Глава 13: Реакции
26 апреля 2024 г., 09:00
***
Джейме Он победил, он действительно победил. Как бы он ни надеялся, как бы ни верил в это, но, увидев поединок с парнем Ройсом, Джейме решил, что для Джона это будет слишком большой шаг. Во время поединков его удивляло, что Джон владеет обычным турнирным мечом, и он считал это странным, поскольку знал, что Джон гораздо лучше владеет более тонким клинком. Но, наблюдая за тем, как Джон побеждает своих противников, он пришел к выводу, что, возможно, ему еще недостаточно комфортно с тонким клинком, и ошибся. Джон играл все это время, и Джейме испытывал огромную гордость за то, что уроки, которые он проводил с мальчиком, дали такие невероятные результаты. Когда он выхватил тонкий клинок, чтобы встретиться с Ройсом, Джейме был в замешательстве: если он ему не удобен, то что же он делает с ним сейчас, подумал он, и ответ не заставил себя долго ждать. Джон был великолепен, его скорость, его движения — все это было усилено тонким и легким клинком, и мальчик Ройс не понял, что его поразило. Все закончилось так быстро, что Джейме даже не был уверен, что успел увидеть то, что увидел: приему, который использовал Джон, он его не учил, но видел раньше, и он улыбнулся, думая, не наблюдают ли за ним боги. — Ты это видел? — Услышал он голос слева от себя. — Я никогда не видел ничего подобного, — ответил другой голос. — Как он оказался таким быстрым? — Еще один. Джейме улыбнулся, услышав, как голоса говорят о его короле, как хвалят мальчика и сравнивают его с другими великими фехтовальщиками, Артур Дэйн возродился, он еще один Барристан Смелый, его обучал лорд Джейме — все это вариации на одну и ту же тему, Джон сделал то, что он хотел, он сделал себе имя сегодня.***
Сир Вилис Вилис с нетерпением ждал дуэлей — такого он еще не видел, и это давало ему повод наблюдать за ними, а то, что в поединке участвовали его оруженосец и сын его милорда, только усиливало его интерес. Джон Сноу оказался совсем не таким, как он ожидал: он встречал мальчика несколько раз, когда он и его отец приезжали в Винтерфелл. Там мальчик был тихим и вел себя так, словно он думал, что в любую минуту кто-то может возразить против его присутствия, на что его отец Виман обратил внимание и, пока они были там, настоял на том, чтобы мальчика посадили за высокий стол, как и положено сыну Старка. Вилис восхищался своим отцом за это: были люди, которые смотрели на бастардов свысока, но не его отец, его отец относился ко всем одинаково. — Хороший человек — это хороший человек, Вилис, независимо от того, на какой стороне простыни он родился, в подтверждении моих слов, этот парень вырастет хорошим человеком, — сказал отец, когда он спросил его о юном Джоне Сноу. Но здесь Джон Сноу вел себя не так, как тот испуганный мальчик, которого он встретил в Винтерфелле: он прогуливался по городу, легко улыбался и не боялся указать, где, по его мнению, ты совершаешь ошибку; он пристыдил его на встречи, но сделал это потому, что так было правильно, а он вел себя как дурак. Согласованная сделка, которая, как он знал, устроит его отца, принесет Дому Мандерли много денег, и в конце концов он должен был поблагодарить за это Джона Сноу. Пока шли поединки, он почти жалел, что снова не был мальчишкой, он бы с удовольствием принял участие в подобном состязании. Он видел, что Джорах был так же очарован, как и он, Артос не годился для Джона Сноу, но и остальные тоже, как вскоре выяснилось, тот победили всех своих противников, и он почувствовал гордость за сына своего милорда, он представлял Север и показал этим южанам то, что все на Севере уже знали: с волком нельзя обращаться легкомысленно. — Парень держится молодцом, а, Джорах. — Да, но у него могут возникнуть проблемы с Ройсом или Тиреллом. Вилис так не думал, и вскоре его правота была доказана: мальчик легко победил Тирелла, он почти играл с ним, как показалось Вилису. Но именно финал показал, насколько хорош мальчик на самом деле, — ни Вилис, ни Джорах никогда не видели ничего подобного: как быстро он двигался, как быстро все закончилось, — это застало их обоих врасплох. — Ты видел это, Джорах, — улыбнулся Вилис, повернувшись к человеку, с которым он успел подружиться. — Да, но я не уверен, что верю в это, — ответил Джорах, и Вилис заметил, что он тоже улыбнулся.***
Король Роберт сидел ошеломленный: по его собственным меркам, он был трезв, другие назвали бы его пьяным, но сегодня Роберт отнесся к этому проще: он наслаждался поединками, и, хотя он никогда бы не признал этого вслух, это была чертовски хорошая идея, которую придумал цареубийца. Наблюдение за поединками мальчиков вернуло его в те времена, когда он жил в Долине: он и Нед сражались во дворе со всеми желающими, он — со своим молотом, а Нед — со своим верным длинным мечом. Мастерство некоторых ребят удивило его: парень Ройс явно унаследовал талант отца, и молодой цветок из Простора был неплох, хотя и слишком играет на публику на вкус Роберта, но именно парень Неда захватил его внимание на протяжении всего поединка. Он с удовольствием наблюдал за тем как он двигался, как быстро наносил удары. Когда мальчик победил драконье семя, Роберт ликовал так же громко, как тогда, когда он убил Рейгара. Серебристые волосы мальчика напомнили ему о проклятом драконьем отродье, но он не был ровней мальчику Неда, и Роберт праздновал победу так, словно это он победил. Он повернулся к Джону Аррену и увидел, что тот тоже увлечен поединком. — Ты видел, Джон, ты видел мальчика Неда? — Да, Ваша милость, видел, он — сын своего отца, хотя я не думаю, что даже Нед был так хорош в этом возрасте. — А он, черт возьми, и не был, — сказал король, смеясь. Следующие поединки прошли быстро, и Роберт, наслаждаясь ими, и ждал, когда мальчик Неда снова выйдет на поединок с одним из его знаменосцев. В другом случае Роберт был бы благосклонен к молодому лорду Штормовых земель, но здесь он столкнулся с сыном его брата, Нед был братом, которого он выбрал, и он будет благосклонен к его сыну, будь проклят тот, кто думал иначе. Он наблюдал за тем, как лорд Берик был жестоко избит, и не мог не улыбнуться: о выпивке он почти забыл, наблюдая за поединком двух юношей. Берик был искусен, но мальчик Неда был лучше, и Роберт жалел, что его друг не был здесь с ним, чтобы посмотреть на это. Так и должно было быть: Нед сидит здесь, рядом с Робертом и Лианной, они с Недом смеются и шутят, наблюдая, как его парень побеждает их всех. Он протянул руку и взял свой кубок, одним глотком проглотив его содержимое, а затем попросил наполнить его, его мысли были заняты потерей своей любви и отсутствием друга. Схватки продолжались, и Роберт не обращал на них внимания, как вдруг он снова оказался там, на этот раз сражаясь с цветком. Он оттолкнул своего оруженосца, когда тот захотел наполнить его кубок, и снова настроился на разговор с Джоном Арреном. — Это должно быть хорошо для Джона, — сказал он с широкой ухмылкой. — Да, ваша милость, молодой Лорас очень искусен, его отец отзывается о нем очень хорошо. — Кому какое дело до этой чертовой розы, Джон, мальчик Неда победит его, подтвердив мои слова, — громко сказал он, заставив сидевшего рядом Мейса Тирелла покраснеть. Он был прав: бастард Неда показал, что розы не идут ни в какое сравнение с волками, и Роберт громко рассмеялся над этим. Он посмотрел на Тиреллов: Мейс покраснел и покачал головой, а его мать сидела, нахмурившись. Он подумал, что это правильно, что вы поддерживаете проклятых драконьих отродий, вот что бывает, когда волк спускается и побеждает ваши проклятые цветы. Наблюдая за финалом, он нервничал, не помня, когда в последний раз испытывал подобные чувства. Он смотрел, как двое мальчиков сталкиваются друг с другом, Джон будет счастлив, подумал он, увидев представителя Долины в этом бою. Другой парень был намного крупнее бастарда Неда и, казалось, смеялся над ним, наглец, ему повезло, что Неда здесь нет, я бы не потерпел, чтобы к сыну моего брата проявляли неуважение в его присутствии. Он заметил меч в руке парня, тонкое лезвие, о чем он думал, хотел крикнуть ему, сказать, что у него не тот клинок, но не успел — началась драка. Роберт, как и большинство собравшихся, был потрясен: мальчик двигался так быстро, что клинок едва виднелся в воздухе, а через несколько секунд все было кончено, и, не удовлетворившись победой, мальчик заставил другого парня уступить. — Ты видел, Джон, ты, черт возьми, видел это? — Громко крикнул король. — Да, Ваша милость, видел, — ответил Джон Аррен. — О, если бы только Нед был здесь, чтобы увидеть своего мальчика, Джон, он бы так гордился им, я хочу поговорить с ним. — Конечно, Ваша милость, я устрою это позже, — с досадой сказал Джон Аррен. — Нет, Джон, я хочу видеть мальчика Неда сейчас, его король хочет наградить его, — широко улыбнулся Роберт.***
Маргери Дуэли были тем, на что она надеялась. Это было так необычно — наблюдать, как мальчики ее возраста сражаются на соревнованиях. В Хайгардене она наблюдала за поединками своих братьев, и хотя это было интересно, и ей и ее друзьям нравилось, она всегда знала, что это почти игра на мечах: они тренировались и играли, как говорила бабушка, и Маргери была с ней согласна. Но это было совсем другое, их движения и поединки были гораздо более напряженными, чем во время спаррингов, и Маргери чувствовала, как с каждым поединком нарастает ее волнение. Она болела за брата и гордилась им, ведь он выигрывал бой за боем, но почему-то ее удивило то, с каким нетерпением она следила за боем Джона. Каждый раз, когда он выходил, она чувствовала, как подается вперед в своем кресле, как слегка потеют ладони, а сердце бьется быстрее. Смотреть, как он сражается, было чем-то особенным, он делал это легко, двигался так хорошо, так грациозно, что это было похоже на искусство, и Маргери подумала, не танцует ли он так же хорошо. Когда пришло время наблюдать за его поединком с Лорасом, она забеспокоилась за них обоих: пожалуйста, не причиняйте друг другу вреда, подумала она, наблюдая за их противостоянием. Каждый нанесенный удар она почти ощущала на себе. Она наблюдала, как Гарлан двигается на своем месте, как будто он тоже сражается, как два клинка встречаются в воздухе, и сидела, надеясь, что кто бы из них ни победил, в конце концов они все равно останутся друзьями. Она была расстроена тем, что некоторые мальчики так тяжело воспринимают поражение, и надеялась, что Лорас или Джон покажут ей, как должен вести себя настоящий рыцарь, ведь для нее они и были настоящими рыцарями — по—рыцарски, вежливыми и дружелюбными. Наконец Джон победил, и Лорас пожал ему руку, а ее сердце заколотилось в груди. Она посмотрела на Гарлана, который почтительно кивнул Джону, и, взглянув на темноволосого мальчика, не смогла сдержать ухмылку, появившуюся на лице. Наблюдая за тем, как Джон и ее брат уходят с поля, она с радостью увидела, что оба мальчика смеются и шутят друг с другом. Она повернулась к Гарлану, когда два мальчика из Долины вышли на арену, чтобы начать свой бой. — Ну, сестренка, что ты думаешь, Лорас хорошо справился, не так ли? — Улыбнувшись, сказал Гарлан. — Да, если бы он встретился с кем-то, кроме Джона, он бы победил. — Возможно, хотя у него не было шансов против Джона, мальчик намного лучше его. — Он набрал три очка, Гар, в другой день он мог бы его победить, — возмущенно сказала Маргери, заступаясь за брата. — Возможно, это неважно, по крайней мере, нам есть за кого по болеть в финале. — Как ты думаешь, Джон сможет победить? — Спросила Маргери с ноткой беспокойства в голосе. — Не знаю, Джон хорош, но я думаю, что Робар может его обойти, — Гарлан обратил ее внимание на бой внизу. После того как она увидела, как Робар победил, Маргери была вынуждена согласиться с ним: Робар превосходил Джона в силе и размерах и был очень искусен, она не думала, что Лорас сможет победить его, а Джон только что победил Лораса. Когда мальчики ушли с поля, к ним с Гарланом присоединился Лорас. Она улыбнулась ему и придвинулась ближе, когда он сел. — Ты был великолепен, Лорас, я так горжусь тобой, — сказала она, крепко обнимая брата. — Да, ты был действительно хорош, Лорас, просто это был не твой день, — Гарлан похлопал Лораса по плечу. — Джон сегодня был лучше, ему не стыдно проигрывать, — Лорас улыбнулся, что согрело ее сердце. После представления двух мальчиков она посмотрела на Джона, он выглядел решительно, и она помахала ему рукой, пожелав удачи, и улыбнулась, когда он помахал ей в ответ. Она помолилась воину, чтобы он победил, и посмотрела на своих братьев: оба сидели с хмурыми лицами. — Что случилось? — Обеспокоенно спросила она. — О чем он думает? — Спросил Гарлан. — Я не знаю, — ответил Лорас. — Что такое, что случилось? — Спросила Маргери, ее голос теперь был полон беспокойства. — Меч, Мардж, посмотри на его меч, — сказал Лорас, она пытается понять, о чем идет речь. Меч Джона был тоньше, чем обычно, но почему это может быть проблемой, она не могла понять. — Что не так с мечом, он слишком тонкий? — Спросила она. — Да, я не знаю, о чем он думает, ему повезет, если он сможет что-нибудь заблокировать этим мечом, — Лорас покачал головой. Маргери нервно наблюдала за началом поединка, надеясь, что Джон не пострадает. Она почувствовала, что схватилась за край кресла, когда Робар нанес удар своим клинком, но то, что она увидела дальше, ушло от ее понимания. Она знала, что Джон быстр, но внезапно он превратился в сплошное пятно, и прежде чем она успела заметить, куда он движется, все было кончено, он победил, причем сделал это быстрее, чем кто-либо из участников поединков. Она громко аплодировала вместе с толпой, а Лорас и Гарлан смотрели на нее с шокированными лицами.***
Герион Герион с трудом удержал Джой на руках, когда она увидела Джона, вышедшего для дуэли. Его дочь возбужденно подпрыгивала, указывая на него и произнося его имя, и Герион улыбнулся, увидев ее такой счастливой. Когда Джейме привез северного мальчика в качестве своего пажа, он не знал, что и думать. Если бы это было сделано Тайвином, он бы решил, что это какая-то игра власти, но это было не в стиле его племянника. Поэтому он смирился и решил отдать мальчику должное. То, что он бастард, не беспокоило его так, как брата, но Герион не был лицемером. Чем больше времени он проводил рядом с мальчиком, тем больше он ему нравился. Джон был скромным мальчиком, который, хотя и был поначалу замкнутым, становился совершенно другим человеком, когда вы узнавали его получше. Но именно встреча Джона с Джой полностью покорила его. Мальчик из кожи вон лез, чтобы провести время с его маленькой девочкой: он читал ей сказки, играл с ней, гулял с ней вокруг утеса, ел с ней, когда у него была возможность. Дочь обожала его, он видел это по ее лицу каждый раз, когда видел их вместе, но дело было не только в том, что Джон проводил с ней время, а в том, что он делал это без всякой причины, просто так, по своему желанию. Он снова и снова говорил ему, что не должен этого делать, но Джон и слышать об этом не хотел. Если у него выдавалась свободная минутка и Джой не спала, он играл с ней или брал ее с собой в одно из их маленьких приключений, как он слышал, Джон называл их прогулки. Его дочь очень изменилась, она перестала быть застенчивой девочкой, как и сам Джон, она стала более открытой и откровенной, и он понял, что немного любит мальчика за это. — Йон, — сказала его дочь, и Герион посмотрел на Джона, который собирался сразиться с северным мальчиком. — Помаши Джону, Джой, — сказал он. — Йон! — Крикнула она, и он взял ее за руку и помахал. Герион наблюдал за тем, как Джон получил сильный удар в плечо: — Йон бу-бу-бу, — сказала Джой, когда она увидела, что удар попал в цель. — Что это принцесса? — Йон, бу-бу-бу, — грустно сказала Джой. — Тогда мы поцелуем его, и ему станет лучше, правда, принцесса? — Луше, — сказала Джой и улыбнулась. Он слышал, что случилось, и как Джон заступился за его девочку, и, хотя Джейме поколотил идиота и выгнал с Утеса, для Гериона этого было недостаточно. Если он считал свой белый плащ защитой, то он ничего не знал о том, как далеко готов зайти отец ради своей дочери. Не успел он допустить, чтобы эти мысли овладели им, как услышал ликование толпы и увидел, что Джон снова победил. Он и Джой наслаждались остальными поединками, а его дочь радовалась все больше и больше с каждым выходом Джона. Невероятно, как быстро она узнавала, что это Джон: от места, где они сидели, до места, где выходил мальчик, было не меньше двух тильтардов, и все же, как только Джон проходил через вход, дочь произносила его имя, заставляя Тириона и Джейме смеяться рядом с ним. Когда Джон победил Тирелла, Джой помахала ему рукой, а Герион сидел и махал вместе с ней, ухмыляясь, когда Джон помахал им в ответ, а затем помахал кому-то еще в толпе. Герион посмотрел на дочь лорда Тирелла, она помахала ему рукой, и на ее лице появился небольшой румянец, после чего она повернулась и помахала Джой, отчего та возбужденно засмеялась. Он думал, что Джон поработает с парнем Ройсом, и ожидал, что это будет тяжелый поединок, но на деле все оказалось совсем иначе. Джон был великолепен, он двигался так быстро, что бой закончился, не успев начаться. Джой, которая с момента выхода Джона на арену возбужденно подпрыгивала на его коленях, наконец расслабилась, как будто она тоже была в таком же шоке, как и все остальные.***
Барристан Барристан получал огромное удовольствие от поединков, уровень таланта был удивительным, и если бы он наблюдал за ними в качестве королевского гвардейца, то, вероятно, оценивал бы их, как это делал сир Герольд на каждом турнире. Несмотря на то что этим мальчикам было еще много лет до вступления в королевскую гвардию, он знал, что его старый командир рассматривал каждое состязание как потенциальную возможность для рекрутирования. Если кто-то показывал выдающиеся результаты или талант в ближнем бою, Герольд обращал на него внимание и брал на заметку. Но Барристан наблюдал за поединками не как королевский гвардеец, он смотрел их, чтобы увидеть молодого парня в действии, и от увиденного у него затаилось дыхание. Джон Сноу сражался, как его отец, он оценивал ситуацию и ждал удобного случая, он использовал любые проявленные слабости и расставлял ловушки, в которые попадали люди. Но даже Рейгар никогда не обладал таким мастерством: у него это были воля и желание стать фехтовальщиком, а у его сына — природный талант. Он мог видеть, как тренировался Джейме, и основы его мастерства были прочными, но чему бы ты ни был хорошо обучен, если у тебя нет природного таланта, ты ограничен в своих возможностях, а Джон Сноу, на его взгляд, не имел предела. При правильном обучении невозможно было сказать, насколько хорош он может быть, а в сочетании со скоростью мальчика Барристан чувствовал, что, когда он будет готов, ни он, ни Джейме Ланнистер не смогут сравниться с ним, а кроме Артура, он не думал, что кто-то сможет даже приблизиться к его уровню. Больше всего его удивило то, что он не ограничивался одним стилем, как большинство других. Парень Ройсов был впечатляющим фехтовальщиком, но сражался только одним способом, и когда он столкнулся с Джоном Сноу, то был повержен. Быстрота поединка ошеломила толпу и самого Барристана, но, пожалуй, никто не был потрясен больше, чем парень Ройсов. Даже сейчас, когда он смотрел, как мальчик садится, он мог видеть неверие на его лице. Барристан подошел к тому месту, где стоял Джон с сиром Аддамом и другими лордами Запада, и все они поздравляли мальчика, который стоял, смеясь и качая головой. Он хотел бы уйти и оставить мальчика наслаждаться их похвалами, но король пожелал увидеть его перед вручением наград, и он был послан за мальчиком. — Джон Сноу, — сказал Барристан, когда он подошел к группе. — Да, — ответил Джон, поворачиваясь. — О, простите, пожалуйста, простите меня, сир Барристан, — быстро добавил он, увидев его. — Не за что извиняться, парень, — улыбнулся Барристан. — Король желает видеть тебя, Джон, пройдемте со мной. — Король, сир, а что случилось? — Он хочет наградить тебя за победу, парень. — Этого не нужно, сир, я получу кошелек победителя, и этого будет достаточно, — сказал Джон, глядя себе под ноги. — Нет, парень, ты заслуживаешь гораздо большего, — мягко сказал Барристан. — Идем, Джон, король не из терпеливых, — быстро добавил он. Он наблюдал, как Джон прощался с лордами и сиром Аддамом, а затем они с мальчиком вернулись на трибуны, где их ждал король. — Ты был очень впечатляющим мальчиком, действительно очень впечатляющим. Кто научил тебя так драться? — Спросил Барристан. — Я учился основам у сира Родрика Касселя в Винтерфелле, но с тех пор, как стал пажом лорда Джейме, я тренируюсь с ним. — Что ж, Джон, они оба тобой гордятся, и я уверен, что твой отец тоже был бы горд. — Спасибо, сир Барристан, хотя отец никогда бы не захотел, чтобы я участвовал в турнире. — Джон сказал это с ноткой грусти. — Почему это Джон? — Отец считает, что турниры — пустая трата времени, сир Барристан, он думает, что ты никогда не должен показывать сопернику, насколько ты искусен. — Хммм, хотя я понимаю эти доводы Джон, но я вынужден не согласиться с лордом Старком в этом вопросе, — сказал Барристан. — Иногда показать кому-то, насколько ты хорош, Джон, важнее, чем не показать. Как ты думаешь, больше или меньше людей хотят скрестить со мной клинки, потому что я участвую в турнирах? — Но вы же Барристан Смелый, вы убили чудовищного Мейлиса, вы живая легенда, сир. — Да, и это останавливает многие поединки еще до их начала, Джон, хотя лорд Старк в какой-то степени прав насчет того, что не стоит демонстрировать свое мастерство, в конце концов, противник, зная или не зная, насколько ты хорош, заводит тебя так далеко, что в конце концов, если он искуснее тебя, он победит больше раз, чем если бы он видел твой бой заранее. Он наблюдал за тем, как мальчик кивает головой, и надеялся, что тот примет этот урок близко к сердцу. Неприязнь лорда Старка к турнирам была хорошо известна, и хотя, как он уже говорил Джону, в этом аргументе был определенный смысл, на самом деле в бою это не имело никакого значения, мастерство и удача превосходили знание того, как может сражаться противник, гораздо лучше бояться, чем быть неожиданным, люди в бою держались подальше от того, кого боялись.***
Серсея Серсея не могла поверить, что бастард победил, она была уверена, что рано или поздно его побьет истиннорожденный, но раунд за раундом он продолжал побеждать. Ее муж влюбился в мальчика, по его словам, он снова стал его лучшим другом, хотя Серсея этого совсем не замечала: Нед Старк был угрюмым скучным человеком. Его бастард был гораздо более общительным, он даже улыбнулся, чего никогда не делал его отец, и это была даже приятная улыбка, несмотря на то, что она была на лице бастарда. Мальчик вырастет симпатичным парнем, и с такой улыбкой у него не будет недостатка в девушках, готовых подарить ему одного или двух собственных бастардов, но он раздражал ее, а теперь, когда ее муж влюбился в него, нет, она не должна этого допустить, что-то должно быть сделано, если никто не поставит бастарда на место сейчас, то кто знает, кого из своих ставленников он попытается побить позже. Наблюдая за тем, как бастард избивает мальчика Ройса, она размышляла: кем он себя возомнил? Когда она услышала, как ее муж приказал сиру Барристану привести его, чтобы наградить, она закричала: нет, я этого не допущу, он не будет представлен перед королем и королевой, это уже слишком. Но почему она не может так поступить, что сказать, ведь Роберт уже отчитал ее за Транта, как она могла поступить? — Роберт, любовь моя, конечно, это может подождать, нам нужно идти на пир, а Джоффри устал, — сказала она самым приятным голосом, прижимаясь к сыну. — Я хочу наградить отрока Неда, женщина, мальчик только что выиграл в проклятом турнире, проклятый пир может подождать, — сердито сказал Роберт. — Но, Роберт, может быть, на самом пиру было бы лучше наградить этого бастарда? — Ныла она. — Он — сын Неда, и я награжу его, когда захочу, а я хочу сейчас, — зарычал на нее Роберт. Она надулась и отвернулась от него: этот проклятый бастард причинял ей одни страдания, и она не могла с этим смириться. Несколько мгновений спустя прибыл сир Барристан с бастардом, и она увидела, как он опустился на одно колено перед ней и ее мужем. Мальчишка, по крайней мере, держался в тени и не смел смотреть ей в лицо. — Встань, мальчик, — сказал Роберт, и она увидела, что он улыбнулся. — Ваша милость, Ваша милость, — поклонился им обоим бастард. — Ты был великолепен, парень, как и твой отец, но то движение в конце было чем-то другим, где ты этому научился? — Спросил Роберт. — Спасибо, Ваша милость, я этому не учился, просто подумал, что может сработать, — смиренно ответил бастард, она досадливо поморщилась, боги, как Джейме его терпит. — Ну, это было впечатляюще, не так ли, Джон? — Да, Ваша милость, юный Сноу прекрасно выступил, — пронырливо ответил Джон Аррен. — Что ж, отрок, твой король желает наградить тебя, так скажи, чего ты желаешь? — Спросил ее муж. — Ваша милость, в этом нет нужды, награда не нужна, — сказал бастард, и она самодовольно улыбнулась: он, как и его отец, не хочет иметь с ними ничего общего. — Ах, как и Нед, ты скромен даже тогда, когда не должен быть скромен, — Роберт усмехнулся. — Вот что я тебе скажу, парень, я бы дал тебе имя, если бы твой отец попросил, но раз он не просит, как насчет клинка или коня, или я сравняюсь с кошельком, который ты выиграл, но твой король хочет наградить тебя, и он наградит тебя. — Сказал Роберт, ошеломляя ее и бастарда, он узаконит его, он бастард, он узаконит его, у нее чуть не случился приступ. — Ваша милость, я… мне еще рано обзаводиться нормальным клинком, а монеты мне ни к чему, так что, если Ваша милость соизволит, я возьму лошадь. Она услышала громкий смех мужа, а она, Джон Аррен и сир Барристан смотрели на него, потрясенные его словами. Пир Джон Пир по случаю закрытия турнира был организован по-другому: вместо того, чтобы проводить его в Утесе Кастерли, его провели в самом Ланниспорте. Большой зал личной резиденции лорда Кивана был таким же большим, как и в Утесе, и это позволило людям, которые не остановились в Утесе, пировать дольше. Джон, правда, опоздал на пир, так как он провел некоторое время с Джой и заехал на другой пир, который проходил в городе. Джейме поручил Тириону организовать большой пир на свежем воздухе для всех рабочих, которые помогали в строительстве и следили за тем, чтобы турнир прошел без заминок. Джон, знавший некоторых из них, решил заглянуть к ним, и он вместе с Алирсом и Джорсом задержался там дольше, чем они предполагали. Большинство работников уже наблюдали за поединками, и Джона приняли с энтузиазмом. К моменту его прибытия пир был в самом разгаре, за высоким столом Джейме уступил место его дяде Кивану, а сам занял место пониже, чем ему, как лорду и Хранителю, полагалось. Теперь Киван оказался ближе к королю, и ему пришлось наблюдать за его привычным поведением: ни одна подавальщица не успела уйти с блюдом или наполнить бокал, как король уже лапал ее, а Джон с отвращением наблюдал, как он открыто ласкает девичью грудь. Место Джона за нижним столом было проделкой Киваном, без сомнения, подумал Джон, наблюдая за тем, как несколько парней из долины пытаются вовлечь Маргери в разговор. Она выглядела невероятно скучающей, и Гарлан с Лорасом пристально смотрели на одного светловолосого парня. Джон и его стражники заняли место в задней части зала рядом с мальчиками, участвовавшими в соревнованиях ранее. — А вот и он, ребята, чемпион, — сказал Артос, улыбнувшись ему. — Мне повезло, — скромно ответил Джон, — Нет, ты заслужил это, тот финал был чем-то другим, — Артос сказал, а некоторые другие мальчики кивнули. — Где ты научился так двигаться? — Спросил Давет Риверс, юный оруженосец Речных земель, прошедший в третий тур. — Лорд Джейме научил меня некоторым упражнениям, которые помогают увеличить скорость, — ответил Джон. — Покажи нам! — Попросили несколько мальчиков, и Джон встал и стал показывать им движения. К тому времени, как он сделал их, их отрабатывали уже почти двадцать мальчиков, участвовавших в соревнованиях в тот день. Пока они выполняли движения, Лорас и его брат подошли и стояли, наблюдая, Лорас начал переставлять ноги в некоторых позах, которые демонстрировал Джон. Заметив их, он закончил и попрощался с ребятами, а затем направился к месту, где стояли Лорас и Гарлан. — Джон, это твои поклонники, — Лорас подпрыгнул, когда он и Джон рассмеялись, — Нет, просто некоторые ребята, которые не прошли так далеко, как мы, ищут совета. — Возможно, ты сможешь дать их Лорасу, — сказал Гарлан, ухмыляясь. — Мне не нужно… — начал Лорас, пока его брат не разразился хохотом. — Так просто, — сказал Гарлан, пока Лорас смотрит на него с раздраженным выражением лица, пока Джон не ударил его плечом, и оба мальчика толкнули Гарлана, отчего тот чуть не упал. Следующий час все трое провели, дурачась и подшучивая друг над другом, пока все не успокоилось, когда прибыла Маргери. — Леди Маргери, — официально сказал Джон, пока двое других мальчиков хихикали. — Что я тебе говорила, Джон? — Ухмыльнулась девушка. — Прости, просто Маргери, — сказал Джон, и они рассмеялись. — Я думала, ты не придешь, — сказала Маргери, немного расстроенная. — Я пришел поздно, я был на другом празднике. — На другом пиру? — Маргери растерянно посмотрела на него. — Да, тот, что для рабочих и горожан, — улыбнулся Джон, — Нам следовало бы пойти на тот, — сказала Маргери, и Лорас с Гарланом согласились. — А что, без меня тут не весело, — пошутил Джон. — О нет, это был кошмар, я так рада, что такой галантный рыцарь, как Ты, пришел, чтобы спасти нас от надоедливых мальчишек из Долины, — Маргери произнесла это в преувеличенном обмороке, отчего все они разразились хохотом.***
Джейме Джейме сидел вместе с братом и дядей и в кои-то веки наслаждался происходящим. Сегодняшний день был просто невероятным, мероприятие было очень хорошо принято, и он не сомневался, что отныне дуэли оруженосцев будут проводиться на каждом турнире. Для Джона все было очень хорошо, и толпа так громко аплодировала, когда он победил, что Джейме стало жаль свою племянницу, хотя девочка, похоже, не возражала. Он очень нервничал, когда король попросил привести к нему Джона, а когда тот назвал его имя, чуть не подскочил с места. Но Джон вел себя превосходно, он знал, почему тот отказался от меча и монет: последние ему были ни к чему, а первый он получит, когда заработает, и Джейме знал, что он хотел, чтобы он исходил от него, а не от короля, чем он безмерно гордился. Выглянув в зал, он увидел Джона с Тиреллами, которые смеялись и шутили, причем юная девушка Тиреллов и он, похоже, были главными зачинщиками большинства шуток. Он улыбнулся и повернулся посмотреть, заметила ли это Оленна: к счастью, она была занята беседой с лордом Арреном и не видела, чем занимаются ее внуки. Джон не сдержал ударов во время поединка с мальчиком Тиреллом, и, наблюдая за тем, как все четверо смеются, он понял, почему. Он заговорил с ним об этом, но не стал бы слишком наказывать мальчика, ведь он и сам был порой таким же в своих ранних размолвках с Аддамом, так что он мог понять зарождающуюся дружбу. Он повернулся, чтобы поговорить с Тирионом, который пил с его дядей, но его прервал человек, с которым он не разговаривал уже много лет. — Лорд Джейме, я хотел бы поговорить с вами, — сказал Сир Барристан, глядя на него. — Конечно, сир, здесь или вы хотите пойти в другое место, — ответил он. — Думаю, нам лучше поговорить наедине, это касается сира Мерина, — ответил Барристан. Он кивнул дяде и брату, и они с Барристаном вышли из зала. Они уже собирались войти в небольшую боковую комнату, когда сир Барристан положил руку ему на плечо и остановил его, а затем повернулся, чтобы оглядеть коридор сверху донизу. — Я думаю, мы должны уединиться, лорд Джейме, я хочу поговорить с вами не о Мерине, а о Джоне Сноу. Джейме кивнул, и они вышли из здания в небольшой сад на заднем дворе. Он проверил свою тунику и почувствовал, что кинжал, который он носил с собой, надежно спрятан внутри, если понадобится, он без труда воспользуется им. Он подверг опасности своего короля, и его работа — исправить это. — Знаешь… — сказал Джейме, когда они вышли в сад. — Да, знаю. — И что теперь? — спросил Джейме. — Мой меч — ваш, лорд Джейме. Джейме недоверчиво посмотрел на Барристана: действительно ли он говорит то, что думает, если да, то такой милости он не ожидал, но он должен был быть уверен, он не мог рисковать, что честь Барристана помешает тому, что должно быть сделано. — Сир Барристан, вы поклялись Роберту, вы знаете, что мне придется сделать. — Я знаю, Джейме, но то, что я увидел сегодня, я увидел нечто особенное, Джейме, не только на поединках, но и после них, как он ведет себя, как общается с людьми, он сын своего отца, Джейме, он — все, чем он был, принц который обещан. — Нет, сир Барристан, не принц, а король.
