Сказка про Белоснежку и Семь Гномов

      Драко смотрел на своего парня, развалившегося в кресле для посетителей и выглядевшего вполне довольным жизнью, что случалось с ним не так уж часто. Обычно Лесли Энви донимал Малфоя своим бесконечным нытьем по любому поводу, особенно если ему казалось, что жизнь поступает с ним несправедливо. Возможно, с первого взгляда все выглядело именно так: слизеринец, но без длинной родословной, не нищий, но и не имеющий возможности сорить деньгами, получивший приличное, но отнюдь не первоклассное образование, работающий на хорошей должности, но мечтающий о головокружительной карьере. Однако, если разобраться как следует, судьба мистера Энви была вовсе не злосчастной. В последний год Войны его родителям удалось уехать во Францию, при этом определив самого Лесли в Шармбатон, что позволило семейству избежать и служения Волдеморту, и последующих гонений на Пожирателей и тех, кто оказался так или иначе причастен к ужасным событиям Второй Магической. Правда, жизнь в эмиграции оказалось дорогой, что порядком подчистило сейфы семьи, но цена, по мнению Драко, была абсолютно соразмерна результату.       И все же, его новый парень и дня не мог прожить, не жалуясь на более удачливых соседей, выигравших в лотерею поездку на Мальдивы, на сотрудника, получившего внезапное продвижение по службе или даже на собственную мать, купившую новую мягкую мебель по сумасшедшей скидке. Все чаще Драко ловил себя на мысли, что отключается от разговора, стоит Лесли вновь завести шарманку о своей несчастной доле.       После чудовищно болезненных отношений с Ira Малфой решил, что отныне будет довольствоваться ни к чему не обязывающими интрижками, прекращая общение в тот момент, когда почувствует, что с него довольно. Поначалу он вполне успешно придерживался своего плана и за последние пару месяцев успел пофлиртовать с неким Бенджамином, юристом конкурирующей фирмы, а потом с Жераром, французским репортером, который приехал из Парижа специально с целью написания статьи о «Majustum», получившим известность во всем Магическом мире после феерического выступления Малфоя на Международной конференции по Законодательству в Риме. Правда, впоследствии оказалось, что необременительными отношения являлись только для Драко, в то время как и Бенджамин, и Жерар были настроены вполне серьезно. Пережив несколько неприятных минут при расставании со своими временными партнерами, Малфой прекратил порхать по ночным клубам и барам и вновь погрузился в работу; вот тут-то в поле зрения и появился мистер Лесли Энви, оказавшийся в нужном месте в нужное время, а именно, в часы совместного томительного ожидания служащего-гоблина в банке Гринготтс.       Драко снова взглянул на высокого стройного брюнета в дорогой, идеально подогнанной по фигуре мантии, сидящего напротив Поттера и усиленно развлекающего того незатейливой болтовней. Сегодня Лесли для разнообразия был в ударе, пересказывая Гарри и Панси одну сплетню за другой, оживленно жестикулируя и первым смеясь над своими шутками. Его собеседники вежливо улыбались, хотя по ним было видно, что незваный гость в лице парня Драко их порядком утомил: Темпус показывал только одиннадцать часов утра, но всем казалось, что мистер Энви торчит у них в приемной, по меньшей мере, два дня.       Если вначале Малфой даже потешался над своим несколько занудным партнером, раззадоривая его рассказами о шикарном ремонте, сделанном недавно в лавке пряностей или о повышении зарплаты третьему клерку заместителя министра, то потом понял, что Лесли не на шутку огорчается, узнав о том, что кто-то оказался счастливчиком, а он опять остался не у дел.       Через месяц отношений Малфой начал думать, что видел и слышал все возможные жалобы из уст Лесли Энви, но не тут-то было: в один не очень прекрасный день его парень обнаружил, что Драко является совладельцем «той-самой-знаменитой-юридической фирмы» и работает не абы с кем, а с самим Гарри Поттером, Героем Войны, Мальчиком-который-выжил и просто горячим мужчиной, и теперь восторженный поклонник Поттера проводил все свое свободное время в «Majustum». Драко даже начало казаться, что тот и вовсе уволился с должности помощника управляющего небольшой гостиницей на границе магловского и магического Лондона, а если иногда и появляется на службе, то лишь для того, чтобы подписать несколько документов. Гарри и Панси достаточно терпеливо сносили присутствие Лесли, но Драко подозревал, что они просто боятся и слова поперек сказать, памятуя о его последних серьезных отношениях, закончившихся полной катастрофой. Ему было совершенно очевидно, что друзья жалеют его и позволяют вести себя как угодно, лишь бы он был доволен и спокоен.       Только вот Малфой спокоен не был, глядя, как Лесли крутится вокруг Гарри, надеясь непонятно на что. Поттер не мог продвинуть его по карьерной лестнице, не имел возможности дать ему денег, пусть даже и в долг – все их активы были вложены в фирму, к тому же, они продолжали вести благотворительную деятельность, и вряд ли интересовался им, как потенциальным сексуальным партнером. Наверное. При этой мысли Малфой почувствовал непривычное раздражение и сердито запыхтел, представляя Поттера и Энви на гипотетическом свидании, и тут же вдвойне разозлился на себя за то, что его занимают подобные глупости: и троллю ясно, что у Лесли совсем не романтический интерес! Наверняка его просто привлекает возможность иметь то, что есть у Драко.       А что, собственно говоря, есть у Драко?       У него есть «Majustum» в совместном владении с Поттером, успешный бизнес с Поттером, хорошо обставленная и удобная контора, где они с Поттером принимают клиентов и ведут дела, завтраки и обеды в офисе с Поттером… И был только один чертов раз, когда они с Поттером вместе напились, в тот самый вечер, когда Малфой обнаружил, что мудаку Стиву все равно, кого трахать. И даже тогда пил, в основном, Драко, а Гарри подставлял ему плечо, с удивлением осознавая, что наследник аристократического рода не гнушается использовать обсценную лексику.       Интересно, есть ли у Драко сам Поттер?       Он задумчиво смотрел на Гарри, словно видя его впервые, и отчетливо понимал, что им нужно поговорить. Возможно, Огденское снова пойдет в дело, но на этот раз Драко не собирался напиваться: всего лишь глоток-другой для храбрости, чтобы спросить Героя, на самом ли деле он настолько Герой, чтобы когда-нибудь осмелиться поужинать с ним.       Словно почувствовав на себе его взгляд, Гарри поднял голову от папки с делом очередного подзащитного и смущенно улыбнулся, по привычке запуская пятерню в волосы и превращая их в полное подобие вороньего гнезда. Драко любовался ярким румянцем, заливающим его обычно смуглые щеки и сползающим на шею, смятением в зеленых глазах за тонкими стеклами очков и торчащими в разные стороны темными вихрами и думал, что за чередой мудаков, заполонивших его жизнь, он умудрялся не замечать мужчину, который всегда был для него кем-то большим, чем просто коллега. Говоря откровенно, Поттер всегда был для него всем.       Лесли продолжал веселить окружающих историями, происходившими с постояльцами его гостиницы, и Драко с сожалением пришлось отвлечься на своего парня. Он слушал его байки, перемежающиеся упоминанием стоимости чемодана некоего мистера Р. и обсуждением чистоты бриллиантов в колье миссис В. и недоумевал, почему мудак Энви все еще здесь, а не катится восвояси в сторону своего отеля. Похоже, настало время придать ему ускорение.       – Лесли, нам пора. Поттеру и Паркинсон нужно успеть подготовить материалы для завтрашнего заседания Визенгамота. Пойдем, я провожу тебя.       Вообще-то, никакого заседания на завтра назначено не было, и все трое об этом знали, но краем глаза Малфой видел, с каким облегчением вздохнула Панси и заметно оживился Гарри, поняв, что он собирается выставить Энви за дверь, прикрываясь наглой ложью, при этом Драко был уверен на все сто, что друзья нисколько не возражают против его методов.       – Конечно, конечно, не смею больше отвлекать! – Лесли вскочил с места, суетливо оправляя мантию и надевая дорогие кожаные перчатки. – Мне и самому пора бежать, служба, знаете ли. Хоть и не на Косой Аллее, но все же в центре Лондона; я, как вам известно, главный управляющий отеля, ну, почти главный, ведь сам-то он редко появляется в офисе. Вот если бы мне доверили эту должность! Но магический совет Директоров считает, что у меня недостаточный опыт работы, а ведь мы с этим выскочкой вместе начинали, и вот через пять лет он управляющий, а я – всего лишь его заместитель…       У Малфоя жутко разболелась голова от непрерывной болтовни Лесли, и он поспешил выволочь его из офиса, пока Панси не хватил удар. Она и так сдерживалась из последних сил, чтобы не угостить его парня парочкой Жалящих заклинаний.       Но если он надеялся, что за пределами конторы Энви утихомирится, то его расчет не оправдался. Тот не затыкался ни на секунду, рассуждая, насколько Драко повезло работать с Гарри Поттером, всеми обожаемым Героем Светлой стороны, который, как пить дать, пользуется своим привилегированным положением, чтобы приобрести для фирмы лучшее помещение на Косой Аллее по бросовой цене, получить хорошо оплачиваемую работу и купаться в восхищении судей Визенгамота, что определенно увеличивает количество выигранных тяжб и повышает гонорары.       – Мне кажется, ты совсем не представляешь себе, кто такой Поттер, Лесли. Рисуешь неприглядную картинку этакого стяжателя, а ведь Гарри – самый что ни на есть благородный защитник сирых и убогих и даже не задумывается о собственном будущем, когда лезет за золотом в свой сейф в Гринготтсе, чтобы за счет «Majustum» провести дело какого-нибудь обобранного Министерством слизеринца.       – Как же так?! Ведь он мог бы деньги лопатой грести, если бы с умом к делу подошел! Ладно, он гриффиндорец, душа нараспашку, но ты-то, Драко, ты-то слизеринец! Что ж не подтолкнешь в нужном направлении? Может, он сам не понимает своей выгоды?       – Поттер не за выгоду трудится, а за справедливость. Клиенты платят, если могут, если есть, чем платить, но мы и за «спасибо» в суде выступаем не хуже, чем за десять тысяч галеонов.       – Десять тысяч галеонов?! О, Драко, ты такой везучий! – Энви от возбуждения вытаращил глаза и цепко схватил Малфоя за руку повыше локтя. – Мерлин, как я тебе завидую! Ну почему я не встретил Поттера первым! Я бы свой шанс не упустил: и красивый, и умный, и удачливый, а уж я бы позаботился, чтобы он был еще и богатым!       – Уж прости, Поттер мой. – Драко аккуратно высвободил руку и отошел на шаг от Лесли. Святая Моргана, как же он ему надоел! С недавних пор он зарекся терпеть рядом с собой мудаков вроде Энви. – И вообще, я думаю, что нам с тобой не по пути.       – Конечно, не по пути: я сейчас к себе в отель аппарирую, проведу небольшую инспекцию номеров и Главного холла, а ты пока в офис возвращайся. Я, как свои дела закончу, сразу к тебе в «Majustum» прибегу, надеюсь, удастся еще немного с Поттером поболтать!       – Я не об этом, Лесли. Мы с тобой расстаемся – здесь и сейчас, – устало проронил Драко и выразительно посмотрел в глаза своему уже бывшему парню.       – Ух, ты! А почему? Впрочем, это неважно. – Энви, казалось, ничуть не был расстроен разрывом отношений, напротив, он уже строил грандиозные планы по завоеванию кошелька Поттера и использованию его статуса в Магическом обществе. – Так даже лучше – раз уж мы с тобой больше не встречаемся, я открою охоту на Поттера! Ты мне еще завидовать будешь, вот увидишь!       Но Драко даже не потрудился ответить на столь смелое заявление и, отвернувшись от Лесли, быстрым шагом направился обратно в офис.

***

      Вернувшись в контору, Малфой заметил, что за время его отсутствия Поттер и Паркинсон немного продвинулись в деле разгребания коробок из архива Визенгамота, но работы было еще полно. Засучив рукава, Драко присоединился к друзьям и принялся вынимать папки с документами, по ходу просматривая и откладывая в сторону нужные бумаги. Троица трудилась молча: Гарри и Панси опасались сказать что-нибудь не к месту, а сам Малфой так глубоко погрузился в раздумья, что даже не заметил, как Паркинсон выскользнула из офиса, оставив их с Поттером наедине.       – …ко.       – Драко!       Малфой удивленно поднял глаза на Поттера, который, как оказалось, пытался дозваться его уже какое-то время.       – Драко, с тобой все в порядке?       – Конечно, Поттер, что мне сделается. Просто очередной мудак. Познакомься – не кто иной, как Invidia. – Драко глубоко вздохнул и поправил рукава мантии, то и дело сползающие с локтей вниз.       – Позволь мне. Пожалуйста.       Почему-то от этого «пожалуйста» у Малфоя перехватило дыхание и зашумело в ушах, а низ живота полыхнул нестерпимым огнем. Он протянул Поттеру руки, и тот завернул по очереди оба рукава, иногда касаясь горячими пальцами обнаженной кожи Драко и создавая новые очаги возгорания. Малфой смотрел на Гарри, упорно не отводящего взгляд от рукавов его мантии и старательно закрепляющего их с помощью ligare, на едва заметный шрам под непослушной челкой, пухлую закушенную нижнюю губу и молился, чтобы здесь и сейчас тот оказался его личным Героем.       И наверное, Лесли бы сказал, что Малфой – удачливый сукин сын, и он ему завидует, и было отчего. Гарри совершенно заслуженно носил высокое звание Героя, ведь когда он нежно и бережно целовал Драко, тот сначала до глубины души завидовал сам себе, а потом крепко обнимал своего драгоценного Поттера, страстно отвечая на поцелуи.       По ту сторону входной двери Панси, вооруженная Удлинителем ушей, старательно записала слово Invidia в свой секретарский блокнот, и дождавшись, когда Гарри и Драко отправятся после работы на свое первое свидание, отметила эту дату в магическом календаре как день «Invidia Finita est».