Игра «Пасхальное яйцо» #1

Четверка треф, тройка червей, девятка бубен, восьмерка, двойка, пара семерок и пара королей. Если бы он сбросил парные карты, у Линь Цзюэ осталось бы пять карт. После передачи каждый мог избавиться от одной или двух пар. Свечи на круглом столе горели не очень ярко, и в слабом свете выражение лиц присутствующих казалось тревожным и расплывчатым. Каждый из них всем сердцем стремился освободиться от смертного приговора. Даже с такого близкого расстояния Линь Цзюэ не смог разглядеть карты Гао Ифэй или Сун Ханьчжана. Несмотря на то, что карты Гао Ифэй были обращены прямо к нему, когда она брала карту у Чжао Ляншэна, все, что он мог видеть, – это пять чистых листов. У кого же был джокер? Каждый играл в игру по-своему: Сун Ханьчжан с невыразительным спокойствием, Лу Жэнь с небрежной улыбкой, Лю Шань с неконтролируемой дрожью, но Линь Цзюэ не мог принять решение. Самым невезучим человеком был Чжао Ляншэн, который сидел сразу после Лу Жэня. Каждый раз, когда Лу Жэнь оборачивался, чтобы позволить ему взять карту, лицо Чжао Ляншэня слегка бледнело, и то же самое касалось Лю Шаня, который сидел перед Лу Жэнем. Каждый раз, когда Лу Жэнь протягивал руку за картой, Лю Шань выглядел так, словно его душили. Тройка червей и еще одна пара были сброшены. Линь Цзюэ вздохнул с облегчением. Теперь у него была пятерка червей Гао Ифэй, а также его предыдущие девятка, восьмерка и четверка. Сун Ханьчжан уже забрал двойку бубен. Стопка карт на столе становилась все больше и больше, а карт в руках у всех становилось все меньше и меньше. Удача была на стороне Лю Шаня, и он уже сбросил все карты, кроме одной, а его противник, Лу Жэнь, как раз собирался взять последнюю. – Тебе действительно очень повезло, мышонок. – Лу Жэнь без всякого выражения указал пальцем на Лю Шаня, с которого капал пот, и осторожно забрал последнюю карту. Лю Шань в отчаянии вскочил, его стул с грохотом упал. Лу Жэнь мягко улыбнулся, глядя на карту: – И впрямь хорошая карта, да? Скажу сразу, джокер теперь у меня. Вам следует быть осторожными. Лю Шань отполз от карточного стола и забился в угол. Девушка, раздававшая пасхальные яйца, негромко рассмеялась. – Так и знала! Чем ближе конец, тем захватывающе будет игра! Лу Жэнь перетасовал три карты и положил их на стол. – Выбери одну. Я рекомендую ту, что посередине. Чжао Ляншэн уставился на него с застывшим лицом и решительно вытащил карту слева. В тот момент, когда он перевернул карту, его лицо стало бледным, словно лист бумаги. – Тц, тебе нужно время от времени пытаться доверять мне. – Лу Жэнь ухмыльнулся, убирая свои карты и дерзко поглядывая на Сун Ханьчжана. Чжао Ляншэн много раз перетасовывал свои карты. У него даже не хватило смелости взглянуть на них самому, и он положил их стопкой перед Гао Ифэй. – Выбери одну, – прохрипел он. Гао Ифэй испуганно посмотрела на него и взяла вторую карту сверху. Очевидно, она не получила джокера, поскольку выбросила пару из своей колоды. Прошел еще один раунд. У всех было лишь по несколько карт, и на этот раз удача отвернулась от Гао Ифэй. В тот момент, когда карта покинула руки Чжао Ляншэна, выражение его лица расслабилось, а Гао Ифэй выглядела так, словно собиралась заплакать. Сердце Линь Цзюэ пропустило удар. Сейчас они были так близко к концу игры, и если бы он выбрал джокера... Он не мог не посмотреть в сторону Сун Ханьчжана. Тот спокойно смотрел на Гао Ифэй, как будто что-то обдумывая. «Убей Гао Ифэй», – холодный голос Сун Ханьчжана промелькнул в голове Линь Цзюэ, все его тело задрожало, прежде чем выпрямиться. Почему он вдруг вспомнил об этом? Почему в этот момент первое, о чем он подумал, было убийство? Линь Цзюэ решил, что глубоко укоренившееся зло ужасает его. – Теперь твоя очередь, – с легкой дрожью в голосе произнесла Гао Ифэй. Линь Цзюэ повернулся на голос. Возможно, потому что у него не было достаточно времени, чтобы скрыть свои предыдущие мысли, один его взгляд заставил Гао Ифэй съежиться на стуле, ее руки неудержимо дрожали. Гао Ифэй посмотрела на Линь Цзюэ, ее глаза были умоляющими и красными, но она все еще настойчиво протягивала Линь Цзюэ три карты. Никто не хотел умирать. Никто. Линь Цзюэ протянул руку и взял карту посередине. И в тот момент, когда он взял в руки джокера, то внезапно обнаружил, что почувствовал не удивление, а просто своего рода разочарование. Оказалось, что и ему не так уж сильно везло. Итак, вот как выглядел джокер. Маленький черный клоун с широкой кривой ухмылкой, радостное выражение которой было неестественно отвратительным. В тот момент в глубине его сердца мелькнуло сожаление, но он отказался смотреть на причину, стоящую за этим. Линь Цзюэ спокойно перетасовал три карты в своих руках, медленно и осторожно, затем поднял их перед Сун Ханьчжаном. Сун Ханьчжан провел рукой по трем картам, но его взгляд был прикован к Линь Цзюэ. Линь Цзюэ никогда не был тем, кто мог скрыть свои эмоции и мысли. Выражение его лица всегда легко читалось. Особенно глаза. Палец Сун Ханьчжана остановился на средней карте, Линь Цзюэ зажмурился и, наконец встретился взглядом с Сун Ханьчжаном. Не бери эту карту. Глаза Линь Цзюэ сказали все красноречивее слов. Нет, если ты не выберешь ее, я... Противоречивые эмоции метались в его глазах, пока наконец не растворились в смущающей пустоте. Сун Ханьчжан долго смотрел ему в глаза, ничего не говоря. Наконец, он вздохнул, словно принимая решение. Длинный тонкий палец слегка приподнялся, и джокер покинул колоду Линь Цзюэ вместе с тенью смерти, которая нависла над ним. – Сун... – Линь Цзюэ выдавил звук из своего горла, но его прервал Сун Ханьчжан. – Как думаешь, у тебя еще будет шанс избавиться от карты, если она останется у тебя? Такие люди, как ты, у которых все на лице написано, не умеют лгать, – говоря это, он смотрел не на Линь Цзюэ, а скорее на свои карты; его голос был спокоен, как будто он обсуждал что-то, что вообще не имело значения. Линь Цзюэ пожалел об этом. Ему следовало послушать Сун Ханьчжана, следовало вытащить пистолет и покончить со всем в тот момент, когда он получил джокера. После того как Лю Шань первым вышел из игры, человеком после Сун Ханьчжана был Лу Жэнь. Если Сун Ханьчжан захочет избавиться от джокера, ему придется встретиться с Лу Жэнем. Никто не знал, что выкинет Лу Жэнь и не умрет ли Сун Ханьчжан, пытаясь отдать ему карту. Пистолет в его кармане был тяжелым, как и антитело в другом. Он уже был слишком многим обязан Сун Ханьчжану. Раз за разом этот человек легко и спокойно помогал ему противостоять каждой смертельной угрозе. Если бы Лу Жэнь сделал что-нибудь неожиданное, Линь Цзюэ определенно наставил бы на него пистолет. Разве он уже не обещал ему? В таких вопросах, как убийство, он все сделает сам! Сун Ханьчжан перетасовал свои карты и положил перед Лу Жэнем. Лу Жэнь, который до этого зевал от скуки, немного оживился и лениво улыбнулся: – Жертвовать собой? Совсем на тебя не похоже. – Выбери одну. Я рекомендую ту, что посередине, – Сун Ханьчжан сказал то же самое, что и Лу Жэнь. – Ты все еще такой неотесанный. Лучший метод против такой игры – вот этот... – Лу Жэнь поднял брови и перетасовал три карты, да так сильно, что даже он сам больше не помнил первоначальный порядок. Затем он положил руку на карту посередине и улыбнулся. – Знаешь, а ведь я правда хорош в следовании советам... Он перевернул карту и вздохнул с легким сожалением: – Просто мне не очень везет. Сердце Линь Цзюэ наконец немного расслабилось. Он взволнованно посмотрел на Сун Ханьчжана, но тот без всякого выражения забрал оставшиеся две карты. Как раз в тот момент, когда он думал, что Сун Ханьчжан его не заметит, тот внезапно посмотрел на Линь Цзюэ и одними губами произнес одно слово: – Осторожно. Осторожно? Что? – Ладно, раз уж всем ужасно не везет, то снова твоя очередь. Я по-прежнему рекомендую карту посередине. – Лу Жэнь развалился на стуле и с полуулыбкой посмотрел на Чжао Ляншэна. Все лицо Чжао Ляншэна было напряжено, каждый мускул на его теле застыл. Его глаза неподвижно смотрели на карты на столе, как будто пытались разглядеть их содержимое насквозь. Наконец, он решил скопировать метод Лу Жэня – перетасовать порядок расположения трех карт перед выбором. Лу Жэнь с интересом посмотрел на него, тупо меняющего карты местами, прежде чем наклонить голову и сказать: – Вот черт, кажется, я уже не могу вспомнить, где здесь джокер. Рука Чжао Ляншэна остановилась. Он поколебался, затем выбрал карту справа и медленно потянул ее. В этот момент Лу Жэнь, который бездельничал на своем стуле, вскочил. Яркая вспышка металла прорезала тусклую комнату, словно мимолетная, но ослепительная комета. С глухим стуком что-то тяжелое упало и немного покатилось, прежде чем врезаться в стену и остановиться. В следующую секунду кровь хлынула дождем из разорванных артерий. Густой и слегка затхлый воздух немедленно сменился запахом крови, бесконечным кошмаром. Линь Цзюэ отреагировал первым. Он вытащил револьвер и встал перед Сун Ханьчжаном, направив пистолет на Лу Жэня и крикнув: – Встань, не двигайся! Лу Жэнь остался сидеть с мечом в руках, медленно поворачиваясь и все еще улыбаясь: – Твое оружие хорошее, но новичок обычно не слишком хорошо стреляет. Если ты хочешь избавиться от меня, у тебя есть только один шанс. Линь Цзюэ никогда не был так сосредоточен, как в этот момент. Они неподвижно стояли друг против друга, пока Сун Ханьчжан не издал едва слышный вздох. – Игра уже закончилась, нет необходимости добавлять ненужные жертвы. Линь Цзюэ, опусти пистолет. Сун Ханьчжан накрыл руку Линь Цзюэ своей. Линь Цзюэ поколебался, прежде чем медленно опустить пистолет, его глаза все еще немигающе смотрели на Лу Жэня. Лу Жэнь пожал плечами и убрал меч в ножны, прежде чем перевернуть колоду карт и выбрать джокера, аккуратно положив его на стул Чжао Ляншэна. Затем он повернулся к Гао Ифэй, которая пыталась сжаться на своем стуле, и спросил: – Ты хочешь продолжать играть, маленькая госпожа? Гао Ифэй всхлипнула и покачала головой; половина ее лица была залита кровью, она не осмеливалась посмотреть Лу Жэню в глаза. – Тс-с, женщины, – разочарованно сказал Лу Жэнь, прежде чем взволнованно осмотреть мертвое тело Чжао Ляншэна. Обезглавленная шея все еще истекала кровью, но больше не забрызгивала ею всю комнату. Теперь она больше походила на банку, переполненную кровью, что с бульканьем стекала вниз. – Эй, раз уж кто-то умер, то мы можем уйти, м-м? – Лу Жэнь повернулся и спросил девушку, сидящую неподалеку. Девочка с хвостиками удовлетворенно хмыкнула. – Меня зовут не «Эй», ты можешь называть меня Лилит. После разговора она опустила голову и набрала короткое сообщение на своем телефоне. В то же время у всех на телефонах раздался звук уведомлений. Линь Цзюэ открыл телефон, чтобы посмотреть сообщение: «Игрок Линь Цзюэ, требование к завершению выполнено, покидает лабиринт. P.S. Пожалуйста, приходите еще ^.^ От собирателя пасхальных яиц, Лилит».