Обладать тобой

      Жар этого лета ощущался в Нью-Йорке сильнее обычного, что большинство учёных связывали с глобальным потеплением, ставшим одной из главных проблем, нависших над человечеством. Причины этого мало интересовали американских граждан, что проживали обычную жизнь, не придавая особого значения глобальным проблемам, желая для начала разобраться со своими.       Несмотря на глубокую ночь, что темным занавесом закрыла небосвод, город бодрствовал, оживленный яркими огнями и отрезвляющими мелодиями, доносившимися из оживленных клубов, баров и прочих, не менее популярных в ночной час, заведений. Ночной мрак усыплял одних и оживлял других, что, собираясь в шумные компании, спешили раствориться в нескольких стаканах алкоголя, такой же опьяняющей музыке и не менее дурманящих интрижках, что, вероятно, останутся лишь мимолётным воспоминанием.       Насытившись клубной теснотой, что моментами лишала возможности свободно дышать, скромная компания, миновав охранника, вышла на улицу, жадно вдыхая сухой летний воздух. Горячий воздух казался глотком прохладной воды по сравнению со спёртым воздухом, казалось, просторного клубного помещения.             Несколько глубоких вдохов-выдохов позволили "сбежавшим" избавиться от призрачного шлейфа целого букета различных запахов, яркими представителями которого были едкие духи и стойкий запах пота.       - Вот это я понимаю, - не скрывая восторга воскликнула рыжеволосая девушка - Вот это называется отпраздновать день рождения! А не все эти до жути занудные светские мероприятия, призванные лишь для демонстрации накопленного капитала - последние слова Розалин сопровождает неприкрытым презрением, звонкие нотки которого отчётливо доносились до ушей прочих.       - Пожалуй, это были лучшие именины в моей жизни! - восторженно произнесла Аманда, при этом в очередной раз включая запись в излюбленном приложении Инстаграм - Я никогда не чувствовала себя настолько живой! - сложно было сказать, было ли это от чистого сердца или же для сториз. Актерского мастерства, для улучшения которого было вложено не мало тысяч долларов, ей было не занимать.       Приобняв брюнетку за плечи, Розалин зашлась смехом, контролировать который не могла из-за туманящего разум алкоголя.       - Я вызову такси - единственным по-прежнему трезвым человеком в их компании, был одетый в элегантный костюм, являющийся неотъемлемым элементом его профессии, мужчина - И так получу выговор за то, что отвёз вас в этот зловещий район - телохранитель настороженно огляделся, убеждаясь, что угрозы отсутствуют.       - Да ладно тебе, Маркус - к нему приблизилась блондинка, которая по трезвости уступала лишь ему - Дай этим птичкам насладиться свободой, пока их вновь не посадили в золотые клетки - демонстративно раскинув руки в стороны, как бы подражая птице, произнесла Изабелла, после чего, приблизившись к подругам, захихикала.       Девушки обнялись и, напевая заслушанную до дыр и выученную наизусть песню, направились вдоль авеню, при этом не имея представления, куда она ведёт. Их наряды, купленные в дорогом бутике, были отлично видны в тусклом свете придорожных фонарей, а звонкие голоса разносились опустевшей улицей. О том, что улица была спальным районом, говорили лишь десятки припаркованных автомобилей, что смиренно ожидали утра, когда хозяева соизволят провернуть ключ зажигания. Свет из окон, количество которых можно было пересчитать по пальцам, также напоминал о жизни, что протекала в стенах невзрачных многоэтажных домов.       Маркус, вызывая такси, держался позади, при этом не спуская настороженного взгляда с девичьих спин.       - Машина будет через пять минут - закончив разговор и пряча телефон в карман тёмного пиджака, оповестил телохранитель.       - Да-да - через плечо словесно отмахнулась Аманда, одаривая следующего за ними мужчину своей блистательной улыбкой. Напряжение Маркуса одними только словами и улыбками было сложно унять, от чего он прибавил шаг, намереваясь как минимум поравняться с ними.       - Рози, обними эту гору мышц и опасений - будучи крайней, Изабелле пришлось чуть наклониться вперёд, чтобы видеть лица идущих рядом. Розалин, не ощущая и капли смущения из-за раскрепощающего алкоголя, потянулась к мужчине, которым втайне восхищалась.       Но не успела рука Розалин коснуться мужского плеча, скрывающегося под грубой тканью пиджака, как Маркус отстранился, позволяя её руке скользнуть в считанных сантиметрах от него, и двинулся вперёд. Причиной вовсе не служило соблюдение субординации, - она дочь полковника, он телохранитель её лучшей подруги - а появившийся впереди мужчина, неподвижно стоящий на середине тротуара, что тянулся паралельно авеню. Погасший фонарь, свет которого некогда освещал тот участок тротуара, сделал его присутствие менее заметным для прохожих.       Прежде, чем лицо Розалин исказило смущение и разочарование, а подруги принялись утешать ранимую девушку, они услышали как открылась сдвижная дверь припаркованного минибуса.      Прежде, чем сквозь лёгкую дымку алкогольного опьянения пробилась здравая мысль закричать что есть мочи, на голову Изабеллы накинули мешок.      Когда чья-то рука дёрнула Изабеллу в сторону, улицу заполнил пронзительный крик Аманды, давая понять, что мешок накинули не только на её голову.       Маркус, услышав крик подзащитной, отточенными движением руки приподнял полу пиджака и, прямо как в кино, достал служебный пистолет. Расценивая стоящего в метре напротив мужчину как меньшую угрозу, что было ошибочно, он развернулся направляя ствол пистолета на мужчин, возникших позади. Вот только стрелять он не стал, увидев дуло приставленное к виску девушки, чье лицо было скрыто под колючей тканью, а тело заметно содрогалось в объятиях обличенного в балаклаву мужчины.       И без слов понимая, что неверно принятое им решение угрожает жизни слишком важных девушек, Маркус смиренно откинул пистолет в сторону. Телохранитель отлично понимал, что не справился с собственной работой, не зная, что будет лучше - получить пулю от похитителей или же от родителей этих важных девиц. От нужды самобичевания, хоть на короткое время, его лишил удар со спины, пришедшийся в область затылка, что отправил его в бессознательное состояние, погружаясь в которое он как бы со стороны наблюдал, как девушек заталкивали в черный минибус.       Грубое прикосновение чьей-то крепкой ладони усадило Изабеллу, находившуюся в полной дезориентации, на одно из мягких кресел. Выставив её руки вперёд, похититель стянул их стяжкой, даже не рассматривая вариант, что девушка сможет избавиться от такого рода оков. Паника закрадывалась в сознание, лишая способности мыслить рационально, оставляя лишь мысли о худших исходах. Липкое ощущение звериного страха нарастало, заставляя девичье тело неподконтрольно содрогаться. Сознание погрузило Изабеллу в некую прострацию, отнимая дар речи и притупляя адекватное восприятие реальности.       - Не надо.. Мой отец заплатит вам любую сумму - спешно произносила Аманда, срывающимся на крик голосом. Её усадили рядом с Изабеллой и также стянули руки, о чём сказал характерный звук затягивания стяжки.       - Не сомневаюсь, что заплатит - довольно произнёс грубоватый голос, что заполнил собой салон. Это значило, что им нужны деньги.       Прежде, чем волна облегчения пробежала по телу, в салон затащили Розалин, которая потеряв самообладание, рыдала и, судя по всему, брыкалась.       - Отпустите - билась в истерике Розалин. Её разум сдался ослепляющей панике, сопровождающейся хаотичными движениями, что должны были послужить её билетом на свободу.       - Не дёргайся, пристрелю! - грубо произнёс мужчина и, судя по тяжёлому звуку, обычно сопровождающему падения, грубо впихнул Розалин в салон.       - Вставай - произнёс мужчина что стягивал руки, и, судя по приблизившимся звукам всхлипываний, усадил Розалин.       - Эй, помоги мне затащить его - приглушённо донеслось с улицы.       - Нахрена нам он? - с нотками гнева, что смешались с недоумением, произнёс стягивающий руки Розалин мужчина - И так лишнюю девку взяли, так ещё и мужика хочешь?       - Нам всё равно от него избавляться, - с явным акцентом произнёс бодрый, но от того не менее серьезный голос, по всей видимости, водителя - Вот только ты хочешь пристрелить его здесь и уменьшить отведенное время, или же перерезать горло там, где никто не увидит?       - Понял - коротко ответил мужчина, видимо покончивший со стяжкой на руках рыдающей Розалин, что не сдержалась услышав о намерениях похитителей. В салон, сопровождая это сдержанным пыхтением, затащили Маркуса, находившегося без сознания.       Дверь заскользила и, хлопнув, закрылась, давая понять, что пути к свободе отрезаны. Салон заполнил сдавленный плач смешивающийся с менее слышным рёвом мотора, покидающей прежнее место машины.       Ночь была единственной молчаливой свидетельницей произошедшего, ведь сосредоточенным на собственных жизнях людям не было никакого дела до происходящего вне стен их уютных квартир.

***

      Улица, прилегающая к одному из центральных районов Нью-Йорка, могла похвастаться внушающими многоэтажными зданиями, что стремились коснуться сгущающихся над ними облаков. Это был офисный район, что оживал днём и казался безжизненным ночью.       Здесь, меж внушающих гигантов приютилось скромное двух этажное здание некогда служившее нотариальной конторой и теперь смиренно ожидающее часа, когда его снесут. Не безразличные люди давно вынесли большую часть оставленной хозяевами мебели, оставив лишь заведомо не продаваемые элементы декора. Теперь пустынными коридорами, пусть и небольшими, беспрепятственно гулял посвистывающий сквозняк.       Это скромное здание, в безжизненных окнах которого этой ночью едва заметно горел тусклый свет, служило отличным местом для сокрытия нелегальных дел. Полиция никогда не обращает внимание на происходящее в престижных районах лежащих под самым носом, начиная поиски с самых отдаленных и зловещих районов.       Заведя трёх девушек в едва освещаемую фонариком комнату, раньше служившую кабинетом, им сняли мешки. Сделано это было не из снисходительности к перепуганным девушкам, а лишь по причине свериться с планшетом, на экране которого были их фотографии. Хоть, размазанный от слёз макияж и усложнял задачу установления личности, он не делал её невыполнимой.       Похитители, в комнате которых оказалось на несколько человек больше, чем было в минибусе, стояли перед ними, скрывая свои лица под балаклавами и другими подобиями масок. Наверняка на их лицах отображалось ликование и сладостное предвкушение невероятной суммы предстоящего выкупа.       - Итак, - произнёс мужчина с планшетом в руках - Тут у нас ненаглядная дочурка полковника Джонатана Лейна - он вгляделся в заплаканное лицо Розалин, по щекам которой стекали слёзы, пробивая себе путь сквозь слой тонального крема.       - Предлагаю первое видео записать с участием дочери генерала Бирча - сложив руки на груди, предложил двухметровый мужчина с уловимым акцентом, чьё лицо скрывал странный снайперский капюшон - Пойти с козырей, так сказать.       - А с белобрысой что делать? - поинтересовался коренастый мужчина чья рука скользнула по лёгкому платью-блузке Изабеллы. Его рука скользнула ниже, касаясь оголённых ног и вызывая отвращение, выражая которое девушка чуть попятилась.       - Можешь трахнуть - с насмешкой произнёс мужчина с планшетом - Но сначала задание.       Почему так? Неужели они не знают, что её отец Геншель фон Шепард и похитили её по ошибке? Безрассудная идея выкрикнуть фамилию с целью облегчить собственную участь, крутилась на кончике языка, но была проглочена. Судьба злодейка и интриганка, которая могла уготовить её подругам участь пострашнее похотливых взглядов. А быть может и наоборот.       Изабелла ощутила неприятную дрожь и, отдавшись инстинкту самосохранения, сделала несколько шагов назад на трясущихся ногах, пока не упёрлась в стену, как изначально посчитала. Но осознание, что это был один из похитителей, пришло почти сразу, когда он шумно втянул воздух из-за преграды в виде маски с черепом.       Изабелла так и застыла, не зная как лучше действовать, как себя повести в пугающей ситуации. Тело пробирала дрожь от осознания и ощущения пристальных взглядов, что видели в ней объект для сексуальных утех.       Возможно единственным выходом из этой ситуации было побежать и словить пулю, зато сохранить свою честь. Но трусость за свою жизнь не позволяла сделать и шагу в сторону отсутствующей двери. Ей хотелось закричать от собственной слабости, но она изо всех сил подавляла это раздражающее горло желание.       Толчок в спину чем-то твёрдым и холодным, что отчётливо ощущалось сквозь тонкую ткань, вызвал очередной прилив дрожи и заставил Изабеллу вернуться на прежнее место, с краю их построения в линию.       - Веди сюда Бирч - настраивая камеру стоящую на штативе почти что в углу комнаты, произнёс худощавый мужчина. Внушительного телосложения мужчина, до этого неприметно стоящий позади похищенных, ухватил за локоть Аманду, стоящую по другой конец линии, и повёл к камере.       - Не-е-е.. Не надо - словами воспротивилась Аманда - Я не хочу - девушка явно не понимала, что этим людям плевать хотелось на её желания.       Будучи чересчур эмоционально-нестабильной Розалин отдалась до этого сдерживаемой истерике. Бедняга прокручивала в голове различные пугающие её сценарии развития событий, не в силах переключить сознание на что-либо ещё.       В комнату вошёл ещё один мужчина, придерживая пошатывающегося Маркуса, видимо, только пришедшего в сознание.       - А что делать с.. - не успел договорить вошедший, как прозвучал выстрел, шум от которого был уменьшен глушителем - Твою мать, Гоуст!       Розалин закричала, но Изабелла, кое как, перекрутив связанные руки, прикрыла её рот. Шепард знала, что это может только разозлить похитителей и спровоцировать их на ещё один выстрел.       Стрелявший, проигнорировав оклик ровно так же как и крик, чуть резко дёрнул ошеломлённую Аманду, тем самым притянув к себе. Её ноги подкосились, когда, задрав голову, она встретилась с вызывающим тихий ужас взглядом.       - Ещё одно слово без разрешения и тебя настигнет его участь - предупреждающе произнес он низким голосом с уловимой хрипотцой. Получив желаемый ответ в качестве короткого кивка, мужчина с черепом на балаклаве толкнул Бирч в сторону камеры. Гоуст, как к нему обратился теперь заляпанный кровью мужчина, стал рядом с двумя другими, почти в центре комнаты.       - Ты давно девку имел? - покачивая головой, произнёс мужчина с планшетом, приближающийся к Аманде.       - Он прав, ты сегодня чрезмерно вспыльчивый - произнёс мужчина с акцентом, при этом похлопав ставшего рядом Гоуста по плечу - Пойди, поумерь свой пыл - по голосу было слышно, что он ухмылялся, а голова коротко кивнула в сторону девушек.       - Уступаю первенство - шутливо подняв руки, словно на него наставили дуло, произнёс коренастый мужчина, недавно касающийся Изабеллы.       Шепард, до этого закрывающая рот подруги, кинула перепуганный взгляд в сторону мужчин, которые, видимо, считали всё происходящее забавным.       - Больные ублюдки - шёпот, слышный лишь Розалин, сорвался с дрожащих губ Изабеллы. Девушка не на шутку испугалась, что произнесла это слишком громко, когда Гоуст, подначиваемый прочими членами банды, уверенно двинулся в их сторону.       Ему хватило нескольких размашистых шагов, чтобы оказаться на расстоянии вытянутой руки перед Изабеллой, которая не заметила, как опустила руки.       Прежде чем Шепард успела вскинуть руки в знак протеста, что всё равно был бы проигнорирован, мужчина поднял её, словно и вовсе не ощущая веса, и забросил на плечо. Его рука властно разместилась на верхней части упругого бедра, при этом задрав подол её короткого платья.       - Изи! - воскликнула Розалин, но умолкла, увидев предупреждающий взгляд Гоуста и лишь поднесла к губам ладони, сложенные в молебном знаке.       Ошеломленная Изабелла попыталась вырваться, готовая к болезненной встрече с полом, но хватка на её ноге, что стала более болезненной, заставила прекратить бессмысленные попытки. Гоуст развернулся и немного поправил утонченную девушку с лёгкостью разместившуюся на его плече.       Изабелла, чьи руки теперь касались его спины, запрокинула голову, устремляя молящий о спасении взгляд вновь рыдающей Розалин, но он был скрыт под растрепанными волосами. Ещё немного и эмоциональная защита Шепард даст трещину, выпуская наружу истерическое состояние.       - Повеселились там - крикнул кто-то вслед, когда Гоуст нёс Изабеллу по коридору. Девушка изо всех сил сдерживала всхлипывания, от которых содрогалось тело. Она чувствовала себя подстреленным животным, которого охотник тащит в своё логово, где заживо сдирет её бесценную шкуру.       - Прошу вас, - выдавила Изабелла, стараясь избавиться от дрожи в голосе, что и так звучал непривычно из-за перекинутого положения - Вы не обязаны этого делать.       Мужчина молча, словно девушка и вовсе не произносила и слова, открыл дверь, что вела в очередную комнату, некогда служившую кабинетом какого-то юриста. Небольшая комнатка освещалась одним лишь лунным светом проникающим сквозь окно, открывающее вид на офисное здание через дорогу. Этого освещения было достаточно, чтобы видеть обшарпанный кожаный диван и стол, состояние которого казалось сносным.       Бесцеремонно скинув Изабеллу на диван, мужчина, дождавшись пока она примет сидячее положение, смерил её выдержанным и оценивающим взглядом. В лунном свете её лицо казалось болезненно бледным, выделяя блеклые глаза широко раскрытые от ощущаемого испуга. Его взгляд скользнул по острым чертам лица, медленно спускаясь утончённой шеей, задерживаясь на ключицах, подчеркнутых не застегнутым воротником платья-блузки, затем плавно переходящий на вздымающуюся в бешеном темпе грудь.       Изабелле не нужно было обладать даром, позволяющим читать мысли, чтобы понять намерения Гоуста. Осознание происходящего включило в голове тревогу, что пробуждала неуместную храбрость, заставившую её встать на ноги. Против него она была маленькой и хрупкой, словно фарфоровая кукла, что рассыпется от одного его прикосновения. И видимо он решил в этом убедиться, ударив по лицу.       Шепард, на секунду потерявшая равновесие, вновь оказалась на кожаном диване. Её ладонь неосознанно потянулась к краснеющему месту удара. Она не почувствовала как из глаз побежали слёзы, вызванные не столько болью, как осознанием собственной беспомощности.       Изабелла знала, что ему не составит труда придушить её или же свернуть шею и знала, что не способна ничего противопоставить.       Гоуст ощущающий собственное превосходство над трясущейся от страха Изабеллой, стал неторопливо избавляться от одежды. Сняв черную кофту, единственный элемент скрывающий его мускулистый торс покрытый множеством шрамов, он достал складной нож из кармана штанов и приблизился к вжавшейся в диван Изабелле.       Не столько испугавшись лезвия, как самого мужчины, девушка ещё сильнее прислонилась к спинке дивана. Лёгким движением руки он ухватил её связанные запястья и вытянул вперёд. Лезвие скользнуло и легко разрезало стяжку, что упала на пол.       Даже с развязанными руками, Изабелла трезво оценивала свои шансы, что никак не увеличивались. Гоуст откинул нож в дальний угол комнаты и, став во весь рост, начал послаблять ремень штанов.       Шепард подняла глаза, в которых читалась немая просьба, но увидела лишь холод и решимость в его. По щеке стекла слеза, что задержалась на подбородке. Её унылый взгляд медленно опускался его рельефным телом, что казалось ещё более пугающим в лунном освещении, задержавшись на изувеченном и покрытом глубокими шрамами плече.       Вскоре штаны с шумом упали, привлекая внимание девушки, глаза которой остановились на очевидной выпуклости в его трусах. Новая волна нервозности захлестнула Изабеллу. Мужчина сократил расстояние, оказываясь над ней. Лёгким движением руки он грубо уложил Шепард на кожаном диване, заставив воздух вырваться из её лёгких едва слышным стоном. Не успела она восстановить дыхание, как он навис над ней.       - Нет..нет, прошу вас - сопровождая слова всхлипываниями взывала к омертвевшему сочувствию девушка. Но в ответ он лишь резко дёрнул её тонкое платье, отрывая пуговицы, с которыми явно не намеревался возиться.      Отстранившись он смерил её взглядом, на этот не останавливаясь на скрывающейся под белым лифчиком груди, а спускаясь ниже, до кружевных трусиков.       Его рука чуть приподняла маску, высвобождая тонкие губы, что трогала довольная ухмылка. Вновь сократив дистанцию он впился в её дрожащие губы, настойчиво пытаясь углубить поцелуй.       Бежать было поздно. Сопротивляться - себе дороже. Оставалось лишь смириться и надеяться, что этот кошмар быстро закончится. Решив, что поспособствовав, приблизит завершение происходящего, Изабелла позволила его языку скользнуть внутрь, при этом её тело, казалось, трещало от напряжения.       Его мощная рука болезненно сжала грудь через лифчик, заставив выгнуться и испустить стон, растворившийся в глубоком поцелуе. Её рука упёрлась в его грудь в глупой попытке оттолкнуть.      Грубая рука скользнула ниже, стремительно приближаясь к её промежности, его губы, разрывая поцелуй, болезненно впились в уязвимую шею.       Очередной стон слетел с девичьих уст. Очередная слеза покинула покрасневшие глаза. Изабелла ощущала рвавшиеся наружу всхлипывания и, испугавшись, что это лишь разозлит мужчину, закрыла ладонью рот, при этом закрывая глаза.       Когда его пальцы, преодолев скромную преграду в виде кружевных трусиков, скользнули внутрь, заставив девушку выгнуться навстречу, он издал гортанный стон, больше походящий на звериный рык. Его горячее дыхание обжигало нежную кожу. Её ладонь ещё сильнее прижалась ко рту, словно это должно было сдержать её стоны, что смешивались с её тихими рыданиями, свободная рука зашкрябала по кожаному дивану, что душераздирающе заскрипел под её ногтями.       В свои ранние двадцать Изабелла ещё верила в принцев, истинную любовь и прочую сладостную чепуху, никогда и не задумываясь, что окажется в таком положении. Но сегодняшняя ночь жестоко решила спустить её на землю, при этом позволив разбиться. Скажи ей кто-нибудь, что её первый раз будет с убийцей больше походящим на дикое животное, она бы рассмеялась в лицо. Однако сейчас, лёжа под мужчиной, который точно вышел из её ночных кошмаров, ей было не до смеха.       Оторвавшись от её шеи, он отстранился при этом не прекращая грубо скользить пальцами взад и вперёд. Его светлые властные глаза, в которых читалась жажда большего, наблюдали за её искаженным лицом.       Свободная рука Гоуста убрала девичью ладонь со рта, давая понять, что он жаждет слышать отклик её тела на его манипуляции. Теперь уже обе руки Изабеллы вцепились в затертую кожу старого дивана. Её ноги дрогнули, желая сомкнуться, но он не позволил этому случиться.       Посчитав, что прелюдия слишком затянулась, он вытащил свои пальцы. С губ Изабеллы сорвался звук ощутимого облегчение, но осознание, что это лишь начало заставило её тело задрожать с новой силой.       Он отстранился, собираясь избавиться от собственных трусов, сквозь которые отчётливо было видно его эрекцию. Упорно избегая зрительного контакта, девушка перевела отчаянный взгляд на дверь.       Сейчас или никогда. Последняя нотка храбрости придала хныкающей Изабелле силы подняться на локтях и попытаться встать. Но его рука, внезапно сдавившая её шею, заставила лечь обратно. Хриплый вздох слетел с её губ. Хватка ослабла, оставляя следы, и огрубевшие пальцы скользнули по телу, вновь спускаясь к трусикам, но на этот раз стягивая их.       Заняв место между ее ног, что с лёгкостью развёл в стороны, он обхватил упругие бёдра и, прежде чем просьба о помиловании слетела с её губ, вошёл в неё одним сильным толчком. Изабелла в крике выгнулась, ощутив резкую боль. Но его руки, не позволили девушке изогнуться настолько, чтобы как-либо помешать соитию. Её дыхание участилось, а руки вцепились в кожу Гоуста, в тщетной попытке заставить его отступить.       Казалось, не чувствующий её протеста, мужчина быстро и жёстко продолжил входить в неё, заставляя кричать и задыхаться. Каждый толчок вызывал боль, что неумолимо растекалась горячим жаром по её телу.       Изабелла молила остановиться снова и снова, ощущая как накатывает волна оргазма, бросающая тело в дрожь изнеможения, но он не замедлялся.       В какой-то момент Гоуст опустился на предплечья, сократив расстояние между ними настолько, что их тела соприкоснулись, позволяя ощущать возрастающий жар. Его движения стали быстрее, доставляя уже давно достигшей своего предела Изабелле мучительную и беспрерывную боль, что лишь где-то в глубине отдавала чем-то приятным.       Его дыхание постепенно становилось все тяжелее, давая понять, что вот-вот её мучениям придёт конец. Уцепившись за эту мысль, что была подобна свету в конце темного тоннеля, Изабелла вновь достигла пика, что при других обстоятельствах был бы блаженным. Гоуст был близок к своему пределу, о чем говорили уже более резкие движения. Её ногти впивались в его кожу, оставляя отметины, местами даже до крови.       В какой-то момент он отстранился, резко выходя из неё. Ощутив блаженную свободу, девушка испустила пропитанный благоговением стон. Её выкрутили как тряпку и лишили способности сделать что-либо. Единственное, что её содрогающееся тело сделало, так это сомкнуло ноги, в тщетной попытке заглушить жгучую боль в промежности.       Из наивных надежд, что это наконец закончилось, вырвали его руки поднявшие её с дивана и, через несколько секунд, опустившие на стол.       Теперь их лица находились почти на одном уровне, что позволило Изабелле увидеть тронувшую уголки его губ довольную улыбку. Её же мокрое от слёз и пота лицо, к которому прилипло несколько блондинистых прядей, искажала боль, подтверждаемая едва слышными всхлипами.       В его глазах по прежнему плясал неумолимый огонь желания, заставивший дрожь холодом пронзить разгаряченное тело.       - Прошу.. - выдавила из себя Изабелла, но в качестве ответа получила лишь его грубое прикосновение к ягодицам. Гоуст спустил её на пол и развернул, прижимаясь к её спине. Убрав мокрые пряди блондинистых волос, он высвободил её шею, припав к которой болезненно впился в кожу. Девушка вскрикнула. Его рука, собственнически обвившаяся вокруг ее груди, была единственным, что не давало ей упасть. Он был готов вновь бесцеремонно войти в неё, но звук открывшейся двери, не дал этого сделать.       - Не хотел отвлекать - в дверном проёме появился мужчина с акцентом - Но ты нужен там - взгляд двухметрового быстро скользнул в сторону прерванной сцены соития, после чего, хмыкнув, он закрыл за собой дверь.       Гоуст, издав некий звук разочарования, внезапно отпустил Изабеллу, которая вцепилась в стол, чтобы не рухнуть на пол. Не ощущая способности больше удерживаться на ногах, Шепард медленно сползла на пол, удерживаясь за стол, выступавший опорой.       Неподвижно сидящая у ножек стола, девушка ощущала пустоту, что, смешиваясь с болью, растекалась телом. Разум окутала плотная пелена апатии, порождающая единственное желание - исчезнуть, раствороиться в блаженной пустоте, где она больше ничего не будет ощущать.       Отстраненный и пустой взгляд глаз, цвет которых стал более насыщенным от пролитых слёз, был устремлён в деревянный пол. Её привычный мир только что беспощадно уничтожили, без каких-либо угрызений совести, оставив после себя лишь безжизненный пустырь. Именно так она себя ощущала - безжизненным пустырем, лишенным каких-либо желаний, не видящим смысла в дальнейшем существовании.       Хряпнула дверь, заставляя Изабеллу поднять глаза. Её обидчик ушёл. В воцарившейся тишине она слышала собственное сердцебиение, ощущала пульс, что всё ещё учащённо бился в венах.       Тянувшееся вечность мгновение Изабелла смотрела на обшарпанную деревянную дверь. Сидеть и дожидаться возвращения Гоуста, даже в подавленном состоянии девушка не собиралась. Вновь воспользовавшись столом, она встала, ощутив резкую боль между ног. Стиснув зубы, Шепард натянула трусики, и руками свела ткань платья-рубашки.       Игнорируя доставляемый каждым шагом дискомфорт, Изабелла направилась к двери. Ей было всё равно. Если кто-то и ждал её по ту сторону, то она собиралась вынудить его выстрелить. Но коридор оказался пуст.       Отлично помня маршрут, по которому её пронёс Гоуст, Изабелла двинулась в противоположном направлении, при этом проклиная себя за то, что не произнесла свою чёртову фамилию, значимостью превосходящую фамилии её подруг.       Спустившись по старой лестнице, что предательски поскрипывала стоило ей перенести вес на ступеньку, Шепард тихо отворила входную дверь и скользнула на улицу.       Теплый ночной ветер принёс с собой отрезвляющий запах свободы, что блондинка принялась судорожно вдыхать. Город тонул в ночи, хоть и освещался яркими огнями. Быстро осмотревшись, Изабелла поняла, что не бывала в этом районе прежде. Быть может днём, точно не ночью. Поэтому, преследуя лишь желание убраться подальше от этого здания, она просто принялась бежать по улице.       Быть может эгоистично, однако в голове не возникло и мысли о состоянии подруг. Не сейчас. Не после того, что ей пришлось пережить. Изабелла даже не была уверена, что не кинется под первую проезжающую машину, поскольку даже не представляла, как дальше быть.       Беги. Беги. Беги. Пробежав квартал, Шепард всё ещё ощущала присутствие того мужчины. Казалось, сейчас он выйдет из-за следующего поворота и возьмёт её прямо на улице, с новой силой, подпитываемой яростью. Она пробежала недостаточно много, чтобы ощущать себя в безопасности и бежала слишком медленно, ведь боль не позволяла быстрее.       Оставив позади ещё один квартал, Изабелла увидела как вытянулась её тень из-за света фар приближающейся машины. Уверенность, в том, что её нашли вызвала приступ паники, что захватив контроль над разумом, отобрал контроль над ногами. Они словно онемели, от чего девушка споткнулась и упала на четвереньки.       Машина проехала мимо. На глаза Изабеллы накалились слезы. Не столько от болючего падения, сколько от мысли, что теперь ей вечно придётся оглядываться, страшась увидеть позади своего обидчика.       Она не стала подниматься, а лишь чуть проползла и уселась на нижнюю ступеньку какого-то здания. Контроль над ноющими ногами вернулся, но Шепард не могла дальше идти. Потирая разбитую коленку, Изабелла услышала как открылась дверь.       Блондинка подняла заплаканные глаза и встретилась с уставшими и безразличными голубыми глазами появившейся над ней брюнетки. Девушка закрыла дверь и, постукивая каблуками, молча спустилась вниз.       - Контора уже закрыта. Если вы нуждаетесь в юридической защите, приходите утром - с прохладой в голосе произнесла брюнетка. Внимательный взгляд смерил Изабеллу, которая судорожно стала стягивать разошедшийся верх платья.       - Извините - с дрожью в голосе пробормотала Изабелла и собралась встать.       - Сиди, я не стану прогонять - произнесла брюнетка и достала ключи от машины из сумочки уже направляясь к припаркованому неподалёку Мерседесу. Изабелла притянула колени и опустила на них голову. Слёзы текли сами по себе, капая на ноги.       - Хочешь выпить? - Изабелла подняла голову на стоящую напротив девушку, которая протянула руку. Не моргая, Шепард опустила взгляд на раскрытую ладонь - Тебе это надо - настойчиво произнесла незнакомка, посчитавшая нужным вернуться.      Изабелла не чувствовала угрозы в этой молодой женщине, поэтому приняла помощь. Почему-то холодность этих глаз, в которых лишь на короткое мгновение промелькнуло сочувствие, распологала.       Брюнетка кивнула в сторону Мерседеса, молча приглашая проехаться. Убедившись, что Изабелла способна идти без её поддержки, женщина чуть вышла на дорогу, чтобы занять водительское место.       - Диана - открыв дверь, произнесла брюнетка.       - Простите, что? - решила переспросить Шепард при этом тоже открыв дверь, но новая знакомая уже скользнула в салон так и не дав ответа. Шепард, сама того не заметив, оглянулась и скользнула в салон следом.       - Меня зовут Диана - произнесла брюнетка, когда двери захлопнулись.       - Изабелла - решив также не называть фамилию, произнесла Шепард при этом пальцами теребя край непригодного платья.       Свет в салоне плавно потух. Но спустя несколько секунд, когда Диана провернула ключ зажигания, салон осветила приборная панель.       - Тебе есть, куда поехать? Точнее, к кому поехать, чтобы не переносить это в одиночку? - спокойным голосом поинтересовалась Диана, видимо, догадавшаяся о произошедшем с Изабеллой.       Шепард подняла глаза полные отчаяния и отрицательно покачала головой.       - Я не хочу чтобы кто-то знал - задрожал голос Изабеллы. Одна только мысль о произошедшем возвращала её на тот кожаный диван, где она трепеща в ужасе и собственном бессилии смотрела в глаза настоящего монстра - Я не знаю, что мне делать - не сдержавшись, она разрыдалась.       - Вот чёрт. Знаю это состояние, но лишь догадываться могу, что ты ощущаешь - понимающе кивнула Диана. Не смотря на внешнее спокойствие, её руки крепко вцепились в руль - Увы, я не психотерапевт и не смогу залечить твою рану. Я столько разного дерьма повидала, стольких подонков оправдала, что, кажется, разучилась сочувствовать - Диана устало улыбнулась уголками губ - Но могу предложить свои услуги в качестве адвоката. Ты можешь излить мне душу, взамен я смогу гарантировать, что всё останется только между нами. Тайны клиента и мои тайны.       В тот момент усталая улыбка Дианы была утешением для Изабеллы, спасательным канатом, не позволяющим упасть в омут самобичевания и саморазрушения. Она словно предлагала поддержку, при этом держась на дистанции, словно тень, что не вторгается в личное пространство.       Слова сочувствия могли лишь напоминать о произошедшем, заставляя ощущать лишь грусть и внутреннюю разруху. И Диана, повидавшая клиентов с проблемами разного рода, включая защиту интересов как жертв изнасилования так и самих насильников, отлично это знала.       Давая Изабелле время на раздумья, Диана вырулила на узкую дорожную полосу и, не проехав и двадцати метров, остановилась на первом светофоре, что загорелся красным. Адвокатесса не настаивала на разговоре, хоть несколько наводящих вопросов могли стопроцентно гарантировать получение болючих ответов. Она не любила разговаривать и ещё больше ненавидела уговаривать.        - Предложение с алкоголем ещё в силе? - робко поинтересовалась Изабелла, когда загорелся зелёный свет, разрешающий возобновить движение.

***

      Машина ехала среди разнящихся небоскрёбов Нью-Йорка, что сгущались по мере приближения к самому сердцу города и свет которых не позволял разглядеть ночного неба. Смотря на оживленные центральные улицы сквозь окно, Изабелла тонула в собственных мыслях, стараясь сконцентрировать их на различных мелочах. Но она проигрывала эту на первый взгляд незначительную схватку, то и дело возвращаясь в заброшенную двухэтажную нотариальную контору. Каждый раз, стоило ей лишь на мгновение прикрыть глаза.       Диана свернула у небоскреба, что тянулся вверх этажей на тридцать, а то и больше. Шлагбаум пополз вверх ещё до того, как их машина приблизилась, позволяя беспрепятственно продолжить путь к зданию. Мерседес неторопливо въехал на подземную парковку, где с той же скоростью занял положенное место.       Взяв сумку, Диана первой вышла из машины и, дождавшись когда выйдет Изабелла, закрыла её. Обогнув машину, адвокатесса направилась к лифту, вызвать который можно было лишь введя электронный код. Прежде, чем Изабелла нагнала её, Диана уже ввела код и на электронном табло высветился этаж, где находился лифт.       Вскоре двери лифта плавно разошлись, позволяя девушкам увидеть своё отражение в заменяющем стену зеркале. Они вошли внутрь и Диана, введя код на небольшом экране, нажала виртуальную кнопку. Двери закрылись и лифт начал плавное движение вверх.       Изабелла уставилась на своё жалкое отражение в зеркале. Рука прошлась по растрепаным блондинистым волосам в тщетной попытке пригладить многочисленные петухи. Её красные от слёз бледно-голубые глаза отражали её внутреннюю разбитость. На шее отчётливо виднелись следы от хватки грубых пальцев насильника. Убрав волосы она увидела и оставленные им засосы, словно отметины, кричащие о его власти над ней. Это заставило Изабеллу нервно сглотнуть, посылая вглубь подбирающееся чувство тревоги. Некогда белое платья-рубашка, расходящиеся части которой она так упорно стягивала вместе, лучше всего описывала её нынешнее состояние. Эта тонкая ткань скрывала ещё множество следов от грубых прикосновений, одна мысль о которых вызывала колючую боль внизу живота.       Её внешний вид совершенно не выдавал в ней студентку, и ничто не могло выдать в ней дочь генерала. Изабелла была удивлена, что Диана, которая распустила некогда идеальный пучок и теперь блаженно масировала пальцами макушку, вообще заговорила с ней. Адвокатесса с уставшими голубыми глазами, строгими чертами лица, в белой шелковой блузке и бежевой юбке карандаш, не походила на человека, что подаёт милостыню и предлогает помощь всем нуждающимся.       Лифт коротко оповестил о достижении нужного этажа, на табло высветилось двадцать семь. Двери плавно открылись, позволяя им выйти в погруженную в темноту квартиру.      Первым что бросилось в глаза Изабеллы была прозрачная стена напротив, открывающая роскошный вид на близлежащие небоскребы. Именно из-за огней города, проникающих сквозь панорамные окна, даже без включённого света можно было спокойно передвигаться квартирой.       Диана первой вышла из лифта и первым делом избавилась от туфель. Она обернулась к Изабелле и жестом указала проходить, что та и сделала. Лифт, издав короткий звук, захлопнулся.       - Уверена, что ты хочешь принять душ - произнесла адвокатесса всё-таки включая свет. Даже не видя половины, Изабелла сделала вывод, что квартира занимала весь этаж. Судя по обуви, что стояла в небольшой тумбочке у лифта, Диана жила одна. Вокруг царила атмосфера минимализма и сдержанности. Большая часть мебели была белой, наверное поэтому в глаза бросалась выполненная в темных тонах кухня-студия. Квартира выглядела необжитой, говоря о частом отсутствии хозяйки - За мной, я проведу.       Изабелла пошла следом за Дианой, которая повела её небольшим коридором и остановилась у одной из дверей.       - Это гостевая спальня - открывая дверь, произнесла Диана - Там ванна - она указала на дверь в другом конце просторной комнаты, что была выполнена все в том же стиле - Я принесу одежду и оставлю на кровати. Постараюсь найти по размеру - адвокатесса окинула Изабеллу быстрым изучающим взглядом.       Коротко кивнув, Изабелла шагнула внутрь. Эта комната также могла похвастаться отличным видом из панорамных окон. Она и не заметила как обняла себя руками, устремляя взгляд вдаль.       Желая смыть с себя все события сегодняшнего дня, Шепард направилась в ванную комнату. Избавившись от некогда платья она увидела синяки, образовавшиеся от грубых прикосновений. Неприятная дрожь пробежала по телу. Она была воспитана солдатом и потому изо всех сил боролась с нарастающим внутри отчаянием.       Включив душ и настроив температуру воды, Изабелла сняла нижнее белье. Она ступила под теплые струи. Несколько долгих мгновений Шепард неподвижно стояла, позволяя воде смывать поверхностную грязь. Взяв мочалку и намылив, девушка принялась до покраснения натирать участки, где побывали грязные руки её обидчика. Сколько не терла, она по-прежнему ощущала всю ту грязь что он с ней сотворил, по прежнему ощущала его прикосновения, следы от которых усеивали всё тело. Уперев руку в стену душевой, Изабелла заплакала, позволяя слезам капать на пол.       - Чёрт побери - дрожащим голосом выругалась она и медленно сползла по стенке. Сегодняшняя ночь оставила очень глубокую рану, залечивать которую ей придётся очень долго и мучительно. И нет гарантии, что в один момент в эту рану не нанесут повторный удар, что на этот раз приведет к неминуемой гибели. Ей следовало принять произошедшее или сдаться, пойти по простому пути и лишить себя жизни.       Раздалось несколько коротких стуков, что вырвали Изабеллу из трясины тяжёлых раздумий.       - Вещи на кровати - голос Дианы пробился сквозь шум воды.       Выключив воду, Изабелла какое-то время постояла, просто рассматривая свои ноги. Она ощущала острую потребность выговориться, излить чувства. И новая знакомая была готова подставить своё плечо. Странно, что ей хотелось поделиться этим с Дианой, а не с кем-то из близкого круга общения, или кто мог оказать ей профессиональную помощь.       Выйдя из душевой, она закуталась в большое полотенце, что приятно касалось тела. Ей полегчало после душа. Точнее, она заставляла себя в это верить.       Выйдя в комнату Изабелла увидела оставленные на краю кровати вещи. Надела новый комплект нижнего белья, точнее лишь нижнюю его часть, поскольку ощущала дискомфорт в области груди, поверх надела оверсайз футболку и лёгкие шорты. Руками пригладив мокрые волосы, что длиной доходили до лопаток, она направилась показанным хозяйкой путём.       Идя по коридору, Изабелла слышала отдаленные слова ведущего новостного канала, прямой эфир которого шел по телевизору.       - В следствии невыполнения выставленных похитителями требований были убиты Аманда Бирч и Розалин Лейн - по мере приближения к залу, речь становилась громче. Внутри Изабеллы нарастало чувство скорби и тревоги. Она отказывалась верить ушам, поэтому прибавила шаг, чтобы увидеть подтверждение слов ведущего. Оказавшись в гостиной Изабелла застигла Диану сидящей на белом диване и внимающую голосу ведущего - Их убийство было заснято видеокамерой, нарочно оставленной на месте преступления. Следующие кадры будут с той самой камеры и предупреждаем, они не для слабонервных, так что.. - Ты из впечатлительных? - наверное Диана слышала шаги гостьи, поэтому поинтересовалась не оборачиваясь. Изабелла подошла и остановилась у дивана, с отстраненный выражением лица. На экране появилось видео, где Аманда и Розалин стоят на коленях и рыдая умоляют пощадить. Их лица искажены страхом и отчаянием, лишены надежды и веры. Считанные секунды и их дрожащие, срывающиеся голоса заглушает выстрел, затем ещё один. Меж глаз появляется дыра, оставленная пулей. На их лицах навеки застигает страх. Тела поочередно падают на пол, позволяя камере заснять брызги крови, что стекала по стене позади.        - Чёрт... Ты их знала - понимающе кивая головой, констатировала факт Диана. Адвокатесса внимательно наблюдала за тем как скорбь исказила измученное лицо Изабеллы.       Шепард молча уселась на диван. В голове крутилась мысль, винящая её в произошедшем. Они убили их за то, что она сбежала, испугались, что она расскажет полиции? Или же они выдвинули такие требования, что даже генерал не сумел их выполнить?       Изабелла тыльной стороной руки вытерла слезы. В который раз за сегодняшнюю ночь она заплакала?       - Не смей винить себя - твёрдо произнесла Диана, заставляя Изабеллу перевести взгляд - Большая часть похищений заканчивается этим, даже если требования выполнены - она встала и оддернула юбку, что подскочила вверх - Они хотя бы умерли быстро, не мучаясь.       В этих словах был смысл и была правда. Изабелла не сомневалась, что адвокатесса сталкивалась с убийствами более изощрёнными, более жестокими, поэтому ей так просто дались эти слова. Обдумывая их, Шепард наблюдала как Диана направилась в кухню и, присев, исчезла за стойкой. Спустя несколько секунд, что сопровождались звуком сталкивающихся друг с другом бутылок, Диана поднялась, победно улыбаясь и опуская на темную поверхность стойки бутылку дорогого коньяка. Улыбка не исчезла и когда она вручала наполовину полный стакан.       Изабелла приняла его и тут же сделала глоток добротного алкоголя, что приятно согревая горло, опускался в желудок. Её лицо скривило от крепости.       - Неплохо, правда? - со смешком произнесла Диана, в ответ на что получила быстрые кивки и теплую улыбку.       Ещё несколько глотков для храбрости и Изабелла с готовностью взглянула на Диану, что тут же выключила телевизор, до этого крутивший неинтересные новости. Адвокатесса вскинула указательный палец, безмолвно останавливая Изабеллу и быстро сходила за бутылкой. Сев на диване в пол оборота, Диана вновь наполнила стаканы и коротким кивком оповестила Шепард о готовности слушать.       Изабелла, крутя резной стакан в руках, излила душу непрерывно слушавшей Диане, моментами прерываясь на долгие молчаливые паузы или горький плач, краснея от стыда и бледнея от каждого упоминания обидчика. После рассказа она и вправду почувствовала облегчение. Возможно так действовал коньяк, но ей явно стало легче.       Теперь она была не одна. С ней была безмолвная тень, не позволяющая утонуть в страхе, скорби и отчаянии. Было странно осознавать, что морально разбившая её на кусочки ночь принесла знакомство с человеком, способным пробудить ощущение целостности. Хотя это было не так... Гоуст выстрелил в неё, Диана, будучи хреновым врачом, просто зашила рану, оставив пулю внутри, позволяя ей медленно, но безвозвратно уничтожать Изабеллу изнутри.