In Mirkwood/ В Лихолесье

      Трандуил какое-то время в шоке стоял возле двери. Наконец, он взял себя в руки и повернулся лицом к Галиону.       Галион спокойно посмотрел на короля. Внутри он был совсем не спокоен, но сотни лет борьбы с Тенью в Лихолесье научили не показывать беспокойства. Он знал, что королю было трудно контролировать себя. Трандуил боролся с Тенью дольше, чем он.       Однако сейчас король с трудом держал себя в руках. Сначала зло забрало Орофера в Дагорладе, сделав Трандуила королем посреди войны. Затем война унесла две трети воинов Лихолесья. Когда Тень вернулась, Трандуил был в ярости. По мере того, как все больше и больше воинов погибало в борьбе с врагом, король медленно терял надежду. Леголас был одним из немногих, кто мог вызвать улыбку на лице отца. Но теперь Тень угрожала жизни принца, и Трандуил разваливался на части.       Король глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, и сжал руки в кулаки.       С внезапным криком он повернулся и пнул деревянную скамью у стены. Лавка опрокинулась и с громким стуком упала на пол. Король схватил корзину с дровами, что стояла рядом с лавкой, и бросил ее через коридор. Дрова с грохотом покатились по каменному полу.       Трандуил остановился, его дыхание стало прерывистым и резким. Через секунду он нагнулся, и схватив кусок древесины, в отчаянии швырнул его в стену. А потом с криком упал на колени.       — Милорд, — мягко позвал Галион, осторожно подходя к королю.       Трандуил посмотрел на него и поднялся на ноги. Он прищурился, впившись в друга ледяным взглядом.       — Это были орки?       — Да.       Глаза Трандуила сузились еще больше.       — Они мертвы?       — Что?       — Они мертвы?! — взревел Трандуил. — Все эти грязные орки, которые осмелились навредить моему сыну, мертвы?!       — Думаю, да, милорд. — Галион начал собирать разбросанные дрова для камина.       — Я хочу, чтобы их выследили! Я хочу, чтобы они все были мертвы. Их нужно найти и убить.       — Орки, которые это сделали, мертвы, ваше величество. Мы нашли трупы. Все они были убиты.       Трандуил обернулся, сверкая глазами.       — Этого недостаточно! Я хочу, чтобы они все умерли! Все до единого! — Он сделал шаг вперед, сжав кулаки по бокам. — Я хочу, чтобы их выследили. Я хочу, чтобы они заплатили за совершенное зло.       — И они заплатят, — сказал спокойно Галион. Он не давал никаких обещаний, так как знал, что Трандуил сейчас не способен мыслить рационально. Никто не хотел попадаться под горячую руку короля.       Трандуил снова поднял полено и швырнул его через комнату, вскрикнув от гнева и разочарования.       — Почему, Галион?! Во имя Валар, почему?! — он опустился на перевернутую лавку. — Почему Леголас? — спросил он дрогнувшим голосом. — Что сделал мой сын, чтобы заслужить это?       Галион осторожно сел рядом с королем.       — Есть еще надежда, ваше величество. Он еще жив.       — Надежда? — недоверчиво переспросил Трандуил, вскочив на ноги. — Нет больше никакой надежды! Ничто не уничтожил черноту Мордора. Надежда давно нас покинула.       — Это не так, — начал Галион, но Трандуил перебил его.       — Нет, не говори мне этого! Не говори, что все будет хорошо. Это не так! Никогда больше не будет хорошо! Мне снова и снова говорят о том, что мы победим. Только это и говорит мне Митрандир, когда посещает мои залы! Как он может быть прав? Как мы можем победить?       — Думаю, что это…       — Мой сын снова лежит там! — крикнул Трандуил, сердито указывая на закрытые двери залов исцеления. — Я уже сбился со счета сколько раз он возвращался домой раненым. Как ты можешь говорить мне, что мы победим, когда мой сын может умереть?       Галион встал, когда Трандуил в гневе отвернулся.       — Милорд, — нерешительно сказал он, но остановился, увидев выражение глаз короля. Галион хорошо знал Трандуила и понимал, что он ничего не будет слушать в таком состоянии. Поэтому вздохнул и убедившись, что у Трандуила нет меча, сказал: — Не отказывайся от своего сына, Трандуил. Не делай этого с ним.       Мгновенно Галион почувствовал на себе пронзительный взгляд короля, который задрожав от ярости, шагнул вперед.       — Как ты смеешь? — крикнул Трандуил. — Как ты смеешь так говорить со мной! Я никогда в жизни не откажусь от Леголаса. Никогда!       Радуясь, что король не вооружен, Галион стоял на своем.       — Ты отказываешься от него, впадая в отчаяние, Трандуил. Кто будет сражаться за него, если не его отец? Он нуждается в тебе. Все целители вместе взятые не могут дать ему того, что можешь дать только ты. Он нуждается в тебе, чтобы выжить.       После этих слов весь гнев Трандуила испарился, и он опустился на скамью, схватившись руками за голову. Его плечи затряслись, когда он всхлипнул.       — Почему, Галион? — прошептал король. — Почему это произошло? Мы ошиблись в чем-то? Я отдавал неправильные приказы? — Он указал на закрытые двери залов исцеления. — Почему мой сын лежит там?       Галион вздохнул, сев рядом.       — Лучше чем кто-либо другой ты знаешь, что жизнь несправедлива. Иногда случаются плохие вещи. Мы должны взять себя в руки, стиснуть зубы и продолжать делать все, что в наших силах, в надежде на лучший день.       — А что, если эта надежда тщетна? — спросил король. — Что, если этот так называемый день никогда не наступит?       — Никогда не знаешь наверняка, — сказал Галион. — Будущее не высечено в камне.       Трандуил глубоко вздохнул.       — Я слишком долго жил в этом мире. Я слишком много видел. — Он снова взглянул на закрытые двери.

***

      Было уже почти утро, когда дверь в залы исцеления открылась. Трандуил расхаживал взад-вперед по коридору под наблюдением Галиона. Оба с каждым часом становились все более и более обеспокоенными.       Наконец в коридор вышла целительница. Трандуил замер и медленно повернулся, боясь услышать ее слова. Он внимательно наблюдал за целительницей, когда она закрыла за собой дверь. Сердце бешено колотилось у него в груди, дыхание перехватило.       — Он?..       Целительница тихо вздохнула.       — Принц Леголас жив, мой король.       При этих словах Трандуил заметно расслабился, и уже был не таким бледным.       — Могу я войти?       Целительница кивнула и открыла двери. Трандуил глубоко вздохнул и вошел в залы исцеления, Галион поспешил за ним.       Трандуил многое пережил. Он сражался при Дагорладе, принял корону после той роковой первой атаки. Он был в опасности много раз и столкнулся со многими врагами. Он справился с ними, но пройти в дверь залов исцеления было намного труднее, чем идти в бой.       В комнате стояла полная тишина. Трандуил ненавидел тишину. На поле боя было так много шума, что в нем так легко было утонуть, но когда было тихо…       После боя всегда было тихо, потому что поле устилали тела мертвых, а над ними парили птицы-падальщики. И было трудно не обращать внимания на лужи крови под ногами или на пустые глаза, обращенные к небу.       Для мертвых тишина — благословение, но для выживших это кошмар.       Целители тихо ходили взад и вперед по комнате. Несколько из них собрались вокруг единственной занятой кровати. Пол недавно вымыли, простыни заменили. Однако грязные окровавленные простыни все еще лежали в корзине неподалеку.       Трандуил шагнул ближе к сыну. Леголас лежал на кровати, его глаза были закрыты, лицо было почти такого же белого цвета, что и подушка у него под головой. Его укрыли несколькими одеялами, чтобы согреть.       Молча, король опустился на стул рядом с кроватью, осторожно убрав с лица Леголаса выбившуюся прядь золотых волос. Он приподнял одеяла и увидел полоски белых бинтов, обмотанных по всему телу сына. Трандуил снова опустил одеяла, аккуратно подоткнув их вокруг тела Леголаса.       — Расскажи мне все, — приказал он, когда к кровати подошел один из целителей.       Эльф опустился на второй стул у кровати.       — Хорошо, мой король. Хотя вам трудно будет это слышать.       Трандуил кивнул, рассеянно поглаживая волосы сына.       — Принц Леголас получил несколько серьезных ранений и пролежал в грязи целый день, прежде чем его нашли. К счастью, инфекции нет, но он потерял огромное количество крови и очень слаб. Ваше величество, — целитель наклонился вперед, сцепив руки перед собой. — Он может не выжить.       Трандуил вздрогнул от этих слов.       — Я должен сказать вам это, хотя есть равные шансы, что он выживет. Сейчас его тело стало теплее, но мы не можем сказать, улучшается его состояние или это лихорадка. Если это лихорадка, то нам придется остужать его тело и надеяться, что температура не поднимется слишком высоко. Но если она поднимется слишком высоко… — Целитель на мгновение замолчал. — Если температура станет слишком высокой, у него будет мало шансов выжить.       Трандуил мрачно кивнул и осторожно убрал еще одну прядь волос с лица Леголаса.       — Я понимаю, — пробормотал он. На мгновение его охватило горе, но он отогнал его. Пока что его сын дышит, пока Леголас жив, и Тоандуил будет сражаться за него. Король выпрямился и повернулся к целителю. — Чем я могу помочь?