Детеныш Дракона (The Dragon Cub)

***

      Последние несколько лун пролетели для Джона незаметно: он был занят уроками, спаррингами и выполнял задания как паж Джейме. К своему удивлению, он обнаружил, что большая часть заданий включает в себя присутствие на встречах с Джейме, и хотя он иногда наполнял бокалы вином или приносил напитки для гостей, обычно он просто стоял за спиной Джейме, пока тот разговаривал. Сегодня у него был свободный день — Джейме делал это время от времени, чтобы дать ему возможность исследовать утес, говорить с людьми, почитать или сделать что-то еще, — Джейме говорил, что ему нужно получать удовольствие от всего, что происходит, так же как и от уроков. Здесь он узнал, как управлять замком, как торговать, узнал о домах королевства и их отношениях друг с другом, а также о том, кто является их знаменосцами; больше всего его смутило то, что Джейме велел ему выучить валирийский язык и научиться играть на арфе. — Зачем они мне, милорд? — Ты должен быть всесторонне развит, Джон, не только факты и цифры, войны и сражения, мужчина должен быть еще и культурным. — А арфа, милорд? — Что не так с арфой, Джон? Хороший бард заставил бы всех дам страны падать в обморок. — Я бастард, милорд, и ни одна дама не упадет в обморок от бастарда. — Джон, если бы ты только знал, позволь мне открыть тебе маленький секрет: одним важно, по какую сторону простыни ты родился, другим — нет. Твои поступки, твои достижения — вот что будет определять тебя, а не то, благородный ты или истинно рожденный. Ты понимаешь это Джон? — спросил Джейме. — Думаю, да, милорд. — Хорошо, тогда арфа, мой юный друг, и я жду от тебя хороших результатов.       Джон посещал эти уроки и, к своему удивлению, обнаружил, что арфа дается ему так же легко, как и фехтование: всего за несколько лун занятий он мог сыграть большинство песен, которые знал, а некоторые он и вовсе не слышал до этого. Он даже начал возиться с нотами и придумывать свои собственные песни. Он шел по коридору, надеясь найти Тириона. Они быстро подружились, остроумие и ум старшего зажгли в Джоне искру. Именно благодаря Тириону он стал брать книги из библиотеки замка и читать по ночам, чего он никогда не делал на севере. — Ум нуждается в книгах, как меч в точильном камне, если хочешь сохранить остроту, поэтому я так много читаю, — сказал Тирион, и Джон не мог не согласиться с ним. Он обнаружил, что ему нравится читать, а дискуссии и споры с Тирионом по поводу прочитанного еще больше сблизили их. Дойдя до комнаты Тириона, он с разочарованием обнаружил, что она пуста. Он подумал, не поискать ли его, но услышал приглушенные звуки плача и направился в ту сторону.       Комната, в которую он вошел, была чем-то вроде детской, на полу лежала маленькая белокурая девочка, ей было не больше двух именин, и она сидела и всхлипывала, Джон подошел к девочке и сел рядом с ней, она посмотрела на него своими зелеными глазами, полными слез, но всхлипывания прекратились. — Привет. Меня зовут Джон. — Йон, — тихо сказала она сквозь сопение. — Да, Джон, ты голодна? — Нет, играй, Йон играть. — Ты хочешь, чтобы я поиграл с тобой? Девочка с энтузиазмом кивнула, Джон оглядел комнату и наконец нашел несколько игрушек львов и кукол. Он двинулся к ним, но девочка схватила его за руку: — Нет, останься. Он улыбнулся ей и протянул руку, она смущенно посмотрела на него, но потом взяла его за руку, и они оба пошли туда, где лежали мягкие игрушки. — Гррр, — сказал он, придвигая льва к ней, и девочка засмеялась. — Гррр, я лев. — Нет, Йон, не лги, Йон. — Она хихикнула, отступая от него, и он поднял куклу и протянул ей, заметив, что улыбка ее стала еще шире. — Как ее зовут? — спросил он. — Йон. — Нет, это мое имя, а как зовут куколку? — Йой. — Ты хочешь назвать куколку Джой, — сказал он, когда девушка энергично кивнула. — Это твое имя? Он указал на нее: — Джой, — она кивнула, а затем указала на него: — Йон. — Она рассмеялась. Они играли почти час, прежде чем в комнату вошла горничная, и он заметил, как выражение лица Джой почти сразу же изменилось с радостного на грустное. — Простите, милорд, я отлучилась на минутку, — сказала служанка, явно не ожидавшая увидеть здесь кого-либо. — Я здесь уже целый час, ты врешь. — Я… я… я сожалею, милорд. — Все в порядке, я присмотрю за Джой, пока не приедет ее отец, и ты больше не понадобишься. — Пожалуйста, мой господин, мне нужна эта работа, моя семья, это все, что у нас есть. — Ты можешь работать где-нибудь в другом месте замка, но малышку больше не оставят на тебя, ты о ней все равно не заботишься. — Спасибо, милорд, большое спасибо! — сказала девушка и выбежала из комнаты. Джон обернулся к Джой и заметил, что на ее лице снова появилась улыбка. Он снова взял льва на руки и наблюдал, как она визжит, когда он движется к ней. Они играли вдвоем, пока не услышали, как урчит ее живот. — Ты хочешь есть? — Йон. — Да, Джон отнесет тебя поесть, малышка. Он встал и протянул ей руку, она схватилась за нее, но он поднял ее и закружил, и хихиканье, которое он получил, затронуло что-то в его сердце. Он поднял девочку и направился на кухню, замечая, как на него смотрят слуги и стражники. По дороге он постоянно разговаривал с ней, и когда они дошли до кухни, она положила голову ему на плечо. — Я пришел, чтобы взять немного еды для юной Джой, — обратился он к невысокой темноволосой поварихе. — Конечно, милорд, немедленно. — Я не знаю, что она ест. — Все в порядке, милорд, обычно я сама готовлю еду для Джой, я знаю, что нравится юной леди. Джон сел за маленький столик и попытался усадить Джой на сиденье рядом с собой, но девочка цеплялась за него, и тогда он усадил ее к себе на колени и принялся кормить приготовленным поварихой блюдом. Ничего особенного, просто пюре из мягких фруктов, но девочке, похоже, очень понравилось, хотя она была грязнулей, и Джон оказался измазан таким же количеством еды, какое съела она. — А вот и вы, я слышал, что кто-то украл моего ребенка и сбежал с ней, но никогда не думал, что это будете вы, мастер Сноу. — Джон с тревогой повернулся и увидел улыбающееся лицо Гериона. — Простите, милорд, просто она была… я… — Папа. — Здравствуй, мой ангелочек, иди к папе. — Нет папа, Йон. — Йон? Джой решительно произнесла «Йон», после чего Герион улыбнулся им обоим и заговорил с Джоном: — Джон, я не сержусь на тебя, не сержусь, не сержусь, может, объяснишь? — Конечно, милорд, я проходил мимо детской и услышал шум, а когда вошел, Джой была одна и расстроена, я посидел с ней, мы поиграли, а потом вернулась служанка. Я отослал ее и еще немного поиграл с Джой, пока она не проголодалась, и мы не спустились сюда. — Почему ты отослал горничную Джон? — Я… она не присматривала за Джой, милорд, я был там долгое время, а Джой была одна, когда она вернулась, Джой не захотела быть в ее компании, поэтому я остался и отослал ее. — Она должна была присматривать за моей дочерью, а не бросать ее. — Милорд, пожалуйста, не делайте этого, я обещал девушке, что она будет переведена на другую работу, она может работать в другом месте, не выгоняйте ее. — Ладно, Джон, но я делаю это для тебя, а не для нее. — Благодарю вас, милорд. Покончив с едой, Герион, к его раздражению, постоянно называл Джона лучшей нянькой на свете, они втроем встали и вышли из комнаты, Джой протянула руки, чтобы Джон понес ее. Когда они шли в детскую, Джон почувствовал, как девочка начала дремать у него на плече. — Похоже, мой ангел уже готов ко сну, мастер Сноу, вы, должно быть, измотали ее. Во сколько игр вы сыграли сегодня? — спросил Герион, любуясь краснотой на лице Джона. — Я не знаю милорд, очень много. — Спасибо, Джон, она выглядит счастливее, чем я видел ее за долгое время. Они вошли в комнату, и Герион помог Джону уложить Джой в постель, поцеловав девочку в голову, когда укладывал ее. — Спокойной ночи, Ангел. — Но-но, папа. — Но Но Йон. — Ночь, ночь, Джой. Джой уснула еще до того, как они вышли из комнаты. Улыбка на ее лице только делала ее еще больше похожей на отца, который улыбался точно так же. Они молча шли по коридору, пока не дошли до комнаты Джона. — Джон, я хочу поблагодарить тебя за сегодняшний день, ты не должен был этого делать, но ты это сделал, и я этого не забуду. — Я наслаждался, милорд, она драгоценная малышка. — Да, это она. — Милорд, я… если вас не затруднит, я… ничего, если я навещу ее еще раз? — Джон, ты не обязан. — Нет, милорд, я бы хотел, если вы не против. — Да, парень, я более чем не против. — Благодарю вас, милорд. — Нет, парень, спасибо, ты даже не представляешь, что это для меня значит, но все равно спасибо. Джон лег спать уставшим: маленькая девочка измотала его, но он так веселился, что вспомнил о своей сестренке в Винтерфелле: позволили бы ему проводить с ней время или, как Сансу, забрали бы, как только мать или септа заметили его. Он решил проводить с Джой как можно больше времени, ведь она, как и он, осталась без матери и была бастардом, хотя в ее случае отец, похоже, желал ей только добра.

***

      Джейме сидел за столом и слушал рассказ дяди о том, как Джон проводит время с его племянницей, и это подтверждало все, что он думал о юноше. После первого дня, когда Герион нашел его, Джон стал ежедневно навещать Джой, играл с ней, читал ей, водил за едой, даже водил девочку по замку, и большинство людей отмечали восторг на ее лице, когда видели их вместе. Это сделало Джона другом дяди на всю жизнь, в большей степени потому, что мальчик делал это не для того, чтобы выслужиться, а потому, что это делало ярче дни его девочки. Но им нужно было обсудить важные дела, и пока его дядя заканчивал, они ждали прибытия Тириона, Кивана и Джона. Джейме никогда прежде не видел пользы от пажей, но иметь то кого можно послать за людьми, было очень полезно, особенно если этим кем-то был Джон — мальчик был послушен до безобразия. Попроси его что-нибудь сделать, и он быстрее, чем можно было подумать, отправится выполнять поручение. Как мальчику удавалось столько всего успеть за день, было для Джейме загадкой. — Милорд! — Джон вошел в комнату, а рядом с ним Тирион и Киван. — Дядя, брат, садитесь, нам нужно многое обсудить, и Джон нальет вина, если вы хотите. — Ну, брат, что такого важного? — Конечно, милорд, я как раз собирался ехать в Ланниспорт, — быстро добавил Киван. Джейме назначил Кивана смотрителем Ланниспорта, но это не было эквивалентом должности кастеляна Утеса Кастерли, а наоборот, у его дяди было больше обязанностей и ответственности. Изначально он планировал оставить Кивана на прежнем месте, а Тириону поручить контроль над Ланниспортом, но если Тирион однажды станет лордом, то ему придется управлять утесом. После того как Джон налил вина, он отступил за спину Джейме, встал на свое обычное место у правого плеча. Киван был не согласен с этим, но Джейме был тверд: так будет, и он не примет никаких доводов в пользу обратного. — Господа, через четыре луны я намерен провести в Ланниспорте турнир, самый крупный из всех, что мы когда-либо проводили. — Турнир, что за чертовщина с этим турниром? — спросил Киван с раздражением в голосе. — Этот очень важен, он в память о моем отце, — Джейме заметил, как сразу же изменилось выражение лица Кивана. — О, конечно, я немедленно начну приготовления, мы должны постараться, чтобы все важные персоны присутствовали, король, королева, все Верховные Лорды и члены великих домов, это то, чего заслуживает мой брат, — сказал Киван теперь он был полностью согласен. — Конечно, дядя, нам придется потратить на это много денег, как на призы, так и на то, чтобы зрелище было таким, каким оно должно быть, — сказал Джейме и посмотрел на Тириона. — Ну, это был бы не турнир Ланнистеров без большого количества золота, не так ли? — сказал Тирион, прежде чем Герион вмешался. — Вы знаете, что не сможете сражаться, милорд. — Я знаю, дядя, я Лорд, но ничего страшного, мой оруженосец будет соревноваться за меня. — Что? — потрясенным голосом воскликнул Джон, стоя у него за спиной. — О, это не так, Джон, я собираюсь устроить турнир оруженосцев и стражников как часть празднества, для детей до двенадцати лет в серии поединков один на один. — Милорд, мальчику всего семь именин, — сказал его дядя Киван. — И он уже побеждает большинство наших молодых новобранцев, Киван, — сказал Герион с улыбкой на лице. Он наблюдал за тем, как Джон стоит на месте, и выражение его лица менялось от шока к чему-то другому. Он видел гордость, которую вселили в него слова дяди, но она быстро сменилась решимостью. — Хорошо, тогда вам всем придется работать вместе, — сказал Джейме и отпустил остальных. — Джон, пожалуйста, на пару слов. — Да, милорд. — Этот турнир — большая возможность, Джон, у тебя есть четыре луны, чтобы усердно тренироваться, я верю в тебя, парень, но ты будешь выступать против ребят которые старше, так что не будет никакого давления, просто сделай все, что в твоих силах, это все, о чем я прошу. — Я сделаю это, милорд, можете быть уверены.

***

Ланниспорт, несколько недель спустя       Тирион смотрел на площадку для предстоящего турнира, испытывая чувство гордости: Джейме практически передал ему все полномочия по подготовке, и он обещал, что не разочарует его. Он взял с собой Джона и небольшой эскорт, чтобы наблюдать за ходом работ. Поле и павильоны строились полным ходом, оставалось только завершить строительство дуэльной арены. Идея ее создания показалась Тириону странной: обычно здесь проводились рукопашные бои, но Джейме настоял на отдельном месте для дуэлей, и его брат с особым нетерпением ждал поединка оруженосцев, в котором должен был участвовать Джон. Тирион был вынужден признать, что у мальчика есть талант, но соревноваться со старшими оруженосцами и начинающими рыцарями — слишком много ожиданий для мальчика семи именин, даже если Джейме ввел возрастное ограничение в двенадцать именин и ниже. Но брат настаивал, и Тирион чувствовал, насколько это важно для него, поэтому он разработал планы, и арена должна была обеспечить беспрепятственный вид на дуэльную площадь в центре. — Ну, Джон, что скажешь? — Я никогда не видел ничего подобного, Тирион, это невероятно, как тебе удалось так быстро сделать столько всего? — Много золота, Джон, много золота. — Много ли еще предстоит сделать? — В основном мы следим за тем, чтобы все выглядело хорошо, основная работа почти закончена, нам нужно организовать киоски и места для еды и напитков, но большая часть тяжелой работы уже сделана. Тирион заметил, как им с Джоном приветливо машут работники и жители Ланниспорта, и это показалось ему странным: его всегда вежливо принимали в лицо, но с тех пор, как Джейме вернулся, ему разрешили помогать в благоустройстве порта, его дядя Киван был главным, но многие планы придумывал Тирион. За последние несколько недель они с Джоном стали постоянными гостями города, и слухи о молодом лорде и его брате распространились. Когда они направились к небольшой таверне, где любили поесть, к ним подбежал его кузен. Лансель был раздражающим маленьким засранцем, которого Киван назвал своим оруженосцем только потому, что так поступил Джейме с Джоном. В отличие от Джона Лансель не прилагал никаких усилий к обучению и считал, что его положение позволяет ему вольности, а это не так. — А Лансель, что привело тебя сюда? — Мой отец хочет поговорить с тобой, — усмехнулся мальчик. — Что ж, придется подождать, мы с моим спутником как раз собирались поесть, не так ли, Джон? — Может быть, сначала мы встретимся с лордом Киваном, милорд? — По крайней мере, этот ублюдок знает свое место, — насмешливо сказал Лансель. — Осторожно, Лансель, помни, что мой брат сделал с последним оруженосцем, который сказал это. — Тирион наблюдал, как мальчик вздрогнул: один неудачливый оруженосец назвал, Джона и Джой бастардами, когда они гуляли по замку, и Джейме, узнав об этом, лично вывел мальчишку во двор для спарринга, это было жестоко, и с тех пор никто не смел говорить так, где его могли подслушать. — Как скажешь, Бес, — с усмешкой сказал мальчик, прежде чем уйти. — Вот идиот! — сказал Джон, когда они вошли в таверну.       Покончив с едой и заплатив за нее нескольким очень благодарным работникам, Джон отправился в офис Кивана в торговом районе Ланниспорта. Тирион с нетерпением ждал возвращения в замок и надеялся, что все, что нужно его дяде, не отнимет много времени. Здание, в котором располагались офисы Ланнистеров, как и ожидалось, было большим и внушительным, а сам дядин офис находился на первом этаже, за что Тирион был ему благодарен. Они вошли в здание и направились к кабинету. Охранник постучал, и дядя велел им войти. Как обычно, дядя нахмурился, увидев Джона с ним, но Джейме не согласился бы, чтобы его отсылали с совещаний, если бы он был рядом, и Тирион чувствовал то же самое. Джон кивнул дяде, а затем подошел к вину и налил Тириону бокал, после чего встал за правым плечом Тириона, как всегда делал с Джейме. — Итак, дядя, чем я обязан этому удовольствию? — Это проклятый турнир, Тирион, ты хоть представляешь, сколько он стоит? — Я точно знаю, дядя, без призовых денег мы потратили 93 000 золотых дракона, Джейме намерен потратить еще 150 000 на призы и угощения, так что к тому времени, как мы закончим, это будет стоить почти 300 000. — Именно, Тирион, почти 300.000 золотых драконов за проклятый турнир. — Это не простой турнир, дядя, это память об отце. — Мой брат никогда бы не одобрил эти строительные работы, на которых настаивает Джейме. — Нет, может быть, и нет, но Джейме теперь лорд, и его слово — закон, к тому же вы хоть представляете, сколько мы заработаем на этом турнире. — Мы тратим деньги, а не зарабатываем их. — Джон, если можно, список у тебя в кармане. — Вот, милорд, — сказал Джон и протянул Тириону лист бумаги. Мальчик посмотрел на него, и Тирион кивнул. — Продажа доспехов 25 000, аренда и содержание лошадей 30 000, портовые налоги 55 000, лицензионные сборы 75 000, ночные развлечения 50 000, азартные игры и предметы первой необходимости 50 000, все остальное 75 000, что в общей сложности дает 360 000 золотых драконов. — Лицензии, азартные игры и ночная деятельность — что это именно, кстати. — Думаю, молодой Джон имеет в виду бордели, дядя, — сказал Тирион, пытаясь удержаться от смеха и над смущением на лице Джона, и над раздражением на лице дяди. — Как мы зарабатываем на борделях? — спросил его дядя. — Мы взимаем с них плату за ведение бизнеса, как и с любого другого бизнеса в Ланниспорте, и они охотно ее платят, поскольку мы гарантируем, что как и любому другому бизнесу, им будет предоставлена та же защита. — Ты превратишь Ланниспорт в прибежище для шлюх. — Дядя, именно этим и являеться турнир, а теперь, если это все, я и мои спутник хотим вернуться в утес. — Да, очень хорошо, я попрошу Ланселя проводить вас. — Нет, все в порядке, дядя, мы знаем дорогу, пойдем Джон, я уверен, что моя кузина ждет возвращения своего любимого сказочника.

***

Золотая дорога       Серсея сидела в своем доме на колесах, Джоффри — напротив. Они путешествовали по золотой дороге уже несколько недель, и ей надоело спать тут, а на предложение отдохнуть в королевских шатрах она ответила, что они недостаточно хороши для королевы, не говоря уже о такой львице, как она. К счастью, они уже приближались к первому замку, и всадники были посланы сообщить им о прибытии короля. Дом Лидден был гордым и знатным, а ее семья — одни из самых знатных знаменосцев. Хотя сам замок был скорее функциональным, чем роскошным, Серсея с удовольствием провела бы в нем ночь. — Моя королева, чтобы войти в Глубокое логово, нам нужно покинуть карету, — сказал сир Барристан, постучав в дверь. — Нет конечно, сир Барристан, как же нам туда добраться? — Нам нужно ехать по золотой дороге, моя королева, король приказал приготовить вам лошадь. Серсея была в ужасе, это была шутка, что за дикари не строят дороги так, чтобы по ним мог проехать дом на колесах, теперь она должна была ехать на лошади как ее вещи, неужели ее не взяли с собой, Роберт услышит об этом, о том, как это унизительно. Она почти отказалась покинуть карету, но в конце концов необходимость взяла верх над досадой, и сира Барристана провел их с Джоффри к месту, где ждали лошади. Ее муж-дурак сидел на своем дестриере — только такой дурак, как он, будет ездить на проклятой боевой лошади вне боя; ее собственная серая кобыла была оседлана, и сир Барристан ждал разрешения помочь ей сесть. — Моя королева. Она кивнула мужчине, и он помог ей подняться. Она сидела в боковом седле с хмурым лицом и осмотрелась, чтобы увидеть улыбку мужа. Ей хотелось стереть ее с его лица, но вместо этого она просто зыркнула на него, и они начали ехать к замку. Через несколько минут, которые показались Серсее часами, они прибыли, она позволила сиру Барристану помочь ей сойти и вместе с Робертом, королевскими стражниками и их сопровождением они прошли к месту, где жители замка уже преклонили колено. — Глубокое логово ваше — Ваша Милость, — сказал лорд Лайман королю. — Встаньте, милорд, это было долгое путешествие, и мы нуждаемся в еде. — Конечно, Ваша милость, мы подготовили ваши комнаты, и сегодня вечером в честь вас и ее милости будет устроен пир. — Хорошо, у вас прекрасный замок, милорд, его нелегко будет взять в осаду. — Нет, Ваша милость, Логово не возьмут, я гарантирую это. — Хорошо, хороший человек, — сказал король, прежде чем уйти. — Ваша милость, я рад снова видеть вас, — сказал лорд Лайман, склонившись перед ней. — Действительно, лорд Лайман, я рада видеть человека из Западных земель. — Я всегда был верен вашему отцу, а теперь присягнул вашему брату, Ваша милость. — Я и моя семья помним тех, кто верен нам, милорд, и мы награждаем их. Она наблюдала за тем, как загорелись глаза пожилого мужчины. Отец внушал ей, что мужчин легко привлечь на свою сторону: страх или награда обычно помогали, но став женщиной, она поняла, что есть и другой способ добиться от мужчин желаемого. Она кивнула мужчине и представила Джоффри как наследного принца, которым он и был, вместе с сиром Барристаном и дамами, на которых указал лорд Лайман они направилась в свои покои.

***

      Пир в тот вечер был экстравагантным и, как обычно, понравился ее мужу-бездельнику. Еда была обильной, богатой и роскошной, и после еды, приготовленной в дороге, это была желанная передышка, а вино, которое ей подали, было самого лучшего качества. Ее муж вел себя как обычно, лапал служанок и глотал напитки, словно воду. Капитан стражи лорда Лаймана привлек внимание Серсеи, и она флиртовала с ним почти всю ночь. Его мускулистое тело и тугие темные волосы возбуждали в ней что-то, и она чувствовала, как в глубине ее души разгорается жар, но изо всех сил старалась погасить пламя. Она была близка, через неделю она вернется домой, и он будет рядом. Она сжала бедра и вспомнила, как это было, как они подходили друг другу, как они снова будут вместе, скоро Джейме, думала она попивая вино.

***

Крейкхолл       Оленна сидела за высоким столом в тишине, ее сын вел себя, как обычно, неуклюже, и она видела, как силач закатывал глаза, а его отец лорд Роланд просто кивал, слушая как шутили ее сыновья. Внизу, за низкими столами, ее внуки сидели с младшими обитателями замка. Гарлан и Лорас развлекали мальчиков рассказами о мечах и предстоящем турнире, но как обычно, в центре внимания была ее внучка. Маргери очаровала практически весь стол, мальчики, слушая ее внуков, то и дело поглядывали на нее, а девочки уже начали копировать ее манеры, несомненно, к тому времени, как они вернутся в замок, они будут копировать ее прическу и манеру одеваться, подумала Оленна и усмехнулась. Алери отлично справлялась с задачей по вовлечению леди Крейкхолл в разговор, и Оленне было жаль, что Уиллас остался в Хайгардене, но его травмированная нога не позволяла комфортно путешествовать. В этом путешествии им очень не хватало комфорта, они ехали по океанской дороге и останавливались в палатках, к счастью, погода стояла хорошая, но в ее возрасте останавливаться в палатках не рекомендуется, к счастью, они решили остановиться в «Дубовом сердце» на пару дней, прежде чем отправиться дальше. — Бабушка, ты здорова? — оторвал ее от размышлений голос внучки. — Конечно, моя дорогая, просто я немного устала, наверное, скоро пойду спать. — Если ты уверена, бабушка, я могу пойти с тобой, мы могли бы почитать, если хочешь? — Нет, моя дорогая, наслаждайся пиром, до следующего будет еще одна луна, только не переутомляйся, — улыбнулась она Маргери, когда внучка повернулась и направилась к столу. Оленна кивнула своим охранникам Левому и Правому, пожелала спокойной ночи хозяину, сыну и дочери, и ссылаясь на возраст направилась в свои покои, радуясь возможности подумать в тишине. Турнир — интересная возможность, она получит шанс оценить силы нового лорда Запада, а также начнет работу с королем. Ее Маргери станет королевой, это точно, и начнется все с этого турнира.

***

      Они выехали на следующий день, путешествие снова было несносным, но погода была хорошей, и они успеют добраться до Ланниспорта, между ними был еще один крупный замок, но они не собирались там останавливаться. Оленна ни за что на свете не позволила бы своей семье остановиться в залах замка Григора Клигана, даже близость к замку вызывала у нее нервозность, поэтому она настояла на таком большом эскорте. Спустя пару недель путешествия вдали показался Ланниспорт, Оленна вздохнула и приготовилась: игра престолов вот-вот начнется.

***

Утес Кастерли Джон сидел на краю кровати, а девочка выжидающе смотрела на него, пока он начинал сказку. — В далекой-далекой стране жила маленькая принцесса, которую звали Джой. — Йой! — радостно воскликнула девочка. — Да, Джой, ее звали так же, как и тебя. — У маленькой принцессы был друг — волк, которого она звала. — Йон.       Он улыбнулся ей, пока они играли в ту же игру, что и всегда. Читая Джой истории, он обнаружил, что хотя они ей нравятся, она предпочитает те, в которых участвует она сама, поэтому он начал подстраивать свои истории так, чтобы девочку всегда звали Джой, а когда он это сделал, то обнаружил, что она всегда хочет, чтобы ее друга звали Джон, она могла быть довольно настойчивой, поэтому он уступил, как обычно делал, когда она была вовлечена. Однажды он пропустил визит к ней, так как поздно вернулся из поездки в Ланниспорт с Тирионом, и девочка расплакалась, и ему пришлось остаться с ней на весь следующий день, чтобы вернуть ей прежнее счастливое выражение лица. — Джой и волк бежали по полям. — Нет. — Нет? — спросил он, улыбаясь. — Нет, на волчонке, на волчонке, как на лошадке, — хихикнула она. — Хорошо, хорошо. — Джой сидела на спине волка, когда он бежал по полям. — Йой…, — громко рассмеялась она. Джон продолжал рассказывать, восклицания становились все реже и реже, и наконец он заметил, что глаза девочки начали закрываться, встал и поцеловал ее в лоб. — Спокойной ночи Джой. — Но Но Йон. Он вышел из комнаты и направился к себе по коридору, минуя Гериона. — Она спит? — Да, она устала после сегодняшнего дня, но все равно хотела услышать свою историю. — Ты избаловал ее, Джон. — Она заслуживает того, чтобы ее баловали. — Да, парень, так и есть. — Спокойной ночи, Герион. — Тебе тоже, Джон. Он вошел в свою комнату, и усталость навалилась на него, как только он сел на кровать. К счастью, в течение следующей недели его обязанности уменьшатся, так как начнется турнир, и Джейме хотел, чтобы он сосредоточился на нем, поэтому ему не нужно будет так часто посещать его, хотя от него все равно будут требовать соблюдения формальности. Он посмотрел на тренировочный меч, прислоненный к стене. Джейме заказал его в соответствии с особыми требованиями, и один лишь взгляд на него смутил Джона не меньше, чем когда он вручил его ему. Клинок был более тонким, чем обычно, а рукоять была сделана специально под его руку, размеры были точными, и держать его было удобно — он казался продолжением его руки. Взмахнув клинком, Джон заметил, насколько быстрее он рассекает воздух, когда он его использовал его взмахи стали быстрее, как и отражение атак. Он разделся и лег в постель: завтра был важный день, и ему нужно было встать пораньше. Конечно, он уже встречался с королем, но завтра ему предстояло встретиться с королевой.