его муза купает ладони в крови

Джисок вышел из подъезда, уверяясь, что приехавший Мерседес Бенц ждет именно его, и открыл незаблокированную дверь. Сегодня он надел простые светлые джинсы и джемпер, уложив волосы на правый пробор. Ехать в фамильную резиденцию О было не то что бы волнительно — скорее, он не знал что представлять. В интернете об этом месте ничего не говорилось — по запросам вообще не выходил кто-то, хоть немного смахивающий на Вирджинию и её детей, что казалось странным. Несмотря на это, Джисок не слишком насторожился: возможно, семья предпочитала ставить на первое место именно название своей компании, а сама не светилась в прессе, что было довольно-таки умно. Дорога оказалась ожидаемо долгой — он успел ответить на несколько сообщений в групповой беседе и поблагодарил секретаря директора. Отписался Гонилю, что повторов ночного кошмара пока не было и поболтал о чем-то неважном пару минут. Остаток дороги он тихо посматривал в тонированное окно и слушал сонливо-спокойную, как пейзаж слева от себя, музыку в наушниках. Резиденция представляла собой большой частный дом, обнесенный высоким кованым забором с завитками. Первым делом, войдя на территорию, Джисок попал в прекрасный сад — по бокам располагались аккуратно подстриженные под ровные прямоугольники кусты, а за ними — большие круглые клумбы. К зданию вела выметенная дорожка, оформленная грязно-сиреневой клинкерной отмосткой. В саду было тихо, лишь белые фиалки покачивали головками над пушистыми листочками, перекликаясь с синими анемонами и небесными примулами. Няня — Джисок поморщился от очередного воспоминания о ней, — часто показывала ему их в своём альбоме с фотографиями. Она любила цветы сильнее, чем что-либо в своей жизни. Детей не имела и не то что бы хотела и любила — Джисок всё ещё помнил, как она волокла его за волосы после очередного провала в её строгой несуществующей игре, когда мать с отцом были на работе. Ощущение чужих костлявых ледяных пальцев прошло с ним сквозь времена, так и не стёршись, поэтому он накрыл макушку теплой ладонью, прогоняя наваждение. Тишина была бы почти зловещей, если бы где-то позади не удалялся тихий храп мотора, а в кустах то и дело не лязгали садовые ножницы. Взойдя на крыльцо, Квак потянул за резную ручку, попадая в большую залитую теплым светом комнату, контрастирующую с небольшой пасмурностью улицы. Тут же из ниоткуда выскочила крошечная женщина примерно за сорок лет (Джисок был готов поклясться, что она едва дотягивала до полутора метров) в очках в тонкой оправе и светлом брючном костюмчике. Она резво подцепила его за локоть, утягивая вглубь поместья и о чем-то беспрерывно щебеча. — Эмили уже заждалась, а у меня куча работы, молодой человек, — она быстро свернула вправо и Джисок почти ударился лбом о дверной косяк, — шевелите ногами, пожалуйста. — Простите, а… — Джисок захлебнулся своим вопросом, когда его взгляду открылась широкая картина на мольберте, изображающая весенний сад под ветвями сирени — смотрящий будто бы выглядывал из-под цветочного навеса, находя перед собой залитую медовым светом поляну. Он не смог рассмотреть картину внимательнее, потому что женщина уже свернула в другой проход, оставляя Кваку лишь надежду на то, что он не окажется в конце концов в подвале, закованный в кандалы. Несмотря на внешний вид, особняк смотрелся обжито, но усыпанные хрустальными каплями люстры и дизайнерские банкетки и диванчики напоминали, что не всё так легко. Чем глубже они заходили, тем проще становилось убранство. В конце концов они вошли в небольшую комнатку, выполненную в серых тонах, где их ожидала сидящая за кухонным островком девушка, быстро печатающая что-то на своём ноутбуке. Каштановые волосы оказались забраны в небрежный пучок на затылке, на носу красовались серебристые очки. Кожа намекала на смуглость даже после зимы, но обратившиеся к им слегка уставшие льдистые глаза оказались большими и круглыми. В профиль она напоминала Вирджинию, и Джисок успел догадаться, что перед ним оказалась Эмили. Девушка быстро нажала что-то в своём компьютере, отрываясь от него и вставая, чтобы протянуть руку для приветствия. Крепкая хватка, пришедшаяся на пальцы Джисока совсем не вязалась с ресницами, кончики которых смотрели вверх, аккуратными бровями и домашне-беззащитным невинным стилем в одежде. Кровать за неслишком высокой перегородкой, разделяющей так называемую барную (серьёзно, кто догадался поставить в двух шагах от спального места кухонный гарнитур с чертовыми микроволновкой, мини-баром, кофеваркой и чем-то, смахивающим на барную стойку? Тут даже была небольшая раковина.) зону от небрежно заправленной постели. — Эмили О, дочь Вирджинии, — серо-голубой взгляд действовал на мужчину в совокупности со строгим тоном так же, как кубик льда, внезапно подкинутый за воротник со спины. — Квак Джисок, можно просто Джисок, я ваш дизайнер, — она наконец отпустила его руку и модельер заметил, что крошечная женщина исчезла. — У меня уже есть несколько готовых нарядов, которые я набросал для вас, — Эмили кивнула ему в сторону барной стойки и он аккуратно присел на стул, соседний с тем, где она находилась до его прихода. На экране, по которому случайно мазнул взглядом Квак, он заметил длинный текст на английском языке. — Если они не подойдут полностью, я могу внести правки, но не стану менять дизайны подчистую, поэтому заранее предупреждаю об этом. Эмили на секунду задержалась на нем взглядом, после чего кивнула, отодвигая компьютер и поправляя очки. Джисок достал из тканевой сумки айпад в коричневом чехле под кожу и разблокировал его, быстро заходя в нужную программу и придвигая его по поверхности стола к девушке. Почему-то именно в этот момент строгий образ раздробился и она расслабилась, изучая взглядом «карандашные» штрихи на цифровом холсте. — Здесь будет вырез, да? — она немного увеличила экран, а после не касаясь экрана показала на расстояние между двумя широкими лямками, примеренными на статичную модельку, скачанную из интернета. Её голос прозвучал растерянно. — Вроде того, — Джисок кивнул, но подвигал изображение на экране прямо перед ней. — Но между лямками всё равно будет полупрозрачная ткань с вшитым украшением, как здесь, если вы не захотите отказаться от неё и оставить просто вырез, конечно же, — он смахнул изображение вбок, являя то же, но на тёмном фоне, из-за чего изображение было чётче и светлая сетка — Джисок принялся объяснять, что это означает, и какая там на самом деле будет ткань — стала отчетливо видна. Они обсуждали разные варианты на протяжении двадцати минут и условились на варианте с вырезом. По окончанию обсуждения Эмили ещё немного помялась, но передумала говорить. — Я ещё раздумываю над одной деталью, поэтому могу ли я сообщить окончательное решение вечером в сообщениях? — Джисок кивнул, бережно укладывая айпад в сумку. — Я напишу через Клэр, — на непонимающий взгляд она пояснила, — секретаря. Или обращусь к вам сама. Вы не проголодались? Возможно, он действительно немного соскучился по еде, но Эмили вновь превратилась в ледяную леди, да и, похоже, он отвлёк её от работы, поэтому Квак поблагодарил и отказался, позволяя проводить себя до двери. Возможно, он не предусмотрел того, что был в чужом доме посреди пустого коридора и плохо помнил дорогу назад. Возможно, ему стоило снова заглянуть в чужую комнату и потревожить Эмили, но он снова огляделся, упираясь взглядом в дверь, предположительно ведущую в один из переходов и шагнул к ней. Возможно, если бы он не решил положиться на самого себя, он бы не застал за этой темной — Джисок уловил совсем тонкий аромат хвои — дверью дурацкого О Сынмина в шелковой сиреневой пижаме, стоящего к нему боком и разговаривающего по телефону на английском. Нежная ткань струилась длинными рукавами рубашки по запястьям, один из лацканов сбился в сторону, показывая россыпь родинок под ключицей. Волосы были взъерошены — по-домашнему уютный и сражающий наповал образ. На секунду Джисок истинным мозгом созерцателя подумал, что если уложить мужчину в одну из клумб, увиденных в саду, то он отлично впишется в цветочную композицию, особенно если раскинет белоснежные фарфоровые кисти рук прямо на примулах и… Квак захлопнул дверь, пока не стало слишком поздно, замирая и осознавая, что его, скорее всего, заметили. Ещё через секунду он оказался перед другой, светлой дверью с вырезом тонированного стекла и поспешил наконец найти выход, благо, некоторые детали пути он всё же запомнил. К счастью, он больше не попал к кому-то в спальню, лишь пару раз по ошибке открывал двери, ведущие в темные, пахнущие пылью и сыростью комнаты или крошечные кладовые со швабрами, мётлами и прочими принадлежностями для уборки. В конце концов он оказался в коридоре, ведущем в одну из хорошо украшенных комнат для приёма гостей, и застал в ней Вирджинию, сидящую на банкетке со стопкой бумаг на коленях. Что интересно, он так и не попал в комнату с мольбертом, что в очередной раз доказывало сумасшедшие масштабы особняка. Услышав чужие шаги Вирджиния повернулась и с маленькой улыбкой кивнула ему, подзывая к себе. Джисок подошёл, ожидая, что она спросит о том, что ему сказала Эмили или о работе над её заказом, но Вирджиния лишь похлопала по банкетке рядом с собой, а когда он присел, продолжила ползать взглядом по строчкам на бумаге. — Как ты? — она не оторвалась от своего занятия, продолжив высчитывать что-то, ставя пальцем невидимые точки на полях. — Завтракал? Джисок немного удивился таким простым вопросам, но быстро оправился, немного откидываясь на подлоконтик. — Порядок, но скоро сдавать проект на окончательный пошив, — он помассировал область висков, ненавязчиво рассматривая руки Вирджинии. Пальцы без перчаток выглядели старее, морщинки выделялись чётче на белоснежной коже. Руки увядающего ангела. В этот момент в груди Джисока что-то щемяще сжалось, но он не понял этого чувства. — Да, часов пять или шесть назад. Простите, а что вы делаете? — Пять часов это хорошо, — женщина закончила топтаться на последнем поле листа и протянула папку Кваку, который молча принял её и отложил к другим, уже проверенным. — Мм… Что-то вроде отчётов, ничего интересного, — она открыла ещё одну папку и взглянув на первую страницу сразу же передала её мужчине, отправившему скрепленные листы к остальным. — У тебя есть дела после Эмили? — Это важно? — Джисок подумал на секунду, что она снова захочет съездить с ним в какое-нибудь среднесортное кафе и не то что бы не хотел поесть вкусной еды за чужой счёт — вечером нужно было пообщаться с сотрудничающей с их компанией, которая хотела пригласить их с Джейми для совместной коллекции. Он заранее знал, что откажется, но собирался предложить вместо себя кандидатуру Ханя, хорошо разбиравшегося в современном искусстве, которое было важной частью темы проекта. — Ну, я хотела бы знать, — Вирджиния повернулась в нему пристально посмотрев в лицо и поправила волосы. — Я думала над тем, чтобы пригласить тебя на поздний обед, но в ближайший час буду занята бумагами, а потом отлучусь, поэтому мне жаль, что не выйдет. Зато я смогу обеспечить тебя водителем и ты доберешься до дома в комфорте. — Хорошо, — Джисок кивнул, — а как… вы? Как ваше самочувствие? Она посмотрела на него с укором, но Квак отследил мелькнувшую хитринку и теплоту в её взгляде: — Я, конечно, знаю, что довольно дряхлая, но не всё же так плохо, — она покачала головой, сдерживая улыбку, когда модельер уже открыл рот для извинений. — Всё в порядке, Джисок, я в норме. Экран её телефона загорелся и О отвлеклась, проверяя сообщение. — Думаю, твой водитель скоро подойдет, — по её лицу прошлась тень улыбки перед тем как пальцы снова зашагали по полям. Буквально через минуту или две дверь распахнулась и из неё выплыл одетый в голубой вельветовый костюм Сынмин, крутящий на пальце связку ключей. Мужчина замер, заметив рядом с матерью гостя и поколебался, стоит ли давать привычной улыбке занять место на лице, но передумал, спокойно смотря на знакомого. — Всё-таки мне не показалось, лягушонок, — Сынмин вздохнул, подходя ближе и заглядывая в отчёты. — О, это новые? — Да, тупица, — Вирджиния рассерженно махнула на него рукой, — ты сбиваешь меня. Лучше отвези Джисока домой, как я тебе сказала, а потом можешь бездельничать сколько угодно. Было бы славно, если бы ты догадался свозить его в какой-нибудь ресторан на обед, потому что этот человек и так вычленил время из своего графика почти в середине рабочего дня, — Джисок было хотел вступиться за Сынмина, сказав, что у него и так гибкий рабочий день, но она говорила это настолько будничным тоном, что он промолчал, пытаясь подавить смех из-за страдальческой гримасы сына Вирджинии. — Я уже понял, что ты нашла мне третьего отца, но не слишком ли поздно? Вирджиния проигнорировала выпад, перелистывая страницу и с улыбкой поднимая взгляд на модельера: — До свидания, Джисок. Когда проект будет достаточно готов, чтобы перейти к воплощению напиши Клэр. — Хорошего вечера, — Джисок встал, вежливо кивая на прощание и проследовал за нетерпеливо двинувшимся к выходу Сынмином. Оба молчали, пока не вышли во двор. Небо всё ещё было заполнено грязно-белыми плотными облаками, но цветы продолжали покачиваться на ветру. Они направились вглубь сада. По сторонам от вымощеной дорожки протягивались прямоугольные кусты невысокими стенами, отделяющие газон от пешеходной зоны. На одной из встретившихся клумб росла стайка нарциссов и Джисок немного полюбовался ими. Когда они почти дошли до крупного одноэтажного ангара Джисок оглянулся на бережно огороженную от газона бело-голубыми черепками клумбу, на которой вместо цветов радостно торчала насыщенно-зеленая трава тонкими листочками. Квак притормозил и Сынмин оглянулся, замечая направление чужого взгляда. — Почему там нет цветов? — Увы, ты не успел, лягушка-Квак. Они уже отцвели и появятся только в марте следующего года, — Сынмин потянул его за рукав джемпера дальше к ангару. Джисок заметил, как его глаз — губы остались в прежнем положении — коснулась тихая улыбка. Джисоку пришлось подождать, пока мужчина выедет из ангара на… На чёртовом Бентли. На довольно-таки дорогом на вид Бентли. Сынмин медленно выплыл на тихо урчащей машине, после чего из ангара вышло двое людей в серых костюмах, закрывших створки дверей. — Ты шутишь, — Джисок воззрился на него с недоверием и выражением «боже-почему-столько-понтов». В последний раз он видел эту машину на показе в Южной Корее, где Ральф на протяжении пятнадцати минут, которые собирался курить в стороне от шума гостей, рассказывал о стоящей от них точно такой же модели, но серебристого цвета, в то время как эта была коричневой. В конце-концов сигарета просто самостоятельно дотлела до фильтра и была выкинута. — Ты, блять, шутишь сейчас. — Континенталь GT, — Сынмин довольно кивнул и Джисок отметил теплую крошечную улыбку, перед тем как обошел автомобиль и сел на переднее пассажирское сидение. Джисок аккуратно опустился на мягкую кожаную поверхность, ставя сумку себе на колени и ощущая себя скорее даже не в музее, а в храме. Пиздецки дорогом храме на колёсах, с пиздецки крутой приборной панелью. — Нравится? Молча пристёгивающийся Джисок бросил многозначительный взгляд в сторону мужчины. Название модели не говорило ему почти ни о чём, кроме того, что у О Сынмина либо был какой-то незакрытый гештальт, либо Джисок прямо сейчас находился в долгосрочной коме со слишком яркими сновидениями. Он имел брендовые вещи и, безусловно, любил их. Это были подарки родителей, с которыми они достаточно редко виделись в последнее время, или вещи, которые попали к нему после сотрудничества с другими компаниями. Он являлся достаточно часто фигурирующим в особых кругах, но в то же время сам являлся тем, кто прикладывает руку к созданию многих дизайнов. В его гардеробе спокойно уживались на соседних полках какой-нибудь ремень от Прада и старые джинсы из GAP. Они выехали на дорогу и спустя несколько минут уже ехали по пригородной автомагистрали. Сынмин спросил адрес Квака и нажал на что-то в навигаторе, встроенном в приборную панель. Большая часть пути прошла в тишине — Джисок даже успел задремать, смотря на бледно-розовый закат вдалеке, едва пробивающийся сквозь плотное облачное покрывало. Снова открыв веки он увидел скользящие в сумрачных окнах городские огни и быстро распрямился на сидении. Обернувшись на Сынмина, он заметил его отстранённый взгляд. Казалось, он находился не здесь, а где-то в глубине своего сознания, поворачивая руль и включая поворотники хорошо отработанными движениями. — Который час? — Джисок потёр глаза, забывая о небольшом количестве косметики на лице. Сынмин медленно моргнул, прежде чем немного повернуть голову в его сторону и открыть окно чуть шире. В салоне было тепло и машина скользила на удивление тихо и мягко. — Пятнадцать минут шестого. Джисоку пришло в голову, что, возможно, Сынмин не открывал окно до этого, чтобы уличный шум не разбудил Квака. Джисок провел по смятым сном волосам растопыренной пятернёй, стараясь сколько-нибудь восстановить укладку. — Мы что, ехали три часа? — в голосе послышалось откровенное недоверие. — Нет. Просто ты уснул, а у меня были дела и я предпочел потратить время с пользой, давая лягушке выспаться, — Сынмин пожал плечами, сворачивая на более узкую дорогу, — голоден? — Я не лягушка, идиот, — Джисок фыркнул, откапывая в сумке телефон. — Ещё раз, — О вздохнул, — ты голоден? — Нет, — Джисок подумал, что на сегодня достаточно развлечений с богатыми детишками, проверяя новые сообщения, которых не оказалось. Живот протестующе сжался, напоминая, сто нельзя существовать на двух бутербродах с огурцом и тунцом челый день. — Очень жаль, потому что моя мать сказала «было бы славно, если бы ты свозил его на обед» или что-то такое, а в последний раз я сам ел примерно в семь утра, поэтому мы идём есть, Квак, — Сынмин вздохнул так, будто общение с Джисоком изматывало его. Мужчина отвлёкся на дорожное движение, объезжая жирную пробку из навигатора. — Ты спокойно можешь сделать это после того, как вернёшь меня домой, поэтому просто сделай это, тем более время обеда давно прошло. Ты не обязан, — Джисок расплылся на сидении, медленно моргая. Ему снилось что-то удивительно медовое, тёплое, пуховое и солнечное. Давненько такого не было. Сынмин замолчал на несколько секунд с делано задумчивым выражением лица, а после повернулся к пассажиру: — Почему ты такой упертый и не можешь просто сходить и съесть в хорошем ресторане хорошую пасту с неплохим человеком? — Потому что я могу поужинать своей хорошей пастой в своём отличном доме с довольно-таки неплохим человеком. Сынмин замолк, снижая скорость почти до минимальной — они продвигались через какой-то дворик. Джисок внезапно ощутил дискомфорт. В скором времени они снова выехали на дорогу и через ещё несколько минут Сынмин заговорил тоном, в котором не доставало той игривой насмешки: — Тогда да, думаю, твоя девушка будет не в восторге. Джисок резко повернулся к нему, отрываясь от окна, и воззрился на мужчину как на круглого дурака. — Моя кто? — Твоя девушка? Наверное. Не знал, что ты встречаешься с кем-то, я обычно не лезу к женатикам и всё такое, просто когда я проверял… — он прервался, мотнув головой. — Неважно, проехали. Извини. Джисок вздохнул, наблюдая как фарфоровые руки сжали руль. Этот О Сынмин был чертовски красив, но теперь Джисок сомневался в его умственном развитии. — Почему я не должен хотеть поехать с тобой на ужин, если у меня нет девушки? — Потому что при каких-то других причинах это выглядело бы глупо. Ладно, ещё подошло бы оправдание в стиле веганства или чего-то такого, но я бы нашёл веганский ресторан. — Так хочется оплатить двойной счёт? — Джисок было хотел снова отказаться, но вспомнил о том, что дома ему придется самостоятельно готовить и мыть посуду, что не радовало уталого мужчину, поэтому выбрал просто съязвить напоследок. — У меня нет никакой девушки. Сынмин лишь цыкнул в ответ на это, закатывая глаза и выезжая на одну из улиц дорогого района. — Хочется. Так ты голоден или нет? — Боже, просто откати эту штуку уже хоть к какой-нибудь пиццерии, а. Сочтя это за «да», Сынмин отвернулся, но Джисок успел отследить подавленную победоносную улыбку и забавно сощурившиеся глаза. Они подъехали к какому-то не слишком броскому ресторанчику с подсвеченной уютным жёлтым светом вывеской «Магнолия» и Сынмин отдал парковщику ключи, заходя внутрь и придерживая Джисока за край рукава свитера. Возможно это смотрелось по-дурацки, но Квак предпочёл это нелепому держанию за руки или вообще шансу потеряться. Внутри всё оказалось залито таким же приятным светом. Типичные маленькие столики были разбросаны тут и там, гости тихо разговаривали, пили шампанское и вино. Пахло мясом, специями и чем-то теплым. Несмотря на опасения, многие были одеты обычно — если не знать бренда, а Джисок знал. Он застопорился бы, если бы не ощущал себя правильным в этой обстановке, но этот ресторанчик давал повод предполагать, что даже две противоположности, взявшиеся за руки, смотрелись бы здесь уместно. Ловко. Сынмин потянул его, делая несколько шагов до хостес, которая просто кивнула ему, провожая до столика и сообщая, что на него нет сегодня брони, после чего удалилась. Им досталось уединённое местечко у стены, чему Джисок порадовался — он не очень любил сидеть в центре залов и у окон. Столик был круглым, поблескивающим тёмным лаком, из-за чего дерево казалось будто облитым карамелью, с большой расстеленной как скатерть кружевной салфеткой в центре. Им сразу же принесли тёплый хрустящий хлеб и кувшинчик с водой, когда заказ был сделан. Сынмин откинулся на спинку, складывая руки на груди, блеснув браслетом и стыкуясь взглядом с Кваком. Джисок осознал, что нужно что-то сказать, что он обязан это сделать. Они продолжали молчать, пока пальцы Джисока теребили свисающий уголок салфетки, а Сынмин плавал взглядом по знакомому. — Мой отец раньше ухаживал за садом, — Сынмин пожал плечами на заинтересованный и немного нелепый, неловкий взгляд. Глаза снова переместились куда-то на стену позади Квака. — Ну, знаешь как это бывает, когда один из родителей слишком зависим от своей работы и другой тоже ищет что-то, что даст ему заземлиться и отвлечься. Как ментальный любовник в виде хобби. Джисок покачал головой, пальцами поправляя чёлку. — Мама и папа оба работали с момента, когда мне исполнилось три, поэтому у меня была няня. Я не знаю как это бывает. Я редко их видел. Сынмин замолчал. Тут было что-то неоднозначное, в чём они внезапно пересеклись, но, что удивительно, судьба покарала Джисока немного сильнее. — Папа был вторым мужем моей матери. Эмили от другого отца, — Сынмин выдал косую улыбку на удивленный взгляд. — Но мы даже по ним родня, потому что они были братьями, — О уже откровенно расплылся в удовлетворении от своей новости, после приоткрывшегося в немом вопросе рта собеседника. Одно из очередныэ удивлённых лиц Квака в копилку. — Не будем осуждать эту женщину, пусть я и не знаю, чем она руководствовалась. Так вот, он сам возился с садом и мы жили с ним во французской резиденции, а Эми и она в английской, пока мама работала. Видимо, она так увлеклась, что её не было, когда мой отец умер от оторвавшегося тромба прямо в крокусах. Тогда они приехали сюда, потому что настали каникулы. Когда я позвал её, она говорила по телефону, обсуждая новую недвижимость в Штатах, и просто махнула рукой. Джисок побледнел, проводя по лицу ладонью. — Потом она забрала тебя в Англию? — Нет. Она не придумала ничего лучше, как привезти сюда Эмили. У нас разница в два года и она подумала, что мы подружимся, но нам было плевать друг на друга. Не только потому, что она другого пола, нет, скорее из-за того, что мы были разными. Я был рассеянным и игривым ребёнком, а она собранной и зацикленной юной девушкой. Темпераментом она пошла в мать. Удивительно вообще, как Тина её терпит. Джисок пропустил новое имя мимо ушей, предполагая, что речь о личном секретаре или близкой подруге Эмили. В этот момент принесли еду — рыбу на гриле Джисоку и что-то мясное с карри для Сынмина. — У меня ничего настолько эпичного, не считая того, что моя няня, с которой я оставался когда родители ездили в командировки — они переводчики, — Джисок разломал часть рыбы на крошечные неровные полоски, по обыкновению игнорируя нож. — Она была, ну, стрёмной. Могла угрожать мне, что запрет в чулане и будет говорить родителям, что я ушёл, заставляла… — он замолчал, размышляя о том, как мылся при ней в десять с одернутой шторкой и как его заставляли спать в сорочке на собственной кровати зажатым в чужих потных, пахнущих ромом руках. О том, как у него забирали телефон, как кормили какой-то гадостью, о том, как при нём обсуждали какие-то совершенно мерзкие вещи. — Короче, привнесла много дерьма, надеюсь эта дура сдохла. — Надеюсь, — Сынмина передёрнуло, будто он прочёл воспоминания Квака. В отличие от других гостей они не пили — Сынмин был за рулём, а Джисок руководствовался девизом «пей только там, где не будешь отвечать за свою нелепость». Рыба с этим авторским соусом оказалась вкусной, фоновую музыку из их угла зала было практически не слышно, Сынмин перед ним выглядел расслабленным и мягким. Серебристая чёлка задевала ресницы, поэтому он то и дело взмахивал головой в бок, отбрасывая её. — Крокусы похожи на подснежники. Папа всегда сажал фиолетовые — это мой любимый цвет, — поэтому мама продолжает традицию. Ну, её подчинённые. Она не любит возиться с грязной работой, — Сынмин хмыкнул чему-то в своей голове, подъедая рис. — Похоже Вирджиния важная шишка, — Джисок отпил свой пряный имбирный чай из идеально чистой белой чашки. Сынмин болезненно застонал в ответ. — Боже, какого черта она разрешает звать тебе её по имени, ты что, реально решил стать ее новым любовником? — Сынмин обречённо подцепил остатки мяса на вилку. — Какой же идиот. — Не квакай здесь. Когда они закончили, О оплатил счёт, сунув туда несколько крупных купюр. В машине было всё так же тепло, когда Квак опустился в кресло, но он чувствовал какую-то усталость, исходящую от Сынмина. — Тебе не стоило столько мотаться по городу из-за меня. — Да плевать, — О лишь махнул рукой, трогаясь с места. Они не разговаривали до самого дома Джисока, но это молчание было мирным и комфортным. Возможно, после откровений в ресторане Сынмин стал чуть менее раздражающим. Джисок развернулся, наклоняясь к открытой двери. — Эм, спасибо за… вечер? — он выдохнул, получив в ответ кивок и улыбку. Сынмин, кажется, хотел сказать что-то, но захлопнул рот и немного помолчав ответил: — Да. Спокойной ночи, лягушонок Джисок. Джисок лишь цыкнул и улыбнулся на это обращение, захлопывая дверь этой дорогущей машины придурка. Уже дома, лежа в постели он получил сообщение от Эмили. Возможно, она припозднилась — на часах вот-вот должен был начаться двенадцатый час ночи. ? : Привет, это Эмили. мы можем взять ту модель, которую я тебе сказала, но сделать из подола что-то вроде брюк? Карго? (23:56)

Я посмотрю что можно сделать, но думаю да. (23:56)