Лечебница "Одинокая Сосна"

Алекс задремал, когда резкое осознание чужого присутствия заставило его распахнуть глаза. Сердце учащенно забилось, словно ожидая опасность, и Алекс огляделся. Рядом с его столиком стояла прежняя официантка. Она утрированно громко прокашлялась. – Будете что-то заказывать? – с нажимом спросила она. Бросив короткий взгляд в сторону окна, Алекс увидел только свое отражение – глаза на абсолютно белом лице выглядели слишком большими и испуганными, как у потерявшегося ребенка, светлые волосы торчали из-под капюшона, сухие губы покрылись корочкой. А за окном разлилась чернота. – Картошку фри, – глухо сказал Алекс. – Четыре доллара. Алекс кивнул и протянул ей смятую купюру. Та цокнула языком и отсчитала сдачу. Когда перед парнем поставили пластиковую корзину с картошкой, от ее аппетитного запаха в животе заурчало. Борясь с собой и своим голодом, Алекс взял один ломтик и с наслаждением положил его в рот. Вкусно. Хрустящая, соленая картошка будила аппетит, но Алекс силой воли остановил себя. До утра было еще долго – нужно было беречь деньги. Так он и сидел над картошкой, прислонившись спиной к стене, обняв себя за колени. Усталость мало-помалу брала свое, и Алекс не заметил, как вновь задремал. – Эй, парень. Вскинувшись, Алекс увидел, что напротив него сидит незнакомый ему мужчина. Лысеющий, средних лет, он создавал неприятное впечатление. Плотоядно ухмыльнувшись в ответ на вопросительный взгляд Алекса, он сказал: – Я смотрю, тебе некуда идти. Внутри все похолодело. – Тебе нужны деньги, да, малыш? Все органы чувств обострены до предела – опасность! – Дам тебе двадцатку за отсос. Алекс покачал головой, отодвигаясь ближе к стене. – Что, нет? – издевательски протянул мужчина. – А выглядишь, как дешевая шлюха. Поза мужчина стала агрессивной. Он подался вперед, развитые мышцы напряжены. Готов ли Алекс дать отпор? Помощь пришла, откуда не ждали. – А ну, отстань от паренька, – громогласно высказалась официантка. На удивление Алекса мужчина спорить не стал. Он низко рассмеялся, поднимаясь на ноги. – А кто пристает, Дора? – миролюбиво сказал он и, повернувшись к Алексу, бросил: – Если что, мое предложение в силе, крошка. Если будешь так же смотреть на меня, когда сосешь, накину десятку. Подмигнув Алексу, мужчина сел за барную стойку, где ему тут же налили пива. Черт… Этого Алекс не учел. Теперь его беспомощным положением захочет воспользоваться каждый второй, а ведь он – Алекс тяжело сглотнул – ведь он никогда раньше не сбегал. Да и что бы его дядя не наплел доктору, он никогда не ввязывался в неприятности. Не курил, не покупал алкоголь на поддельные документы, не устраивал драк, не употреблял наркотики. Только травку иногда курил с Робби, но разве это считается? Алекс совсем не умел давать отпор, никогда не держал в руках ножа-бабочку, которыми бравировали местные хулиганы. А теперь Алексу придется учиться защищаться, если он не хочет стать легкой добычей в руках всяких отбросов общества. Он попросил официантку принести приборы. Та бросила на него отчасти удивленный, отчасти раздраженный взгляд, но приборы принесла. Вилку Алекс не трогал – взял только нож и положил его на край стола у правой руки. Так, чтобы было удобно схватить при необходимости. Его новый знакомый поглядывал на него, пряча усмешку за стойкой пеной очередной кружки пива. Больше этой ночью Алекс не позволил себе заснуть. Он украдкой смотрел по сторонам, натыкаясь то на косые, то на пристальные взгляды. Парень чувствовал себя какой-то суперзвездой, которую папарацци застали в растянутой домашней одежде и небрежным пучком на голове, когда та выходила из очередного кофешопа. Алекс подумал, что, видимо, все внимание досталось ему из-за подозрительного вида, и он стянул капюшон и, прячась за завесой спутанных волос, отвернулся к окну. Небо на горизонте светлело.

***

– Выглядишь ужасно. Бросив взгляд на подругу, Алекс невесело усмехнулся. Мелани, однако, не улыбалась. Значит, не шутка. Значит, действительно дела хреново. Подруга придвинула к нему конверт. – Вот, – сказала она. – Двести тридцать семь долларов. Алекс осторожно коснулся конверта кончиками пальцев и посмотрел на подругу – ее серо-зеленые глаза сияли решимостью, но в видимом напряжении плеч, в прокушенной губе угадывалось, как ей тяжело далось это решение. Алекс понимал, что когда родители заметят пропажу, то сразу подумают, что она стянула деньги на очередную дозу. А это значило, что они могут заставить ее вернуться в лечебницу. Мелани больше всего боялась этого, и Алекс был бесконечно благодарен подруге, что она пошла на такой поступок ради него. – И еще, – она протянула Алексу визитку. – Тут недалеко находится антикварный магазинчик знакомой Валери. Им нужно сегодня разгрузить машину с вещицами миссис Лоуренс. Знаешь ее? Алекс покачал головой. – Все думали, что та городская сумасшедшая, а она оказалась коллекционером. Объявившиеся родственники уже потирали руки в надежде найти что-то редкое среди ее хлама, а та взяла, да и завещала все миссис Блэкстон, которая антикварный магазин держит. Алекс кивнул. – Спасибо тебе, Мелани. Крепко обняв парня, она шепнул ему на ухо: – Даже не беспокойся, Алекс. Отдашь, когда сможешь. Просто, – девушка всхлипнула, – просто пусть у тебя будет все хорошо. Алекс коснулся губами ее виска. – Спасибо, Мэлли, спасибо, – шепнул он. Мелани провела его до автобусной остановки, сказала, когда выйти и как найти магазин. Расставание далось тяжело. Мелани стояла одинокая и потерянная, а Алекс еще долго продолжал прижимать руку к холодному стеклу в печальном жесте прощания.

***

Устало сев на пол, Алекс привалился спиной к стене – поясница ныла. Непривыкший к физическим нагрузкам, он чуть было не упал, когда ему кинули первую коробку из фургона. Он пошатнулся, едва устоял на ногах, но все же понес коробку в подсобку магазина. И таких коробок было несколько дюжин. Алексу заплатили сотку, скорее пожалев знакомого Мелани, чем честно оценивая его труд. Алекс был уверен – любой местный работяга сделал бы дело быстрее и качественнее. И он был благодарен и Мелани, и миссис Блэкстон. – Перекусишь, Тони? Алекс повел затекшими плечами. Теперь он сам по себе. Сам отвечает за себя. Новое чувство было и пугающим, и волнующим одновременно. Алекс теперь совсем взрослый. – Тони? Вздрогнув, Алекс обернулся – женщина вопросительно смотрела на него. – Ты в порядке? Правильно, он уже и забыл, что представился не своим именем. Энтони Дженкинс – Алекс усмехнулся. Такое имя было у Робби в его поддельном удостоверении. В дань прошлому Алекс решил взять это имя и пронести его в свою новую самостоятельную жизнь. Он попросит Хромого, что тот сделал ему документы на имя Энтони Дженкинса. Только вот связаться с Хромым Алекс не мог. То, что у него не было телефона, это, конечно, причина, но проблема крылась в том, что у него попросту не было номера дельца. Поэтому Алекс решил зайти к Робби. Заодно занять и у него денег. Он отдаст, он непременно отдаст долг и Мелани, и Робби, только бы встать на ноги, освоиться на новом месте, найти подработку. Он сможет. Он выживет. – Спасибо, миссис Блэкстон, – улыбнулся Алекс и, поддерживая себя о стену, поднялся. Мышцы горели, спина ныла, но Алекс улыбался – он был благодарен сегодняшнему дню и с нетерпением ждал открывающегося перед ним будущего. Сидя в подсобке, окруженный дюжинами тяжеленных коробок, Алекс уже совсем вошел во вкус взрослой жизни и с аппетитом съел приготовленный для него сэндвич с яйцами, запил его крепким кофе и огляделся. – Помочь вам с распаковкой, миссис Блэкстон? – предложил он. – Ты милашка, Тони, ты в курсе? – улыбнулась она, качнув головой, длинные серебряные серьги с темно-зелеными камнями в них звякнули. Алекс вернул улыбку. Он поднял одну из коробок и вошел в открытую перед ним дверь. Магазин выглядел именно так, как и ожидал Алекс. Темный, загадочный, на каждом шагу стояли старинные штуки. Он погладил рукой синюю вазу с крупными белыми цветами, легко касаясь подушечками пальцев трещины, прорезавшей хризантему. В воздухе щекотно пахло пылью, и Алекс потер нос. – Давай еще те две у стены, – раздалось за его спиной, – и все. И Алекс послушно принес коробки. Быстрое движение канцелярского ножа, и миссис Блэкстон очень осторожно развернула пузырчатую упаковку. В коробке лежал какой-то аппарат, похожий не то на тостер, не то на старый радиоприемник. – Что это? – негромко спросил Алекс. – Это конвульсатор. Алекс нахмурился – его охватило недоброе предчувствие. – Что? – переспросил он. – Прибор для проведения ЭСТ, – женщина легко коснулась тумблера под непонятной Алексу надписью «Stromstärke». – Электросудорожной терапии. И внезапно стены начали смыкаться. Пыльный полумрак душил, и Алекс прижал дрожащую руку ко рту. Женщина приняла его реакцию за интерес и с улыбкой погрузилась в историю артефакта. – Миссис Лоуренс раньше работала в «Одинокой сосне». В семидесятых годах. Тогда как раз привезли новые немецкие конвульсаторы для лечения шизофрении. Потом ими много чего лечили. Эффективная штука, как оказалось. Алекс тяжело сглотнул и рвано вдохнул. Ему даже показалось, что он чувствует запах хвои, которым по утрам был напоен свежий воздух в лечебнице. – А сейчас… – выдохнул он. – Сейчас они используются? Женщина покачала головой. – Вряд ли, – сказала она, распаковывая вторую коробку. – Старые технологии. Нахмурившись, Алекс подумал, что он слишком многого не знает об «Одинокой сосне». Что может происходить на цокольном этаже? Картины одна страшнее другой представали перед глазами парня. Может, из-за этого в прошлый раз отрубило электричество? А тем временем миссис Блэкстон устроилась в кресле; выуженный из коробки старый альбом лежал на ее коленях. – Смотри, Тони, – сказала она. – Старые фотографии из «Одинокой сосны». Алекс на трясущихся ногах подошел к женщине и заглянул в альбом. Оттуда на него смотрели люди с искаженными болью лицами: их губы были изломаны в крике. Сердце пропустило удар, и Алекс отступил назад, отворачиваясь. – Мне пора, миссис Блэкстон, – проговорил он. Та оглянулась на парня и с шумом захлопнула альбом. – Я напугала тебя, милый? – взволнованно спросила она. – Прости, дорогой. Это действительно жуткое место. Поэтому вещицы оттуда и пользуются спросом. Кивнув, Алекс попятился к двери. – Ничего, – попытался улыбнуться он, – ничего страшного. Мне просто действительно пора. Шелестя длинной юбкой, женщина подошла ближе, на ходу доставая кошелек. – Возьми, Тони, – она протянула ему двадцатку. Алекс покачал головой. – Нет, вы что, – смущенно улыбнулся он, – вы мне уже заплатили. Этого более чем достаточно. Та подошла ближе – настолько близко, что Алекс почувствовал душный восточный запах ее парфюма – и засунула купюру в карман худи парня, похлопав его плечу. – Я же вижу, что ты попал в какие-то неприятности. Тебе нужнее. Женщина отступила и скрестила руки на груди. – Ты заходи, Тони, – мягко сказала она, – работы предложить не смогу, а вот горячий обед всегда. От неожиданного проявления заботы глаза Алекса подернулись туманом. Если бы у Алекса был кто-то, кто так о нем заботился, если бы у Алекса была семья, он бы сейчас не стоял одетый в одолженные вещи, готовый бросить все и всех, лишь бы спастись от неминуемой участи. Алекс уже даже и не сомневался – останься он в лечебнице, то точно закончил бы в подвале с электродами на висках, где его личность раскололась бы на сотни частей, а его самого не осталось.

***

Поднялся ветер, с неба срывались крупные капли холодного летнего дождя, и Алекс поежился, накидывая капюшон. «Какое холодное лето», – думал он. Он и не помнил, чтобы раньше во время каникул так часто шел дождь. В этом же году погода было под стать его ненастному настроению. Решив сэкономить деньги, Алекс пошел к Робби пешком. Ему был позарез нужен телефон Хромого. Дождь усилился, и хлопковая ткань местами промокла. Она неприятно и холодно липла к телу. Алекс прибавил шагу – его подгоняла мысль о том, что если мать Робби как обычно задерживается на работе, то у него будет время выпить пива у друга, немного отогреться. Свернув на нужную улицу, Алекс глазами поискал ярко-красный форд. «Красный, как леденец», – часто смеясь говорила Саманта, мать Робби. И действительно, сверкающий, хромированный Форд привлекал взгляды. Сочный, как и сама Саманта. Но сегодня Алекс был рад, что среди припаркованных вдоль дороги машин конфетно-красного форда было не видать. На первом этаже горел свет, а значит, Робби был дома. Улыбаясь, Алекс ускорился. Сняв капюшон, он нажал на звонок. Послышались шаги, потом тишина – ему не открывали. – Робби, – позвал Алекс. – Роб, открывай. Вновь шаги, дверь открылась, и на фоне яркого желтого света показалась фигура. Алекс в ужасе сделал шаг назад. Этого не может быть. Нет… Нет-нет-нет! Мужчина переступил порог, а Алекс не мог даже шелохнуться. Словно дикое животное, пойманное в свет фар, он неверяще смотрел на его кошмар, воплотившийся из воздуха. На лице доктора отразилась смесь из ярости, ненависти и презрения. Он коротко замахнулся и наотмашь ударил Алекса по лицу. Парень оступился и завалился на бок – щека горела огнем, в ушах гудело. – Ах ты, мелкая дрянь, – раздалось совсем рядом, и мужчина вздернул его на ноги. Все рушилось. Его планы, его мечты, его мир. Сам Алекс рассыпался на кусочки. Он вскрикнул. Хватка усилилась, гул в ушах превратился в писк, и Алекс потерял сознание.