Обладать тобой

      В груди полыхало пламя, что своим жаром до боли обдавало все внутренние органы. Воздуха чертовски недоставало. Казалось лёгкие вот-вот разорвутся от перенапряжения. Дыхание, что сбилось уже давно, с хрипом вырывалось из горла, эхом отбиваясь от стен. Звук шлепанья босых ног о кафель разносился пустующим коридором. Вокруг темно, что едва можно было различить очертания молчаливо затаившейся под стенами мебели.       Диане не было знакомо это место. Да и в темноте разобрать надписи, если они вообще были, делалось невозможным. Как и отыскать вероятные выходы из кромешной тьмы.       Горячую ладонь приятно холодила сталь пистолета, который она крепко сжимала. То, что девушка долгими годами презирала, сейчас сделалось единственным, на что она отчаянно уповала. Данный момент определенно был неподходящим для глубоких философствований на тему губительной способности огнестрела.       В какой момент оружие оказалось в руке, Диана не припоминала. Да и было ли это столь важно при сложившихся обстоятельствах?       Сейчас адвокатесса вовсе не думала. Просто бежала вперёд, искренне надеясь, что вскоре не упрется в тупик. Её оставили все обременяющие мысли. Пустующее место наполнилось инстинктами, что были свойственны каждому живому существу. И именно они, подобно умелому кукловоду, подергивая за ниточки, приводили в движение скованное страхом тело.       Да, страх она ощущала отчётливо. Эту вязкую смесь, что пробирала до костей и отупляла разум. На языке осело горькое послевкусие, что осталось от увядающей смелости. В любой другой ситуации, адвокатесса корила бы себя за трусость, за бегство от пугающих трудностей. Однако в побеге от смерти не было ничего постыдного.       Позади что-то с грохотом упало. Кто-то пронзительно закричал. С чьего-то пистолета вылетела пуля.       Подобной пулей холодок дурного предчувствия врезался в её тело. Хотя, это было не дурное предчувствие - это было осознание, что следующим, кого настигнет подобная учесть, предстоит стать ей.       Завернув за угол, что едва сумела разглядеть, адвокатесса тот час же увидела кабину лифта, откуда исходил тусклый, но от того не менее блаженный свет. Казалось, эта спасительная капсула дожидалась именно её, желая скрыть за своими стальными дверьми от чудища, что гналось следом.       Вот оно спасение.. Осталось лишь преодолеть несколько десятков метров, что из-за панического состояния ощущались сотнями. Так близко и, одновременно с тем, чертовски далеко.       Набравшись смелости, девушка бросила спешный взгляд через плечо. Однако, сквозь по-прежнему плотный занавес мрака разглядеть находящееся позади было невозможно.       Но Диана знала.. Знала - он идёт следом.. Ощущала нутром, что связало тугим узлом из-за кричащего дурного предчувствия.       И от данного знания адвокатессе становилось ещё боязнее. Разбушевавшееся воображение убеждало затуманенные глаза в непосредственной близости преследователя. Заставляло видеть очертания ручищ, что тянулись к ней желая навеки утащить в мрачную пучину.       Словно опасаясь, что путь к спасению исчезнет, Диана заставила ноги двигаться быстрее. Устремив взгляд вперёд, обнаружив лифт на прежнем месте, она ощутила как капелька облегчения попыталась разбавить бушевавший внутри тревожный океан.       Влетев в лифт, девушка нажала все кнопки разом. Плевать на какой этаж она поднимется или опуститься, лишь бы дальше отсюда. Подальше от погруженного в непрогляную темень коридора и убийцы, что по-хозяйски разгуливал там.       Но двери не сошлись. Паника хлынула с новой силой, при этом вздымая рой ненужных мыслей, в которых терялись здравые идеи.       Диана припала к панельке, клацая кнопку, сдвигающую двери. За звуком, что сопровождал несчётное количество нажатий на заветную кнопку, адвокатесса слышала тяжёлые и размеренные шаги.       Бросив растерянный взгляд в коридор, глупо надеясь увидеть пустоту, она ещё отчаяннее стала нажимать кнопку. Из темноты показались очертания её устрашающего преследователя.       Ступивший на свет Кёниг походил на обитателя преисподней, что только-только пересёк тонкую грань между мирами. Обволакивающий полковника мрак придавал ему властности. Казалось, непроглядная темень была его обителью, верной спутницей, что надёжно скрывала все совершенные им деяния.       Каждый шаг походил на удар молотка судьи, что выносит приговор. Каждый сокращаемый им миллиметр отдавался болезненным ударом испуганного женского сердца. Он приближался неторопливо. Ведь куда было торопиться льву, что уже загнал антилопу в угол?       Но неужели всё, что она могла противопоставить грядущей опасности, было лишь непрерывное терзание неработающей кнопки? Коснувшееся оголенного бедра дуло напомнило о ином выходе - убийстве. Не смотря на зверское обличие, Кениг по-прежнему был человеком, который, подобно остальным, был смертен.       Дрожащая рука вскинула пистолет. Палец тот час стал нажимать на спусковой крючок. К удивлению адвокатессы, в голове не пронеслось и мысли о неправильности желания убить. Нет.. Не пронеслось и мысли об опрометчивости действий, что несли с собою смерть.       Одна за другой, смертоносные иглы рассекали воздух. Однако, предугадывая их траекторию, солдат с лёгкостью уворачивался. И всё же, одна пуля вгрызалась в отточенное годами тренировок тело. Она прогрызла дыру в левом плече, не возымев при этом никакого эффекта.       Его неотвратимое приближение столкнуло девушку в пучину безысходности. От патовости ситуации Диана хотела завизжать, однако наружу выходили лишь вздохи. Язык прилип к небу, отказываясь выдавать даже красноречивые маты, что роились в голове. Палец продолжал нажимать на курок, а механизм то и дело продолжал выдавать характерный щелчок, напоминая, что пуль не осталось.       Надежда оставила её. Диана осознала это переведя взгляд на дрожащий палец, что замер в сантиметре от спасительной, однако не работающей, кнопки.       Через секунду она ощутила толчок, за которым последовал глухой звук удара о металл. Спина тут же заныла. Макушку окатило неприятными мурашками. Морщась от выплеска болезненного ощущения, она подняла глаза на полковника. В лучах тусклого света, что огибал его тело со спины, он походил на человека, в чьем теле не было души. Глаза полыхали неестественным огоньком, в котором можно было разобрать лишь необузданную жажду насилия.       Вот теперь двери, звякнув, закрылись. Отрезали путь к свободе. Запечатали в металлическом гробу с чудовищем, чья рука до боли сжала шею.       - Ты принадлежишь мне - с бушевавшей в глазах звериной дикостью, прорычал он.       А затем свет погас..       Диана как ошпаренная вырвалась из хрупкого сна в который умудрилась провалиться спустя долгие часы ворочанья. Адвокатесса чересчур резко села в кровати, от чего голова пошла кругом.       В последнее время бессонница её буквально терзала. Она могла задремать на несколько часов, но глубокий сон от неё ускользал. Некогда блаженные сны теперь утопали в жестокости. Обращались кошмарами, просыпаясь от которых, девушка не могла отделаться от тягостного чувства безысходности.       В ушах стоял звон, что сплелся воедино с отголосками вырвавшей из сна фразы. Прикрыв глаза и, массируя, проводя пальцами по области висков, она быстро осознала бесполезность данного действия.       Жуткая усталость разгоняла телом отвратительную слабость. Организм молил о должном отдыхе, однако поникшая владелица уперто игнорировала это.       Шумно выдохнув, взъерошивая растрёпанные волосы, Диана повернулась к зашторенному окну. Она тупо уставилась на приподнимавшуюся занавеску, которой поигрывал ветер, что пробирался внутрь сквозь приоткрытую балконную дверь.       Поднимаясь, ткань позволяла увидеть очертания ночного Нью-Йорка, что пёстрыми красками разрисовывал горизонт. Этот вид, открывающийся из её комнаты в загородном доме, неизменно завораживал. Теперь, когда она была обречена гостить у родителей, вдали от бурлящей жизни, огни города казались ещё более манящими.       Душа адвокатессы была сравнима с мотыльком, что рвался к яркому свету, к оставленной вдали обыденности. Однако ее хрупкие крылья заботливо сжимали невидимые пальцы здравого смысла, тем самым не позволяя выпархнуть в направлении мрачного конца, что скрывался за манящими лучами.       Тихо чертыхнувшись, Диана смахнула слезы, что катились по щекам. Причиной тому была усталость. Не только физическая, а и эмоциональная. В её голове была каша из тягостных мыслей и обрывков не так давно пережитых событий.       Но хуже всего были противоречивые чувства, по отношению к Кёнигу, что, подобно назойливым мышам, сгрызали её изнутри. Она осуждала его действия, однако не была способна возненавидеть. Его взгляд леденил душу, мысли наверняка были гнусны и порочны, а действия и вовсе вызывали ужас. И всё же, с каждой новой попыткой разобраться, всё сложнее было отрицать то необъяснимое влечение, что затуманивало собой даже инстинктивный страх. Диана отчётливо слышала как аморальная часть её души сладко нашептывала, искушая вновь вкусить запретный плод, поддаться тем тайным желаниям, в которых нуждалось порочное тело, и утонуть в блаженстве.       Невыносимо было осознавать, что где-то внутри обосновалось нечто, что находило оправдание мерзким деяниям малознакомого мужчины, тем самым не позволяя воображаемой чаше весов коснуться судейского стола. И за неспособность заглушить эту испорченную часть, она ненавидела себя.       Диана поджала дрожащие губы, опасаясь, что рвущиеся наружу всхлипы будут слышны кому-либо. Железная леди в ней надломилась.. Может даже разбилась вдребезги.. Однако ей становилось противно от одной мысли показаться слабой, пусть и перед близкими людьми. От неуместной гордости она продолжала барахтаться в собственных противоречиях.       Лишь от темноты адвокатесса не была способна скрыть свою слабость. Уткнувшись в её холодные объятия, она позволяла рушиться хваленому самообладанию. Лишь этой мрачной подруге были известны терзавшие сердце причины.       Подтянув колени, Диана опустила голову, продолжая устало смотреть на появляющийся и вновь исчезающий ночной пейзаж. Пальцы утешающе поглаживали голень, словно в опустошенном состоянии не было ничего страшного.       От очередного дуновения ветра, что подобно грабителю ворвался в комнату, телом пробежала дрожь. И вместе с тем адвокатессу окатило тревожное осознание - балконную дверь она закрывала.       Втянув воздух, как если бы готовилась к погружению, Диана развернулась в кровати. Прежде, чем взгляд метнулся темными силуэтами, что затаились в той части комнаты, куда не доставал лунный свет, сознание забилось в паническом приступе, крича о постороннем присутствии.       Не успели глаза уцепиться за громадный силуэт, что едва был различим в густом мраке, Диана перевернулась и, став на четвереньки, поползла к прикроватной тумбочке, где лежал пистолет. Ей не нужно было видеть, дабы понять, кто посреди ночи проник в её комнату.       Пальцы коснулись ручки ящичка в момент, когда скрипнула кровать. Буквально в то же мгновение она ощутила как грубо и больно мужские пальцы сжали шею. Писк сорвался с её губ прежде, чем неожиданный натиск вжал лицо в подушку. Подтянув руку, которой больно ударилась о тумбочку, девушка растерянно зашкрябала по матрасу пытаясь отыскать точку опоры. Прилагая все возможные усилия, чтобы устоять на четвереньках, если позу течкующей кошки можно было так назвать, адвокатесса неуклюже терлась задницей о нависшее сверху тело.       Однако ей было совершено не до непристойности телодвижений. Не было мыслей. Лишь жуткая нехватка воздуха. Испуганные глаза глядели в белую ткань подушки, но видели лишь темноту. Она отчётливо слышала биение сердца, что, казалось, заполняло собой тишину. Слышала и звероподобное пыхтение, что поглощалось подушкой.       В момент, когда она была уверена, что сегодня ей суждено умереть, тиски перестали сдавливать тонкую шею. Едва оторвав лицо от подушки, адвокатесса принялась жадно хватать воздух. Пока не задохнулась вновь, когда шероховатая ладонь закрыла пол лица, при этом дёргая вверх.       Её макушка упёрлась в твердую грудь. Глаза впились в его, что с трудом можно было разглядеть в темноте. Её руки нелепо зависли в воздухе, словно цеплялись за невидимую опору. Напряжённое тело пробирала мелкая дрожь, вызванная подсознательным страхом. Наверняка он это ощущал, наверняка тешил своё эго.        Прикосновение холодного металла обожгло нежную кожу чуть выше коленки, там, где начинались кружевные рюшки ночнушки. Но дрожь телом разлилась по иной причине - злорадному шепоту, что вмиг заполонил собой все пространство.       - Не это ищешь?       Диана приоткрыла губы, горячо выдыхая в здоровую ладонь, однако так и не сумела вытолкнуть наружу слова. Но, даже если бы слова выкорабкались наружу, мужчина явно не стал бы слушать.       Очевидно, сюда он пришёл не за разговорами. И даже не видя его глаз, не различая в них огня, адвокатесса ощущала его животное желание. Пусть и не знала, что в движущей им тяге тесно переплетались похоть, намерение убить и нечто чистое, отчаянно контрастирующее с его мыслями. Подтверждение этого желания, казалось, норовило пронзить ей спину.       Увлекая за собой лёгкую ткань, дуло заскользило вверх, беспардонно опускаясь в образованную плохо сомкнутыми ногами расщелину. От пробирающей тело дрожи, создавалось впечатление, что пистолет неустанно поддразнивает её мелкими прикосновениями.       В её голове, подобно курам, в чью обитель закралась лиса, метались мысли. Одна часть умоляла не глупить, отдаться властным рукам, смириться с ролью ночной забавы, лишь бы не усугублять имеющееся положение. Однако иная, непомерно гордая и упертая сторона её души, не взирая на страх, подталкивала к необдуманным решениям.       В очередной раз занавеска позволила блеклому свету проникнуть внутрь. И вот опять Кёниг почувствовал, как пуще прежнего стала натягиваться струна его самообладания. Её глаза были полны растерянности, а вновь опускающаяся тень неспокойной ткани придала им затейливого блеска. Её грёбаный взгляд заводил еще больше полуголого тела, что так и хотелось прижать ближе. Чёрт.. как же его заводили её отчаянные попытки казаться неприступной, целостной.       Вновь вернув контроль над закляклыми руками, Диана вцепилась в здоровую ладонь, пыталась высвободить лицо. От безрезультатности своих действий, она укусила его, тем самым вызвав предупреждающий вздох.       В отместку полковник сильнее прижался к её спине, заставляя выпрямиться подобно натянутой струне. Теперь, вместо скрытого в темноте лица, она смотрела в стену перед собой.       - Давай сыграем в игру, принцесса - он чуть склонился, так, что его горячее дыхание, прорываясь сквозь маску, вздымало мелкие волоски на её голом плече. Его рука неторопливо соскользнула в направлении шеи. Пусть больше ничего не мешало говорить или кричать, адвокатесса, затаив дыхание, держала рот на замке - Небольшую грязную забаву, что контрастирует с твоим чистым.. - пальцы, едва касаясь, скользили вниз уязвимым горлом, что достаточно было хорошенько сжать - Безупречным образом - не дойдя до яремной впадинки, пальцы резко сменили курс, теперь двигаясь в направлении плеча, не останавливаясь, поддевая лямку ночнушки, стягивая вниз по тонкой руке.       - Я тебе не шлюшка, чтобы играть в грязные игры - шепотом процедила она и протестующе дёрнула плечом.       Он довольно ухмыльнулся. Речи о сравнении и не шло - ни одна из тех продажных женщин и близко не производила подобного эффекта. Он пытался трахать шлюх чтобы заглушить необъяснимую пустоту, однако это лишь усиливало треклятое чувство.       - Не спеши с выводами, дорогая - если бы не ткань его маски, губы коснулись шеи, что так и манила своей доступностью. Запах её тела действовал как афродизиак, неторопливо сводил с ума. Невзначай притронувшись к напряжённой руке, полковник опустил ладонь на внутреннюю часть её бедра, лёгким натиском намереваясь отвести в сторону - Ты ещё не услышала правила - сквозь ткань он прикусил нежную кожу, вынуждая Диану шумно вздохнуть. Пользуясь её сконцентрированностью на лёгкой пульсирующей боли, он, приложив чуть больше усилий, всё же отвёл ногу в сторону.       Диана нахмурилась и опустила взгляд на руку, что по-прежнему сжимала пистолет. Вторая рука по-хозяйски поползла в направлении лона, вызывая желание убежать. И не только..       Прикрыв глаза, адвокатесса мысленно проклинала себя за то, что ощущала наростающее внизу живота напряжение. Возбуждаться от происходящего было чертовски неправильно, но от его напористости она плавилась подобно пломбиру.       Попытавшись отодвинуться, не желая, чтобы он узнал о своем накаляющем эффекте, она лишь больше вжалась в твердый торс, теперь отчётливо ощущая биение его сердца. Она глубоко вздохнула, ощущая приятный запах мужского одеколона.       - Если тебя так угнетает все, что между нами происходит, я дам шанс все прекратить - он подался вперёд, ещё больше заключая её утончённое тело в свою неотесанную ловушку. Диана недоверчиво наблюдала сквозь ресницы за тем, как он отложил пистолет. Ей было достаточно наклониться вперёд, чтобы вооружиться - Ты можешь закончить это здесь и сейчас, одним выстрелом - теперь обе его руки ласкали участки, где обычно заканчивалась ткань трусиков.       - Или?.. - собственный голос показался ей странным, преисполненным возбуждения.       - Перестань отрицать то, что тебе это нравится.       Закусив внутреннюю часть губы, Диана сверлила взглядом место, где лежало оружие. Её помутневший рассудок не позволял до конца понять правила его игры. А от того адвокатесса не торопилась подыгрывать, ощущая подвох. Это какая-то проверка? Его переменчивость настораживала, заставляя сомневаться в действительности предоставленного выбора.       Ожидание было мучительно. Кёнигу требовалось не мало выдержки, дабы не разложить её на кровати так и не дождавшись ответа.       - Ну же, не томи - возможно ей показалось, но в приказном тоне слышалась мольба.       Диана, смочив пересохшее горло, пялилась в темноту, ощущая, как хищник позади готовится напасть. Только дай повод, а точнее, прими неправильное решение и тебе крышка. Хотя плевать, в сторону какого решения качнется чаша весов - она уже в его руках, в его власти.       Видимо, не в силах больше ждать, Кёниг провел пальцами по влажным складочкам, посылая приятную дрожь предательским телом. От ощущения её возбуждения он не сумел сдержать триумфальной ухмылки. Пусть её разум брыкался, тело капитулировало, выдавая истинные чувства и желания.       Пока два пальца неспешно подразнивали её лоно, то и дело срывая тихие, а от того более эротичные вздохи, свободная рука стянула маску. Он хотел вкушать её, не имея на своем пути никаких преград.       - Ты такая возбуждённая - горячо выдохнул полковник, после чего прикусил мочку уха, одновременно с тем надавливая на клитор. Её тело дрогнуло в ответ - А мы даже не начинали.       Господи, отчего его прикосновения вызывали такой блаженный трепет? Куда девался весь тот страх, та пустота, что звенящими оковами сковывали её не так давно? Отчего моменты, где он голыми руками убивает человека, сменились совершенно иного рода фантазиями?       Она тихонько застонала от отчаяния. Точнее, ей хотелось верить, что это от отчаяния, а не удовольствия, что доставляли мужские прикосновения.       Этот произвол следовало остановить, иначе грехопадения было не избежать. Но чёрт возьми!.. Как же приятно..       Сошкрябав остатки гордости, Диана подалась вперёд, хватая пистолет. Резко вернувшись в исходное положение, она затылком треснулась о мужское лицо. Это не входило в её спешно придуманный план, однако позволило выскользнуть из его хватки.       Ощутив проблеск свободы, она неуклюже перевернулась на спину, при этом думая лишь о том, как бы не нажать на спусковой механизм раньше времени и не проделать дыру в себе или стене. Оказавшись на спине, адвокатесса выставила перед собой руки, нацеливая смертоносное оружие на полковника.       Отблески лунного света неровными полосами легли на его суровое лицо, позволяя разглядеть молниеносно появившуюся довольную ухмылку. Прежде, чем занавеска лишила комнату единственного источника света, Диана успела разглядеть плотоядный взгляд, что он перевел с поднесенной к носу руки на нее.       В следующую же секунду свет исчез. Она ощутила как он опустил руки по обе стороны от её лица. Он перенёс вес собственного тела на руки и навис над ней, заслоняя грудью и без того не видимое пространство комнаты.       - Даю тебе последний шанс - его голос звучал хрипло, явно предупреждающе - Стреляй..       Просто нажать на курок.. И всё же, несмотря на то, что дуло вжималось в его тело, несмотря на то, что палец уже лежал на спусковом механизме, адвокатесса не решалась избавить мир от очередного подонка, а себя от душевных терзаний.       По истечении несуществующего отчёта, Кёниг завладел её ртом в яростном поцелуе. В который раз пришлось сделать выбор за неё. Борясь с его языком, Диана ощущала металлический привкус крови, что, вероятнее всего, брала свое начало из разбитого носа.       Разорвав поцелуй, полковник, не теряя времени, перебрался к женской шее. Он жадно упивался её запахом, при этом терзая губами нежную кожу, зализывая языком места, где после появятся алые следы. Дорожкой поцелуев он спустился до яремной впадинки.       - Ты меня убиваешь.. - жалостливо произнесла девушка, гневаясь на себя. Она по-прежнему вжимала пистолет в его солнечное сплетение. Всё ещё имела возможность выстрелить.       - Продолжай - абсолютно игнорируя приставленный к телу огнестрел, потребовал Кёниг. Его рука стала подниматься изящной ногой, всё выше и выше, утаскивая следом подол ночнушки. Скомкав дорогую ткань под спешно вздымающейся грудью, тем самым оголив больше податливого тела, полковник снова склонился над ним, начиная пересчитывать языком острые рёбра.       - Но мне это нравится - выдохнула Диана, откидывая голову на подушку, словно это действие должно было скрыть постыдное признание.       Для кого постыдное, а для кого желанное..       Не отрываясь от увлекательного процесса, Кёниг обезоружил адвокатессу, которая продолжала тыкать в него пистолетом. Не хотелось словить пулю в сражении, в котором он безоговорочно победил.       Лишившись огнестрела, Диана почувствовала себя более уязвимой. Тревожное чувство казалось беспочвенным, ведь, независимо от степени вооруженности, положение заведомо было проигрышным.       Но, концентрируясь на прикосновениях Кёнига, от которых, казалось, готова помурчать, она быстро позабыла о всех тревогах. Он спускался всё ниже и ниже, оставляя дорожку мокрых поцелуев на впалом животе и девушка просто не была способна думать о чем-либо ещё.       Не отдавая себе отчёта, Диана согнула ноги в коленях. Вот только возведя изящные стены по обе стороны от широкого торса, она неосознанно сделалась более открытой для него.       Восприняв данное действие как молчаливое требование, Кёниг, опустился между приглашающе расставленных ног. От стоящей вокруг темноты, что не позволяла с наслаждением внимать открывшемуся виду, его прошибла досада. Просунув ладони под упругую попку, он слегка приподнял её. Она в прямом смысле слова перестала дышать, когда ощутила его горячее дыхание на своем жаждущем центре. Он медленно облизал внешние губы, разливая телом ещё больший жар.       Диана сжала губы, не желая выпускать наружу подтверждения проигранной дуэли. Но затем его губы коснулись клитора, вырывая из её груди шумный вздох. Он стал кружить по нему кончиком языка, замечая, как девушка комкает простынь. Она заелозила под ним, мучаясь от неспособности найти себе места. Её попытки быть тише, удержать внутри сладостные стоны выводили его из себя. Полковник стал усердно целовать и вылизывать. Он оттягивал губами кожу, вжимался лицом, чередовал быстрые и легкие движения с твердым, но медленным облизыванием, выдавал как можно больше слюны, наполняя комнату похабными хлюпающими звуками.       Адвокатесса погибала, рушилась, терзалась. Тело совершенно не слушалось, приподнимая бедра навстречу чужому языку, не взирая на внутренний протест. Она задыхалась от собственных вздохов и всхлипов, держала его за волосы, надавливала на макушку, умоляя быть ещё ближе, чем он есть сейчас.       Её попытки быть тише с треском провалились, когда она почувствовала, как Кёниг ввёл в неё средний палец.       - Боже, да.. - простонала она, запрокидывая голову.       Её голос распалил его. Он стал ускоряться. И чем быстрее он был, тем сильнее в женском теле копилось напряжение. Она жадно хватала ртом воздух, ощущая, как сердце бешено колотится в груди. Скребла пальцами по матрасу и болезненно закусывала губы. Она дрожала всем телом будучи на грани, уверенная, что больше не может, но всё равно выгибалась навстречу.       Она заныла в голос, утопая в удушающей волне оргазма, что вызывала онемение и вместе с тем усиливала чувства. Полковник не остановился, продолжая изводить её тело, что вздрагивало от каждого движения. Диана жалостливо заскулила, не зная, как справиться с ощущениями и внутри, и снаружи.       Адвокатесса попыталась отодвинуться, высвободиться, зная, что скоро будет стонать во всё горло. Однако Кёнигу было достаточно и одной руки, дабы удержать ослабевшее тело девушки на месте.       - Кёниг... - умоляюще простонала она и, несдержанно ахнув, зажала рот ладонью. Теряясь в ощущениях, она теряла контроль над собственным голосом, чего уж говорить о теле.       В ответ он лишь зарычал, посылая вибрации раскаленным телом. Он был неумолим, продолжая терзать её. Пьянящий вкус бьющейся в экстазе адвокатессы дурманил голову круче всех алкогольных напитков.       Сделав очередной натиск, полковник вновь столкнул девушку в блаженную пропасть. Едва сумев проглотить вскрик, она захныкала. Захныкала от удовольствия, что жаркими волнами окатило тело.       Отпустив ватное тело Дианы, он впивал её божественный облик, на который соизволил пролиться лунный свет. Подобно художнику, он любовался созданным шедевром. Она лежала прикрыв глаза, тяжело дыша и мелко содрогаясь то ли от бессилия, то ли от отголосков оргазма, или же вовсе от морозного ветерка, что обволакивал разгоряченное тело. Прядки волос прилипли к её влажному лбу. На бледной коже отчётливо виднелись оставленные им отметины.       Приподняв голову, она уставилась на него уставшим, но удовлетворённым взглядом. Эта девушка однозначно не умеет проигрывать. Похотливо облизнувшись, полковник не смог сдержать лукавой улыбки.       Жаль, что комната вновь погрузилась в темноту. Лишь желание быть ближе к ней не давало сорвать эту проклятую занавеску.       - Ты ведь наслаждаешься этим так же, как и я? - поинтересовался мужчина, собираясь вновь нависнуть над ней.       Однако адвокатесса была быстрее. Сев в кровати, оказалась в считанных дюймах от его лица.       - Ты же сам знаешь ответ - её ладонь болезненно сжала его стояк. Кёниг сдержал непристойный звук, чуть поведя головой в предупреждающем жесте. Однако Диана не видела этого, отреагировав едва слышным игривым смешком.       Мысленно обвиняя его в переменчивости, она совершенно не замечала собственной. Упорно игнорировала тот факт, что собственные эмоции сменялись по щелчку пальцев - даже в блаженстве могла взорваться гнетущая вина, а в смущении вспыхнуть похотливая искра. И в данный момент смущение, что должно было окатить с ног до головы после всех тех непристойностей, что она позволила делать с собой в родительском доме, эволюционировало, производя совершенно противоположный эффект. Это было неправильно, но ей это нравилось. Очень..       Свободная женская рука обвила его шею, желая притянуть к себе. Полковник не стал сопротивляться, податливо наклоняясь вперёд и покорно отвечая на поцелуй.       В коридоре загорелся свет. Послышались чьи-то спешно приближающиеся шаги. Приближающиеся к её комнате. Их услышали? А что если дверь не закрыта?       Уперев руки в мужскую грудь, Диана попыталась отстраниться. Но терзающий её губы мужчина, собственноручно повернувший защёлку на двери, не видел причин останавливаться. Его рука крепко удерживала её затылок, даже когда в дверь стали стучать.       - Диана! - раздался голос брата по ту сторону. И в том, как он произнёс её имя, чувствовалась ярость.       Адвокатессе вмиг стало жарко. Она ощущала себя шкодливой девчонкой, в комнату к которой ломится отец. Ей требовался воздух, что быстро расходовался в глубоком поцелуе.       - Открой дверь - спокойно, но громко потребовал Филипп, при этом начиная дергать дверную ручку. Когда она не поддалась, он продолжил неистово стучать.       Замычав, девушка укусила Кёнига - сегодня этот прием работал на ура. Отстранившись на несколько сантиметров, она виновато заглянула в его глаза, где, благодаря вытекающему из-под двери свету, сумела разглядеть распаляющуюся там злость.       - Ничего не хочешь мне рассказать, мм? - лёгкая запутанность и заторможенность произносимых им слов, говорили о нетрезвом состоянии брата - К примеру, что тебя связывает с подонками генерала Буча? - чуть ли не прорычав последние слова, брат со всей силой ударил по двери.       Диана язык проглотила, смотря на пляшущую под дверью тень. Как он мог узнать? Или лучше будет спросить, что конкретно он узнал?       Кёниг потянулся к пистолету. Заметив это, Диана вдавила вооружившуюся руку в кровать.       - Нет - отрезала она, при этом гневно сводя брови - Я разберусь - долгие секунды девушка смотрела в его глаза, ища намёк на возражение. Однако не обнаружив, одобрительно закивала - Вот и славно - облегчённо выдохнула Диана, после чего слезла с кровати.       - Ди.. открой - это должно было стать приказом, однако вышло жалостливой просьбой.       - Ты время видел, Фил? - адвокатесса остановилась недалеко от двери, говоря так, словно только только была разбужена - Если ты не заметил, ночь на дворе. Я не открою.       - Это важно - чуть ли не по слогам произнес брат и стукнул по двери.       - Угу.. - Диана закивала, словно их не разделяла дверь - Важно-важно.. - она вздохнула, при этом обняв себя руками из-за щекочущего кожу холода - Важные вопросы решают на трезвую голову - последние слова прозвучали неуверенно, ведь раздался скрип кровати. Диана прекрасно знала и под кем заныла половица - И-иди спать, Филипп.       Желая убраться подальше от двери, адвокатесса сделала шаг назад, при этом поворачивая корпус. Однако обвившаяся под грудью рука не позволила воплотить задуманное. Прижавшееся к спине тело согревало, но при этом она мелко дрожала. На нем больше не было футболки. Девушка попыталась поерзать в крепких объятиях, но не особо получилось.       - Не посылай меня, Ди! Я сказал это важно, значит решать будем сейчас!       - Нет! - отрезала она, при этом сама не зная, кому именно адресовался отказ.       Диана трогательно свела брови в момент, когда вторая рука скользнула вниз по ложбинке между грудей, над животом и между бедер. Его пальцы заскользили между складками, затем беспрепятственно вошли. Благо в этот момент Филипп застучал по двери, заглушая тем самым тихий стон.       В неторопливом темпе его пальцы двигались внутрь и наружу. Щеки Дианы запылали от внезапно хлынувшего стыда. Она была слишком чувствительна. Предательские ноги становились ватными.       - Впусти его - поддразнивая, прохрипел Кёниг ей на ухо - Пусть посмотрит, чем занята сестра.       Диана протестующе замотала головой. Она не была способна попросить остановиться, ведь опасалась бесстыже простонать слова. Поэтому девушка пошла на отчаянные меры, без труда нащупывая его стояк через грубую ткань штанов. Она искренне надеялась, что данный жест будет верно расшифрован полковником.       - Тебе лучше убрать руку, если не хочешь, чтобы брат выломал дверь - предупреждающе прошептал он. По его тяжёлому дыханию было ясно, что он едва держал себя в руках.       - Открывай - Филипп продолжал что-то говорить, продолжал стучать, пытаться вломиться в комнату, однако адвокатесса не слышала ничего кроме возбужденного дыхания Кёнига и своего собственного, что было сбитым из-за сдерживаемых непристойных звуков.       - Я.. - попыталась выдавить Диана, но запнулась и судорожно сжала член, когда мужская рука сжала грудь, задевая болезненно затвердевшие соски, а палец другой руки задел клитор. Каким-то чудом она не застонала во всё горло.       - Диана?       Но Диана уже не могла ответить. Одним движением полковник провернул её, тут же сметая истерзанные губы яростным поцелуем. Его руки впились в упругий зад, а затем приподняли. Её ноги, в которых откуда-то взялась сила, обхватили его талию. Он вжал её в стену и, удерживая одной рукой, расстегнул ширинку.       От этого звука живот Дианы скрутило от предвкушения. Пальцы зарылась в его волосы, требовательно сжимаясь. Она так отчаянно прижималась к нему, словно он был способен отогнать назойливый голос совести, что напоминала о брате за дверью.       Страстный отклик ее тела лишал его самообладания, и поэтому он внял ее просьбам, грубо врываясь в её влажное лоно. В тот момент, оторвавшись дабы втянуть воздух, девушка застонала.       - Тише, принцесса - улыбнувшись, прошептал он в её губы - Нас могут услышать, не забывай - он слышал, как незадолго до этого Филипп Грейвс ушёл, но всё же лишняя осторожность явно не была лишней. Ему хотелось чтобы она стонала во все горло, молила остановиться, срываясь на крик произносила его имя, хотелось, чтобы все знали, что она принадлежит ему. Но эти хотелки подождут..       Диана машинально кивнула. Кёниг толкнулся в неё на всю длину, при этом поглощая её последующие стоны. Её рука зашкрябала по мощной спине, оставляя глубокие полосы.       Толчки Кёнига стали быстрее. Спина Дианы болезненно терлась о стену. Пальцы скользили по его влажной коже. Задыхаясь, она оторвалась от его пьянящих губ, что уже не были способны сдерживать её похотливые вздохи, зарываясь лицом в шею. Теряя связь с реальностью, она простанывала в его кожу каждый толчок, не зная куда деться, дабы не сорваться на крик. Это заводило полковника ещё больше, подначивало врываться в её тело ещё жёстче и быстрее.       Комнату заполнял непристойный звук шлепанья, что казался чертовски громким, почти что разрывающим ночной покой. Но этих двоих уже ничего не волновало. Они и так сдерживались, не позволяя грязным, непристойным звукам слетать с губ в полной мере. Их разум туманила похоть, а ненасытные тела не позволяли остановиться.       Диана ощущала, как вот-вот в её теле что-то надорвётся. Её пальцы впились в кожу полковника, оставляя глубокие вмятины. Она закричала и, спешно стиснув челюсть, до крови прокусила губу. Острая боль восхитительно смешалась с вырвавшейся волной оргазма.       Но как бы ей не нравилась эта дикость, как бы не нравилась его ненасытность, всё же её тело было слишком измотано, дабы соответствовать заданному темпу. Дискомфорт становился ярче наслаждения. Пусть каждый его толчок задевал глубоко внутри восхитительную точку, низ болезненно полыхал. Тело неподконтрольно дрожало. Одеревеневшие ноги были слабы, но до боли впившиеся в ягодицы пальцы не позволяли опустить их. Спина терлась о стену как о наждачку. Горло болело от рвущихся наружу криков, что лишь частично вырывались наружу. Ей казалось, что тело вот-вот разорвёт от перенасыщения, от полноты.       В очередной раз плаксиво заскулив, адвокатесса укусила плечо Кёнига, ощущая солоноватость его кожи. В ответ он чмокнул её в висок, однако не замедлялся, казалось, наоборот. Диана, едва отрываясь от его плеча, пыталась взмолиться, однако наружу вырывалось что-то невнятное, отрывистое. Её вновь прошиб оргазм, от которого закатывались глаза. Её тело желало отпрянуть от мужского, однако стальная хватка не позволяла этого сделать, продолжая удерживать на месте и двигать в нужном направлении. Она из последних сил цеплялась за его спину, словно это была опора, способная удержать её в уплывающем сознании.       От переизбытка ощущений, сердце развило максимальную скорость, словно участвовало в гонке спорткаров. От нехватки воздуха, девушка была уверена, что потеряет сознание.       Однако, сильнее вцепившись в её ягодицы и издав низкий стон, мужчина также достиг своего пика. Долгое мгновение, пока утихали уставшие тела, их поза не менялась. Ничто не нарушало тишину, позволяя отчётливо слышать отголоски страстного наслаждения.       Когда полковник всё же ослабил хватку, позволяя ногам соскользнуть на пол, адвокатесса безвольно упала вперёд, но врезалась в его грудь, что стала преградой. Если бы не его руки, поддерживающие тело в вертикальном положении, она б расплылась по полу.       Тело сковала смертельная усталость. Из неё словно высосали все жизненные силы. Всё что она могла, так это слушать его неспокойное сердцебиение. Пока его рука, ухватив за подбородок, не подняла лицо. Губы приоткрылись, но у неё не осталось сил даже на пару слов. Они и не требовались, ведь Кёниг наградил её поцелуем, томным и не спешным.       Диана протестующе замычала, когда он взял ее на руки, нарушая тем самым обретенное спокойствие. Он бережно опустил её на кровать, что встретила полыхающее тело приятной прохладой. Когда крепкие руки перестали её касаться, адвокатесса ощутила внезапный укол разочарования - подсознательно ей хотелось оказаться в теплых объятиях, а не засыпать одной в широкой кровати. Она попыталась приподняться, отыскать полковника, но зашипела от одной прелюдии к той боли, что охватит тело утром. Вернув голову на подушку, ей не осталось ничего другого как уставиться в потолок.       Она слышала шебуршание в комнате, но усталость уносила сознание прочь. В голове возник тревожащий душу вопрос, однако, провалившись в сон, Диана не успела его задать.       Проснувшись, Диана тут же застонала от боли, что подобно яду распространилась всем телом. Под тихие причетания, из-за острой боли между ног, девушка села в кровати. Голова трещала и гудела. Тело ныло. Усталость никуда не делась. Зато от тревог не осталось и следа.       Неспешным взглядом она обвела комнату, как и ожидалось, не обнаружив никаких признаков на постороннее присутствие ночью. Можно подумать, всё произошедшее было сном. Но это определенно было не так.       К собственному удивлению, Диана не могла отыскать сожаления о произошедшем. Разве что совсем немного.. Но это сожаление было настолько мизерным, что с лёгкостью помещалось на полочке рядом с желаниеми, такими как заснуть в крепких объятиях полковника, сходить с ним на свидание и прочей слащавой хренью, даже думать о которых было глупостью.       Откинув в сторону простынь, которой оказалась укрыта, адвокатесса аккуратно слезла с кровати. Боль внизу была особенно яркой при ходьбе, из-за чего весь путь до ванной комнаты она прошла поджав губы.       Сперва Диана подумывала пройти мимо зеркала, однако мельком увидев свое состояние, остановилась. В глаза сразу же бросались доказательства порочно проведенной ночи. Губы были припухшими, искусанными. Шея и плечи покрыты засосами, что можно было отыскать и на других участках тела. На ягодицах, в местах, где впивались пальцы Кёнига, красовались яркие синяки. Внутренние стороны бедер были красными от трения.       - Вот блин.. - покачав головой произнесла адвокатесса и неуклюже направилась в душевую кабину.       Принимая душ, что смывал всю обволакивающую тело грязь, она кривилась, когда проводила мочалкой по больным точкам.       Диана старалась думать о чем-то незначительном, не желая портить настроение глубоким самокапанием. Она слышала, вой тревожных мыслей, что в свою очередь пробуждали дурное предчувствие. Ей этого не надо было, точно не сейчас. Поэтому в данный момент она пыталась удержать мысли в узле, думая о том, как скрыть оставленные полковником отметины от посторонних глаз.       После душа и впрямь немного полегчало. Либо она просто свыклась с болью. Приведя себя в порядок, адвокатесса натянула черные джинсы и гольф, длины горла которого едва хватило, чтобы скрыть все отметины. И всё же она не заплела волосы, оставляя их в качестве скрывающей вуали.       Тихо прикрыв за собой дверь, Диана направилась на кухню. В её походке практически отсутствовала утренняя неуклюжесть, но вниз она спускалась держась за перила. Оказавшись на кухне, она направилась прямиком к кофеварке. Она надеялась, что кофе сумеет хотя бы частично побороть усталость, что осталась ярким напоминанием о прошедшей ночи.       - Доброе утро - сонным голосом, без особого энтузиазма произнес Филипп, после чего зевнул.       - Добр.. - пытаясь настроить сорванный голос, Диана несколько раз кашлянула. Набирая в стакан воду из-под крана, брат вопросительно посмотрел через плечо - Доброе утро.       Присаживаясь за стол, адвокатесса слышала, как Филип лакал воду с жадностью погибающего от жажды человека.       - Так о чем ты хотел поговорить? - поинтересовалась Диана, когда брат отставил стакан - Говорил, что-то важное - напомнила она, закидывая ногу на ногу - Что-то о подонках Буча, если я правильно помню.       - Чёрт.. - он схватился за голову, словно та болела - Прости.. - виновато произнес Филипп - Я надрался, наслушался ребят в баре и, сложив на пьяную голову частички пазла, получил неправильную картинку.       - Какую?       - Что ты как-то связана с псами генерала, ведь всегда находишься в гуще событий - уперев руки в стол, он поднял глаза на сестру, которая неторопливо попивала горячий напиток.       Это было глупо, но он пытался отыскать намек на подтверждение слов одного сержанта, который прошлой ночью показал видео с камеры неподалёку от места убийства Шепарда. Пусть в том видео ничего кроме хождения по тротуару не было, её нахождение рядом с местом преступления, совпадение по времени, вызывало подозрения.       - Что за глупость, Фил? - отставив чашку, она вопросительно вскинула бровь - С ними меня связывает лишь та ночь, когда я узнавала для тебя информацию о местонахождении Изабеллы. Или ты уже забыл как послал меня играть роль шлюхи? - Диана откинулась на спинку стула и чуть не зашипела от боли, когда расшкрябанная спина коснулась твердой поверхности - Следующая встреча, как ты прекрасно знаешь, состоялась в Лос-Анджелесе и имела не самые благоприятные последствия.       - Верно.. - Грейвс закивал. Он настолько отчаялся, что искал предателя в собственной сестре. Это уже походило на паранойю.       Шумно выдохнув, Диана поднялась и подошла к брату. Её рука легла на плечо, ободряюще похлопав.       - Фил, это перебор. Ты вечно напряжён, тебе необходимо расслабиться - она покачала головой, отгоняя прочь совесть, что пришла в бешенство от наглой лжи - У меня есть идея - Диана затейливо улыбнулась уголками губ, когда брат вопросительно посмотрел - Ты сейчас надеваешь свой лучший наряд и едешь со мной в Нью-Йорк - прежде чем он успел возразить, она выставила указательный палец, останавливая протест - Чтобы тебя не узнали, разыскиваемый ты мой, можешь скрыть глаза за солнцезащитными очками, светлую головушку под кепкой, и тебя сразу станет не узнать.       - Эта идея ужасна - посмеиваясь, поделился мнением Грейвс.       - Точно не хуже, чем сидеть дома у родителей, чей адрес с лёгкостью отыщет любой недальновидный солдат - прежде чем брат вновь стал распинаться о нешуточном положении дел, она отошла, возвращаясь к своему напитку - Возражения не принимаются. У тебя пять минут, потом я уеду сама.       Филипп что-то сказал, может возразил, но девушка пропустила это мимо ушей. Брат знал, что сестра не усидит долго на одном месте. Удивился, что и так долго продержалась, не предпринимая попыток улизнуть.       Не успела Диана сделать очередной глоток, как в кухне появилась мать.       - Доброе утро, дорогая - загадочно произнесла мать, направляясь к кофемашине. Диана промычала в ответ, ведь рот наполнял горячий напиток - Как спалось?       Взяв чашку, прежде чем отвернуться к аппарату и включить, мать смерила дочь сканирующим взглядом. Адвокатесса видела знающую ухмылочку, что касалась материнских губ. Она ощутила как жар зализал щеки. Тихо, очевидно, не получилось..       Пусть она уже давно не была девчонкой, чувствовала себя до такой степени глупо, что виновато потупила взгляд. Зарокотала кофемашина и в этот момент Диана слетела со стула, спешно удаляясь с кухни, пока не начался допрос.