Отблески

      Уважение к землянам Оптимус приучал каждому в своей команде — большинство только с радостью изучало глобальную сеть человечества, а уже традиции и манеру поведения с того клика, как Бамблби и Арси привезли новых друзей.       Нести ответственность за обученных ворнами бойцов было в разы легче, нежели защищать их напарников, привыкать к этому. Органика была не обучена вести войну так, как это делают Автоботы, даже с тем военным стажем, которое имела Земля. Они хрупки, эмоциональны, и Оптимус как и каждый переживает, чтобы не наступить на одного из них. Рафаэль и Джек были тихими, ответственными, Прайм был благодарен за их вклад в дело автоботов, Мико же внушала уважение своей наивной отвагой, чем-то напоминающую Балкхэда. Но не смотря на это, их земных друзей Оптимус любил. Кого-то даже своеобразно.       Ради Евы Прайм решил углубиться в интернет, выучить новые механики использования, возможно, и отвлечься от слишком серьёзных дел.       На сайте знакомств.       Как-то Оптимус видел мельком, что Ева сидит так, знакомится, требует от мужских лиц внимание, он же, как ответственный мех готов ей его дать.       Перед оптикой стоит анкета Евы. Будь земная девушка в обычной одежде, либо же в платье как на фото — по-своему мила Оптимусу. Не слишком детальная анкета, да и мех выставил свои фотографии лишь в приблизительной планировке его альтформы.       Он смахивает анкету в сторону и открывает сообщения.       «Здравствуй».       Ева не знала почему точно создала анкету на сайте знакомств. Она вообще не очень любила подобные сервисы, потому что понимала, что долгое общение — даже в сети — там найти тяжело. Но… Ева решила попытать судьбу. Постараться найти новых знакомых в новом мире (уже, скорее, старом) или не только знакомых.       Нет, Ева абсолютно точно не искала любви — перед этим непроходимой преградой стоял Оптимус. А вот найти приятное времяпрепровождение — даже в Интернете — было бы неплохо. Ева не надеялась на то, что в Джаспере найдётся человек, который мог бы выдержать все её фетиши.       Тихое пиликанье привлекло внимание Евы. Уведомление показывало новое сообщение, и Ева передёрнула плечами. Почему парням так нравилось просто писать «здравствуй»? А потом, — Ева была уверена, — будет: «Как дела? Что делаешь?» Это было мило и сходилось с правилами этикета, но на сотый раз уже порядком тошнило.       Ну и глупость! И всё же, Еве писали не так часто, чтобы так просто игнорировать       каждое сообщение, поэтому Ева всё же отвечает. Сама развивать беседу не спешит — не уверена, что написать.       «Привет!»       И только после ответного сообщения Ева заходит на профиль незнакомца. Тихо хмыкает: кажется, ей попался любитель машин. Ну, хоть не старая тарантайка и на том спасибо.       Собеседник долго молчит, нет, не потому что Оптимус решает занять психологический манёвр, чтобы Ева заинтересовалась им, наоборот, если бы не защита очередной шахты в надежде получить её целой, мех бы писал ей и писал.       «Прошу простить за долгое отсутствие. Ваша анкета свежая, вы здесь недолго? Понимаю насколько банально моё приветствие относительно тех мужчин, которые могли писать так же.»       Как завлекать земную женщину, куда уж, органику! Оптимус не знал. Спрашивать Мико идея патовая, та начнёт ему проводить экскурс про самые извращённые способы завлечь Еву вниманием…       Оптимус уже пробовал.       «Но смею наглость заметить, что Вы привлекательны и образованны.»       Ева к тому моменту уже успела выкинуть из головы незнакомца. Валялась на кровати, читая какой-то незамысловатый романчик… Главные герои вели себя, как всегда, максимально тупо, но это было весело.       Когда экран телефона засветился, Ева отложила книгу.       Сообщения ей казались… Странные. Ева не помнила, кто и когда общался в таком стиле, но это было очень смешно.       «Да, не долго… Как же вы смогли оценить мою образованность?»       Ева хихикнула. Получить комплимент — пусть и очень специфический — было приятно. Да, она сильно изголодалась по вниманию. Оптимус ни в счёт.       — Оптимус, левый фланг.       Прайм слышит, реагирует, потому атакует десептиконов, что нападают на них. Чистка шахты всегда заканчивается малым добытком энергона, потому отвлекаться сейчас было нельзя. Его Искра подождёт ещё чуть-чуть.       — Несколько кубов уже хорошо, — Рэтчет помогает подлатать небольшую утечку энергона на серво. — Нам хватит до следующего обнаружения шахты. Десептиконы тоже получают вред от подрыва.       — Это всё равно не выход, — мех машет шлемом, поднимается с платформы. — Но я благодарен тебе за проделанную работу сегодня.       Он спешит. Впервые Прайм куда-то спешит и это не связано с атакой десептиконов. Даже если он будет стоять сейчас в своём отсеке, работая над расшифровкой старых иаконских артефактов, то всё равно будет отвечать Еве. Потому что он джентльмен среди остальных землян, что успели за короткий период отсутствия написать ей. Грубо, некрасиво, пошло. Его Ева хоть и специфический человек, но заслуживает должного уважения.       «Ваш список прочитанной литературы. Надеюсь, вы не спите, чтобы мы могли познакомиться ближе.»       Вариантов «я бы не хотела знакомиться ближе» Оптимус бы не принял.       Когда Еву вновь привлекло уведомление от телефона, она просто ходила по комнате. Было скучно. После смерти в Джаспере не удалось найти друзей — Мико, Джек и Раф другое — поэтому даже некому было написать. Ева была в шаге от того, чтобы полезть в чат-рулетку.       Список?.. А, этот список. В какой-то момент Ева уже стала думать о том, что литературные интересы — это не повод для знакомства. Было мило, что хоть кто-то это оценил.       «Я не сплю. У меня режим полетел к чёрту. Так что, да, давайте знакомиться».       Ева на миг задумалась.       «Только один вопрос перед этим. Почему у вас не стоит фотография своего лица? Вы, случайно, не шифруетесь от своей жены или что-то типа того?»       Да, Оптимус шифруется, как выразилась Ева. Не от своей жены, а от своего будущего Бондмейта. Разве привлёк бы он Еву как десятиметровый пришелец с далёкой планеты? Никак нет, потому приходится делать всё окольными путями.       «Никак нет. По отношению к моей жене это было бы достаточно грубо. Я не люблю показывать лицо, да и, разве девушки, сидя в подобных местах, будут смотреть на то, как я выгляжу, завидев только мою машину?»       Тогда Бамблби очень помог. Задавать вопросы не стал, лишь сменил альтформу и позволил Оптимусу облокотиться об себя. До ужаса странно, но ничего поделать с желанием познакомиться он не мог.       Ева поморщилась. Он что, намекал на то, что девушки ведутся либо на красивую мордашку, либо на машину?..       «Вообще-то это просто дело безопасности. Вдруг ты маньяк какой-нибудь»       Вели бы себя маньяки так? Ева не знала. Она никогда их не встречала и не желала такой встречи.       «Хотя, ладно. Если ты маньяк с красивой мордашкой и дорогой тачкой, то многие тебе это простят»       «Ха-ха. Приятно это слышать, но смею успокоить, что я не убиваю людей, а, наоборот, представляю их защиту.»       Возможно, Оптимусу стоило назваться адвокатом — для этого нужен опыт, коммуникация с людьми, а он далеко не тот, кто умеет общаться со всеми. Фривольно, как это делает часть команды. Ворны выковали в нём слишком уважительное отношение ко всем.       «Я офицер полиции, я тот кто их ловит.»       Класс. Ева ещё никогда в своей жизни не связывалась с ментами.       Не то чтобы у Евы были предубеждения — вовсе нет. Скорее, Ева просто понимала, что у представителей закона есть своя специфика.       «Значит, ты хороший коп? Слышала, вы часто любите стрелять на поражение»       Ева отослала сообщение и закрыла ладонью лицо. Она посетовала на то, что её собеседник пишет бред, в то же самое время, когда сама писала лютый бред.       Флиртовать Оптимус не умел, даже те советы, что он достал из недр глобальной сети особо не помогали. Возможно.       «Предубеждения? Я могу быть и плохим полицейским, но тем не менее не стрелять на поражение. Убегающий получает предупредительный выстрел в небо, если же он не остановился, следующий выстрел уже в ноги. На поражение в редких случаях. Убийство человека глупо. Я понимаю, что об этом мало кто осведомлён из-за плохой репутации представителей закона, но в этом нет ничего страшного. Если будешь себя плохо вести, я обещаю не стрелять. :)»       Ева хихикнула. Она сама до конца не понимала: смеются ли над ней, флиртуют или поддерживают вежливую беседу.       «Учти, у меня есть свой пистолет. Так что если что, то тебе придётся вступить со мной в схватку»       Ева невольно кинула взгляд туда, где лежал пистолет, подаренный Джун.       «Ладно… Меня зовут Ева. Что насчёт тебя?»       «Надеюсь, что он в целях самозащиты и имеет паспорт с разрешением носить его. Я постараюсь не поддаваться столь сильной и опасной девушке.»       Ева бы общалась с ним лицом к лицу так же? Заигрывала ли? Возможно, это был даже не флирт, а попытка пошутить. Оптимус слишком плохо знает земной фривольный стиль общения.       «Я бы предпочел оставить своё имя в секрете. Как бы ты хотела называть меня?»       «Ты точно маньяк. Маньяк-полицейский. Какая классика»       Ева почувствовала себя некомфортно, беззащитно. Может, стоило написать Оптимусу и попросить пробить таинственного копа по базе?.. Нет, к Прайму за таким идти нельзя. К Фоулеру? Тот пошлёт сразу.       «Мы общаемся меньше часа, а уже пошли ролевые игры?)»       Признаться в том, что никакого приличного прозвища у Евы не появилось, она не могла.       «Я понимаю насколько глупо сейчас веду и каким опасным кажусь, но я бы действительно предпочёл сохранять таинственность для... загадочности?»       Потому что девушки любят опасность, как понимал это Оптимус, вычитывая женские форумы о мужчинах своей мечты. Неразумно, но органика всегда играла с огнём, таков их менталитет.       «Мне не стоит вживаться в роль, дабы играть полицейского.»       «Фан-факт обо мне: я огромная трусиха. Нет, серьёзно. Я человек не очень осторожный, но крайне… Беспокойный»       Откровение вырывается как-то само собой. Ева не знает, не плевать ли человеку на том конце провода или нет, но она ведь просто пытается продолжить диалог, так?       «Ладно. Если ты мне дал возможность выбрать имя, то будешь… Будешь папочкой»       «Папочкой? Это мило. Тогда мне стоит называть тебя малышкой?»       Удивительно, что конкретно это обозначение даёт ему Ева. Не как отцовская фигура, которой Прайм часто бывает. Нечто другое.       «Любой человек трус и лишь малое количество готово жертвовать собой. Это нормально, что гражданский будет бежать от огня, а не него. Потому не стоит путать трусость со здравым смыслом.»       Ева шумно выдыхает, а после не сдерживает широкой улыбки. Внизу живота теплеет, и Ева старается откинуть все неприличные мысли. Это просто чат. Даже не вирт.       «Называй, как захочешь. А вот по поводу страха… Это не об экстриме. Это о жизни? Страх не внешних обстоятельств, а всего мира, xd Чёрт, забудь»       Ева никогда так не волновалась перед ним, неужто знакомство с его личностью через интернет куда интереснее?       «Я так же говорю не об экстриме.»       Но даже так, со страхом, Ева переступает порог базы и общается с ними, помогает в некоторых случаях, даже если она обязана присутствовать там по закону о защите свидетелей.       «Как бы грубо сейчас не звучало, но я здесь, похоже, для того, чтобы защитить тебя, малышка.»       Никак не «моя Искра», как Оптимус желал бы её называть, но если Еве нравится такая модель поведения он готов её отыгрывать.       По спине пробежал табун мурашек. Ева залезла под одеяло, свернувшись клубком и задумчиво смотря в приглушённый дисплей телефона.       «Защищать кого-то через Интернет?.. Неплохо, папочка, но этого мало»       Для «много» у Евы всё ещё был Оптимус, но к нему она точно не пойдёт.       «Я полицейский, Ева. Но из-за уважения я не буду использовать свои полномочия для того, чтобы узнать твоё местоположение, лишь когда ты сама возжелаешь этого.»       Оптимус знает где живёт Ева, чем она порой питается на базе, куда ходит, он, как товарищ Евы, как тот, кто заинтересован в глубокой связи с органикой знает достаточно.       «Если ты попробуешь узнать моё местоположение, то превысишь должностные полномочия. Было бы странно, если бы ты рискнул должностью ради такой глупости»       А ещё папочка точно не знал, что дом Евы так защищён, что даже Саундвейв не в состоянии её вычислить. Что уж говорить про обычного человека?       «Хотя, знаешь, облегчу тебе задачу. Я живу в Джаспере, штат Невада… Мой брат говорит, что это та ещё дыра. Я не согласна: я жила в дырах и похуже»       «Если малышка того стоит, то почему бы не рискнуть?»       Но Ева раскрывается сама, рассказывает так легко где она живёт. Оптимус завидовал сам себе? Своей второй личности, которая так легко вошла в контакт с Евой.       «Не посчитал бы этот тихий городок дырой. Я сам там вырос, но с желанием и стремительностью оказался в другом городе. Подростки всегда возмущаются отсутствию перспективы, не разыскивая её в другом месте.»       «Ты тоже из Джаспера?! Чёрт, я не верю тебе! Не бывает таких совпадений, lol»       Всё становилось страннее и страннее. Ева медленно моргнула.       «Где ты сейчас живёшь?»       «Юджин, штат Орегон. Моё детство прошло на улицах Джаспера, но как только появилась возможность поступить в военный колледж я покинул родной дом.»       «О, соседний штат. Недалеко тебя твоя мечта увела… Имею ввиду, что это всё равно круто. Я вот не знаю, куда уеду из Джаспера. Я точно не хочу здесь провести всю жизнь, но Земля — это огромная планета, ага?»       «Полна великих возможностей. :) Возможно, у тебя есть мечта куда-то поехать?»       Потому что Оптимус бы с радостью стал её спутником в поездке. Даже если будет выполнять функцию перевозчика. Но, увы, с тем передвижением десептиконов спокойствия Оптимусу не будет.       «Не знаю даже?.. Аляска? Не самое туристическое место, но она меня влечёт. Я бы хотела туда слетать… Или доехать. Но это придётся пересекать границу с Канадой, а я не уверена, как это сделать можно»       Да и не было у Евы денег на подобные путешествия. А Рэтчет её сразу пошлёт, если она попросит использовать Мост.       «Тогда если пожелаешь кидай папочке карту.»       Теперь он понимал зачем правительство выплачивает каждый месяц им деньги, не для усовершенствования базы, а для личных нужд, если Автоботы решат познать мир в голоформе. Чем активно пользовались Балкхэд и Бамблби.       «Ха-ха. Очень смешно. Хочешь моё полное ФИО узнать?)»       Ева задумалась. Это казалось глупостью. Путешествие стоило очень много денег и никто в здравом уме не будет их кидать незнакомцу. Собеседник просто смеётся над ней.       «Ладно, лови цифры. И если ты мне пришлёшь один цент, то, учти, это будет отвратная шутка»       Анонимная транзакция, которой пользуется Оптимус для Евы быстрая.       Он всегда говорил девушке, что если она желает что-то получить, то может обратиться к нему. Возможно, играла роль, что он не человек. Не полицейский, который называет её «малышкой».       «Я бы хотел лишь в ответ получить фотографии твоего отдыха. :) Если деньги мою малышку сделают счастливой, значит я буду их отправлять.»       Ахуеть, — это первая мысль, которая посещает Еву.       Да так не бывает! — вторая.       Здесь есть какой-то подвох, — третья…       «Не знала, что полицейские нынче так много получают :) Спасибо, но я не могу принять такую сумму. Кинь свою карту или номер»       Мысль о том, что Ева могла бы оставить себе эти деньги пленит, но Ева понимает — это не её. Чужое.       «Нет.»       Простой ответ приходит сразу же. Оптимус благодарен напористости американского правительства, что финансы сохранились у него, что теперь он может знать на что конкретно уйдут эти деньги. Разве нужны они ему? Возможно, лишь для того, чтобы сводить Еву на свидание. Не больше, физически уж точно.       «Я… Послушай, я не знаю, кто ты и почему тебе нравится сорить деньгами, но тебе лучше их потратить на себя или на свою семью. Я не умираю голодной смертью, а на свой отпуск я могу заработать сама»       Не совсем так. У Евы не было возможности нормально работать, поэтому она перебивалась карманными деньгами от Джун.       «Я тебе дал свой ответ, не так ли? Если я отправил тебе деньги это значит, что у меня есть возможность это сделать. У меня нет семьи, на которую я могу тратиться. Я понимаю насколько это странно, неловко, но прими их.»       Что-то Еве всё ещё не даёт покоя. Это же может быть ловушка, да? Это могут быть десептиконы. Ева не уверена, что чёртов Мегатрон придумал бы такой план, но он мог бы?..       «Спасибо… Папочка»       Теперь уж точно. Ева не знает, как становятся содержанками, но, кажется, именно так.       Оптимус поспешил, он в этом уверен, но если Ева так быстро открылась, значит стоило действовать? Показать, что он увлечён ею и готов содержать. Даже если придётся незаконно получить деньги, но пока их достаточно.       «Надеюсь, твой отдых будет приятным. :)»       «Я тоже»       Ева не уверена, отпустит ли её Оптимус. С другой стороны, а какого хера она должна спрашивать у него разрешения?       Ева стремительно встаёт и идёт к ноутбуку.       «Сейчас куплю билеты и забронирую отель. Прямо на… Завтра»       Завтра?       Оптимус хмурится от негодования, что Ева так быстро убежит, но если это создаст доверительные отношения между ними, то Прайм согласен. Ева доверится не только полицейскому, но и ему самому.       Ева будет фотографироваться для него, делиться моментами из своей поездки, разве это не хороший бартер за период её отсутствия физически? С их отношениями сейчас — самое то.       «Хорошая девочка.»       Ева мысленно кивает на приятную похвалу. Смотрит билеты, отели… У неё теперь много денег, и она может себе позволить многим больше, чем всегда.       «Вылетаю завтра в три дня. На неделю. Спасибо»       «Тогда ложись спать, уже довольно-таки поздно.»       Она предупредит его, Оптимуса, что собирается поехать отдохнуть? Ева расскажет Джун о том, что уезжает? Или Оптимус узнает это от Джека?       «Да, ты, наверное, прав. Спокойной ночи, папочка»       Ева отложила телефон в сторону и тяжело вздохнула. Она была в смятении, но вместе с тем и рада. Бывает же в жизни такое, да?..       Ева вновь потянулась к телефону, но вместо чата зашла в контакты. Задумчиво смотрела на один.       А вдруг?..       Ева позвонила Оптимусу. Он, так или иначе, должен был знать.       Волнительно, потому что Ева сама звонила редко.       Оптимус зажимает пальцами аудиосенсор и поднимает трубку.       — Здравствуй, Ева.       Она вычислила, что это он? Но Оптимус не вёл разговор в своей манере, приукрашивал стиль общения советами по флирту.       — Привет, — Ева поставила громкую связь, а сама откинулась на стуле, — не мешаю?       Параллельно Ева думала, что именно будет делать на Аляске. Она не планировала сидеть в одном городе, так что путешествие обещало быть интересным.       — … звоню не просто так. Хочу предупредить, что завтра я улетаю на неделю на Аляску.       Она лично предупредила его, что уже приятно было слышать. Оптимус гудит механизмами в одобрении действий Евы. Правильно, Ева должна предупреждать своего «папочку», что она куда-то собирается.       — Я рад этой новости, но мне нужно отправить кого-то с тобой.       — Нет, — Ева хмурится, — я хочу отдохнуть одна. Если что, то можешь попросить Фоулера, чтобы его люди на Аляске приглядывали за мной.       Вообще, Ева была бы не против взять с собой друзей, но Рафа не отпустят, у Мико нет денег, а Джек работает.       — Я это и имел ввиду, — голос Оптимуса звучит по-доброму. Конечно, Ева думала, что он поедет с ней. — Я не имею возможности следить за тобой, как и член моей команды. Человечество отвечает за твою безопасность так же, потому я договорюсь с агентом Фоулером, чтобы за тобой следили. Если десептиконы нападут мы прибудем сразу же.       Ева выдыхает.       — Отлично, тогда договорились. Но не мог бы ты меня завтра, часов в 12, подвезти до аэропорта?       Ева могла бы вызвать такси, но зачем платить, когда можно что-то получить бесплатно?       — Конечно, Ева.       И всё равно она просит его о помощи. Как давно Оптимус испытывал от простой просьбы удовлетворение? Возможно очень давно.       — Тогда я буду у твоего дома в полдень. Ложись спать, Ева. Уже поздно.       — Ага. Спокойной ночи, спасибо, — Ева тут же сбрасывает трубку.       Вечер выдался суматошным, а сил на сбор чемоданов не осталось. Этим Ева займётся завтра.       Подойдя к кровати, Ева буквально падает на неё.       Утро было спокойным, с тем как активизировались сейчас десептиконы Оптимус волновался, что он даже не сможет подъехать к дому Евы, дабы отпустить её одну.       Агент Фоулер был недоволен, что Ева покидает штат, но ничего уже сделать не мог, Америка свободная страна, потому к девушке он поставит нескольких людей.       Для Евы же утро началось с рёва будильника и страшного понимания: на Аляске холодно. А Ева живёт в пустыне.       И у Евы не было зимних вещей, что было просто немыслимо.       Вторая проблема скрылась тогда, когда Ева оббегала половину магазинов одежды в Джаспере и осознала, что там не продают пуховиков.       В конечном итоге, Ева всё же нашла что-то, что отдалённо напоминало зимнюю куртку.       К двенадцати дня она уже стояла на крыльце дома с собранным чемоданом, стараясь успокоить дыхание.       Мило. С тяжёлым дыханием, покрасневшая от перенагрузки за утро, растрёпанная, сейчас Ева выглядела милой.       Но Оптимус лишь материализует свою голоформу и ступает к Еве, дабы помочь с грузом.       — Я надеюсь, что у тебя достаточно тёплых вещей для столь холодного климата.       — Теперь… Да, — Ева произнесла слово «да» таким характерным тоном, что тот точно говорил о всём, что она об этом думала.       Ева проследила за тем, как Оптимус берёт чемодан и поспешила к альтформе.       — Я дурочка. На радостях от покупки билетов совсем забыла про эти чёртовы вещи, — Ева залезла в кабину, расслабилась.       — Не стоит так грубо относиться к себе, — Оптимус помогает Еве взобраться, наслаждаясь тем мимолётным контактом, который между ними есть. — Спонтанность всегда была чертой отличия человечества, но этим самым вы являетесь редкими во всей вселенной. Мало кто из органик позволяет себе столь мирную жизнь.       Прайм сам не исчезает, наоборот садится за руль тягача и заводит двигатель.       — До аэропорта ехать долго, потому ты можешь отдохнуть.       — Ну-ну. Нет, серьёзно, я ведь могла не успеть купить вещи. Магазины могли быть закрыты и много чего другого, — Ева шутливо боднула Оптимуса кулаком в плечо, — почему бы вчера меня не предупредил? Мог бы сразу напомнить.       Ева засмеялась.       Не предупредил, потому что сглупил.       — Приношу извинения, моя недальновидность, но ты всё равно в такой поздний час не смогла бы купить зимние вещи, Ева.       Оптимус усмехается на незамысловатый физический контакт человека.       — Но позволь мне узнать причину, по которой ты так спонтанно решила уехать?       — Ну, — Ева мнётся. Эту часть легенды она не продумывала, — давно хотела куда-то слетать, а тут появилась возможность. У меня всё равно никаких дел нет. Сижу на месте, ничего не делаю.       Ева задумчиво всмотрелась в пейзаж за окном.       — Надоел песок.       Значит не поделится тем, что у неё появился тайный спонсор. Оптимус усмехается одной лишь мысли — он её маленькая тайна, которая очень интимна.       — Я думаю, что можно будет обсудить с Рэтчетом возможность отправить наших земных друзей на отдых. Вы сделали многое, отказавшись от обычной гражданской жизни.       — Однажды Рэтчет спланирует наше убийство и отправит прямиком в жерло вулкана. Тогда это уже будет его отпуск.       Ева немного расслабилась: хорошо, что Оптимус не стал развивать тему того, откуда у неё такие деньги.       Из Оптимуса выходит тихий смешок. Мех бросает взгляд в сторону Евы, изучает её расслабленный вид, который давно не видел около себя.       — Рэтчет не так уж и сильно недолюбливает человечество. Он просто устал от войны.       — И от нас. Ну, меня с Мико. Давай будем честны: сегодня ты его обрадовал тем, что меня не будет целую неделю, а? И он был в диком восторге.       Ева потянулась к телефону, открыла сайт знакомств. Её папочка не был в сети со вчерашнего вечера.       «Еду в аэропорт. Я так с одеждой налажала, ха-ха. Но сейчас всё хорошо»       Оптимус опирается на руку, наблюдая за дорогой. Конечно ему приятно, что столь маленькая деталь, а Ева решила поделиться ею, но работать на два фронта было больше не трудно, как совестно. Обманывать Еву когда она сидит рядом? Но Ева же хочет получить свою долю внимания от своего папочки.       «На Аляске должны быть магазины одежды с утеплением, подходящим под этот климат, но главное иметь хотя бы что-то тёплое, как прибудешь туда. Я правильно понял, что солнце Джаспера отучило от холодной погоды?»       «Да. Я совсем забыла, что такое снег… Я обязательно утеплюсь ещё сильнее непосредственно на самой Аляске»       Ева выключила телефон. Долго сидеть в нём при посторонних было бы невежливо.       — Хочешь, я тебе фото скидывать буду? — предложение всплывает как-то само собой. Ева всё равно будет делать их для спонсора этой поездки. — Я имею ввиду природа, животные, если встречу.       — Если ты просто будешь делиться со мной историей своего путешествия я буду рад. Но мне было бы интересно увидеть Аляску с первых рук, без битвы на ней. Я уверен, что там красиво.       В отличии от Кибертрона Земля была по-своему живой. Конечно человечество своим технологическим прогрессом убивает живую часть, но защищённые участки этой планеты действительно были прекрасны.       — Тогда договорились. Буду показывать тебе красоты земной природы, — Ева потянулась. Из-за раннего подъёма она совсем не выспалась, — хочешь, когда-нибудь, когда у тебя будет возможность, устроим путешествие по каждому из штатов?       Предложение было столь неожиданным даже для самой Евы, что под конец она говорила всё тише и тише.       Мечтательно. Возможно, однажды Ева передумает, когда узнает правду. Возможно, война будет длиться до самой кончины Евы и они так и не смогут путешествовать по штатам.       — Однажды мы покатаемся по штатам, — Оптимус не смотрит на Еву, но это не значит, что он врёт. Просто тяжело замечать блеск спарковской надежды на то, что это произойдёт очень скоро.       — Чур, маршрут придумываю я, — и Ева окончательно расслабляется, — эта страна идеально подходит для такого путешествия.       Ева прикрывает глаза. Солнце немного слепит. Поэтому приходится свесить голову вбок, ближе к Оптимусу.       — Спасибо, что согласился подвезти.       Ради того, чтобы насладиться несколькими джоорами с Евой? Оптимус должен её за это благодарить.       — Не за что, это моя обязанность.       — В твои обязанности не входит выполнять все мои хотелки, — легко парирует Ева. — Помощь с чемоданами и аэропортом — это хотелка, никак не связанная с моей защитой от десептиконов.       — Но параллельно этому я слежу за тем, чтобы ты была в безопасности. Это считается моим выполнением обязанностей как твоего защитника?       Прайм стягивает с себя кепку и накидывает её на голову Евы — пускай хоть какая-то защита от солнца, что в час пик светит со всех сторон.       Ева поправляет кепку, а после наклоняется к Прайму, шумно чмокая его в щёку.       — Спасибо, папа, — Ева не перестаёт улыбаться, а после и вовсе смеётся вслух.       Хватка на руле усиливается, Оптимус чувствует тепло, что разливается по голоформе, эмоции, которые он испытывает впервые.       — Я был бы не против если бы ты звонила мне и рассказывала о своём маленьком путешествии.       — Хорошо, Оптимус, — Еве не трудно. Она всё равно планировала звонить Прайму. Это вошло в привычку, — буду и фото, и видео присылать. И звонить. Могу даже по видео. Хочешь?       Ева аккуратно погладила Прайма по голове. Оптимус не так часто задействовал голоформу, и Еве было жутко интересно.       — Конечно.       Ему же нужно как можно больше знать как его маленькая девочка веселится? И этот миг она подарит и ему, рассказом.       — Интересно? — мех склоняет голову в сторону девушки и позволяет ей прикоснуться к своим волосам.       — Да. Я не понимаю, как работает голоформа. Это не голограмма, но при этом это и не… Я не знаю, как объяснить. Ты выглядишь таким живым, как настоящий человек, — Ева наклонилась к Оптимусу ещё раз, опалив горячим дыханием его ухо, — можно я тебя укушу?       Не затормозить. Тяжело было не остановиться сразу же как Ева приблизилась настолько.       — Нет, — Оптимус насмешливо смотрит на Еву, что переступает сейчас границу между ними, но она как всегда не замечает этого. — Это лишь наша доработка, чтобы контактировать с людьми.       Ева почти скулит: попробовать на вкус чёртову голоформу — это нечто, что даётся не каждому человеку на Земле.       Но вместе с этим Ева послушно отстраняется и тут же берётся за телефон с самым оскорблённым видом из всех.       «Мой друг — придурок»       Друг придурок? Оптимус плохо знал человечество, а Ева, как его представитель лишь больше путала его. Разве друзья кусают друг друга?       «Друг? Моя малышка обиделась?»       «Да. Меня везёт в аэропорт мой друг. И он иногда кажется таким непробиваемым: (Он очень хороший, но это сложно»       Ева, пока писала сообщение, несколько раз поднимала взгляд на Прайма.       Хороший. Ева считает его хорошим. А ещё называет папочкой.       Оптимус неловко чешет свою щетину и смотрит украдкой на девушку рядом. Он действительно её задел отказом? Если Ева укусит сильно, то может нарушить шар покрытия голоформы и та сломается.       «Сложно, что он хороший? Или сложно, что он слишком непробиваемый для тебя?»       «Сложно, что непробиваемый. У него есть своеобразные культурные особенности. Он просто не родился в Джаспере, lol»       Ева украдкой посматривает на время. Они успевали.       «Я просто хотела по-дружески его укусить :) Но, эй, он сказал это «нет» так, словно я хочу его ударить»       «Возможно, для кого-то укус является интимным делом. Даже учитывая тот факт, что твой друг имеет свои культурные особенности. В особенности если он старше, то это отвечает на твой вопрос.»       — Ева, — Оптимус склоняется ближе к девушке на соседнем кресле. — Не культурно уделять внимание собеседнику в телефоне, когда ты в компании другого.       «Да?..»       Ева послушно убирает телефон.       — А ты не подглядывай. Я сплетничаю, — Ева привалилась головой к стеклу. То немного остужало.       — Жалуешься на то, что я не дал себя укусить?       Прайм возвращается на своё место, дабы не давить на Еву. Не будет же он поддаваться этому обиженному выражению лица?       «Да, Ева. Меня интересует вопрос: ты боишься делиться со мной своей информацией, но тем не менее готова кусать своих друзей? Я читал, что это одна из форм привязанности человека.»       В особенности так люди любят выражать свои чувства.       — Да, — Ева не видит смысла врать. — Ты такой странный, знаешь? Мне казалось, что ты хотел бы более близкого взаимодействия со мной.       Ева скинула кроссовки, а после перебралась в заднюю часть кабины, где смогла растянуться и спокойно лечь.       «Меня немного подурили за то, что я с тобой болтаю, lol. Но я тактически свалила… Так далеко, как это можно сделать в закрытом пространстве. И отвечая на твой вопрос: да?.. Ну, незнакомцев я бы кусать точно не стала»       Ева действительно вела себя как Спарк, но не становилась от этого обворожительнее, и если бы Оптимус объяснил насколько тяжело было не схватить Еву в свои объятия, то это лишь бы спугнуло девушку.       «Большинство чувствительны к укусам. Это может возбуждать. Моя девочка решила поиграть со своим угрюмым другом?»       «Не уверена, что моего друга может возбудить просто укус. У него огромная выдержка) Хотя, может, он стесняется меня?»       Ева поджала одну ногу под себя. Было странно понимать, что она вроде как ушла от Оптимуса, но всё ещё лежит на нём.       «Всё может быть. :)»       Огромная выдержка у Оптимуса? Это приятно осознавать, что Ева не видела каким взглядом мех порой изучал её. Ему достаточно лишь касаться её.       Штекер вылазит из бардачка, Прайм в примирительном жесте тянет к Еве купленный заранее перекус в дорогу.       — Ты решил меня подкупить едой или просто чем-то занять мой рот? — Ева краем зрения видит движения и с благодарностью принимает еду. — Спасибо, Оптимус.       Ева привстаёт — есть сидя она не хочет — и хлопает Прайма по плечу в знак благодарности.       «Меня накормили. В минуте от того, чтобы укусить руку, что меня кормит».       — Чтобы твоему кусательному рефлексу было чем заняться.       «Ты так и не отказываешься от цели всё-таки укусить его?»       Это даже веселит. Ева настолько увлечена отказом Оптимуса, что желает лишь больше сделать это.       «Конечно, нет! Никто в мире не откажется от такой затеи после отказа. Я просто выжидаю момент, когда он меньше всего будет этого ждать»       Ева приступает к еде, понимая, насколько сильно проголодалась.       — О, ты и такие термины знаешь, да? А что тебе говорит термин «сосательный рефлекс»?       — Довольно-таки грубое высказывание, которое общество решило извратить. Но для такого рефлекса у меня нет ничего, что я мог бы предложить. Можем заехать за мороженым.       «Будь аккуратна. :)»       — Мороженое лижут, а не сосут. Это так. На заметку. Или… Его кусают! — настроение подскочило вверх ещё сильнее. — Мне нравится наблюдать за тем, как ты пытаешься сделать вид, что что-то понимаешь в земной культуре.       «Я уже придумала, когда его укушу»       — Я адаптируюсь в этом. Ты заметила, это приятно. Но есть типаж людей, которые обсмактывают замороженный сок. Просто вы привыкли это извращать.       «О, и что это будет за момент?»       Конечно если Ева действительно собирается это сделать, то Оптимус надеется, что её хватка не будет сильной — верхнее покрытие будет нарушено, как и целая картина голоформы, что добавляла реалистичности человеческому образу.       — Никто ничего не извращал, — Ева сделала самый невинный тон из всех возможных, — правда-правда! Честно-честно!       «Это секрет. Вдруг ничего не получится, а я уже такие планы настрою»       — Правда? — Оптимус смотрит назад и тянет руку к подбородку Евы. — Тогда я поверю на слово маленькому человеку.       «Хороший план. Но как я уже говорил выше — будь аккуратна, когда играешься.»       — Ты сейчас провоцируешь меня, да? — Ева тут же утыкается лицом в подставленную ладонь. Почти ласкается. — Не бойся. Не буду я тебя кусать, — сейчас.       Ева тянется ладонями к руке Оптимуса, задумчиво ведёт по запястью, предплечью. Да, кибертронцы были гениями, раз смогли создать такое.       Так вот как люди себя чувствуют, когда к ним касаются? Оптимус, кажется, каждой частичкой голоформы фиксирует контакт с кожей Евы.       — Я не боюсь, — мех запускает руку в чужие волосы. — Я обязательно дам тебе внимание, но не когда ты отвлекаешь меня от дороги. Кто кого ещё провоцирует?       Дрожь пробегает по телу. Ева шумно вздыхает, а после замирает. Почти стонет.       — Провоцирует сейчас тот, кто трогает чужую эрогенную зону. И это не я.       — Провокация даже то, каким сейчас ты взглядом на меня смотришь.       Камера в салоне фиксирует то, как Ева сейчас беззащитна и как реагирует на прикосновения Оптимуса, его маленькая девочка, которая тает от простого прикосновения.       — И каким же, Оптимус?       Еве очень душно, а самое страшное в этом всём, что она не понимает, что и зачем делает. Это кажется такой глупостью… Рэтчет ведь предупреждал её.       — Тебе нужно остыть.       В салоне начинает работать обдув, холодный ветер, который понижает температуру в салоне на градус, чтобы девушка могла остыть.       — Мы подъезжаем.       Ева едва улыбается, вновь берётся за телефон.       «Меня отшили. Зато я уже около аэропорта»       — Спасибо. Как бы не простыть перед поездкой.       Аэропорт, как и торговый центр, виднелись давно, только Оптимус был отвлечён, чтобы сообщить об этом и уже около них останавливается тягач.       «Надеюсь твоё путешествие было безопасным.»       Прайм выходит первый — открывает дверь для девушки и следом забирает её чемоданы. Он никогда не осматривал, что же стоит на витринах в продаже, не интересовался, вот только теперь у него рядом стояла Ева, которой хотелось подарить что-то милое.       «Мне нужно, чтобы ты дала свой адрес. У меня будет подарок для тебя.»       «Так, это уже какое-то нездоровое расточительство. У меня есть твои деньги. Просто скажи, что мне купить от твоего имени: ()»       Ева поворачивается к Оптимусу с чемоданом, подходит ближе.       — Скоро откроется регистрация на рейс. Спасибо, Оптимус. Ты мне очень помог, — Ева заключает Прайма в объятья, — как буду на месте, то отпишусь.       Оптимус аккуратно обнимает хрупкое тело в ответ, склоняется над ней.       — Безопасного пути, Ева.       «Это подарок, потому я бы желал тебе подарить моей маленькой девочке, как увидел решил, что тебе это может подойти.»       Ева отстраняться не спешит: она прижимается щекой к щеке Оптимуса, а после резко поворачивается, прикусывая.       Ева не вкладывает в укус силу: она, скорее, просто держит чужую щеку в своём рту.       — Вот. А ты боялся, — и только после этого Ева выскальзывает из объятий.       «Ладно-ладно. Адрес гостиницы я тебе кину… И я его укусила!»       Где-то неподалёку был слышен резкий рёв двигателя Прайма. Тот выпрямляется, смотрит внимательно на Еву нечитаемым взглядом.       — Я не боялся, — он тянет девушку назад, за руку к себе и склоняется, чтобы оставить такой же укус на плече. — Мне это нравится. Но знай рамки, моя Искра.       Ева щурится. Плечо стреляет легкой болью.       — Иначе что? — Ева почти жалеет, что ей нужно бежать в аэропорт. — Хотя, нет, не отвечай. Узнаю по возвращению обратно.       Ева уходит, что с одной стороны прискорбно, но с другой он даже рад, что это остановилось на том моменте, когда пути назад уже не было бы.       Прайм бросает взгляд на витрину, у которой стоял — да, необычно, возможно, Ева не примет это, но не купить его маленькой девочке это он не мог.       «Тогда жду адрес.»       Ева достаточно быстро проходит регистрацию и до вылета остаётся совсем мало. Лететь предполагалось шесть часов и всё это время Ева планировала спать.       Своему собеседнику Ева скидывает адрес гостиницы только тогда, когда устраивается в мягком кресле эконом-класса.       »… только учти, если там будет бомба, то я обижусь»       Ответ долго не приходит — Оптимус занят тем, чтобы доставить этот подарок, пока Рэтчет занят своими делами. Странно, он будто обманывает каждого в этом помещении, но подарок Еве отправит — быстро.       «Я надеюсь, что тебе понравится этот подарок.»       Ева тоже долго ответить не может: в самолёте Интернета нет, а когда она всё же прилетает (немного выспавшаяся!), тут же берёт такси до отеля.       Да, Ева абсолютно точно забыла, что такое настоящий холод и мороз.       «Спасибо! Я заселилась, всё хорошо. Я впервые за много месяцев увидела снег!»       «Джаспер этим и имеет свои минусы — постоянно тёплый климат, но теперь ты можешь насладиться другим штатом.»       Прайм держит маленькую коробку в манипуляторе. Понравится ли Еве такое? Но ведь для своего папочки она может надеть это — милое, неброское и чем-то напоминает модель её поведения.       Игривое и спарковское.       Уже сидя на кровати в номере и отогревая обмёрзшие руки о батарею, Ева думала о том, что ей нужны были перчатки. Она забыла про них.       «Точно! Ты чертовски прав»       Ева набрала Оптимуса. Она обещала ему позвонить, как заселится, а Ева свои обещания сдерживала… Иногда.       Да, Ева примет подарок, а если нет — это всё равно от анонимного мужчины, который заинтересовался в Еве. Возможно, он и сам нравится девушке.       Прайм садится на пустую платформу в зале и поднимает трубку со звонка Евы.       — Ева, — приветствует её Оптимус. — Как добралась?       — Не знаю, — Ева хмыкнула, — я спала, а потом немного в такси подремала… Руки обморозила. Не критично. Зато я тут самая загорелая, — Ева щебетала и щебетала, желая поделиться с Праймом всем, что произошло с ней. — А ты как? Скучаешь? — Ева не смогла скрыть улыбку. Но, благо, в номере никто её не видел.       Да, уже успел заскучать, потому что джооры разговоров и энергичности Оптимус может наслаждаться только с Евой.       — Надеюсь, что у тебя есть карманные и ты купишь себе перчатки, — замечает мех. — Конечно скучаю.       — Куплю, куда денусь. Но твои слова меня согревают, — Ева отлипает от батареи и ложится на кровать. За окном медленно кружат снежинки и вокруг так по-белому всё, — помнишь, Раф просил снега? Раньше я его не понимала. Снег и снег. Только теперь я понимаю, как соскучилась по этому.       Действительно. Люди часто скучают по чему-то, что не видят долго и Оптимус, похоже, с Евой станет человеком.       — Ты можешь сделать фотографию для него, поделиться пейзажем, которое окружает тебя, — Прайм вертит в манипуляторе коробку, вентилирует системы. — Однажды мы поедем туда всей командой, чтобы вы увидели снег.       — Я сделаю, — решительно кивает Ева, — ладно. Я сегодня не планирую выходить из отеля. Здесь раньше темнеет и, ну, не хочу гулять ночью. Так что, наверное, сейчас в ванную, а потом — спать.       Ева не знает, зачем всё это перечисляет, почти отчитывается.       — Хорошая девочка, — отцовский голос Оптимуса звучит с другой стороны. — Лучше будь в безопасности, моя Искра. Спокойной ночи.       Ева когда-то не принимала его, боялась заботы, которую дарил Оптимус девушке, а сейчас, когда мех сохраняет границы и относится к Еве как к спарку она открылась? Отвечает на прикосновения, тянется сама, рассказывает детали своей поездки и что собирается делать.       — Да… Да. Наверное. Пока, — Ева сбрасывает трубку, прибывая в полном недоумении. По коже пробежал ещё один табун мурашек. Почему на неё так подействовали эти слова?.. Где-то глубоко внутри Ева уже знала ответ.       Граундбридж активируется после добавления координат. Прайм, в виде голоформы решает обыграть сцену — неправильно, но он под маской курьерской службы отдаст посылку на ресепшн. Женщина встречает приветливо вошедшего мужчину. Тот, обстукивая собственную обувь об пол, проходит к стойке. Холод, оказывается, люди очень любили и резкая смена может отразиться на голоформе.       — Приветствую, у меня посылка, — мех кладёт коробку на стол, смотрит женщине прямо в глаза.       — Добрый вечер. Какой номер, либо же особа, что зарегистрирована в этом отеле? — девушка смущённо улыбнулась и открыла список клиентской базы.       — Ева Дарби, номер неизвестен, только этот адрес и данные получателя.       Девушка за стойкой кивает и принимает упакованную коробку.       — Тогда в ближайшее время доставим.       Ева к тому времени только-только планировала пойти в ванную. Она уже разбирала чемодан, чтобы достать домашние вещи. Благо, тёплая пижама у Евы была.       Но в какой-то момент её отвлёк стук в дверь. Ева напряглась. В голове проскочили подряд самые страшные варианты, а после послышался приглушённый голос из-за двери.       — Мисс Дарби? Я сотрудница с ресепшена. Вам посылка.       Ева нахмурилась, но к двери подошла. Открыла ту ключ-картой.       — Посылка?.. — Ева с удивлением посмотрела на… посылку. — Спасибо, но от кого?       — Неизвестно, доставила курьерская служба несколько минут назад, — женщина протянула Еве планшетку с документами. — Прошу, подпишите соглашение о том, что посылка цела и на ваших руках. Правила пользования.       Телефон позади Евы вибрирует, оповещая о новом сообщении.       «Надеюсь, что мой подарок приедет.»       Ева быстро расписывается, а после, заперев дверь, следует к кровати.       «Это от тебя посылка? Так быстро? Я думала, что ты пошлёшь почтой, а не курьером»       Ева медленно стала распаковывать. Посылка была относительно лёгкой.       «Как я и говорил, что это тот подарок, который стоит подарить тебе по приезду, а не для столь холодного штата. Надеюсь тебе понравится. :)»       Оптимус надеялся, очень. Что Еве не только понравится, но она и фотографию отправит с подарком — ей он подойдёт, учитывая, что в подобном он Еву не видел ни разу       Ева ожидала увидеть много что. Конфеты, может, цветы, но…       Аккуратно вытащив платье, Ева разложила его перед собой. Щёки стремительно покраснели.       — Чёрт.       «Это очень неожиданно»       »… но не менее приятно? Если тебе не нравится подарок можешь сделать с ним что пожелаешь, если же он тебе действительно понравился, я бы хотел увидеть тебя в нём.»       Потому что Еве шли платья — у Оптимуса заводились давно позабытые протоколы интерфейса как только он видел мягкие изгибы Евы в столь беззащитной ткани, её открытые участки кожи — всё в ней было прекрасно.       Ева ещё раз внимательно осмотрела жёлтое платье. Оно было достаточно коротким, но не настолько, чтобы казаться пошлым. Имело очень нежную и лёгкую ткань, а ещё казалось таким…       Невинным.       Вместо ответа Ева поспешила раздеться, а после одеть на себя платье. То было до удивительного идеально на ней.       «Ты угадал с мерками»       Ева подошла к зеркалу, покрутилась перед ним. Да, она была хороша. Жаль, на Аляске в таком не походишь, а в Джаспере… Ева сделала фото.       «Оно очень красивое, спасибо. Я чувствую себя немного странно в нём»       «Я рад, что это твой размер. Почему странно?»       Конечно странно, ведь это не было привычным для Евы. Грубая и хитрая, в миг меняется на ласковую и нежную — невинную, такую какой должна быть Ева рядом с Оптимусом и если та даст себя направить мех поможет ей в этом.       Даст осознать насколько Ева нуждается в главной фигуре своей жизни, даже если и отцовской, он подарит ей это.       «Потому что я чувствую себя маленькой девочкой… Без папочки под боком. Так чувствуют себя потерянные дети»       Ева задумалась. Стоило ли ей отослать это фото Оптимусу?.. Наверное?       И если написала следующее сообщение уже Прайму, прикрепив фото: «не задавай вопросов. Просто глянь, какая я красотка»       «Твой папочка сейчас далеко, но на связи. Я рад, что тебе понравился мой подарок. Впредь жду твой адрес проживания, чтобы моя маленькая девочка получала больше таких вещей.»       Потому что получив фотографию, Оптимус убедился в самом главном — Еве идёт. Праймус, как Ева прекрасна в этом платье.       Отвечает он не быстро, долго думает какой комментарий оставить для Евы, но приходит просто и лаконично:       «Тебе очень идёт, моя Искра.»       «Мой адрес?.. Ты его получишь, папочка»       И Ева действительно отдаёт свой адрес практически незнакомому человеку. Просто потому что едва ли он ей желал зла. А желал бы, то и денег бы не скинул, ведь да?       «Спасибо, Оптимус»       «Доверительные отношения это важно, в особенности между нами, ведь так?»       Следом за этим идёт прикреплённый файл — Ева должна видеть как выглядит её папочка. Вот только если у голоформы Прайма при Еве нет отличительных черт и часто меняются, то основная, та, которая походит на самого Прайма, открывается Еве как лицо её собеседника.       Ева всматривается в лицо. Незнакомое, но очень красивое, с правильными чертами лица. Она в качестве папочки отхапала себе красавца и богача?       «Спасибо за доверие, папочка. Ты очень красивый»       «Моя девочка тоже прекрасна, что в платье, что в другой одежде.»       Ева слишком играла с ним перед отъездом. Знала ли она насколько сильно действовала на него? Будто Прайму подсыпали наркотики, а дилер посмел покинуть город, чтобы Оптимус требовал ещё одну дозу. Игривого взгляда, невинного прикосновения и игры, в которую Ева любит играть       «Я думала, что ты напишешь «без одежды»:)»       Ева задумчиво смотрит в окно. Там уже порядком стемнело. Может, Ева сможет найти такую верхнюю одежду, чтобы было комфортно ходить в платье на улице?       «Я уверен, что и без неё ты прекрасна, но не хотел перегибать с той зоны комфорта, которую мы обустроили сейчас.»       Оденет ли Ева это платье на базе? Оптимус чувствовал бы гордость за то, что первая покупка в мире людей пришлась его Искре по душе.       «Это мило с твоей стороны»       Ева всё же снимает платье, оставаясь полностью голой. В ванну идти стало слишком лень.       «Это правда было ОЧЕНЬ неожиданно. Ты открываешь во мне что-то новое»       «Я рад это слышать. Похоже, в твоей жизни этого и не хватало. Быть маленькой девочкой.»       И Оптимус ей это предлагал. Они идеально подходили друг к другу, с самого создания вселенной, только Ева оказалась не в том теле и не на той планете. Но это то, что всегда можно было исправить.       — Сигнатура десептиконов снова появилась, недалеко от Джаспера, — Рэтчет отвлекает Оптимуса своим оповещением.       — Нам стоит выезжать.       «У меня не было возможности себе это позволить… И до сих пор нет. Честно говоря, у меня довольно сложная жизнь»       Ева подумала о катализаторе всех её сложностей.       «Извини, если ною. Это тоже по-детски, но нытьё никому не нравится :)»       «Не вижу ничего плохого в том, что тебе бывает грустно. Я здесь, чтобы поддержать тебя. Но на данный момент буду ужасным собеседником, мне нужно идти на задержание.»       Граундбридж открывается в самой глубине шахты: Арси и Бамблби занимают место по обе стороны от входа, пока Прайм будет идти в наступление.       «Будь осторожнее»       Ева откидывает телефон в сторону и долго пилит взглядом потолок. Что-то в её жизни шло не так. Наверное. Ева точно не знала, но… Было приятно. И это «приятно» было до ужаса странно. Ева не знала, что точно делать. Ей не к кому пойти с таким вопросом.       Под эти размышления Ева медленно заснула.       Кажется будто Оптимус вернулся на базу со своими товарищами только к рассвету. Мегатрон в этот раз решил не навещать поле боя и Оптимуму было бы трудно сражаться со своим старым другом, как и каждый раз, когда их мечи сталкиваются в бою.       Ева скорее всего спала, но у Прайма были задокументированы самые важные моменты, в особенности когда она тянулась к нему сама. Приятно, до скраплетов по эндоскелету.       Ева проснулась довольно рано. Солнце всё ещё поднималось, но она чувствовала себя на удивление бодро. Вероятно, сон в самолёте восполнил недостаток энергии.       Ева потянулась, взгляд наткнулся на платье. Красивое. Ева на миг испугалась, что это был сон.       Первым делом Ева взяла в руки телефон. Ничего. Никаких сообщений. Ни от Оптимуса, ни от… папочки.       Пожав плечами, Ева направилась в ванную.       Подзарядка закончилась рано — у Оптимуса было много дел до следующей вылазки и поиска артефактов, которые были зашифрованы в старых датападах. Этим стоило заняться, вот только активность телефона Евы твердила о том, что девушка уже проснулась.       «Доброе утро, Ева :) Надеюсь, ты выспалась после долгого путешествия?»       Как Оптимусу ей тоже следовало написать, но это будет чуть позже, когда Ева полноценно начнёт активный день.       В ванной Ева смыла с себя налёт переезда. Долго отмокала в ванной и даже развела себе пену из отельного шампуня. Было весело. Очень.       Насухо вытеревшись, Ева вышла, и первое, что взяла в руки — это был телефон.       «Доброе! Да, выспалась. Но-о-о мне ничего не снилось, а жаль. Как твоё задержание? Всё хорошо?»       «Печально слышать, но, думаю, на вторую ночь должно, ты уже отдохнула. Планируешь ли сегодня прогуляться?       «К сожалению есть ранение, но это ничего — в армии я обучился останавливать кровь при полевых условиях. Прошло удачно.»       Оптимус слишком превращается в человека, вживается в роль и желает поскорее встретиться в таком образе с Евой — ей ведь нравится её папочка. Но какой понравится больше?       «Оу, чёрт. Будь аккуратнее там. Наверное, ты уже привык к ранениям, но, сам знаешь, люди очень слабы. Один случайный удар — и ты труп, не говоря уже о специальных ранах… Да, я прогуляюсь сегодня. Хочу осмотреть город и СНЕГ»       Ева взяла платье, аккуратно повесила на стул. Сама стала натягивать на себя штаны, свитер и далее по списку. Всё это было не слишком тёплым, но что поделать.       «Одевайся теплее, я слишком далеко, чтобы согреть тебя.»       Хотя стоит Еве написать, что она замёрзла, как Прайм откроет граундбридж и появится рядом — в голоформе, либо же просто в салоне, он её согреет.       «Я обязательно доберусь до ближайшего магазина одежды и куплю себе шубу. Давно о ней мечтала»       Ева, собравшись, вышла из номера. Улица встретила её бодреньким морозом. Вдохнув студёный воздух, Ева тут же зашлась в кашле. С её губ не сходила улыбка.       Аляска очень напоминала дом. Настоящий.       Оптимусу приятно узнавать такие детальности. Ева так хотела шубу? Она могла обратиться к Прайму, попросить об этом, ей достаточно было просто поцеловать его в щеку, чтобы мех к её ногам положил целый мир. В рамках разумного, конечно.       «Есть ли у тебя финансы на это? Если будешь чего-то желать ты всегда можешь написать мне.»       «О, нет, пусть шуба останется моей детской мечтой. Она красивая, но порой непрактичная»       Пока Ева добиралась до магазина, она активно мёрзла. И чем больше мёрзла, тем больше понимала, сколько новых вещей ей нужно. Абсолютно точно подштанники, тёплый свитер, перчатки, шерстяные носки… Да, список выходил приличный. Но почему бы и нет?       Уже в магазине Ева ходила между рядами, высматривая вещи, которые ей нравятся. Взяв всё, что хотела, направилась в примерочную.       «У меня вопрос жизни и смерти: свитер с лесом или оленем?»       Ева выслала сразу две фотографии.       Вот как, у людей действительно порой тяжёлые выборы. Еве подходят оба.       «Может, взять оба? Тебе идёт, что первый, что второй.»       «Эй, мне же потом тащить это в чемодане до аэропорта: D»       Но себе Ева решительно кивнула. Почему нет? Она что, не может себе позволить два свитера?       «Даже если так, ты милая в обоих вариантах. Нет ли там выбора оленя среди леса?»       Это даже комично. Оптимус, которому много миллионов лет, сейчас переписывается с органикой и помогает ей выбрать свитер. Но Ева об этом не знает. Увы.       Прайм откладывает в сторону свой куб с энергоном. Рано или поздно Ева узнает, кем является её тайный папочка — Оптимус же будет рядом, это уже как мантра, буклет твердить ей, что по-другому познакомиться с ней не мог. Узнать её детальнее, рассказать о себе как о кибертронце.       «Увы… Такого не продают. А ведь было бы неплохо. Не коллекция свитеров, а целая история»       Несмотря на тот факт, что Ева путешествовала одна, пусть и виртуальное присутствие другого человека подбадривало её. Было приятно быть не одной. Ещё приятнее было быть со столь хорошим собеседником.       Оплатив все покупки, Ева направилась обратно до отеля. Умудрилась немного заблудиться, но всё же нашла нужное здание.       «Кажется, у меня развивается топографический кретинизм»       «GPS не работает?»       Тот короткий период, когда Ева поглощала в себя новое место, изучала его, и, видимо, потерялась, Оптимус работал в своём отсеке. Даже находясь далеко от него, девушка умудрялась веселить Прайма во время работы.       «Нашла путь назад?»       «Навигатор работает, а вот голова иногда — нет. Но да, я нашла дорогу обратно»       Ева почти вбежала в номер, готовясь переодеваться. Она уже нашла пару достопримечательностей, которые хотела посетить.       Подумала, а после сделала селфи и отправила с подписью: «иду покорять Аляску». Ещё немного подумала и отправила фото и Оптимусу.       И про него подумала, как мило. И подпись забавная. Оптимус свайпает те фотографии, что Ева отправила ему — каждая хорошая.       «Я надеюсь, что твоя прогулка будет приятной и тёплой. :)»       А следом добавил, когда вспомнил главное правило «женщины любят комплименты». Ева же любит его внимание.       «Ты очень мила в этом свитере.»       «Спасибо! : 3»       Теперь, выйдя на улицу, Ева уже не чувствовала такого дикого холода. Она медленно направилась к своей цели. Навигатор вёл исправно. Вокруг проходили люди, и Ева изредка позволяла себе рассматривать их. Все они, казалось, не обращали на неё внимания. Одиночество всколыхнулось где-то внутри — и тут же пропало.       Рэтчет просил о помощи. Несколько джооров тяжёлой работы по постройке одной из механизмов заняли Оптимуса от мыслей.       Следом за работой на базе был патруль — долгий, без должной компании, которую Прайм так ценил в лице Евы. По навигатору телефона его маленькой девочки она прогуливалась по памятным местам.       Прогулка Еву развеяла, убрала все негативные мысли. Она фотографировала всё, до чего дотягивалась, а то, что не фотографировала, то снимала. Изредка присылала что-то наиболее интригующее Оптимусу.       Через часы хождения ноги уже порядком болели. Сидеть на холодных лавочках не хотелось, поэтому Ева пошла в местный ТЦ. Там её взгляд упал на бар.       Ева замялась. С одной стороны, пить в незнакомом городе — это не лучшая идея; с другой, почему нет? Ева обойдётся парой рюмок, а после поплетётся к отелю. Да, план Еве нравился.       Маршрут Евы был невинным. Как и визуальное доказательство того, чем она занята. Делилась, как и обещала.       База была тихой, когда Прайм вернулся назад: все товарищи отвезли своих партнёров по домам и последовали по отсекам, потому место у главных экранов занял мех. Всё было спокойно до того момента, пока мех не проверил местоположение Евы.       Бар.       В баре Ева поспешила к стойке. Занимать стол она не хотела: она была одна. Ева приподняла руку, подозвав бармена.       — Мне, пожалуйста, три рюмки водки, — Ева задумалась, — и стакан воды.       Бармен кивнул, последовав вглубь своего рабочего места.       Написать Еве с предупреждением было бы глупо, особенно от лица Оптимуса.       Но есть тот, кому Ева ответит с удовольствием.       «Чем занята моя малышка?»       Ева уже была с рюмкой в руке, когда её отвлекло сообщение. Тяжело вздохнув, Ева отставила рюмку в сторону. Бармен смерил её непонимающим взглядом, но та лишь махнула.       «Зашла согреться огненной водой ;)»       Вот как.       «Тебе не пристало гулять по таким местам.»       Оптимуса не злит любовь Евы к сверхзаряженному, скорее раздражает то, как девушка теряется в алкоголе, когда он может помочь.       «Моя девочка должна знать насколько алкоголь вреден.»       «Я знаю, папочка. Но это просто три рюмки. Три рюмки, и я возвращаюсь в номер… У меня всё окружение антиалкогольное. Порой мне кажется, что пить не боюсь только я»       Ева задумчиво посмотрела на рюмки. Те смотрели на неё в ответ. Бармен ошивался где-то рядом, явно готовый предложить ещё.       «Ты не будешь против, если я выпью? Обещаю, что буду хорошо себя вести»       «Я рад, что ты спрашиваешь разрешения, но нет, малышка. Аляска не под моей юрисдикцией, чтобы я мог приехать по первому щелчку. В баре всегда много мужчин, которые с лёгкостью воспользуются твоим состоянием. Поэтому иди в номер.»       Послушная, спрашивает разрешение. Это гладит что-то глубоко внутри, под металлическим корпусом, но это она говорит не Оптимусу, а папочке.       Ева выматерилась, а после осеклась. Никто на неё внимания не обратил. Было… Неприятно. Будто она вот-вот могла получить нечто крутое, а потом её вот так вот обломили. Неприятно вдвойне.       «Тут мало мужчин. Это очень тихое и милое место. К тому же, сегодня рабочий день»       Бармен, кажется, плюнул на затею сторожить Еву и натирал бокалы.       «Две рюмки?.. Оставшееся я отдам какой-нибудь красивой одинокой даме»       «Нет. Разве с первого раза ты меня не услышала? За каждым непослушанием следует наказание. Малышка решила не слушать своего папочку?»       Трудно. Находиться в многих километрах от Евы и не контролировать её тягу к алкоголю. Она ведь может не послушать его и выпить. Оптимусу придётся приехать.       Ева нахмурилась. Водка, кажется, тоже погрустнела, Это же всего три рюмки! Еву никогда не выносило с трёх рюмок. Да, потом следовала и четвёртая, и пятая, но это потом…       «Как ты меня накажешь?»       Ева жалела, что буквы не могли передать тон вопроса.       «Это останется до того момента, когда наступит наказание. Оставь деньги и иди домой.»       Оптика внимательно следит за мигающим красным цветом на экране — Ева пока что сидит на месте, но Оптимус даст ей половину джоора на то, чтобы собраться.       Ева откидывается на стуле, а после подзывает бармена.       — Видите вон ту блондинку? — Ева едва кивнула в сторону. — Угостите её от меня.       Ева поднялась, накинула куртку. Кинула наличкой оплату заказа и даже чаевые.       «Только из нежелания ссориться»       Было бы невежливо не слушаться человека, который оплатил поездку.       «Хорошая девочка.»       Оптимус рычит мотором. Да, Ева его маленькая послушная девочка и за это её стоило наградить.       От чужих слов становится горячо. Намного горячее, чем от водки.       «Спасибо, папочка»       Ева всё равно выпьет… Когда-нибудь. С тем же Оптимусом. Почему бы и нет?       Спустя несколько молчаливых минут, баланс Евы пополняется деньгами — пока что Оптимус может наградить её только так.       «Я до сих пор не знаю твои предпочтения в одежде и боюсь показаться извращённым и самоуверенным, если куплю тебе костюм лично. Это твоя награда. :)»       «Ты хочешь, чтобы я купила что-то конкретное? Ты можешь честно сказать. Это ведь и твоя заслуга, папочка»       Ева не понимала, как обычный полицейский может зарабатывать столько. Но раз может, то почему нет?       «Ты прекрасна в любой одежде. Но если ты порадуешь папочку чем-то милым, я буду только рад.»       Это некрасиво, нечестно по отношению к Еве вот так вот манипулировать Евой и получать фотографии. Оптимус бы желал увидеть всё в реальности.       Ева оглядывается по сторонам. Она в ТЦ и здесь должны быть магазины нижнего белья.       И это так. Достаточно скоро Ева находит несколько. Два первых она пропускает сразу: там всё не то, а вот третий…       Ева смотрит на целый отдел нижнего белья, состоящий из пастельных цветов, белых лент и невинности. Ева медленно моргает на это.       «Думаю, я знаю, чем»       Ева подзывает консультанта, кивает на понравившийся наряд.       Следовало сменить комнату, если Прайм сдастся от одной фотографии в зале, будет не этично после этого смотреть на маленьких земных людей.       Пока Ева занята мех закрывает законченную работу и опирается манипуляторами на стол.       — Праймус, это действительно тяжёлое задание, но не менее интересное.       Заинтересовать Еву, когда она может лишь пальцем поманить и Оптимус приедет к ней.       К тому моменту Ева уже крутилась перед большим зеркалом в примерочной.       Да, это было оно. Невинно, открыто, воздушно… Комплект нижнего белья даже шёл к платью. Это была двойная удача.       Ева смущённо улыбнулась отражению. То улыбнулось в ответ.       «Надеюсь, ты в комнате один»       Ева сделала сразу несколько фотографий с разных ракурсов. В какой-то момент Ева даже представила, что на фотосессии.       «Спасибо за это, папочка» — это была подпись к фотографии, на которой Ева подпиливала зеркало и отправляла воздушный поцелуй.       Да, Оптимус действительно забыл о контроле.       Мягкие изгибы Евы, открытые плечи, бёдра и живот, это всё делало его девочку милой, в особенности с бантиками. Ещё лучше с ними.       «Это обескуражило меня, в приятном смысле.»       И Прайм на клик ощутил как под паховой бронёй становится тесно. Даже протоколы активировались, перегревая корпус меха.       Еве очень идёт.       «Правда? Значит, не зря выбрала именно это»       Ева думает, стоит ли подобное кидать Оптимусу. Уместно ли это?       Ева мотает головой, медленно снимая с себя бельё. Она его купит, а там, как знать, может, Оптимусу повезёт увидеть её в нём лично.       «Теперь папочка доволен?»       Доволен. В скором времени и удовлетворён.       «Очень. И заинтересован.»       Человечество отличалось, очень. И Оптимус благодарен за разнообразие в одежде и разных вкусовых предпочтениях людей — взяв это в купе, мех постепенно увлекает Еву в свои манипуляторы.       «Чем я могу удовлетворить твой интерес?»       Оплатив покупку и выйдя из ТЦ, Ева направилась в отель. Отчего-то она ощущала предвкушение, что с каждой минутой росло.       «Своим присутствием рядом? Я уже удовлетворён твоим хорошим поведением.»       Зайти дальше было заманчивой идеей. Но Оптимусу казалось, что с каждым кликом их маленькой игры он сорвётся и приедет. Прайм не один из мужских особей, которым достаточно насладиться Евой издалека.       «Тогда у тебя есть серьёзный повод прямо сейчас оформить отпуск и сорваться на Аляску»       Будучи в номере Ева аккуратно сложила бельё близ платья. Получался интригующий комплект.       «Ты права. Я нетерпелив и боюсь, что действительно приеду в командировку к своей девочке.»       Получит ли Оптимус сообщение о новом комплекте? Праймус, он завидует своему альтер-эго из-за того, что ему доступно в разы больше.       Но Прайм может касаться Евы как бы касался её папочка.       «Да?..»       Еву охватил невиданный раннее азарт. Она задумчиво осмотрела кровать. Вскочила с неё, наспех поправила. Потянулась к комплекту белья и платью.       Хорошая фотосессия с перчинкой ещё никому не мешала — особенно в такой момент.       Ева расположилась на кровати, подложив ноги под себя. Едва приподняла подол платья: со стороны могло показаться, что оно задралось совершенно случайно, но это, конечно, было не так.       Пока Ева фотографировала себя, в камеру она не смотрела. Взгляд падал то на собственные бёдра, то на окно, то на стул.       Но перед тем, как отправить фото папочке, Ева замерла. Она подумала об Оптимусе. Будет ли правильным то, что она не пришлёт ему эти фото?       Это… Измена?       Тогда Ева просто решила отправить фотографии обоим, без подписей. Это казалось более правильным.       Сообщения приходят одновременно.       Ева прислала это своему папочке и Оптимусу. Просто так? Нет, она хотела реакции.       Прайм ответил быстрее, чем хотел бы:       «Я приятно удивлён этим. Эта фотография прекрасна, моя Искра.»       И как Оптимус он не желал спугнуть, потому поток мыслей был вложен в общение от своего альтер-эго.       «Ты слишком сладкая, малышка. Жалею ещё больше, что меня нет рядом.»       «После таких подарков и слов я тоже начинаю жалеть»       Ева удовлетворена в одинаковой степени всеми реакциями. Приятно, когда тебя хвалят и хотят. Так или иначе.       Ева думает, какое может сделать фото ещё, но кроме откровенной похабщины ничего в голову не идёт.       Оптимус подначивает ещё, только не от лица её немого обожателя:       «Я заметил белье, Ева. Но прежде ты не делилась тем, что купила его. Я бы хотел увидеть больше.»       Жаждал. Его маленькая девочка, которая так мило выглядит в этом платье, сейчас делится им обоим своей красотой.       «Будь смелее, малышка. Пришли папочке больше.»       Ева замирает. Вероятно, отсылать нюдсы тому, кого ты не знаешь — это ошибка, но Еве к ним не привыкать, так что…       Ева стягивает через голову платье, а сама устраивается лёжа. Она ищет такие ракурсы, которые не превратили бы фотосъёмку в откровенное ню.       В одиночку это делать тяжело, но Еве удаётся. Последнее фото, которое делает Ева, на грани. Ремень лифчика немного приспущен, а резинка трусов едва сползла вниз. Идеально.       Ева отправляет все фото скопом. Без подписей.       В такие моменты многовековая уверенность и контроль будто трескается по швам. Оптимусу приходится закрыть фотографии для того, чтобы охладить перегретые системы.       Он впервые был таким шумным, впервые не сдержанным, но это только по отношению к Еве.       «Я бы приехал сейчас к тебе, чтобы коснуться своими губами каждого участка твоего тела, моя маленькая девочка.»       «Приезжай»       Ева отсылает лишь одно слово и чувствует себя почти что Богиней. Она будто манит пальчиком большого голодного льва — и это прекрасно. Это пробуждает в Еве желание.       Не просто желание тела, но и желание разума. О защите. О ком-то сильном, кто возьмёт контроль.       И здесь, на Аляске, почему бы и нет?       «Когда я буду рядом ты не заберёшь свои слова назад, малышка.»       Не срывается, лишь то, что Ева зовёт к себе не Оптимуса, а своего папочку процессор остужается. Но он всё равно наведается к ней. Накажет свою маленькую девочку за такую игру со старшим.       «Я и не планирую, папочка. Я очень хочу провести время вместе с тобой»       Ева чувствует себя так, будто выполнила какой-то священный долг. В её жизни было место случайным половым связям с малознакомыми людьми, но этот случай — другой. Совсем.       Останавливается Оптимус уже около моста — одно нажатие, ведь координаты уже введены и Прайм будет около Евы, обнимет, сделает приятно, посмотрит в живую на её покупку. Прикоснётся.       И только этот пункт становится отправной точкой — тягач появляется в лесу около отеля, где остановилась Ева. Показываться в настоящем обличии пока что рано, Ева не готова увидеть в лице своего тайного папочки самого Оптимуса Прайма, как бы ему не хотелось.       Голоформа покидает машину и Прайм следует к знакомому ему отелю.       Ева ждёт ответа, но не получает его. Её собеседник вышел из сети. Что ж, Ева же не могла по-настоящему надеяться, что её папочка телепортируется к ней?       «Мне правда жаль, что тебя нет рядом: (»       «Если тебе очень жаль, то встреть своего папочку в платье. Я поднимаюсь.»       Объяснения как он оказался здесь Оптимус придумает, выкрутится. Но разве Еве нужны будут ответы прямо сейчас, когда он будет стоять в её номере?       Ева медленно моргает на сообщение. Читает его раз, второй… Это шутка. Наверняка это глупая шутка, но а что, если нет?       С этой мыслью Ева подрывается, натягивая на себя платье. Сердце быстро-быстро заходится в груди. Ева не знает, что и думать.       Она подходит к двери, разблокировав ту. И ждёт.       Оптимус останавливается у двери — спокойный, но с толикой предвкушения того, что его Ева ждёт. И датчики это фиксируют, она стоит около двери в ожидании своего папочки.       Выжидает, Прайм ждёт несколько джооров, чтобы Ева начала мяться на месте, думать, что ей показалось и только тогда мех стучит в дверь.       Ева всматривается в дверь напротив, будто та знает ответы на все вопросы. Но дверь молчит, молчит и Ева.       Минуты текут лениво, почти болезненно. В какой-то момент Ева разворачивается, чтобы дойти до телефона и сообщить папочке, что шутка не удалась.       «Открой.»       Простое сообщение висит непрочитанным, Оптимус стоит напротив двери в немом ожидании, как та откроется и Ева увидит его основную голоформу — та, которая ей так понравилась и та, которую кусать нельзя было. Сегодня Оптимус поставит свои правила.       Ева читает одно слово и возвращается к двери. На миг в нерешительности замирает, а после, плюнув на всё, открывает дверь.       И плевать, если там маньяк, десептикон или кто-то ещё. Оптимус едва ли был бы рад таким поступкам Евы, но…       — Привет.       В реальности это платье выглядело в разы лучше — как и Ева в нём. Как и без него.       — Здравствуй, — он проходит внутрь без приглашения и закрывает за собой дверь. — Опасно открывать незнакомым мужчинам двери. Твоя беспечность милая.       — Ты уже не незнакомый, — Ева с придыханием смотрит на мужчину.       Фотография не передала и сотой доли его… Привлекательности? Мужественности? К ней в отель приехала звезда модного журнала?       — Как ты?.. — Ева не знает, как сформулировать вопрос. Понятное дело, что на самолёте, но… — Приезжать к малознакомым девушкам — это тоже опасно.       — Малознакомым? Моя маленькая девочка купила бельё, поделилась со мной и потребовала внимания. Разве буду я отказывать тебе в желаниях?       Оптимус ступает ближе, стягивая с себя одновременно курточку — климат тут действительно кардинально отличается от тёплого Джаспера, но ничего страшного в этом пока нет, номер прогревался и Ева здесь не мёрзла. А это далеко самое важное.       — Но ты знаешь в разы меня меньше, чем я тебя.       — Почему же? — Ева несмело ступает ближе к мужчине. — Мы знакомы три… Три дня. Оба друг с другом.       Ева тянет ладонь к чужому плечу и проводит, будто пытаясь понять, реальный ли перед ней человек, или Ева всё же выпила в том баре и теперь ей чудится…       — Я полицейский, — Оптимус склоняется ближе к Еве, позволяет ей детально его изучить. — Сегодня будут правила.       Мужчина медленно касается чужой талии, притягивает Еву ближе, изучая в этот момент, будь он Оптимусом перед ней, позволила бы Ева так касаться себя? Возможно, если бы он долгое время добивался её, располагал к себе то да.       — Ты пошла в бар, — он наклоняется к губам девушки перед собой. — Но алкоголем не пахнешь. Хорошая девочка       От близости с горячим мужским телом Еву немного ведёт. Ноги подкашиваются, и если бы не ладонь, что придерживала её, то Ева бы свалилась.       — Я не могла бы так невежливо поступить с тобой. Ты же запретил мне, — Ева ведёт ладонь выше, задевая пальцами шею, — что за правила?       — Сегодня ты меня не касаешься.       Потому что голоформа не усовершенствована для проникновения, но в скором будущем Прайм исправит это, потому что Ева захочет его и мех это даст.       Мех берёт Еву под бёдра, прижимает к себе хрупкое тело.       — И как мне баловать такую послушную малышку?       — Не касаться? — Ева в удивлении приподнимает брови. Не касаться… — Но я хочу, — Ева почти что канючит. Тело под ней столь желанное, столь притягательное, что Ева едва ли сможет держать руки при себе.       — Да, сейчас меня касаться нельзя. Но это не значит, что я не дам тебе удовольствие, которое ты заслужила.       Оптимус следует к креслу — нагретому, похоже, Ева сидела там совершенно недавно и садится сам, оставляя девушку на своих руках.       Ева расслабляется. Сегодня она слишком много думала — как и всегда — а что, если перестать думать? Отдать бразды правления другому?       — Можно я тебя хотя бы поцелую? — Ева ёрзает на чужих коленях, оставляя собственные ладони на плечах мужчины. Ева больше не касается кожа к коже.       Оптимус кусает свою губу в немом ожидании. Да, Еве можно было бы сделать многое, но сегодня его послушная девочка заслужит за поведение своё награждение.       — Можно, — Оптимус прижимает её ближе к себе, гладит тонкими пальцами чужую талию, забираясь медленно к подолу платья.       Ева наклоняется к лицу мужчины, не сводит взгляда с губ.       — Спасибо, папочка.       Ева подаётся вперёд, едва касаясь губ напротив. Еве нравится сейчас целоваться именно так: медленно, чувственно, с невероятным ощущением между ног.       Нежно и невесомо. Так вот какая его Искра, когда не боится за свою жизнь и не прячется под масками — ранимая и жаждущая защиты.       Прайм нежно обхватывает чужое бедро, накрывает рукой её щеку, чтобы направить в поцелуе. Ради такого стоило затевать эту маленькую игру, переманить внимание Евы на себя.       Ева послушно следует так, как ей указывают. Она не сдерживает тихого стона в чужие губы, прижимается сильнее.       Была бы возможность, Ева бы слилась с этим мужчиной. Невольно Ева чуть раздвигает ноги.       Прайму нравится та роль, которую он отыгрывает с Евой: как и должно быть в их отношениях, когда Оптимус всё решает за них обоих.       Отпуская лицо девушки, мужчина спускается к податливым бёдрам, касается их, сжимает нежно в ладонях. Он жалеет, что у его голоформы нет половых органов — сейчас бы Ева ощущала насколько Оптимус возбуждён из-за неё.       И тяжелее всего это всё чувствовать в альтформе. Тяжело блокировать протоколы интерфейса.       Ева глушит ещё один шумный вздох. Бёдра у неё всегда были эрогенной зоной, и сейчас чувствительность подскочила до невероятных значений.       — Пожалуйста, — Ева шепчет, голос почти сбивается, — прикоснись ко мне.       — Моя малышка сегодня заслужила это.       Ткань трусов отодвигается в сторону и пальцы касаются влажных складок. Оптимусу нравится какая Ева мокрая лишь от представления, что мех может с ней сделать. И знала бы Ева, что она делает с ним.       — Спасибо, папочка, — Ева никогда не могла подумать, что она растечётся в самую настоящую лужицу от таких прикосновений. И это всего лишь пальцы…       Ева помнила, что сегодня она большего не получит. Поэтому стремилась получить по максимуму из того, что ей давали.       Ева мажет поцелуем по щеке, испытывая чувство дежавю.       Будь Оптимус в массово-смещённой форме, то выдавал бы свои эмоции нетерпеливым гудением, либо же перегретым корпусом — Ева сейчас была податлива, Праймус, как его Искра ластилась об его руку, осознавая, что сегодня это единственное, что она получит.       Шлепок прилетает по левой ягодице, покрасневшую кожу мех сжимает сразу же, довольствуясь тем насколько конкретно его маленькая девочка мягкая. И самая лучшая из всех.       Ева тихо вскрикивает. Контраст с удовольствием получается таким ярким, что Ева даже не знает, что именно испытывает.       — За что? — Ева обиженно дует губы, но бёдрами подаётся вперёд, стараясь насадиться на пальцы.       — Хочешь сказать, что тебе это не понравилось? — мех издаёт тихий смешок над ухом Евы и зарывается носом в её волосы — датчики улавливают отельный шампунь, не тот, которым Ева пользуется в Джаспере. — Я ведь не наказываю свою маленькую послушную девочку.       Желание Евы исполняется — тонкие пальцы Оптимуса проникают во влагалище, в отличии от порта стенки органики по-своему воспринимаются. Коннектор Оптимуса был бы в самом прекрасном месте.       — Понравилось, н-но… — Ева сбивается, когда ощущает внутри себя пальцы, — но это было просто неожиданно. Прости, папочка, — Ева поцелуем скользит выше, к носу и лбу мужчины. Сильнее сжимает хватку на плечах.       А ещё Ева не может не думать о том, каким бы был Оптимус в постели. Наверное, это довольно неприятно — думать о другом мужчине в объятьях одного, но это выше сил Евы.       Интересно, как отреагирует Оптимус, когда узнает — а в этом Ева не сомневалась — чем она занималась на Аляске и в каком амплуа предстала перед незнакомцем?       Нежная и наивная, послушная маленькая Ева, которой она должна оставаться даже рядом с Оптимусом — конечно со своей перчинкой и капризами, которые порой могут накрыть эту девушку мех всё равно будет хотеть.       Он будет ответственным Бондмейтом и ответственным опи, когда Ева узнает правду, а она узнает и лишь тогда, когда привыкнет к тому комфорту, который Оптимус ей дарит. Станет зависимой от его внимания и защиты, от отцовской любви и любви как партнёра. От него самого.       — Хотя я бы тебя наказал, — задумчиво тянет Прайм. — Рассказывать одному мужчине за то, что ты кусаешь другого невежливо, малышка.       — Папочка ревнует? — Ева звучит лукаво. Ревновать её к Оптимусу было затеей глупой — это та мысль, которую Прайм, пусть и невольно, вбил ей в голову. Ева боролась, но сама прекрасно знала, что принадлежала ему. — Прости меня, но это мой друг.       Слово «друг» по отношению к меху звучало почти как насмешка. Ева помнила, как Оптимус однажды вспылил из-за этого обозначения по отношению к нему.       Оптимус сдерживает недовольный вздох — хотя в километре от отеля звучит агрессивный рык двигателя, Ева не знала о ком и с кем говорит.       — Я понимаю, — мех кивает и достаёт пальцы из влагалища. — Он просто твой «друг».       Друг. Друг. Друг.       Разве друзей кусают? Касаются интимно? И для Евы он друг. Маленькой и глупой, которая играет с большим инопланетным роботом, который её любит.       Прайм укладывает Еву животом на свои колени и задирает подол платья. Так старшая органика наказывала младшую и так же она доводила партнёров до высшего пика удовольствия. Одного из.       Отчего-то тон голоса папочки становится до жуткого знакомым, но эта мысль быстро вылетает из головы, когда мужчина меняет её положение. Ева судорожно дышит, сжимает мокрыми пальцами ткань брюк.       Еву никогда не шлёпали. Ни в детстве, ни во взрослом возрасте. Это было что-то принципиально новое, что-то необычное.       — Я тебя сильно расстроила, да? — первый шлепок ещё не обрушился на её кожу, а Ева уже сжимается, готовится.       — Расслабься, если ты будешь напряжена это будет в разы больнее.       Тяжёлая ладонь меха накрывает открытую ягодицу, но не ударяет, Оптимус действует по старой привычке неожиданности. Пускай Ева ждёт своего удара, пускай ругается каждый клик судорожно думая, когда будет удар.       — Сильно? — Оптимус склоняется слегка вперёд. — Если я тебе скажу, что я нашёл себе ещё одну малышку?       — Ещё одну?.. — эти слова вызывают в Еве бурю, состоящую из ревности и обиды. — Я заплачу, папочка, — и, действительно, в уголках слёз невольно начинают скапливаться слёзы. Мысль о том, что Ева у этого мужчины такая не единственная, вызывает лишь неприятные чувства.       Что же. Ева понимает папочку.       — Прости меня, — Ева расслабляется, готовясь к наказанию.       Плачет, потому что ревнует? Оптимусу приятно это.       Прайм обхватывает её щеки, вытирает маленькую дорожку слезы и целует в висок.       — Это неправда, милая. Я просто провёл аналогию.       И Оптимуму стало интересно — как Ева будет действовать, зная, что её папочка ревнует, в то время как Прайм её привлекает.       Нечто внутри Евы медленно успокаивается, пусть и с недоверием. Это отлично. Отлично, что Ева у папочки единственная. Это удовлетворяет эго Евы, заставляет чувствовать более защищённой.       Дело было не в чувстве собственной исключительности. Ева как раз-таки прекрасно знала, что её можно легко и просто заменить на любую другую. Оттого тот факт, что её не заменили, становился более ценным.       Ева расслабилась, Оптимус фиксирует её задумчивость, отвлечённость — идеальный клик для того, чтобы нанести первый удар.       Рука замахивается неожиданно и на левую ягодицу прилетает шлепок — красный цвет от чувствительной кожи расползается и Оптимус теперь понимает насколько органика красива и уникальна.       Ева не сдерживает вскрика: папочка всё же подгадал нужный момент для шлепка. Боль горит всего пару мгновений, а после приятное тепло разливается между ног. Ева дрожит, тяжело дышит.       — Папочка, — Ева ёрзает на коленях, выгибается, — пожалуйста…       — Пожалуйста что? — Прайм спускает пальцы на мокрую часть белья Евы. Его маленький и глупый бондмейт оказывается любит боль. — В отношениях со мной нужно говорить, что ты хочешь, чтобы папочка мог это исполнить.       Конечно Ева бы хотела заполнения внутри, чтобы Оптимус вошёл и взял её, показал, что она любима в его объятиях — он в этом уверен. Представляет ли Ева сейчас Оптимуса?       Это удручает, если нет.       Ева наслаждается теми крохами прикосновений, которые позволяет ей ощутить папочка. Это так контрастирует с тем, что было раньше. Ева не привыкла сдерживаться — и её партнёры тоже.       Но теперь всё это стало столь занимательно, столь интересно, что Ева не хочет отказывать себе в удовольствии.       — Пожалуйста, поцелуй меня, — Ева сдерживает улыбку, — снизу.       — Тогда оседлай меня.       Потому что люди любят такое. Оптимус погладил бедро Евы напоследок и спустил со своих рук.       Полноценно раздеваться нельзя было — на предплечье до сих пор была инсигния автоботов.       — Раз уж желаешь так этого.       — Оседлать?.. — Ева мазнула взглядом по лицу мужчины. Невольно облизнула губы, в миг став похожей на кошку, завидевшей свежего молока. — Тогда… Ляжешь, пожалуйста?       Внизу живота собрался тугой комок, переплетённый из эмоций волнения, желания и нетерпения. Ева чувствовала, что её выдержка постыдно проигрывала возбуждению. Ева не помнила, когда в последний раз так кого-то хотела. Но это ведь было не странно, правда? Все остальные — это остальные, а папочка — это папочка. Был ещё Оптимус, но тот оставался за сотни километров — но и даже на расстоянии вытянутой руки оставался недосягаемым.       Оптимус готов был показаться себя, был ли он нетерпелив? По отношению к Еве да, но ради того, чтобы подольше оставаться для неё человеком и тем, под чей контроль она попадает — то стоит играть свою роль дальше. Манипулирует ли Прайм, подстраивая Еву под себя? Никак нет, он, как заботливый бондмейт, всего лишь показывает девушке её истинное я, ведь так и должно быть — Оптимус следит за Евой и балует её.       Мех проходит к постели, лишь снимает обувь и никак верх, даже если Ева испачкает его своими соками он будет только счастлив.       — Иди ко мне.       Ева медленно направляется в сторону мужчины, опускается на кровать. Несколько долгих секунд смотрит, а после приближается, сперва садясь лишь на торс.       Ева всегда была контактным человеком. Ей нравилось прикасаться к своим партнёрам. Руками, губами, зубами… В этом было что-то, что она отдавала другим от себя. Именно поэтому Ева в следующий миг приникает к мужчине, обводя ладонями чужое лицо, зарывая пальцы в волосы.       — Ты красивый, — Ева не помнила, говорила ли она это раньше, или лишь подумала. — Мне повезло, что мой папочка выбрал меня.       Знала бы Ева, что Оптимус каждый раз будет выбирать её. Конечно в пределах разумного — всегда военные действия можно совместить с личным интересом, особенно Оптимуса Прайма. Он вынужден так сделать, чтобы оставаться подольше счастливым благодаря его маленькой Искре.       — Ты сама меня нашла, — и это правда. Она сама пришла на базу, сама делала маленькие шаги к их отношениям, просто до недавнего времени отказывалась от их совместимости, а оказалось... оказалось всё куда проще. — Нравится меня ощущать?       Меху тоже нравилось чувствовать прикосновения Евы. Только эти чувства были в разы лучше тогда, когда она касалась Оптимуса, а не неизвестного мужчины.       — Думаешь ли ты сейчас о своём друге?       — Моём друге?.. — Ева задумалась, а после смутилась. Думать об Оптимусе, когда спишь с другим, было странно. Ева чувствовала себя… — Да, думаю, — изменщицей. Со всех сторон. Думать о другом мужчине, лёжа на одном — это измена всем.       Ева была такой плохой девочкой.       — … но мой друг — это не мой папочка, — Ева поцеловала переносицу, задела краешек чужих губ, — сейчас я хочу быть только с тобой, если позволишь.       Ева в нетерпении заёрзала. Взгляд падал на губы, и Ева уже представляла, что они могут сделать с ней.       На скулах Прайма заиграли желваки. Вот как, просто друг?       Оптимус хватает Еву грубо под бёдра и прижимает к себе. Ева получит то, что хочет только когда ответит правду.       — Будь честна с папочкой, не льсти мне.       Ева тихо ойкнула, поджала губы. Кажется, папочка заметил маленькую заминку… Но проблема была в том, что Ева сама не знала точного ответа.       А даже если и знала, то боялась его признать. В первую очередь перед самой собой.       — Да, я думаю о нём, — Ева нашла в себе силы посмотреть мужчине в глаза. — И не совсем как о друге. Но это плохо говорить, сидя на другом мужчине, да? Я думаю, он бы расстроился. Я бы на его месте обиделась.       — Возможно.       Осадок остаётся, но как Оптимус может злиться на свою девочку, если она с ним честна? Возможно, и меху стоит не скрываться. Ева же станет счастливее, если перед ней будет Прайм.       — Моя маленькая и глупая малышка.       Да, глупая, потому что не задавала лишних вопросов, но от того не менее желаемая.       Ева в очередной раз приподнялась, потянулась к губам напротив. Ей нравилось ощущать поцелуи. И самой целовать тоже нравилось.       — Прости за ложь. Мне трудно разобраться самой.       — Много касаний.       Оптимус греется. Двигатель рычит где-то на улице, потому что держать голоформу в активном действии больше джоора было затруднительно. Хотелось заменить жалкую подделку своим корпусом и коннектором.       — Мне нужно знать точно.       Рука мужчины хватает Еву за щёки, двигает от себя на небольшое расстояние, чтобы смотреть в глаза.       — Расскажи папочке о своих желаниях.       Желания. У Евы их было много. Какие-то основывались на исключительно материальных вещах, а другие же были более… Более личными и нужными? Ева не рефлексировала на эту тему.       — Я бы хотела быть защищённой, — это желание вырывается как-то само и совсем не вяжется с тем положением, в котором она находится, — быть с кем-то и кому-то принадлежать.       Разве Оптимус не давал ей защиту? Даже от простого ранения — Рэтчет всегда осматривал состояние Евы. Принадлежность. Она уже принадлежала Оптимусу, как только подарила первый взгляд, как только вступила в первый контакт. Но Ева до сих пор не сказала чётко от кого она хочет.       — Детальнее.       Ева слишком продолжает игнорировать наличие Оптимуса в своей жизни и самого Прайма это расстраивало.       Ева шумно вздохнула. Настрой на секс медленно пропадал — приходил настрой на тяжёлые размышления.       — Это мой… — Ева осеклась. Оптимус не был ей «другом». Никогда. Называть его так дальше не было смысла, — тот человек, о котором я тебе рассказывала. Честно говоря, он хочет, чтобы я стала его, — Бондмейтом, — женой. Я не знаю, хочу ли того, что он мне предлагает; но я точно знаю, что не могу. Это трудно — мне трудно.       Ева повернула голову в сторону окна. За ним кружил в медленном танце снег. Спустя несколько мгновений Ева повернулась обратно к мужчине.       — Я могла бы ответить на эти вопросы, если бы знала, люблю ли его. Но я не знаю. И, честно говоря, я не уверена, что он любит меня.       Любит. Ещё как любит — даже с вирусом внутри Оптимус не становится зависимым — бред, Оптимус, ты зависим, твой процессор медленно, но верно катится в Ямы из-за этой органики — он просто желает узнать Еву поближе.       Оптимус укладывает Еву на свою грудную клетку, зарывает руку в чужие волосы и гладит. Ева не хочет. Пока что не хочет.       — Я уверен, что тебе просто тяжело разобраться в своих желаниях. Принять, что ты того хочешь.       — Наверное, — Ева сморгнула непрошеные слёзы, — знаешь, я в последнее время делаю так много ошибок. И я не знаю, как с этим бороться.       Ева закрыла глаза. Тихо всхлипывала, сжимала ткань чужой одежды…       А после вздрогнула.       Что-то было не так.       Кровь зашумела в ушах, а после Ева кое-что осознала.       Ева не чувствовала биения сердца под собой.