Лечебница "Одинокая Сосна"

Алекс очнулся резко и нервно. Перед ним разлилась такая мгла, что он часто заморгал, не понимая, открыты его глаза или нет. Тьма чуть посерела. Вздохнув, парень хотел было сесть, только вот что-то мешало. Сердце учащенно забилось – недавние события пронеслись в памяти: вот он стоит на пороге дома Робби, вот в ослепительно-ярком пятне света из воздуха воплощается его кошмар, обжигающая боль, и Алекс теряет сознание. Алекса охватила паника: что же ему теперь делать? Он отказывался верить, что его будущей взрослой жизни пришел конец. Внимание Алекса привлекла оранжевая полоса света под дверью. Приподняв голову, Алекс с ужасом заметил, как открывается дверь. В комнату вошел Дэвид. – Почему я привязан? – закричал Алекс, тщетно пытаясь подняться – в запястья врезалась сковывающая его ткань. Не закрывая дверь, доктор подошел ближе и склонился над лежащим парнем. – Потому что у тебя башка пустая, – сказал он, постучав Алекса пальцем по лбу. Парень поморщился и вжался в подушку. – Ты вообще понимаешь, что натворил? – низко проговорил доктор. – Мы были вынуждены сообщить в полицию, тебя объявили в розыск. А твои родственники? Алекс видел, что Дэвид был в ярости. Его зеленые глаза горели гневом. – Какой скандал они устроили! Дэвид вновь стукнул его по лбу. – Благодаря твоей тупости все прогулки отменены до проверок. Замотав головой, Алекс скинул чужую руку. – Отвяжите меня! Дэвид выпрямился и отступил. – Чтобы ты что? – едко протянул он. – Выбросился в окно? Мозгов-то у тебя нет. Внутри все жгло, и Алекс вновь дернулся, пытаясь освободиться – путы врезались в руки. – А Дэниел, – внезапно сказал Дэвид, и Алекс замер. – Ты вообще понимаешь, как его подставил? Хотелось закрыть уши, хотелось бежать, хотелось просто спрятаться от этого обличающего монолога. Алекс знал, что он был виноват. Ему не нужно было напоминание. И уж тем более от Дэвида. Поджав губы, Алекс отвернулся от мужчины, утыкаясь взглядом в стену. Перед глазами расплывался мелкий повторяющийся узор. – Завтра утром мы едем обратно. Алекс прикусил щеку, пытаясь болью отвлечь себя. Только бы не расплакаться! Только не перед человеком, который его ненавидит. Удаляющийся звук шагов, и Алекс бросил взгляд на прикрытую дверь. В оранжевой полосе ему виделся знакомый силуэт. – Робби, – с жаром прошептал Алекс. – Робби! Его друг с опаской заглянул в комнату и осторожно вошел внутрь, тихо закрывая дверь. – Алекс, – выдохнул он, и в его голосе слышалось сочувствие. – Что, – спросил Алекс, задыхаясь, – что он здесь делает? Парень взъерошил темные волосы. – Я не говорил тебе, – сказал он виновато. – Это мой отец. Алекс нетерпеливо кивнул – ему, черт возьми, было это слишком хорошо известно, только вот другу он говорить об этом не собирался. Как и о другом. – Мать в командировке на неделю и попросила отца забрать меня… Голос Робби звучал все тише, пока не растворился в пении ночных птиц и тиканье старинных часов. Внезапный порыв ветра донес до Алекса медовый запах жимолости. Изогнувшись, он глянул в сторону открытого окна и вновь посмотрел на друга. – Отвяжи меня, Робби, пожалуйста, – горячо попросил он. Ошеломленный Робби сделал шаг назад. – Он убьет меня, Алекс, – так же тихо и с тем же жаром ответил он. Алекс дернулся, пытаясь встать, но все было тщетно. – Робби, прошу, – проговорил он, – скажешь, что я сам освободился. Парень в исступлении качал головой. – Ты же знаешь, что он со мной сделает! В полумраке комнаты побледневшее лицо парня казалось неестественно белым. Словно он призрака увидел. Или что-то вспомнил из своего прошлого. Алекс знал, что отношения между отцом и сыном были напряженные, и теперь, зная Дэвида лично, Алекс мог представить, как тот вел себя с Робби. Он видел, как в нерешительности Робби переминается с ноги на ногу. От него не укрылась и гримаса боли, исказившая его лицо. Однако парень все же бросился к другу и ослабил путы. – Спасибо, – шепнул Алекс, вытаскивая руки из петель. Он распахнул окно и, не думая, спрыгнул вниз, оставляя друга позади.

***

Столкновение с землей мягким не было. Алекс неловко приземлился на ноги – пострадавшая недавно лодыжка предательски заныла, угрожая замедлить парня. Нет, далеко он так не уйдет. И тогда Алекс решил позаимствовать у друга велосипед. Вряд ли, он, конечно, сможет его когда-нибудь вернуть, но Алекс был уверен – попроси он Робби, тот бы без раздумья отдал ему велосипед. Насовсем. Просто так. Робби был хорошим другом. Передвигаясь как можно тише и ниже к земле, Алекс прошмыгнул в гараж и взял прислоненный к стене велосипед. Выкатив его из гаража, Алекс запрыгнул на сидушку и крутанул педали. Где-то сбоку с шумом закрылась дверь багажника. «Черт!» Краем глаза Алекс заметил стоявшего у машины Дэвида. – Твою мать! – услышал он. – А ну, стой! Да что же происходит?! Почему Алексу так не везет? Он крутил педали, что есть мочи, пока внезапный рывок не потянул его назад. Потеряв равновесие, Алекс завалился набок; велосипед упал сверху. С губ Алекса сорвался стон – его лодыжку пронзила резкая боль. – Сукин сын, – услышал Алекс перед тем, как его вздернули на ноги. – Ублюдок. Изо всех сил Алекс вырвался и бросился вперед, не чувствуя ни боли, ни усталости, ведомый лишь желанием выжить, когда его дернули назад и взяли в захват. – Пусти! – прохрипел Алекс, вцепившись в руку мужчины. Тот и не думал слушаться. Захват стал жестче, перестало хватать воздуха, хоть Алекс и судорожно вдыхал, пытаясь остаться в сознании. Перед глазами потемнело.

***

Сквозь пелену сна до Алекса доносились звуки колыбельной, которую ему так часто пела мама. «Тише, мой малыш, не плачь, Мама купит чудесный мяч. Если мяч прыгуч не будет, Мама тебе колечко купит». Мало-помалу дымка сна рассеивалась, и звуки песни сменились мерным шумом мотора. Открыв глаза, Алекс понял, что прижимается лбом к холодному стеклу – сквозь него виднелся темно-синий остроконечный лес. Подняв взгляд, Алекс посмотрел на молодой месяц. Такой бледный и далекий. В глазах защипало. Алекс повел затекшими плечами и понял, что его руки были связаны за спиной. – Не дергайся, – раздался холодный голос. Сев ровнее, Алекс бросил взгляд на доктора – тот сосредоточенно вел машину по узкой витиеватой дороге. Его лицо дышало холодной, сдерживаемой яростью. – Руки-то зачем связали? – буркнул Алекс, чувствуя неприятное покалывание в кончиках пальцев. – Так ты же слабоумный, – выплюнул Дэвид, и Алекс увидел, как сильно доктор сжал руль, до побелевших костяшек. – Откроешь дверь и выпрыгнешь на ходу. Алекс кивнул, соглашаясь с мужчиной, идея была хорошая. Может, на повороте, когда он сбросит скорость? Изогнуться немного, да и все. Первый поворот, Алекс пропустил, собираясь с духом, на втором он резко повернулся спиной к двери и на ощупь схватил ручку и дернул ее. Дверь не поддалась. Расширенные от ужаса светло-серые глаза столкнулись с пронзительными зелеными. – Что и требовалось доказать, – с презрением выплюнул Дэвид, отворачиваясь от Алекса. Заблокировано. Конечно… Алекс проиграл. Да и сил бороться больше не было. Парень устало откинулся на спинку, не обращая внимание на боль в скованных руках. Посмотрев вперед, Алекс поднял взгляд – над ними смыкался чернильный купол с молочной россыпью звезд. Из вентиляции потянуло холодным сырым воздухом. Запахло землей и мхом, и Алекс поежился. Вспомнился тот день, день его неудачного побега. Тогда он здорово вывел всех из себя, а ведь ему удалось уйти на полмили вглубь, не больше. Что же его ждет теперь? Вздрогнув, Алекс сел боком, отворачиваясь от Дэвида. Щекой он прижался к велюровой обивке кресла, чтобы украсть хоть немного тепла. После очередного поворота Алекс почувствовал, что снизу подул теплый воздух, и с наслаждением вытянул ноги. От размеренного шума двигателя и сонного тепла хотелось забыть обо всем, закрыть глаза и позволить себе отдохнуть. Только вот безжалостное величие лечебницы не позволяло отвести от нее взгляд. С каждой пройденной милей Алекс видел, что сосна, высящаяся над ними, как и мрачный замок боли, становились все ближе. Что-то зловещее надвигалось – Алекс чувствовал это в мерном шуме мотора, в свисте ночного ветра, в напряжении между ним и Дэвидом. Его сердце тревожно забилось, когда они въехали на территорию лечебницу, и замерло вместо с затихшим двигателем. Дэвид вышел из машины – Алекс видел, как он ее обходит, чтобы открыть пассажирскую дверь. Жестокая рука легла на его плечо и дернула вперед. Затекшие ноги неприятно кололо, и Алекс оступился, чуть было не упав. Рука сжалась сильнее, затем скользнула выше и легла на шею парня. – Двигай, – сказал Дэвид, толкая парня вперед. Алекс чувствовал себя нашкодившим щенком, которого раздраженный хозяин тянет за шкирку, чтобы как следует ткнуть носом в его промах. Вместе они вошли через главную дверь, прошли мимо поста дежурной медсестры и направились вверх по лестнице. Ни постовая медсестра, ни санитары не сказали ни слова, однако Алекс кожей чувствовал их любопытные взгляды. В итоге они оказались у душевых, и Алекс слишком хорошо знал Дэвида, чтобы надеяться, что тот оставит его в покое. Не думал Алекс, однако, что Дэвид развяжет его руки, грубо втолкнет в душевую и останется стоять у входа. – Смотреть будете? Дэвид скрестил руки на груди. – Меньше болтай, – пригрозил доктор. – Или ты думаешь, я до утра тут с тобой стоять буду? Отвернувшись, Алекс вполголоса выругался и, стянув одежду, бросил ее на пол. Каждой клеточкой своего тела Алекс чувствовал на себе тяжелый взгляд мужчины. Резко повернувшись к нему, Алекс бросил: – Выйдите. Презрительный взгляд Дэвида скользнул по телу парня, задержавшись чуть дольше на вялом члене. – Мы вроде поняли, что в башке у тебя пары шестеренок не хватает. Не хочу, чтобы ты убился о плитку. Алекс часто дышал. Ярость заставляла кровь кипеть, и он, ведомый знакомой каждому парню вспышкой тестостеронового гнева, сжал кулак и замахнулся, чтобы ударить мужчину. И ему бы удалось, если бы Дэвид в последний момент не уклонился. Утешением Алексу служило удивление в зеленых глазах, которое тут же сменилось ответной яростью. Дэвид крепко сжал его запястье и завел руку парня за его спину, заламывая ее. – Отпусти, ублюдок! – кричал Алекс, пиная доктора. Только удары босых ног вряд ли могли причинить хоть сколько-нибудь ощутимый урон. При этом Дэвид точно разозлился. Продолжая давить на суставы парня, Дэвид толкнул его в сторону душа. – Отпусти меня! – вырывался Алекс. И тогда доктор толкнул его вперед, прижимая своим телом к облицованной плиткой стене. Контраст между холодным кафелем и обжигающим жаром тела Дэвида сводил Алекса с ума. Трясясь от нервного возбуждения, Алекс зажмурил глаза. Дэвид же сильнее заломил его руку, вырывая полный боли стон. – Если ты будешь дергаться, я сломаю тебе руку, – низкий шепот прямо в ухо. – Ты понял это? Алекс кивнул, и доктор встряхнул его, давя на сустав. – Ты понял? – с нажимом спросил он. – Я понял! – выкрикнул Алекс, едва сдерживая слезы. И Дэвид толкнул его под душ. Обжигающий тугой поток окатил парня, и он вскинулся, пытаясь избежать горячей воды. Тут же рука Дэвида вцепилась в его волосы и потянула назад, заставляя запрокинуть голову. Хлесткие струи затекали в глаза, нос, уши. От неожиданности Алекс сделал вдох и подавился водой. Внутри всколыхнулась волна горячей паники, и Алекс дернулся, пытаясь откашляться. Дэвид не отпускал. Страх смерти придал Алексу сил, и он принялся бешено вырываться из рук доктора. Наконец, тот отпустил, и Алекс упал на колени, упираясь ладонями в пол. Его тело сотрясали спазмы, он мучительно пытался откашляться. Когда же Алекс немного отдышался, его вновь вздернули на ноги. В руках Дэвид держал мочалку. Удерживая парня за шею, словно нашкодившего щенка за шкирку, доктор грубо намыливал его кожу, растирая ее докрасна. Горячая вода попадала на раздраженную кожу, обжигая ее; царапины щипало и саднило. Но хуже всего был поток бесконечной ненависти и презрения, направленный на Алекса. Хотя нет, еще хуже было понимать, что он действительно виноват. Особенно перед Дэниелом. – Больно, – всхлипнул он, и только тогда доктор отпустил его, отступая. Алекс простоял пару долгих мгновений под душем, а потом глянул на доктора. Джинсы того местами потемнели от воды. Да и свитер промок. – Заканчивай, – холодно сказал он, и Алекс вышел из душа. К его облегчению Дэвид не стал насильно вытирать его или одевать. Он стоял, прислонившись к стене, его тяжелый взгляд следил за каждым движением парня. Он отвел Алекса обратно в палату, и как только Алекс переступил порог комнаты, горечь поражения вновь заставила его тяжело вздохнуть в попытке сдержать слезы. Дэвид ушел ничего не сказав, и Алекс почувствовал облегчение. Он не хотел ни говорить, ни чувствовать чужое презрение. Сейчас бы упасть на кровать и просто заснуть, надеясь, что завтрашний день не наступит. Но просто ничего не получилось. Раздался поворот ключа в замке, и Алекс со страхом обернулся. На пороге стоял Дэвид, и в руках его был какой-то сверток. Среди ткани Алекс различил ремни. – Что? – выдохнул он. – Надевай, – приказал доктор, распрямляя то, что оказалось смирительной рубашкой. Алекс замотал головой. – Нет, – прошептал он. – Пожалуйста, нет. Казалось, терпение Дэвида вот-вот лопнет. – Я советую тебе не сопротивляться, – ровно сказал доктор, и в его голосе отчетливо слышалась угроза. Он проиграл. Делать было нечего. Закусив губу, Алекс подошел к Дэвиду и позволил надеть на себя рубашку. Дэвид затянул ремни и помог Алексу лечь. Что было дальше, Алекс уже не видел, его глаза застилали слезы. Он всхлипывал, пока Дэвид привязывал его к кровати, плакал, когда он ушел, рыдая, довел себя до изнеможения и уснул с мокрыми от слез щеками.

***

Освободил его пришедший утром Майк. – Ну ты и дурак, – сказал он, снимая с парня рубашку. Алекс ничего не ответил. Он вяло потыкал вилкой омлет, радуясь, что в этот раз Майк не остался наблюдать за тем, как он ест. Может, не так все плохо? Алекс покачал головой. Теперь-то точно сидеть ему здесь до совершеннолетия. Что с ним станет уже после пары месяцев терапии? Придет ли он вообще когда-либо в себя или останется навсегда ничего не чувствующим овощем? Аппетита не было. Кусок не лез в горло из-за нервов. После вчерашней ночи Алексу совсем не хотелось видеться с Дэвидом, но ничего не шло так, как хотел парень. Когда раздался поворот ключа в замке, Алекс затравленно посмотрел на дверь. Только вот пришел не Дэвид, но вместо того, чтобы почувствовать облегчение, Алекс, наоборот, ощутил, что вот-вот потеряет сознание. В комнату вошел Дэниел Рид. То, как он смотрел на Алекса, говорило больше, чем слова. В его взгляде читалось разочарование. Накануне Дэвид говорил, что Алекс круто подставил доктора, и, черт возьми, Алекс прекрасно это понимал. Он встал и сделал шаг к Дэниелу, готовясь понести любое наказание, которое ему уготовано. Дэниел выглядел уставшим. Его обычно яркие голубые глаза, казалось, потухли, на лице залегли тени. – Алекс, – позвал он, и парень внутренне сжался. – Как ты? Алекс тяжело сглотнул, едва сдерживая плач. Взгляд мужчины смягчился. – Ты в порядке, Алекс? – мягко спросил Дэниел. Алекс не выдержал. Внутри все бурлило: напряжение, раскаяние, стыд. В несколько шагов он преодолел расстояние, разделявшее его и доктора, и упал перед ним на колени. – Простите меня, простите, – проговорил он, чувствуя влагу на ресницах. Горячая ласковая ладонь легла на его склоненную голову. Из глаз Алекса прыснули слезы.