Часть 5
20 мая 2023 г., 12:21
Мы осторожно подходим ближе, в воздухе воняет гнилью. Птицы не кричат, и тишина кажется неестественной и подавляющей. К тому времени, как мы подходим к двери, меня начинает тошнить от ожидания и страха. Я вспоминаю Финульфина и его безнадежный взгляд и испуганный крик девочки. Я помню, что эта Тень чуть не погребла моего друга под камнями, когда сбежала из горы.
Я позволил гневу наполнить меня, заменив страх и вернув решимость. Справа я слышу птичий крик, это Альмареан дает знак, чтобы мы не входили. Леголас быстро машет ему рукой, прося подождать, и мы входим в дом.
Внутри нет ничего примечательного: шаткая мебель стоит в опрятном порядке, постель застелена чистым, но изношенным одеялом. Травы свисают с балок, придавая более приятный запах, огонь пылает в очаге. В комнате никого кроме нас нет. Мы неуверенно продолжаем двигаться дальше, не зная чего ожидать.
— Скажи мне, что ты чувствуешь в этой комнате.
— В этой комнате только странный запах! — расстроено говорит Леголас, носком сапога подталкивая кучу тряпок. — Я не могу их определить.
Мы стоим, чувствуя себя глупо, но когда собираемся выйти на улицу, температура резко падает, и комната погружается в темноту. Единственный свет исходит от тлеющих углей в очаге, дверь с силой захлопывается. Я кидаюсь к выходу и безуспешно дергаю за ручку, но дверь не поддается. Идрен и Альмареан стучат в дверь с другой стороны. Я приказываю им отойти и приготовиться посмотреть, как дверь выдержит против моего топора, но внезапно слышу нечестивый вой. И он исходит из этой комнаты. Вой пронзает меня, как нож, и я падаю на пол. Потом поворачиваюсь и вижу, как эльф падает на колени с таким же мучительным взглядом. Я боюсь за своего друга. Он опытный воин и не роняет оружие, но прижимает руки к ушам. Я не знаю, какая тьма давит на него, но знаю, что он нуждается в моей помощи.
Куча тряпок рядом с ним шевелится и поднимается с пола.
Женщина такая старая, что кажется на ее теле только кожа да кости, глаза горят холодным огнем безумия. Она двигается странными птичьими движениями, как будто что-то еще двигает ее конечностями, а голова склоняется набок. На ее пальцах длинные когти, изогнутые и смертоносные, вокруг нее корчится Тень, как полуночный туман. Тьма движется вместе со старухой, исходит от ее кожи и выдыхается вместе с ее дыханием. Возможно, когда-то она была человеком, но не сейчас. Часть меня надеется, что она действительно мертва, поскольку любая душа, заключенная внутри этого тела, наверняка кричит от агонии.
Леголас приходит в себя и пытается защититься, когда на него нападает Тень. Он падает на спину, когда вопящая старуха начинает полосовать его длинными острыми когтями. Она пролила его кровь, прежде чем я смог добраться до друга.
— Леголас! — кричу я.
Я хватаю стул и с такой силой опускаю его на спину старухи, что взрослый мужчина пошатнулся бы и потерял сознание. Но она не обращает на меня внимания и продолжает атаковать моего друга, который сердито кричит. Мы оба не решаемся применить больше силы, потому что не знаем, где находится ребенок. Но руки Леголаса режут острыми когтями, когда он пытается не подпустить существо к своему горлу.
— Гимли! — рычит он.
— Я стараюсь!
Я замахиваюсь топором. Я не хочу разрубить ее и случайно половину эльфа в процессе, но, похоже, мне не нужно об этом беспокоиться, потому что лезвие отскакивает от нее, не причинив вреда. Она сделана из материала, более прочного, чем стены Минас Тирита! Я реву от ярости и, вкладывая всю силу, опускаю топор на голову старухи. Но и это не причиняет ей вреда, и я начинаю испытывать настоящий страх за своего друга. Его руки превращаются в окровавленные ленты и он устал отбиваться. Я в панике оглядываю комнату и беру горящее полено из очага.
Старуха замечает это.
Она отворачивает от эльфа, как дым поднимается от пламени, и смотрит мне в глаза. Это бездны тьмы, и холодные, как сердце зимы. Она с ненавистью и безумием смотрит на огонь, и я знаю, что я вижу Тень, независимо от того, какую форму она принимает.
— Гимли, беги! — умоляет Леголас.
Я бросаю взгляд на его порезанные руки. Ему удается перекатиться на бок, и я вижу несколько порезов на его груди и шее. Одержимая женщина шипит, отвлекая мое внимание. Я крадусь вперед, махая горящим поленом перед собой, пока не оказываюсь между старухой и эльфом.
— Ты можешь встать? — спрашиваю я и по неосторожности отрываю взгляд от Тени, чтобы проверить друга.
Старуха воет и я замираю. Что-то ударяет меня несколько раз как змея, и я падаю на колени. Я слышу, как Леголас кричит мое имя, когда меня в третий раз бьют, я теряю сознание.
***
Я медленно прихожу в себя, пытаясь понять, что произошло. Я чувствую затхлый запах земли и спертого воздуха. Я узнаю этот запах, так пахнет мой дом. Я сильно замерз, и у меня ужасно болит голова, как будто все молотки Махала бьют меня по черепу. В помещении темно, но мои глаза медленно привыкают ко тьме. — Гимли? — слышу испуганный голос. Эльф почувствовал, как я очнулся, хотя я не издал ни звука. Я с громким стоном встаю, пытаясь подавить тошноту. Я встаю у холодной стены, ожидая пока не прекратятся удары молотов в моей голове. — Гимли, поговори со мной, мой друг! Пожалуйста! Эльф боится за меня, поэтому я провожу рукой по голове, чувствуя влагу на волосах и лице. — Я в порядке, Леголас, — хрипло бормочу я. — Я пока жив. Мне любопытно, почему он не подошел ко мне. А потом я все понимаю, и меня охватывает ужас. Его запястья скованы наручниками, и прикреплены цепью к стене, хотя цепь достаточно длинная, чтобы он мог прижать руки к своей залитой кровью груди. Он, как всегда, бледен, но в мягком ореоле его естественного света я вижу, что ему больно, а его глаза почти дикие от испуга: он связан, и мы где-то под землей. Я подхожу к нему, но он не дает мне дотронуться до него. Только тогда я замечаю маленькую грязную фигурку, свернувшуюся у его бока. Это девочка, которую мы искали. И она сразу подползла к тому, с кем чувствует себя в безопасности. К сожалению, этот кто-то слишком ранен и слишком напуган, чтобы терпеть контакт даже со мной. Я не знаю, откуда у него силы выглядеть спокойно, я понимаю его ужас. — Ты выглядишь как сырой кусок говядины, который скоро приготовят, — говорит он мне дрожащим голосом, но все же пытаясь шутить. Когда я снова двигаюсь, чтобы осмотреть его раны, он широко распахивает глаза. Он не обидит меня, снова отпрянув, но я вижу, что его тело напряжено как тетива лука и дрожит от желания бежать. Я знаю, что его сердце бешено колотится, поэтому сажусь рядом с ним, стараясь утешить. Спящий ребенок прижимает к себе куклу. Девочка прекрасная и храбрая. Она хрупкая, светловолосая, но грязная, а на щеках следы слез. Она придает мне сил, хотя у меня раскалывается голова. — Где мы? — тихо спрашиваю я. — Под домом, — отвечает Леголас. — Мы глубоко. Я не хочу знать зачем нужна эта яма или вот это. — Он шевелит руками и цепи звенят. Эльф закрывает глаза и прижимается затылком к стене, стараясь сохранять спокойствие. — Сколько? — Несколько часов. — Он приоткрывает один глаз и смотрит на меня. — Я уже начал волноваться, Гимли. Она использовала огненное железо. Я видел, как многие люди от такого удара умирали. — Ну, я пока жив, — ворчу я. — А где твои воины? — Дом запечатан, и никто не может войти или выйти. Один из эльфов будет стоять на страже снаружи, а другой пойдет на встречу группе, которую ведет сюда Орториен. — Значит помощь идет? Он пожимает плечами и закрывает глаза. Мой друг как луч надежды в темноте, и я думаю сказать ему об этом, но молчу. — Пока что мне очень нравится Лихолесье, — бормочу я. Он удивленно смеется. На этот раз, когда я пытаюсь взглянуть на его травмы, он позволяет это. Я стараюсь действовать нежно, но у меня нет тонких пальцев лучника или знания целителя, и я знаю, что мой осмотр причиняет ему боль. Я опасаюсь за его руки, если в ближайшее время их не вылечить. Раны Леголаса слишком быстро заживают. Но если сломанные кости сростутся прежде чем их вправит целитель, Леголас не сможет использовать ни лук, ни нож. По его глазам я вижу, что он тоже прекрасно это понимает. Я смотрю на цепи, они толстые и прочные и крепко вбиты в стену. Я тоскую по своему топору, но наше оружие забрали. Внезапно я понимаю, что мы больше не одни. Волосы у меня на затылке поднимаются дыбом, и кровь снова замерзает в жилах. По подвалу проносится струйка свежего воздуха, и чей-то голос тихо напевает в темноте вокруг нас. Это ужасный звук: зов матери к ребенку, но искаженный во что-то темное и уродливое, скрытое во тьме. Девочка шевелится сбоку от Леголаса и пронзительно вскрикивает от шока и страха. Эльф в отчаянии тянется к ней, но он привязан к стене. Он борется с цепями, слабо дергает сломанными руками, пока ребенок плачет и зовет его. Ее что-то отрывает от него, и малышка отчаянно тянется к Леголасу. Я не связан, но когда я иду за ребенком, меня отбрасывает к стене. Перед глазами вспыхивают звезды, и все звуки вокруг меня становятся тише. Крики эльфа, который не в состоянии помочь никому из нас, стихают и эхом разносятся вокруг меня. Когда прихожу в себя, слышу отчаянный крик Леголас и чувствую гнев. Пока я жив, мой друг не будет так кричать. Перед моими глазами все кружится. Но когда мне все же удается открыть глаза, и я вижу в углу старуху, скрытую Тенью. У нее на коленях сидит застывшая от страха девочка, по ее щекам текут слезы. Старуха поет ей, гладя по волосам. Она действует нежно, и когти, разорвавшие руки моего друга, сейчас не видны. Кажется, она заботится о ребенке. А потом я вижу то, чего раньше не замечал, и меня снова начинает тошнить, но теперь не от головной боли. В моей душе поднимается не только гнев и отвращение, но и жалость. Там в углу, стоят заброшенные и сломанные останки детской колыбели. Эта одержимая женщина когда-то была матерью. Я отказываюсь думать о том, что с ней произошло. она стала безумной и одна все годы своей жизни пряталась в гнилых лесах Лихолесья. И зациклилась на прекрасном светловолосом ребенке, как только пришла Тень. Мне нужно сосредоточиться, если я хочу выбраться из этой передряги. Я смотрю на разгневанного Леголаса. У него сломанные руки, и хотя оковы, должно быть, причиняют ему ужасную боль, он не обращает на это внимания, продолжая тянуть цепи. Ребенок перестал его звать, но они не отрывают взгляд друг от друга, и в глазах ребенка плещется мольба о помощи. Я осматриваюсь и нахожу то, что ищу. Ведьма сейчас слишком отвлечена, чтобы заметить мои действия. И хотя я знаю, что мой побег обратно в дом необходим, у меня такое чувство, что я бросаю своего друга на произвол судьбы.
