По воле Небес

      Как только Юй Лян ушел, Ши Гуану будто бы физически стало легче дышать, но вместе с этим на него навалилась какая-то странная апатия. Он не знал, чем занять себя — не хотел ни играть в го, ни смотреть телевизор, ни отвлекаться на соцсети. В душе царило смятение, а мысли раз за разом возвращались к Чу Ину. Он переживал. Юноша сильно злился и не менее сильно волновался за него: где он, с кем, все ли с ним в порядке?.. Неизвестность доводила его до ручки, он чувствовал, как щипало глаза от новой порции слез, и с остервенением тер их, сердито приказывая себя не раскисать. Чу Ин солгал ему, предал, использовал и ушел — ровно как в прошлый раз, но Ши Гуан чувствовал себя раздавленным еще больше, нежели тогда. Годы назад у наставника могло не остаться выбора, но теперь-то он был!       Бесцельно прослонявшись по квартире напарника какое-то время, Ши Гуан вышел на балкон и открыл окно. Холодный осенний ветер, ворвавшийся через него коротким сквозняком, приятно остудил лицо. Какое-то время юноша просто стоял там, и смотрел невидящим взглядом на освещенный уличными огнями парк впереди, пока внутри все болезненно сжималось от собственной беспомощности и бездействия. Он всю ночь ездил по шанхайским автобусным станциям, по железнодорожным, даже в оба аэропорта заглянул — но никто из кассиров не видел высокого мужчину в белом ханьфу и шапке, никто не узнавал его, когда юноша показывал фото на телефоне. Каким-то образом Чу Ину с его необычным внешним видом удалось снова стать призраком и затеряться среди многомиллионной толпы. Ши Гуан давно не ощущал такого всепоглощающего отчаяния, в один миг лишившись и опоры, и чувства безопасности. Он будто снова вернулся на семь лет назад, снова стал потерянным и одиноким, в один миг утратившим буквально часть себя.       Самое ужасное было в том, что он понимал — в этот раз Чу Ин бросил его сознательно. И от знания этого хотелось выть.       Юноша устало провел рукой по лицу. Когда Юй Лян ушел в Институт, чтобы играть турнирную партию, он некоторое время взвинчено наматывал круги по гостиной, лихорадочно перебирая в голове варианты того, куда или к кому мог податься Чу Ин. Сначала он позвонил Фан Сюю, наплевав на то, что время было не самое подходящее, но тот сказал, что Чу Ин сообщил ему накануне об уходе из команды и о том, что уезжает — и Ши Гуан сразу понял, что наставник не переехал к кому-нибудь из своих новых приятелей по ассоциации, иначе бы об этом точно было известно Сюй-гэ. Но если Чу Ин в самом деле уехал далеко, то куда? Это должно было быть место, которое они посещали раньше вместе, которое он хорошо знал, в котором его могли бы принять без вопросов, да еще и обеспечить — деньгами или по крайней мере едой…       И в тот момент его озарило.       Дрожащими пальцами Ши Гуан за несколько касаний набрал брата Цао, мысленно поторапливая того взять трубку. Храм Лань Инь был единственным подходящим вариантом, единственным местом, куда Чу Ин мог бы податься в своем положении — Ленивый монах наверняка бы принял его несмотря ни на что. Но все же нужно было убедиться. Ши Гуан едва ли не сгрыз пальцы от нетерпения, и только когда в динамике щелкнуло, быстро затараторил:       — Брат Цао, мне срочно нужна твоя помощь!       Пауза.       — И тебе доброе утро, малец, — скептично проговорил он, судя по всему, пребывая на работе — Ши Гуан слышал звуки работающей пилы где-то на заднем плане. — Что у тебя опять стряслось-то?       — Пожалуйста, Цао-гэ, ты можешь съездить в храм Лань Инь? Это очень срочно — мне нужно проверить, там ли сейчас Чу Ин!       Повисла еще одна долгая пауза.       — А ты разве не можешь ему позвонить?       — Если бы мог — конечно я бы позвонил, я не настолько тупой! — сердито взвился Ши Гуан, стремительно теряя крохи терпения от страха и съедавшей его неуверенности в собственной догадке. Если бы он только знал, что с Чу Ином все хорошо… Если бы он только точно знал, что наставник благополучно добрался до храма, что он в тепле и добре, ему стало бы самую чуточку легче.       — Да чего ты так кипятишься, я всего-то спросил!       — Послушай, это важно, мне нужно, чтобы ты съездил туда и убедился, что он там!       — Ши Гуан, ты вообще в курсе, что у меня есть работа и какие-то свои обязанности? Я не могу сорваться просто так посреди рабочего дня — ты должен это понимать в конце концов! Путь до храма не близкий, сам знаешь!       Чувствуя, что глаза начинает предательски щипать, Ши Гуан шмыгнул носом и устало опустился на стул. Он чувствовал, как дрожали его руки.       — Я тебя умоляю, Цао-гэ, — сказал он убитым тоном, насилу сдерживая рвущиеся наружу слезы. — Прошу, пожалуйста, я сделаю что угодно. Что угодно, что только захочешь, но пожалуйста, помоги мне. Я… Тебе всего лишь нужно удостовериться, что Чу Ин там, и что с ним все в порядке.       Даже сквозь фабричный шум лесопильни на заднем плане он услышал, как громко вздохнул Цао Сюй.       — Вы что, поругались?       — Наверное, можно и так сказать, — неразборчиво пробормотал Ши Гуан, поскольку сейчас ему не хотелось говорить об этом. — Так ты съездишь?       Еще один долгий протяжный вздох.       — Ладно, хорошо, но сейчас я занят — жди моего звонка завтра утром.       — Аж завтра? А ты не мог бы…       — Нет, не мог бы, — твердо отрезал он. — Завтра — это самое быстрое, что я могу тебе предложить. Извини, малец, иначе никак. Но ты не раскисай там, ладно? Уверен, все будет хорошо.       Ши Гуан громко шмыгнул носом и закивал.       — Да, конечно. Спасибо, Цао-гэ.       — Давай, будем на связи.       Отключившись, юноша отбросил телефон на стол, после чего устало уронил голову в подставленные руки и некоторое время просидел вот так, не двигаясь. Он был вымотан, абсолютно выжат как лимон и, понимая, что был больше не в силах ничего сделать, переоделся в оставленную Юй Ляном пижаму и завалился спать, чтобы хоть немного успокоиться и забыться на время. Стоило закрыть глаза — как сон сразу проглотил его, а вот пробуждение оказалось неожиданно приятным. В полудреме юноша почему-то подумал, что пальцы, которые бережно скользили по его лицу, принадлежали Чу Ину, и неожиданно ощутил сильный укол разочарования, когда открыл глаза и увидел Юй Ляна. На миг юноша даже растерялся — он не должен быть здесь, в этой квартире, когда Чу Ин по-прежнему неизвестно где, когда неизвестно все ли с ним в порядке. Ни о чем другом думать не получалось, даже несмотря на то, что он очень сильно желал обратного.       Лжец и предатель, бросивший его… Разве он заслуживал того, чтобы так о нем переживать? Но даже в тот момент, когда Юй Лян попытался поцеловать его, Ши Гуан не смог ему ответить, не в силах выбросить наставника из головы. Пока он пребывал в неведении относительно судьбы Чу Ина, то продолжал говорить и вести себя с другом словно на автопилоте, на самом деле мало во что вникая. Ему было немного стыдно за это и за то, что он так неосмотрительно дал Юй Ляну надежду на взаимность только потому, что ему было больно и хотелось забыться хоть на миг. За то, что он нуждался в поддержке и хотел найти утешение в человеке, который искренне заботился о нем и всегда был рядом несмотря ни на что. Когда Юй Лян ушел за его вещами, на душе помимо смятения и злости от поступка Чу Ина, было гадко от того, как он сам поступал с напарником.       В какой-то момент юноша нашел глазами луну на темном небосводе: она то появлялась, то исчезала за облаками, но он все равно не сводил взгляда с нее, даже когда не видел.       Ши Гуан и не думал, что ему еще хоть раз придется говорить с наставником таким образом.       — Ты так сильно обидел меня, а я думаю только о том, чтобы с тобой все было хорошо, — тихо прошептал он, судорожно вздохнув, и утер щипающие глаза рукавом. — Ну что, ты доволен? Скажи, тебе так нравится издеваться надо мной, да?.. Нравится наблюдать за тем, как я места себе не нахожу, как меня буквально наизнанку выворачивает? Ты… Ты такой лицемер и эгоист! Я… — Ши Гуан спрятал лицо в ладонях, пока его плечи вздрагивали от беззвучных слез. Какое-то время он просто простоял вот так, а затем выпрямился и, громко шмыгнув носом, вновь взглянул на луну. Он все смотрел и смотрел, пока сердцебиение постепенно успокаивалось, а сбившееся дыхание выравнивалось. Страх, горечь, чувство вины и сожаления тускнели под напором злости и гнева. Сморгнув остатки слез, Ши Гуан в обвиняющем жесте ткнул в темное небо указательным пальцем.       — Я ничем этого не заслужил! И я больше не буду убиваться по тебе — ты сам захотел уйти, и это не моя вина! Не моя, слышишь? Я никогда тебя не прогонял, даже и не думал о таком, поэтому моя совесть чиста. Хочешь жить своей жизнью, хочешь быть сам — живи, мне плевать! — отчаянно рявкнул он в темноту, но ответа ожидаемо не получил. Луна, которую юноша видел только что, будто бы испугавшись его крика, тут же скрылась за облаками. Ши Гуан наблюдал за ней еще какой-то момент, а затем закрыл окно и поплелся обратно в гостиную. Да, это самое правильное решение. Забыть, изгнать из головы и из сердца, чтобы больше не мучиться. Чу Ин сделал свой выбор. В конце концов, это его жизнь и он имеет на это право, и ему, Ши Гуану, больше незачем об этом думать.       У него по-прежнему есть Юй Лян. Юй Лян, который всегда рядом, который заслуживает и счастья, и быть любимым.       Ши Гуан пришел к выводу, что должен постараться для него. Теперь только это должно иметь для него значение.       — Вот, я принес все, что ты просил, — друг вернулся уже через час, с сумкой вещей юноши. — Забрал остатки продуктов из холодильника и заодно на всякий случай перекрыл в твоей квартире все вентили, так что можешь ни о чем не волноваться.       Юноша насилу улыбнулся краешком губ.       — Это очень предусмотрительно с твоей стороны, спасибо.       — Всегда пожалуйста, — Юй Лян неловко улыбнулся и Ши Гуан заметил, как его рука на миг дернулась — он наверняка хотел взять его за руку или сделать что-нибудь еще, но в последний момент передумал. Это вдруг чуточку тронуло юношу — Юй Лян не забыл о его просьбе и продолжал тактично держаться на расстоянии, уважая его чувства, и давал время, чтобы перевести дыхание и прийти в себя. Ши Гуану подумалось, как же сильно ему повезло, что рядом с ним был такой чуткий и понимающий человек, и очень хотел ответить ему тем же. Хотел вернуть ему те же заботу и внимание, хотел во что бы то ни стало по-настоящему полюбить в ответ — может, тогда бы это чувство заполнило ту ужасную дыру, которую оставил ему на прощание Чу Ин очередным своим уходом.       — Знаешь, я… — тихо начал юноша, неуверенно глядя на свои руки. — Прости, что я не мог ответить тебе вот так сразу, что вел себя с тобой не самым лучшим образом…       — Ши Гуан, перестань, тебе не нужно извиняться…       — Нет, ты должен знать, — настойчиво перебил он напарника и прямо взглянул ему в глаза. — Я бы очень хотел почувствовать к тебе то же, что и ты чувствуешь ко мне. И я обещаю, что приложу для этого все силы.       — Ши Гуан…       Не желая слушать продолжение, юноша подался вперед и обнял напарника, крепко прижав его к себе. Уже через мгновение он ощутил, как руки Юй Ляна сомкнулись у него на спине. Ши Гуан закрыл глаза и слегка нахмурился, прислушиваясь к себе, но ничего необычного по-прежнему не чувствовал. Его глупое сердце было полно глубокой благодарности, признательности, искренней дружеской симпатии и безграничного уважения — но не любви. Не той, которой Юй Лян хотел и которой заслуживал. И Ши Гуан разозлился на себя за то, что прямо сейчас не мог ему ее дать.       — Все хорошо, я знаю, что тебе нужно время, — мягко сказал он после небольшой паузы. — Я все понимаю и не собираюсь на тебя давить. Не волнуйся.       Ши Гуан вздохнул и, отстранившись, увидел, что Юй Лян одарил его теплой ободряющей улыбкой. Юноша несмело улыбнулся в ответ.       — Спасибо.       На ночь друг устроил его на диване в гостиной — про себя Ши Гуан несказанно обрадовался тому, что тот не стал ничего говорить о том, чтобы разделить кровать на двоих как в прошлом. Когда они разошлись спать, юноша долгое время не мог уснуть. Засунув руки под голову, он сверлил невидящим взглядом потолок, старательно не думая о Чу Ине. Вместо этого Ши Гуан сосредоточился на своем отношении к Юй Ляну, рассеянно вспоминал какие-то эпизоды из прошлого, и, прокручивая их под новым углом, начал потихоньку осознавать, как на самом деле давно напарник испытывал к нему чувства. Ши Гуану только и оставалось неприятно поражаться своей слепоте и сокрушаться от того, что он так долго ничего не замечал и принимал как должное. Однако теперь юноша все знает. Он все знает, но почему-то не испытывает ни малейшего душевного трепета. Ши Гуана приводило это в недоумение и раздражало одновременно. Почему он не мог почувствовать к Юй Ляну того, о чем говорила Сяосяо? Если бы он просто влюбился в него, это было бы так замечательно, тогда он бы наконец-то перестал бояться будущего, тогда бы он больше не думал и не тосковал бы по Чу Ину так сильно…       Ши Гуан тут же сердито отмахнулся от мыслей о наставнике и раздраженно повернулся набок, с остервенением натягивая одеяло. Хватит. Хватит думать о нем. Чу Ин ушел, растворился в воздухе, его больше нет и точка. Всего-то и нужно, что выбросить из головы этих два дурацких месяца, будто их и не было никогда. Это все сон. Просто сон и ничего более. Закрыв глаза, Ши Гуан проговаривал это про себя как мантру до тех пор, пока не уснул.       — Может, поедешь со мной в Институт? — неуверенно поинтересовался юноша следующим утром за завтраком, на что Юй Лян только покачал головой.       — Мне немного стыдно показываться коллегам на глаза после вчерашнего провала, да и шисюн был мной не слишком доволен.       — Да ладно, я просмотрел вашу партию — ты выступил вполне неплохо! — абсолютно искренне воскликнул Ши Гуан, на что в ответ получил лишь вялую полуулыбку.       — Шисюн так не считает, да и папа тоже… — Юй Лян не стал вдаваться в подробности, но по его поникшему виду несложно было догадаться, что Юй-лаоши в этот раз не поскупился на нравоучения. — Я и сам знаю, что должен был сыграть лучше. Следующая партия будет решающей, мне никак нельзя оплошать.       Ши Гуан какой-то момент смотрел на него, а затем поджал губы и кивнул.       — Знаю. И более чем уверен, что в этот раз у тебя точно все получится, — он неловко взял Юй Ляна за руку и заметил, как тот сразу улыбнулся светло. В его глазах Ши Гуан отметил столько неподдельной нежности и теплоты, отчего у самого юноши невольно сжалось сердце. Он знал, что сам еще не мог смотреть на него так, даже если хотел этого больше всего на свете.       — Ладно, тогда я пойду, — Ши Гуан отпустил ладонь напарника и пошел в коридор. Обувшись и накинув куртку, он захватил рюкзак и, повернувшись к Юй Ляну, неуверенно добавил: — Не скучай, увидимся вечером.       — Конечно. Хорошего тебе дня.       — Спасибо, и тебе.       Юноша уверенно вышел на лестничную клетку и, прикрыв глаза, шумно выдохнул, как только дверь за ним закрылась. Несмотря на то, что он так много спал в последние дни, все равно чувствовал себя неимоверно уставшим. Будто таскал с собой какой-то тяжелейший невидимый груз, от которого никак не мог отделаться.       Едва Ши Гуан подошел к лифту, как соседская дверь открылась, и уже через секунду на клетку вышел Му Цинчунь в темной кожаной куртке и с сумкой, небрежно переброшенной через плечо. Он на миг замер, увидев Ши Гуана возле лифта, но уже в следующий миг вернул все свое внимание двери. Закрыв ее, он подошел к юноше и непринужденно встал рядом. Повисла неловкая пауза.       — Слышал, твой наставник покинул команду.       Ши Гуан поджал губы, потупившись взглядом куда-то в свои руки — он непроизвольно сжал подаренный Юй Ляном веер немного крепче.       — Да, это так.       — Ну и хорошо. Без него нам всем будет лучше, не правда ли?       На этот раз юноша промолчал, мысленно поторапливая кабину ехать быстрее. Когда же лифт приехал и створки открылись, Му Цинчунь ленивым жестом предложил ему войти. Ши Гуан, раздраженно сопя, вошел первым и нажал на кнопку первого этажа — у него совершенно вылетел из головы тот факт, что утром он так или иначе столкнется с коллегой, и что им придется ехать на работу вместе.       — Ты ведь знаешь, что капитан проиграл вчерашнюю турнирную партию?       — Знаю, — недовольно буркнул Ши Гуан. И почему только в лифт больше никто не заходил?!       — Это из-за тебя, — вдруг сказал он и юноша неуверенно взглянул на собеседника. Му Цинчунь смотрел прямо перед собой и на его лице был все тот же привычно кислый вид, что и всегда. — Думаю, ты и сам знаешь. Он не может как следует сосредоточиться на го и турнире, потому что ты абсолютно бессовестно морочишь ему голову.       Ши Гуан в неприятном удивлении вскинул брови, после чего сердито огрызнулся, защищаясь:       — А не много ли ты себе позволяешь? Какое тебе вообще дело до нас и наших отношений, а?       Му Цинчунь поджал губы и слегка прищурился.       — Раньше не было никакого. Но сейчас мне тошно смотреть на то, как ты водишь его за нос, а он губит все свои перспективы в бесполезных попытках тебе угодить, — он немного помолчал, а затем взглянул решительно прямо в глаза. — Ши Гуан, если ты знаешь, что не можешь дать ему то, чего он хочет, лучше оставь его в покое.       Юноша сглотнул и уставился на коллегу, слегка растерявшись от его напора и смысла, который скрывался за его словами. Му Цинчунь знал о них с Юй Ляном? Но откуда, как? Может, он где-нибудь видел их, может, слышал какие-то сплетни?.. Но так или иначе, какое ему вообще дело?       Пока Ши Гуан продолжал в неприятной растерянности хлопать глазами, товарищ вышел из лифта и, кивнув на приветствие консьержу, направился к выходу. Юноша немного поколебался, а потом пошел за ним, пребывая во власти невеселых дум. Всю дорогу он держался от Му Цинчуня на почтительном расстоянии, изредка бросая взгляд на спину или затылок коллеги, пока в голове творилась полная неразбериха. Он с подозрением косился на товарища по команде, пока они ехали в метро, пребывая в разных концах вагона — неужели тот в самом деле искренне переживал за Юй Ляна и его карьеру? Но с какой стати, они ведь даже друзьями не были! Однако… Было в глазах Му Цинчуня что-то такое, когда он говорил… Ши Гуан припомнил его взгляд, и его вдруг поразила неожиданная догадка, отчего он тут же вскинул голову, уставившись на спину товарища во все глаза. Неужели он так волновался о Юй Ляне, потому что тот был ему небезразличен? Собственное предположение сперва показалось Ши Гуану до смешного нелепым, но все же… Что, если это на самом деле было так? Что он в таком случае должен был сделать? Закусив губу, Ши Гуан прислушался к себе — он ведь должен почувствовать ревность, разве нет?..       Мысли юноши прервал входящий звонок, когда он находился в считанных шагах от Института. Увидев на экране смартфона надпись «Цао-гэ», он сразу остановился. Сердце тут же совершило кульбит и ухнуло куда-то вниз, а пальцы взволнованно задрожали. Не придав значения собственной же реакции, юноша судорожно поднял трубку.       — Брат Цао?       — Доброе утро, малец, звоню тебе прямиком из храма Лань Инь, — будто в подтверждение его слов в динамике раздался отдаленный звон колокола, возвещающий об утренней службе. Сердце Ши Гуана тут же взволнованно пустилось вскачь.       — Чу Ин там? Ты видел его?       — Нет, не видел. Но я встречался с Ленивым наставником и он, если можно так выразиться, косвенно подтвердил, что твой древний друг где-то в стенах храма. Больше я из него не вытянул — сам знаешь, насколько временами непросто с ним общаться.       Юноша рассеянно кивнул и тут же невольно выдохнул с облегчением. Все же, он не ошибся в своих выводах — Чу Ин в самом деле там. В тепле и безопасности, а значит, больше ненужно волноваться.       — Спасибо тебе большое, брат Цао, ты очень меня выручил.       — Да не вопрос, просто ты бы купил ему телефон, что ли? Ну потому что мотаться туда-сюда это такое себе развлечение…       — Я все понимаю и уверяю тебя, что мне этого хватит, тебе больше не придется ездить.       Пауза.       — А, ну тогда ладно. То есть, мне сейчас не нужно искать господина Чу, ты ничего не хочешь ему передать, пока есть возможность?       Ши Гуан на какое-то мгновение завис, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. Разве он не решил вчера, что будет лучше последовать желанию Чу Ина и просто отпустить его, раз уж он захотел уйти? Разве ему было еще что сказать наставнику?.. Юноша мучительно размышлял, но так и не придумал ничего путного. Нет, ему хватит знать и того, что с древним мастером все хорошо. Теперь можно спокойно вернуться к своей жизни.       — Нет, мне нечего сказать. Спасибо тебе еще раз и извини, что так неожиданно побеспокоил.       — Ну ладно, тогда бывай. Еще созвонимся.       — Конечно, — Ши Гуан повесил трубку, и неожиданно вновь испытал некоторые сомнения. Он теребил телефон в пальцах, пока шел через площадь и фонтан к Институту, представляя, как брат Цао проходит коридорами храмового комплекса, как он идет через дворы и сворачивает к главному выходу. И вот сейчас он выйдет — и возможности в ближайшее время поговорить с Чу Ином, услышать его голос, точно не будет… В какой-то момент Ши Гуан решительно отмахнулся, прогоняя неуместные мысли прочь, и спрятал телефон в карман.       Он вошел в Институт, проигнорировав Му Цинчуня, что наблюдал за ним, пока курил у входа.       Поднявшись на третий этаж, Ши Гуан снял верхнюю одежду в раздевалке, после чего вошел в командную комнату и почти сразу же сел напротив Илана, который с крайне сосредоточенным видом созерцал гобан.       — Утречка! — поприветствовал друга юноша, соорудив на лице самую жизнерадостную улыбку, на которую только был способен, на что в ответ от бывшего сокурсника получил взгляд, полный неподдельного беспокойства.       — Ши Гуан, как ты? Ты в порядке?       — А почему бы мне не быть в порядке?       Шэнь Илан смотрел на него так многозначительно, что Ши Гуан и без объяснений прекрасно понял, что у того было на уме. Он небрежно отмахнулся.       — Все нормально, это ерунда. Чу Ин решил начать новую жизнь, так бывает, не о чем разговаривать.       — Юй Лян сказал, ты переехал жить к нему.       — Да, на время, — Ши Гуан не очень хотел говорить об этом, опустив глаза на доску, потому что это было намного легче, нежели смотреть на старого друга. У юноши и в голове, и в сердце царил полный бардак, душу разрывали на части противоречивые желания, с которыми он понятия не имел, что должен был делать. С го же все было предельно просто, поэтому он решил переключить внимание Илана обратно на гобан. — Давай сыграем, что ли? Или ты еще не закончил разбирать свою партию?       Подняв на него глаза, юноша отметил, как товарищ поправил очки и неуверенно поджал губы.       — Что ж, давай.       — Отлично, — Ши Гуан облегченно улыбнулся другу. — Тогда поехали.       Некоторое время они просто играли молча. Ши Гуан старательно думал над своей стратегией, не позволяя отвлекаться на какие-либо посторонние мысли, но его сердце неожиданно екнуло, когда Илан вдруг сделал несколько ходов, очень типичных для Чу Ина. Юноша вдруг поймал себя на том, как странно и в то же время волнительно было видеть их не в своей игре — будто наставник по-прежнему был здесь, будто он сидел напротив прямо сейчас.       Ши Гуан вдруг вскинул голову и ощутил нелогичный укол разочарования, увидев напротив Илана. Юноша тут же разозлился на самого себя. Да сколько можно?!..       — Все в порядке? — неуверенно спросил старый друг, на что Ши Гуан только покачал головой.       — Да-да, извини, я просто задумался.       Они продолжили играть. Некоторое время над гобаном царило молчание, а затем Илан неожиданно заговорил:       — Ши Гуан, как ты смотришь на то, чтобы прийти к нам в гости? Мы с Сяосяо уже обустроились и думали о том, чтобы позвать тебя и Юй Ляна отпраздновать новоселье.       Юноша поднял голову и тут же улыбнулся.       — Я не против, конечно нет!       — В самом деле?       — Да ну, разумеется, говорите когда прийти — мы обязательно будем! — он постарался выглядеть безмятежным и полным энтузиазма, хоть это было и непросто. Груз на сердце по-прежнему весил не меньше тонны, и он вяло подумал о том, что ему определенно пойдет на пользу побыть в обществе дорогих людей. Может, тогда он сможет хоть немного отвлечься, может, тогда не будет так мучительно не-думать о Чу Ине…       — Что ж, хорошо, — Илану, казалось, полегчало от его реакции. — Тогда я сегодня спрошу у Сяосяо и вечером дать тебе знать.       — Договорились.       До конца рабочего дня Ши Гуан старательно запрещал себе думать обо всем, что не имело отношения к го. После Илана он сыграл с Сюй Хоу, а после — с Чжоу Сыюанем и Лю Биньбинем. Юноша специально задержался после работы на полчаса после ухода Му Цинчуня, чтобы наверняка не ехать с ним вместе домой, но в дороге его все равно разбирали на части противоречия, а беспорядочные мысли в голове не знали покоя. Предположим, Му Цинчуню в самом деле нравился Юй Лян — Ши Гуан довольно долго ворочал это допущение в голове, попутно представляя, как бы отнесся к тому, если бы неожиданно увидел их обнимающимися или целующимися. Наверное, первым делом это вызвало бы у него недоумение, разочарование или легкую обиду, может, некоторую неприязнь — Юй Лян, безусловно, заслуживал кого-то получше! — но он не думал, что в самом деле испытает ревность. По крайней мере, так подсказывало ему собственное воображение. А из этого получалось только то, что он по-прежнему не испытывал к Юй Ляну никаких иных чувств, кроме дружеских.       Ши Гуан устало уткнулся затылком в прохладную стену вагона метро. А уже через несколько минут получил сообщение от Илана.       «Что скажешь об ужине завтра после работы?»       «Звучит неплохо. Я спрошу у Юй Ляна и напишу».       «Хорошо».       К вящему облегчению юноши, он нигде больше не пересекся с Му Цинчунем аж до тех пор, пока не оказался в квартире напарника. Юй Лян встретил его вечером в коридоре с улыбкой, видимо, пребывая в прекрасном расположении духа.       — Мой руки и приходи ужинать.       — Угу, сейчас.       Ши Гуан очень старался не думать о том, что все вокруг сильно напоминало ему о времени, как он приходил домой после роботы, а Чу Ин, точно также, как и Юй Лян сейчас, ждал его с готовым ужином, чтобы поесть вместе. Юноша буквально насильно заставлял себя возвращаться в реальность, постоянно напоминая о том, что нужно жить здесь и сейчас. Чу Ина больше нет, он далеко, и нужно его отпустить. Юй Лян его настоящее, к тому же еще, кажется, у него появился соперник в лице Му Цинчуня, которого нужно воспринимать всерьез. Наверное. Ши Гуан по-прежнему ни малейшего понятия не имел, что вообще должен делать с этой информацией.       — Илан и Сяосяо приглашают нас завтра вечером отметить новоселье, — сказал он, как только вернулся на кухню и они принялись за еду. — Что скажешь?       Юй Лян колебался всего мгновение, но уже скоро улыбнулся и пожал плечами.       — Почему бы и нет. Я рад, если квартира пришлась им по душе.       — О, ну хорошо, тогда я напишу Илану, что мы придем.       После этого они продолжили мирно разговаривать о всяких мелочах. Ши Гуан рассказывал, как прошел день, о своих играх — Юй Лян сперва просто поддерживал беседу, а затем неожиданно пересказал свой разговор с Хон Су Ёном.       — Су Ён сказал, что их клуб снова открывает набор для иностранных инструкторов на зимний сезон, и пригласил меня.       Ши Гуан моргнул.       — В Корею? На сезон — это почти на полгода, что ли?       Юй Лян кивнул и, опустив глаза, неуверенно поковырялся палочками в тарелке.       — Он сказал, что они подали заявки на два места, так что я могу взять с собой еще одного игрока, — сказал напарник, после чего поднял голову, и они встретились взглядами. Ши Гуан сглотнул, не зная, что сказать.       — Ты хочешь, чтобы я поехал с тобой в Корею на полгода? Но как же… У меня же и кубок Чжанцы вот-вот начнется, а тебя после турнира Минжэнь ждет турнир за титул Тяньюань…       — Я могу не участвовать в этом году за титул Тяньюань, уверен, в ассоциации найдется кем меня заменить, — он небрежно пожал плечами. — А заезд начнется с ноября, так что тебе совсем не стоит волноваться по поводу кубка Чжанцы, ты успеешь в нем поучаствовать.       Ши Гуан смотрел на него и не мог поверить своим ушам. Это было слишком неожиданное предложение…       — Ты уже говорил с Сюй-гэ об этом?       — Нет, но время еще есть. В любом случае, я пока не дал согласия. Сначала хотел услышать, что ты скажешь.       Юноша открыл рот, чтобы ответить, а затем неуверенно закрыл, поскольку так и не придумал что. Не было ничего необычного в том, чтобы поехать заграницу и поработать там — обмен опытом всегда полезная штука, но сейчас Ши Гуан не мог отделаться от тревожного впечатления, что эта поездка будет сильно отличаться от всех предыдущих. Что если он согласится, то будто бы подтвердит, что готов к следующему шагу, к серьезным отношениям и каким-то обязательствам...       Ши Гуан не мог представить, что это возможно, но в тот момент на сердце стало еще тяжелее. Если он уедет, то вероятнее всего пропустит свадьбу Хун Хэ… Юноше очень этого не хотелось, ведь это было такое важное событие в жизни друга. С другой стороны, если он пристанет на предложение, если поедет с Юй Ляном, то смена обстановки наверняка поможет ему выбросить из головы Чу Ина, поможет забыть о боли, которую тот снова ему причинил.       — Я… Не знаю, мне нужно об этом подумать.       — Конечно, — Юй Лян кивнул вроде бы непринужденно, но все же на миг Ши Гуану показалось, что он несколько разочаровался. Может быть, он ожидал больше энтузиазма с его стороны, но у юноши не было сил даже для того, чтобы как следует притвориться.       Все это ужасно его выматывало.       Ту ночь юноша плохо спал, ворочаясь с бока набок, не в силах выбросить из головы терзавшие его противоречия. Он понятия не имел, что должен был делать с Юй Ляном, Чу Ином, Му Цинчунем, и только все больше запутывался. Ему крайне не хватало какого-нибудь указателя, ориентира, какого-нибудь совета, как выпутаться из этой ужасной ситуации, в которую его загнали, как разобраться в том, чего он на самом деле хотел. Ши Гуан неприятно ощущал себя зрителем своей собственной же жизни, абсолютно неспособным навести в ней хоть какой-то порядок. Он мог только наблюдать и плыть по течению, в надежде, что однажды рано или поздно его прибьет к берегу, на котором он найдет хоть какую-то ясность.       Если до этого, конечно, его не утащит на дно тяжеленный груз на сердце…       — Ши Гуан? — вдруг позвала его Сяосяо и юноша, озадачено моргнув, вернулся мыслями к настоящему. Был вечер — они с Юй Ляном только пришли на ужин к друзьям. Юноша захватил в качестве подарка цветочный горшок, а напарник, будучи более практичным, презентовал комплект посуды. Пока невестка заканчивала последние приготовления, Илан провел им небольшую экскурсию новой квартирой, а после этого они устроились за столом, где завели непринужденную беседу. Ши Гуан еще помнил, как Сяосяо рассказывала о своей новой работе — она устроилась экскурсоводом в одном из древних буддистских храмов старого города — а потом мозг его отключился, и он выпал мыслями из реальности, за что сейчас, когда на него все обратили внимание, ощутил неприятную неловкость и стыд.       — Прошу прощения, я, кажется, немного задумался, — он натянуто улыбнулся и прокашлялся. — Так о чем шла речь?..       — Да так, мы делились впечатлениями от городов заграницей, в которых побывали, — ответил Илан. — Юй Лян рассказывал о вашей поездке в Хошимин.       — А-а, — протянул юноша, рассмеявшись. — Да, это в самом деле веселая история…       После этого он старательно поддерживал беседу с друзьями, больше не позволяя себе отвлекаться. Ши Гуан заметил, сколь тактично друзья избегали любых упоминаний о Чу Ине, и оценил дружелюбие Юй Ляна по отношению к хозяевам дома. Раньше тот всегда отказывался от всех подобных встреч, а сейчас явно хотел доказать юноше, что был готов стать частью его жизни и принять всех этих людей, которые были ему семьей, в свое окружение. Раньше бы Ши Гуан очень обрадовался.       Сейчас же ему становилось только тяжелее. Казалось, чем больше усилий Юй Лян прикладывал для того, чтобы стать ему ближе, чем больше старался и угождал, тем сильнее сам юноша ощущал себя несчастным и абсолютно неспособным хоть как-то ответить на все его действия и принятые шаги. Он хотел, искренне хотел пойти Юй Ляну навстречу, но не мог — его сердце было слепо и глухо, и как бы Ши Гуан ни пытался, не мог ничего с собой поделать…       — А какие у вас планы на праздник Середины осени? — поинтересовалась в какой-то момент Сяосяо, поочередно разглядывая их. — Как насчет того, чтобы прогуляться вместе по городу? Уверена, будет весело!       — Хорошая идея, я не возражаю, — тут же откликнулся Юй Лян с улыбкой и перевел взгляд на Ши Гуана. Тот кивнул.       — Было бы здорово.       Илан и Сяосяо просияли почти синхронно.       Вечер в кругу друзей на некоторое время немного облегчил состояние юноши, но когда они с Юй Ляном попрощались с друзьями и вышли в ночь на свежий воздух, Ши Гуан почувствовал, как груз на сердце вновь вернулся вместе с усталостью и легкой апатией.       — Мне понравился вечер, — в какой-то момент сказал Юй Лян. — Я даже немного пожалел, что всегда отказывался, когда ты приглашал меня.       — Ну наконец-то, не прошло и года, — добродушно проворчал он и вдруг вздрогнул, когда почувствовал, что Юй Лян осторожно взял его за руку. Подняв голову и взглянув ему в глаза, юноша заметил, что напарник внимательно смотрел на него. Ши Гуан судорожно сглотнул.       — Обещаю, что больше никогда не буду отказываться, куда бы ты ни позвал меня, — одной рукой он по-прежнему сжимал ладонь Ши Гуана, а другой ласково провел по его лицу. — Хочу всегда быть рядом с тобой.       Юноша не знал, что сказать, но к его вящему облегчению, оказалось, что Юй Лян не ждал ответа — он просто притянул замершего Ши Гуана к себе, обнимая бережно, и тот по инерции сомкнул руки на спине напарника. Он ощущал его тепло, дыхание на своем ухе, слышал биение сердца, и в то же время его посетило странное чувство, будто он находился не в своем теле, будто снова беспомощно наблюдал за происходящим со стороны.       И даже не осознавал, что взгляд его неотрывно был прикован к луне, что равнодушно созерцала его с небес.