидал. — Он будет всего лишь инструктором или спарринг-партнером. А это не сделает его одним из нас в полном смысле этого слова.       Коллега засунул руки в карманы и поджал губы.       — Как скажешь. Если не хочешь идти, я составлю тебе компанию.       Юй Лян повернул голову, внимательно взглянув на товарища. Он уже знал, что Му Цинчунь отчасти разделял его опасения по поводу влияния Чу Ина, которое тот окажет своим присутствием на всех. Однако проявленный им сейчас жест солидарности невольно вызвал у юноши неподдельную толику признательности. Немного неожиданно было осознавать это, но товарищ, казалось, действительно его понимал. Не шисюн и даже не Ши Гуан, как можно было того ожидать, и Юй Лян почувствовал, что искренне благодарен.       — Спасибо.       — Не за что, — Цинчунь пожал плечами и кивнул на холл Института. — Как насчет того, чтобы сыграть в библиотеке? Там сейчас точно никого нет.       Юй Лян неуверенно взглянул на него.       — Хочешь сыграть? Сейчас?       — Я продул сегодняшнюю партию, — с неохотой признал он, пожав плечами. — И пусть это всего лишь одно поражение, но все равно досадно. Поможешь разобрать? Мне бы не помешал взгляд со стороны.       Первым порывом юноши было привычно отказаться, однако он изменил свое решение в тот же миг, как открыл рот. В конце концов, почему бы и нет, если его попросили?       — Хорошо, пойдем.       За считанные минуты они добрались до пустующей библиотеки. Вскоре оказалось, что разбирать партию с Му Цинчунем было намного легче, чем с Ши Гуаном. В отличие от напарника, тот слушал его с неослабевающим вниманием, не перебивая по двадцать раз, не ноя, и не вставляя нелепых шуток по поводу и без. Юй Ляну давно не приходилось заниматься разбором чужих партий, и он оказался искренне удивлен тому, что оказывается, это было приятно, когда тебя не просто слушали, но и принимали во внимание сказанные тобой слова, не пытаясь с ними спорить или отмахиваться. Изредка Му Цинчунь вставлял комментарии, когда в этом была необходимость, и вскоре юноша настолько увлекся процессом, что на время тягостные мысли о напарнике и Чу Ине совершенно перестали его беспокоить. После того, как разобрались с партией коллеги, Юй Лян сам предложил сыграть и Му Цинчунь без колебаний согласился. Юноша этого совсем не ожидал, но игра с товарищем сумела вернуть ему относительное душевное равновесие и ясность мысли. Время пролетело незаметно и, если бы Му Цинчуню не позвонил Фан Сюй, они бы могли просидеть в библиотеке до самого вечера.       — Должно быть, Сюй-гэ наконец-то заметил, что мы пропустили всю пресс-конференцию и наверняка не слишком этому рад. Ты-то, как ведущий игрок команды, уж точно должен был там присутствовать, а вместо этого не берешь трубку и пропадаешь неизвестно где, — заметил Му Цинчунь, собирая камни с доски. Юй Лян помогал ему в этом, не чувствуя совершенно никаких сожалений или угрызений совести: в конце концов, какой толк в том, чтобы сидеть там, кивать и делать вид, что все происходящее совершенно нормально? По крайней мере, все это время он провел за го, а это уж никак нельзя считать бессмысленной тратой времени. — Готов поставить на что угодно — Ши Гуан обиделся на тебя.       — Должен заметить, что в твоей текущей ситуации еще одно глупое пари — это чистой воды безрассудство, — ответил юноша, великодушно решив не придавать много значения комментарию о напарнике. Сам Юй Лян был почти уверен в том, что Ши Гуан даже не заметил его отсутствия. Но товарищу об этом знать необязательно, как и о том, насколько сильно это его задевало.       — Знаешь, капитан, у вас очень странные отношения. То есть, это не мое дело, конечно, но я давно хотел сказать, что…       — Да, это действительно не твое дело, — твердо перебил Юй Лян, подняв глаза и в упор взглянув на коллегу. Та толика признательности и благодарности, которые он испытал совсем недавно, почти моментально испарилась. — Так что можешь не продолжать.       Му Цинчунь вздохнул и покачал головой.       — Я всего лишь хотел сказать, что мне искренне жаль твоего времени, — сказал он, когда Юй Лян закончил с камнями и поднялся, собираясь уйти. — Мне кажется, ты тратишь его не на того человека.       Юноша поджал губы, глядя на него сверху вниз.       — А на кого я должен его тратить? На тебя?       Неожиданно Му Цинчунь усмехнулся, слегка склонив голову набок.       — Ну, можешь и на меня — я совсем не против, даже буду считать это за честь. Но я бы не посмел настаивать — все же, у тебя и без того сейчас слишком много забот. Береги время и силы для турнира Минжэнь — сейчас это самое важное, а там посмотрим. Может, я в самом деле попробую попросить тебя уделить мне немного внимания. Я давно восхищаюсь твоим талантом.       Юй Лян поджал губы.       — Грубая лесть тебе не поможет. Как ты сам заметил, я слишком занят.       Он решительно пошел к выходу, оставив коллегу в одиночестве. Как бы ни хотелось это признавать, но в глубине души Юй Лян знал, что Му Цинчунь в чем-то прав: он слишком много времени уделял мыслям о напарнике и Чу Ине, в то время как должен был полностью сосредоточиться на го и турнире. Однако сколько бы раз Юй Лян себе это ни повторял, но ничего не мог с собой поделать. И меньше всего на свете ему хотелось обсуждать это именно с Му Цинчунем. Юноше всегда сложно было понять, когда тот говорил искренне, а сейчас был и подавно немало удивлен тем, что товарищ мог добровольно искать его общества. Они никогда не были слишком близки, и соседствование на одной лестничной клетке ничего не меняло. Но если так подумать, то в последнее время Му Цинчунь вел себя с ним вполне по-дружески, если не считать отдельных едких комментариев, без которых он бы не был собой. Значило ли это, что он просто хотел подружиться, наладить контакт? Но для чего и почему сейчас?..       — О, вот ты где! — воскликнул Ши Гуан, и юноша, погруженный в свои мысли, едва ли не вздрогнул от неожиданности, как только вышел из-за угла в холл и столкнулся нос к носу с запыхавшимся напарником. — Где вы с Му Цинчунем пропадали все это время? Я, конечно, все понимаю, но между прочим мы тебя уже все обыскались — ты разве не слышал, как мы с Сюй-гэ тебе звонили?       Юй Лян вытащил телефон из кармана и увидел до десятка пропущенных вызовов и от друга, и от шисюна. Против воли его на миг затопило приятное тепло, и юноша даже слегка устыдился — видимо, Ши Гуан все же заметил, что он не пришел…       — Прости, был немного занят и не снял с беззвучного.       Неожиданно лицо друга приобрело какой-то странный заговорщицкий вид.       — Угу, то есть вы с Му Цинчунем были очень заняты, — коротко хихикнув, сказал Ши Гуан, многозначительно закатив глаза, в то время как Юй Лян, наблюдая за ним, вообще не понимал, отчего у него была такая откровенно идиотская реакция. — Что ж, раз так, тогда ладно, я не буду держать обид. Пойдем, — Ши Гуан порывисто схватил Юй Ляна за предплечье и уверенно потащил в сторону лифта. — Пресс-конференция, хвала богам, уже закончилась и старики из ассоциации наконец-то разошлись — честно говоря, я всерьез опасался, что они перед уходом растащат Чу Ина по кусочкам на сувениры… Однако самое главное в том, что проблема с документами будет улажена, а Сюй-гэ в честь этого знаменательного события подкинул приятный бонус, милостиво разрешив нам в остаток вечера отпраздновать присоединение Чу Ина к команде! Ну разве не здорово? Наши уже все в столовой, так что пойдем скорее — когда Сюй-гэ в хорошем настроении он весьма щедро всех угощает, и такое пропускать едва ли не сродни преступлению…       Он продолжал беззаботно болтать о блюдах, которые выберет, периодически хихикая и уверенно стискивая запястье Юй Ляна, пока в душе самого юноши поднималось смятение и коктейль из самых разнообразных противоречивых эмоций, которые ему насилу удавалось сдерживать. Обида, зависть и ревность тут же вернулись, стоило только вспомнить конец экзамена, и неожиданно эти чувства захлестнули его с головой так сильно, что он не выдержал и выдернул руку, остановивших в считанных шагах от лифта. Нет, это было выше его сил.       Ши Гуан обернулся и озадаченно взглянул на него.       — Эй, ты чего?       — Я не пойду, — тихо, но твердо сказал Юй Лян. Напарник недоуменно склонил голову, недоверчиво улыбнувшись.       — Что значит, не пойдешь? В смысле?.. Ты — ведущий игрок команды, первый в рейтинге «WеiDa» — ты просто обязан там быть! Стой, или ты имеешь в виду, что мы должны и Му Цинчуня подождать?.. — спросил Ши Гуан озадачено, и тут же добавил: — Нет, ну если так хочешь, можем и подождать… Он где, еще в библиотеке? Давай я тогда пойду его потороплю, что ли…       — Му Цинчунь здесь ни при чем. Я имел в виду, что не собираюсь идти с тобой в столовую.       Юй Лян чувствовал, как глаза стало предательски пощипывать и не смел поднимать голову. Мысленно юноша корил себя за свою глупую реакцию, но, казалось, сил, чтобы подавлять свои эмоции и дальше, больше не было. Он почти ощущал, как стремительно терял самоконтроль, которым всегда гордился и едва ли не впервые отстраненно заметил, что свет в холле по вечерам был уж слишком ярким.       Ши Гуан с досадой прищелкнул языком.       — Ээ… Ну и почему? Слушай, я знаю, вторая партия турнира Минжэнь уже послезавтра, но в конце концов, разве ты не можешь сделать малюсенький перерывчик? — напарник с готовностью продемонстрировал соответствующий жест, который юноша заметил лишь краем глаза. — Раз ты все равно уже здесь, то не можешь просто так взять и уйти — это будет некрасиво, ведь отныне можно считать, что вы с Чу Ином коллеги. Уверен, ему также важно, чтобы ты присутствовал, как и мне… Ой, ну все, хватит ломаться, пошли. Сюй-гэ тоже там и ждет со всеми — у тебя просто нет выбора, — напарник вновь собирался схватить его за руку, но Юй Лян решительно сделал шаг назад и, подняв голову, встретился взглядом с растерявшимся Ши Гуаном.       — Я же сказал, что не пойду — что тебе непонятно?       На миг повисла оглушительная пауза. В темных глазах напарника отразилось недоумение, и он нахмурился.       — Да все непонятно, если честно. Юй Лян, какая муха тебя укусила?       Юноша поджал губы и, прикрыв глаза, отвернулся. Он очень не хотел начинать ссору прямо сейчас и надеялся, что напарник удовлетворится его ответом.       — Забудь. Считай, что у меня просто нет настроения. Можешь возвращаться и передать Чу-лаоши и всем остальным мои извинения.       Ши Гуан уставился на него во все глаза и громко прищелкнул языком       — Это еще что за детская отговорка? Юй Лян, хватит, это не смешно.       — А я и не шучу.       — Да что с тобой такое? Ты можешь нормально объяснить?..       Юноша неохотно обернулся и некоторое время смотрел на друга долгим немигающим взглядом, разрываясь между тем, чтобы в очередной раз наступить себе на гордость, и тем, чтобы хоть на миг причинить ему боль ту же, что чувствовал сам. Едва ли не впервые за все время многолетней дружбы с Ши Гуаном, он был так сильно в нем разочарован, так сильно обижен и чувствовал себя настолько никчемным.       В душе неизбежно поднималась буря, которой больше не было сил противиться. Он слишком устал.       — Хочешь, чтобы я объяснил? Что ж, я объясню, — юноша решительно сделал шаг вперед, впервые за долгое время отпустив себя по-настоящему, дав свободу чувствам, что бушевали в его сердце. Юй Лян совершенно не хотел думать о последствиях и о том, будет ли этот момент ошибкой, пожалеет ли он позже. Ему просто нужно было все это выплеснуть: накопленные страхи, неуверенность и сомнения, ревность и обиды, что не давали ему спокойно жить и мешали осуществить мечту. Ши Гуан тем временем невольно попятился, глядя на него широко распахнутыми глазами.       — Мне не нравится Чу Ин. И я искренне считаю, что ему не место среди нас. Его присоединение к команде — это большая ошибка.       Ши Гуан какой-то момент потрясенно молчал, будто не мог поверить услышанному. А потом недоверчиво моргнул, и глупо улыбнулся.       — Чего? Ты же ведь это несерьезно, да?..       Юноша шумно втянул носом воздух.       — Ох, ты в самом деле ничего не понимаешь, — резюмировал он, покачав головой. — Что ж, это неудивительно — ты так ослеплен им, что не видишь дальше своего носа.       — Юй Лян, ты…       — Я знаю, Чу Ин очень тебе дорог. И поэтому ты совсем не замечаешь, насколько он высокомерен, жаден и беспощаден, — юноша четко отчеканил каждое слово, не мигая, не отводя взгляда от дорогого лица ни на секунду. — Сегодня Чу Ин выиграл эти пять партий и тем самым наглядно показал, что держит нас, профессиональных игроков, за ничто. Ему было достаточно выиграть три игры, чтобы пройти — это уже бы посчитали вершиной мастерства — но ему было мало. Он хотел произвести фурор, чего, собственно, и добился, унизив нас, ради себя, ради будущей громкой славы и своего непомерного эго. Ответь мне, разве это не высокомерно? Разве так поступают коллеги, которые уважают друг друга? Разве способности, продемонстрированные подобным образом, делают ему честь?..       Его голос эхом пронесся по просторному холлу. Ши Гуан какой-то момент просто потрясенно моргал, а затем недоверчиво произнес:       — Что?.. Юй Лян, ты себя вообще слышишь? Это Чу Ин-то высокомерен? Вообще-то он не просил менять ради него правила отбора, не умолял устроить ему пять партий вслепую с мастерами девятых данов, чтобы похвастаться своими способностями или впечатлить всех присутствующих профи. Он играл с ними, потому что ему не оставили выбора, потому что после такой подлости от ассоциации, выиграть для него все партии стало просто делом чести и я вполне могу это понять! — Ши Гуан покачал головой, после чего обвиняюще резко ткнул в его сторону указательным пальцем. — Ты совершенно не представляешь, как ему жилось все эти годы, чего он был лишен, и поэтому не имеешь права судить о том, как ему поступать! Да, Чу Ин — гений, и многим из нас и за всю жизнь не достичь его уровня, но и он совсем не обязан опускаться до нашего! Я… Ты знаешь, я и сам говорил ему, чтобы он выиграл три игры, что этого будет вполне достаточно. Но Чу Ин твердо стоял на своем и сейчас я невероятно рад, что он меня не послушал, и что он сегодня отстоял себя и свое право на будущее в го. Ведь после всего, через что он прошел, он заслужил признание, заслужил свою славу, и если это кому-то не нравится — это только их проблема, а никак не его!       Юй Лян неприятно опешил. Он едва ли мог поверить в то, что услышал.       — Ши Гуан, ты абсолютно не объективен! В тебе говорит твоя привязанность, а не профессионализм!       — Во мне говорит здравый смысл! А вот в тебе — те же дурацкие страх и зависть, что и у членов ассоциации! Поэтому ты на их стороне!       Юноша подавился воздухом, непроизвольно сделав шаг назад. Ши Гуан же напротив, сделал шаг вперед, пытливо заглядывая в глаза.       — Что, разве я не прав? Я все голову ломал, почему ты так странно вел себя в его присутствии, но теперь наконец-то все встало на свои места, — он сокрушенно покачал головой. — Знаешь, я бы никогда не подумал, что ты можешь быть таким. Ты, как и они, беспокоишься только о себе и том, что появился кто-то, кто сможет затмить тебя, кто может присвоить себе всю славу. Но это глупо, ведь Чу Ину никогда не пройти тот же путь, что и нам, все, что у него было — только этот шанс! Только этот шанс показать себя — и все! Но, очевидно, даже этого с твоей точки зрения слишком много для него, да?.. Ты был бы рад, если бы он навсегда прекратил играть, верно?       — Ши Гуан, ты… — он неожиданно растерял все слова, а затем взвился: — Ну почему ты снова все перекручиваешь?!       — Перекручиваю? Разве я ошибся? — невеселый смешок. — Ты не хочешь, чтобы он играл, чтобы он играл в команде — разве не это ты имел в виду? Ассоциация тоже испугалась возвращения Чу Ина, они боятся его силы и совсем его не уважают, что прекрасно продемонстрировали сегодня. Они начали это все, так почему он должен был сдерживать себя? Почему он должен был идти на поводу у них, почему должен был уступать? Чтобы вам всем было удобнее? Чтобы чувствовать себя лучше?       — Потому что есть правила! — отчаянно выпалил Юй Лян. — Потому что в го-сообществе с таким отношением не выжить, потому что это безрассудно! Ты думаешь, сегодняшнее так просто сойдет ему с рук, сойдет с рук тебе или шисюну, который захотел взять его? Даже если ассоциация напрямую ничего не сможет поделать с Чу Ином, поскольку он не профессионал, это не значит, что они не найдут повод как-нибудь отыграться на тебе, ведь всем известно, что именно ты привел его, из-за тебя все перевернулось вверх тормашками! Это не приходило в твою глупую голову?       Ши Гуан громко фыркнул.       — Прекрати, это вздор. Что еще за вселенская теория заговора?! Вся правда в том, что ты банально завидуешь, тебе просто невыносимо осознавать, что существует человек талантливее тебя, и что он посмел на крохотный миг затмить твой триумф! — воскликнул юноша и тут же осекся, а в глазах промелькнул испуг и что-то похожее на сожаление. Юй Лян не мигая смотрел на него какой-то момент, а затем опустил глаза куда-то на свои руки. Сердце бешено выстукивало в груди, и он почувствовал, как кровь прилила к щекам.       Повисла неуютная пауза.       — Юй Лян, я… Прости, я не это хотел…       — Да, отчасти ты прав, — едва слышно признал он в какой-то момент, чувствуя, как щипает глаза, и очень старался, чтобы голос нигде не дрогнул. — Он талантливее меня. Одновременно я восхищаюсь его мастерством и действительно завидую, потому что мечтаю однажды достичь такого же уровня. А знаешь, что еще? Еще я очень боюсь. Я боюсь, что мне это никогда не удастся. Боюсь, что погоня за ним, принесет мне только больше боли и разочарования, боюсь, что это же постигнет команду, когда они поймут, что недостаточно талантливы для того, чтобы добиться таких же результатов. Боюсь, что однажды ты перестанешь видеть во мне достойного соперника, что больше не будешь желать играть со мной как раньше.       Сокровенные слова, вылетевшие из его уст, были не громче шепота, но тишина, повисшая после них, была оглушительно звенящей. Юй Лян не смел поднимать глаза на Ши Гуана — знал, что не сможет сдержать эмоций, если увидит хоть каплю жалости в его взгляде.       — С тех пор, как Чу Ин появился в твоей жизни, мыслями ты все время с ним и больше не замечаешь ничего вокруг. Выгораживаешь его, защищаешь, по-прежнему очень ревностно что-то скрываешь о его прошлом… Ты знаешь, я всегда и во всем поддерживал тебя все эти годы — ты не сможешь меня упрекнуть. Мы были прекрасной командой, через столько всего прошли вместе, но появился Чу Ин — и ты не задумываясь готов перевернуть для него мир вверх ногами. А мне было бы достаточно, если бы ты просто пришел поддержать меня во время первой партии за титул. Если бы ты просто смотрел из комнаты наблюдения, этого было бы достаточно.       — Юй Лян, так я не… Я даже и не думал, что… — Ши Гуан осекся, и снова повисла тяжелая неуютная пауза. Юноша отвернулся, тяжело дыша, и на секунду прикрыл глаза. Раздался едва уловимый тихий стук по стеклу, и он вдруг с запозданием понял, что начался дождь.       — Ши Гуан, я все могу понять, правда. Чу Ин может быть твоим наставником, твоим другом, членом семьи — пускай, он дорог тебе и я это принимаю. Но не проси меня о большем. Не проси дружить с ним, считать равным себе, относиться как к коллеге. Прости, но я не могу и никогда не смогу этого сделать. В детстве, как оказалось, Чу Ин повлиял на меня больше, чем кто-либо, он определил мой жизненный путь на много лет вперед, и отчасти я благодарен за это, за то, что мы с тобой встретились, за то кем я стал. Я благодарен и в то же время по-прежнему злюсь в глубине души за то, что он так эгоистично поступил со мной. Сейчас я хочу понять, кто я без этого влияния, достоин ли я того, что имею, достоин ли достичь вершин, достоин ли твоей дружбы, — он судорожно вздохнул и устало протер переносицу, по-прежнему не решаясь поднимать глаза. — Прости и… пойми, если сможешь. Но если не сможешь — не страшно, это только моя проблема, а не твоя, — он немного помялся, и поспешно утер нос, надеясь, что Ши Гуан не заметит, насколько его развезло.       — Что ж, хорошего тебе вечера и не утруждайся — я сам позвоню шисюну и все ему объясню. И удачи с повышением — верю, у тебя все получится. Увидимся позже… как-нибудь.       Не дожидаясь ответа, Юй Лян развернулся на каблуках и сразу же целенаправленно пошел к выходу, едва ли сдерживаясь, чтобы не сорваться на бег. Его шаги гулким эхом отдавались по начищенному до блеска кафельному полу. Отчасти юноша очень хотел, чтобы Ши Гуан бросился за ним или хотя бы окликнул, сказал бы ему вдогонку хоть что-нибудь утешающее или ободряюще, но этого так и не произошло. Юй Лян все уверенно и быстро шагал вперед, запрещая себе оборачиваться, громко шмыгал носом и периодически тер глаза пальцами.       Он сказал почти всю правду, но легче ему отнюдь не стало. Только хуже.       Добравшись до дома, у Юй Ляна состоялся очень короткий и не очень приятный разговор с Фан Сюем, после которого юноша только сильнее впал в уныние. Мысли все время вертелись вокруг ссоры, которую остро хотелось хоть как-нибудь замять, но юноша запрещал себе даже лишний раз смотреть в сторону телефона. Ши Гуан тоже не спешил объявляться — он не позвонил и ничего не написал ни в тот день, ни на следующий, ни через день, когда Юй Лян с треском провалил вторую турнирную партию.       И это холодное показательное молчание было худшим из всего, что только могло с ним случиться.