Детеныш Дракона (The Dragon Cub)

***

Джейме       Джейме смотрел, как Джон скачет к мишени, и улыбнулся, увидев, что тот попал точно в цель. Последние полтора года он заставлял Джона оттачивать работу с копьем, и это, наконец, стало приносить заметные плоды. Его верховая езда была великолепна, но навык обращения с копьем необходимо было еще совершенствовать. Пройдут годы, прежде чем он начнет участвовать в турнирах, но лучше начать как можно раньше, и хотя некоторые считали, что для начала лучше использовать кольца, Джейме предпочитал мишени.       Кольца позволяли добиться точности, но не давали представления о силе удара. Когда, ударяя копье о что-то твердое, рука чувствует всю силу удара, привыкаешь гораздо лучше и быстрее. Он наблюдал за тем, как Джон начал повторный разбег, снова попадая в цель, и в этот раз ударяя еще сильнее.       Он подошел к мишеням, чтобы оценить, насколько сильно Джон ударял в них, и с радостью увидел, что тот выкладывался по полной. Джейме кивнул ему и подал сигнал спешиться, наблюдая, как Джон похлопывал Зиму. Юноша рысью подвел коня к воде и направился к нему, а Призрак, его верная тень, как обычно, застал Джейме врасплох.       Сказать, что Призрак имел привычку подкрадываться к людям, было бы преуменьшением: он не только не издавал ни звука, но и передвигался быстрее и незаметнее, чем любое другое животное. Единственное, что оставалось неизменным — где бы ни находился Джон, волк обязательно оказывался рядом. По правде говоря, это успокаивало Джейме: не только Джон был полностью поглощен волком, но и волк, казалось, отвечал ему взаимностью. Они были так близки, что Джейме казалось, будто они были вместе целую вечность.       — Как я справился? — спросил Джон, когда подошел к нему.       — Хорошо, очень хорошо, ты становишься лучше, а как рука?       — Нормально, — ответил Джон, разминая ее.       — Джон?       — Все в порядке, болит просто адски, я не понимал, как сильно бью по мишеням, — смутился парень.       — Отдохни несколько дней, никаких спаррингов, — отдал указание Джейме, на что Джон кивнул. — Иди поешь, мы поговорим позже, и, Джон, никаких спаррингов — это значит никаких спаррингов, понятно? — он улыбнулся и ушел.

***

      Ранее в тот же день Джейме получил приглашение на свадьбу дочери лорда Хайтауэра в Старомест. Изначально он собирался проигнорировать его, но чем больше думал об этом, тем больше казалось, что это была хорошая идея. Он сходил с ума, проводя все свое время в замке, и, хотя обнаружил, что теперь ему нравились его обязанности, Тириону пора было немного поруководить этим местом, к тому же это позволило бы тетушке не мешать ему.       С самого бала она давила на него, требуя пригласить леди Алисанну на ужин, или на прогулку, или еще куда-нибудь, а Джейме не желал водить леди за нос. Отправляясь на эту свадьбу, он мог хотя бы притвориться перед тетей, что собирается посмотреть, какая из леди ему может приглянуться, но в основном он делал это, чтобы Джон смог завести полезные знакомства.       Джейме беззаботно шел обратно к подъемнику. Сегодня у него не было никаких неотложных дел, и он не знал, чем себя занять. Обычно он проводил время в спарринге или, возможно, катался на лошади, но ему не нравилось делать это в одиночестве, как раньше. Пока Джон тренировался с копьем, а Герион и Тирион находились в Ланниспорте, он страдал от безделья.       Когда подъемник доставил Джейме на предназначенный для семьи этаж, он направился в небольшую столовую, решив, что возьмет что-нибудь поесть и вернется в свою комнату, чтобы, возможно, заняться чтением или завершить менее важную переписку, которую он отложил. Однако, войдя в столовую, он понял, что все уже решено: ни убежать, ни скрыться не удастся — его заметили.       — Лорд Джейме, присоединяйтесь к нам, — громко окрикнул его Эммон Фрей.       — Ах, сир Эммон, я как раз собирался взять кое-что и уйти, — Джейме попытался выскользнуть из этой ситуации.       — Нет-нет, побудьте немного лордом Джейме, у меня давно не было возможности поговорить с вами.       Джейме неохотно подошел и сел рядом с Эммоном, который был на полторы головы ниже его. Он не то чтобы ненавидел этого человека, скорее тот был полным идиотом, и, как большинство Фреев, с которыми Джейме имел несчастье познакомиться, Эммон был слишком высокого мнения о себе. Хотя, учитывая, какую пару составил для него отец, возможно, в его случае в этом было больше плюсов, чем у его родственников.       — Лорд Джейме, я хотел спросить, не задумывались ли вы о том, кто может занять Кастамаре, если ваши планы сбудутся? — сказал Эммон, удивив его.       — Я не думал, сир, вообще не думал, если честно. Может, лучше сначала посмотреть, сработают ли вообще мои планы, не так ли?       — Да, милорд, но если они сработают, то, возможно, вы должны будете найти сильного человека, чтобы держать этих работников в узде, — надул грудь Фрей.       Джейме сдержал порыв рассмеяться: если кто и станет главной, так это Дженна, Эммон в роли сильного мужчины — слишком смешной образ. Этот дурак пролежал в постели почти неделю из-за гнилого фрукта, который он по глупости съел, не говоря уже о том, что он трусил, когда в комнату входила тетя Джейме. Сильный мужчина и фамилия Фрей не сочетались в одном предложении.       — Я подумаю над этим, сир, — улыбнулся он, увидев, как в комнату вошел Джон, а за ним и Призрак. — Прошу меня простить, Эммон, но я вижу, что мой оруженосец нуждается в моем внимании, — добавил Джейме и быстро направился к Джону.       — Ничего не говори, просто смотри с беспокойством и кивай, — сказал он, подойдя к нему.       Он заметил, что Эммон наблюдает за ним из-за его плеча, и Джон хорошо сыграл свою роль: они вдвоем повернулись и ушли из столовой, быстро забыв о закусках, которые он принес с собой. Они спустились к солярию Джейме, пока Джон ухмылялся всю дорогу.       — Это не так уж и смешно, — с досадой произнес Джейме.       — Вообще-то смешно, и, думаю, вы сами понимаете это, милорд, — сказал Джон, и они оба рассмеялись.       Когда они подошли к его солярию, он подозвал одну из служанок и послал ее принести два небольших блюда для Джона. Через несколько минут служанка вернулась, и поставила тарелки на стол.       — Спасибо, Сара, это все.       — Конечно, милорд, — с поклоном ответила девушка, прежде чем уйти.       Оказавшись вдали от сира Эммона, Джейме внезапно обнаружил, что проголодался сильнее, чем думал. Он заметил, что Джон выглядел еще более голодным, хотя и ограничился фруктами и сыром, а мясо отдал Призраку, который с жадностью проглотил его. Когда с едой было покончено, Джейме решил поговорить с Джоном о путешествии.       — Мы скоро отправимся в путешествие, Джон, сир Джорах и леди Линесса собираются пожениться в Староместе, и я приглашен.       — Вы хотите, чтобы я поехал с вами, милорд?       — Да, Джон, ты мой оруженосец, и, кроме того, ты должен путешествовать по королевству, когда представляется такая возможность. Разве ты не хотел побывать в Цитадели или увидеть Высокую башню?       — Я никогда не задумывался об этом, милорд, просто полагал, что останусь на Севере, но да, я хотел бы увидеть больше мест. Штормовой Предел, Королевская Гавань, Хайгарден, но если бы у меня был выбор, я бы с удовольствием посетил Драконий Камень, — ответил Джон, и Джейме почувствовал, как по позвоночнику пробежала дрожь.       «Когда-нибудь, мой король, когда-нибудь», подумал Джейме.

***

Кейтилин       Кэт была в ярости: трапеза была и так испорчена, но слушать, как сир Вилис пел дифирамбы бастарду, заставляло почти кричать, и только то, что они были на людях, остановило ее. Когда он сказал, что мальчику подарили лютоволка, она чуть не лишилась чувств: он и так был больше похож на Неда, чем Робб, но иметь еще и живой символ дома — это было уже слишком, но что действительно вывело ее из себя, так это слова Вилиса о короле.       Когда она услышала, что он предложил бастарду приз за победу в турнире, в котором тот явно жульничал или использовал какие-то уловки, она пришла в бешенство: как он смел, как смел этот бастард отнимать то, что по праву должно принадлежать ее сыновьям. Робб был законнорожденным, он был наследником Неда, и именно он должен был получать подарки от короля, ведь король был лучшим другом Неда, и Роберт должен был благоволить законнорожденному сыну.       Но услышать, что король предложил узаконить мальчика, было уже слишком, нет, она этого не допустит, ни она, ни ее семья не позволят бастарду узурпировать положение ее истинно рожденных детей. Получить милости от короля. Она никогда не думала, что может быть что-то хуже, чем пребывание мальчика в ее доме, но то, что он использовал свою бастардскую натуру, чтобы заискивать перед другими, было гораздо хуже. Она должна поговорить с Недом, они должны положить этому конец сейчас, пока не стало слишком поздно.       Кейтилин пронеслась по замку, минуя слуг, которые, очевидно, видели ее выражение лица. Наконец она добралась до его солярия и вошла без стука.       — Нед, мы должны обсудить этого бастарда! — практически кричала она.       — Кэт, о чем ты говоришь? — ответил Нед напряженным голосом.       — Он делает то, о чем я тебе говорила, он пытается украсть Винтерфелл у Робба.       — Может, мне стоит уйти, милорд?       Кэт вздрогнула и повернула голову: рядом с столом ее мужа сидел Виман Мандерли, и взгляд его был отнюдь не дружелюбным, он смотрел на нее с отвращением, и на краткий миг Кэт почувствовала стыд. Но он быстро прошел, и леди Винтерфелла пожала плечами: почему она должна испытывать стыд, ведь это был бастард, пытавшийся украсть у ее сына право первородства, а она лишь защищала своего мальчика.       — Спасибо, Виман, поговорим позже, — кивнул Нед мужчине.       — Миледи! — в голосе Вимана не слышалось привычного уважения, когда он уходил.       Она подождала, пока за ним закроется дверь, чтобы снова заговорить, но так и не смогла этого сделать.       — О чем ты думаешь, Кэт, что с тобой не так? — сердито сказал Нед.       — Твой бастард пытается украсть Винтерфелл! — крикнула она ему.       — Джон никогда бы не сделал такого, и мои знаменосцы не потерпят этого, ты должна прекратить эти глупости.       — Это не я глупа, а ты, твой бастард заискивает перед Джейме Ланнистером, а теперь и перед королем, ты знаешь, что твой друг предложил узаконить его, что у него теперь есть лютоволк, у твоего бастарда есть лютоволк, Нед, а у твоего истинно рожденного сына нет.       — О чем ты говоришь?       — Я говорю о том, что твоему бастарду дали лютоволка, Нед, это плохо, мне постоянно говорили, что он больше похож на Старка, чем Робб, а теперь у него еще и лютоволк, ты должен отнять его, он должен принадлежать Роббу, он — твой наследник.       — Я понятия не имею, о чем ты говоришь, Кэт. Когда у Джона появился лютоволк? — спросил Нед.       — Сир Вилис рассказал, пока мы ели в большом зале, он сказал, что они доставили лютоволка для Джона, ты должен вернуть его, Нед, бастард не должен иметь его, он должен принадлежать Роббу.       — Достаточно! Если у Джона есть лютоволк, пусть будет так. Я не давал ему его и не мне отбирать. Да и как я мог бы это сделать, даже если бы захотел? Мне что — послать кого-то в Утес Кастерли и потребовать отдать лютоволка? Ты вообще себя слышишь?       — Значит, ты просто позволишь своему бастарду оставить лютоволка себе, а Роберту узаконить его?       — Роберт никогда не узаконит Джона, не посоветовавшись сначала со мной. Ты неразумна, Кэт.       — Он предложил ему это, предложил узаконить твоего бастарда. А дальше он отдаст ему и Винтерфелл! Когда же ты поймешь, что бастарды жадны по своей природе, им нужно то, что есть у законнорожденных, он узурпирует место Робба, и я не потерплю этого, Нед. Если ты не сделаешь что-нибудь с этим бастардом, то сделаю я.       — ХВАТИТ! — крикнул мужчина. — Я пытался быть благоразумным, Кэт, но ты говоришь как сумасшедшая, и я не узнаю тебя сейчас. Я понимаю, что ты не любишь Джона, но прекрати! Я не потерплю угроз в его адрес, я понятно говорю?       — Он пытается украсть права у наших детей, Нед! — громко воскликнула Кэт.       — Нет, Кэт, это не так, это все в твоем воображении, а теперь позволь мне прояснить. Прекрати, ты зашла слишком далеко, послушай себя, даже если Роберт предложил узаконить его, в чем я сомневаюсь, Джон отказался и принял в дар лошадь.       — Что ты имеешь в виду? — растерянно спросила Кэт.       — Виман только что говорил мне о Джоне. Король предложил ему, клинок, монету или коня, и Джон принял коня, да и то с неохотой, так что ты зря беспокоишься.       Кэт больше ничего не сказала, ей было ясно, что до Неда ей не достучаться, его любовь к бастарду и его матери все еще слишком сильна, она отправит письмо дяде и брату, они поймут, что бастарду нельзя доверять, что он должен быть устранен, пока не узурпировал ее сына.

***

Джон       С одной стороны, он был рад поездке, за исключением путешествия на корабле, с другой — он не увидит Джой по меньшей мере луну, и ему было грустно от этого. С ее уроками и теперь, когда Мартин и Уиллем снова жили в Утесе Кастерли, у Джой была компания, и отсутствие Джона ощущалось, скорее всего, не так сильно, как всего несколько лун назад.       Но у них был свой распорядок, и, несмотря ни на что, Джон проводил с ней время почти каждый день, он читал ей сказки на ночь — без этого девочке было трудно уснуть. Он, конечно, понимал, что по мере того, как она будет взрослеть, время, которое они будут проводить вместе, изменится, изменится и характер их занятий, но все же пока он не был готов к таким переменам.       Он подумывал о том, чтобы оставить Призрака, но, увидев взгляд волка, передумал: пусть едет с ним в Старомест. Джой полюбила Призрака с того самого момента, как встретила его: маленький волк был терпелив и нежен с ней. В первый день, когда он познакомил их, то думал, что потерял Призрака, настолько Джой была привязана к нему.

***

      — Джой, это Призрак.       — Скажи привет Джой, Призрак, — сказал он, когда волк подошел к ней.       — Пиве, Пизак, — Джой наклонилась и взяла в руки маленький меховой комочек. — Посмотри, Жён, какой касивы, — сказала она, крепко обнимая волка.       — Да, он хорошенький, правда? — сказал Джон, пока волк возмущенно оглядывался на него.

***

      Следующие несколько дней они привыкали друг к другу, и Джой нравилось бросать Призраку всякие предметы, за которыми он гонялся, но он никогда не возвращал их ей. Хотя он был волком, а не собакой, подумал Джон, улыбнувшись воспоминаниям. Они с Герионом договорились, что он не будет прощаться с Джой до того, как уйдет, а проведет с ней как можно больше времени до этого момента.       Он направился к подъемнику, готовясь присоединиться к Джейме и остальным, которые ждали его, но немного опоздал, задержавшись, чтобы бросить последний взгляд на Джой, но обнаружил, что девочка крепко спала. Когда он уже собирался взойти на подъемник, появился слуга и передал ему записку от мейстера.

«Джон, Твой заказ будет готов, когда вы прибудете в Старомест, Просто найди «Хвост русалки» и поговори с капитаном Флинтом, Всего наилучшего, сир Вилис».

      Входя в подъемник, где его уже ждал Призрак он улыбался. Когда Джейме сказал ему, что они едут на свадьбу, он решил, что ему нужен подарок. Джон долго размышлял, прежде чем придумал, что именно подарить, но нигде на Западе и уж точно не в Староместе он не мог получить желаемое. Он быстро понял, что единственная надежда получить подарок — это воспользоваться услугами Мандерли, поэтому послал ворона с рисунком и просьбой, больше надеясь, чем ожидая.       Похоже, ему повезло больше, чем он думал, и, пока подъемник добирался до двора, он решил отплатить Мандерли не только золотом. С тех пор как Джон прибыл в Утес, знаменосцы его отца оказали ему большую помощь: они передавали письма его родным братьям и сестрам и отцу, когда он просил их об этом; они доставили один из подарков, которые он нашел для Сансы как раз ко дню ее именин, и они принесли ему Призрака, вспомнил он, глядя на белого волка рядом с собой, он многим им обязан и в будущем отплатит им, чем сможет.       Выйдя из подъемника, Джон увидел, что Джейме и их сопровождающие уже готовы к отъезду: Алирс и Джорс уже сели на лошадей, а Джейме прощался с Герионом и Тирионом. Он направился к ним, улыбнувшись, когда Призрак помчался вперед, чтобы досадить Тириону, это была его привычка, хотя Призрак и не был злым или вредным, но ему почему-то нравилось доставлять Тириону неудобства.       — А вот и он, — сказал Герион, когда он подошел к нему.       — Все готово, Джон? — спросил Тирион, пытаясь стряхнуть с себя Призрака, который норовил укусить его за штаны.        — Да, милорд, — произнес Джон, схватив волка, к облегчению Тириона.       — Тогда вперед, Джон, — Джейме кивнул в сторону двух мужчин.       Джон попрощался и направился к повозке с вещами: путь до Ланниспорта был недолгим, но для Джона он слишком растянулся, а ехать на Зиме было невозможно. За две луны, прошедшие с момента прибытия, волк невероятно вырос: теперь он был размером с небольшую собаку, а учитывая, что ему, по оценкам Джона, было меньше пяти лун, он задавался вопросом, до каких размеров он еще дорастет.       Поездка в Ланниспорт показалась Джону скучной и нудной, и Призрак, похоже, был с ним согласен, так как заснул у него на коленях. Когда они прибыли на место, то, не теряя времени, сели на корабль: в море они пробудут не меньше недели, и Джон надеялся, что погода будет хорошей. Будет обидно, если он подхватит морскую болезнь. И он с содроганием подумал, что будет, если и Призрак заболеет.

***

Тирион       Когда Джейме сказал ему, что он поедет на свадьбу Хайтауэров, он был удивлен: его брат не любил светские приемы. Но когда брат сказал ему, что, как лорд, он должен больше заботиться о таких вещах, Тирион согласился. Одно дело — не любить подобные мероприятия, другое — игнорировать их, и Тирион был рад, что брат начинает это понимать.       Он провел большую часть утра, работая в соляре, пропустил утреннюю и полуденную трапезу, но ни на что на свете не променял бы то, чем занимался. Тирион наслаждался повседневной работой лорда больше, чем когда-либо думал, возможно, потому, что в некотором роде он никогда не ждал, что ему дадут такой шанс. Его отец никогда бы не отдал ему Утес, теперь он это знал, и хотя Джейме мог жениться и завести наследников, Тирион знал, что даже без замка у Джейме есть планы на него.       Тирион хотел только этого — быть нужным, служить своей семье в меру своих возможностей и быть оцененным по достоинству. Джейме, конечно, так и поступал, всегда быстро отдавая ему должное, независимо от того, считал Тирион это необходимым или нет, поручая ему дела, которые должны были быть сделаны, и которые действительно имели значение. Именно поэтому, просматривая отчеты о торговых сделках, он с радостью отметил, что они приносили кругленькую сумму.       Большая часть монет по-прежнему поступала с золотых и серебряных рудников, но благодаря изменениям, которые произвели Джейме, он и Джон, они стали получать больше прибыли и от торговли: с тех пор как Джейме возглавил их, она увеличилась более чем в три раза, и Тирион был тому причиной. С учетом этого и возможностей ветряных колес они скоро будут зарабатывать больше монет, чем в лучшие годы их отца.       — Милорд, к вам пришли лорд Герион и леди Дженна, — сказал стражник Алек, когда он вошел в комнату.       — Впусти их, Алек, — кивнул Тирион, приготовив три бокала.       Его дядя и тетя вошли и сели, Тирион указал на бокалы, они кивнули, и он наполнил их. «Арборское золотое — хорошее старинное вино, но ничего особенного», подумал он.       — Мы хотим кое-что обсудить с тобой, Тирион, — начала Дженна, и Герион ухмыльнулся рядом с ней.       — Конечно, дорогая тетя, я в вашем распоряжении, — ответил Тирион, пока дядя пытался не рассмеяться.       — Мы думаем, что тебе пора подумать о своих будущих обязательствах, — сказала Дженна.       — Простите, тетя, я не понимаю.       — Она говорит о браке, — сказал Герион, и Тирион чуть не выплеснул вино.       — Конечно, вы шутите, тетя, я карлик, если вы не заметили, я не совсем подхожу для брака.       — Ты наследник Утеса Кастерли и Ланнистер, любой леди чертовски повезет, если она получит тебя в мужья, — бросила тетя, не оставив места для споров.       Тирион почувствовал, как в груди поднималась гордость: они с тетей всегда ладили, она никогда не соглашалась с тем, как отец обращался с ним, много раз заступалась за него и выговаривала отцу, и он любил ее за ее слова, что он пригоден для брака, но она ошибалась, несмотря на то, что действительно так думала. Возможно, когда-нибудь он мог даже стать лордом Утеса Кастерли, но это никогда не стерло бы то, что он был карликом в глазах любой достойной леди.       — Хорошо, тетя, я отдаюсь в ваши надежные руки, — согласился Тирион, понимая, что это все равно будет бесполезным занятием.       — Я постараюсь найти подходящую леди.

***

Старомест Джон       Прибыв в Старомест, Джон был поражен, увидев Высокую башню: величественное сооружение. Он чуть не вывернул шею, пытаясь посмотреть на ее вершину. Говорили, что она даже выше Стены, и Джон согласился бы с ними, если бы когда-нибудь смог увидеть Стену. Они сошли с корабля и быстро нашли жилье: Джейме выкупил все комнаты в трактире, несмотря на протесты трактирщика, которые, как ни странно, исчезли, как только он получил золото Ланнистеров.       Приняв теплую ванну и переодевшись во вторую свою лучшую одежду — черную тунику, черные бриджи, черные кожаные сапоги и белую рубашку, — Джон сделал единственную уступку в цвете, а лучший комплект оставил для самой свадьбы. Он направился в комнату Джейме — позже они должны были предстать перед Хайтауэрами и поблагодарить их за приглашение. Придя к Джейме, он обнаружил, что тот уже спустился, и они покинули трактир.       Проходя по улицам города, Джон обращал внимание на все, что только мог: на Воровской Рынок, улицу Старьевщиков, на различные островки, составляющие город. Он оглянулся на Призрака, которому было не по себе рядом с ним — цветочный запах города явно был ему не по вкусу.       Когда они добрались до Высокой башни, Джон едва не задохнулся от ее красоты, а черный камень у подножия, по его мнению, только подчеркивал ее. Стражник разрешил им войти, и они пошли по за путаным залам, а по пути Джон думал, что только глупец или безумец осмелится попытаться захватить башню.       — Сюда, милорд! — когда первая группа стражников поворачивала обратно к главным дверям, произнес один из них.       У них спросили имена, и один из стражи быстро прошел внутрь, а через несколько мгновений вернулся и позволил им войти. Большой зал был просторным и внушительным, хотя Джону он показался слишком темным. Они прошли к большому столу в верхней части зала.       За ним сидели те, кого Джон принял за самих Хайтауэров: старший мужчина, должно быть, лорд Лейтон, а справа от него сидел более молодой, похожий мужчина, который хмурился, стоя перед ними. Джон был рад увидеть сира Джораха, сидящего с очень красивой дамой, и когда рыцарь заметил его, он кивнул и улыбнулся, за что Джон был ему благодарен.       Окинув взглядом стол, и увидел леди Оленну, лорда Мейса и, как он полагал, его жену, и почувствовал, что сердце его слегка забилось: если они здесь, значит, Маргери и ее братья тоже, и ему захотелось проверить остальную часть комнаты, но прежде чем он успел это сделать, заговорил стюард.       — Лорд Джейме Ланнистер, лорд Утеса Кастерли и Хранитель Запада.       — Милорд, я приветствую вас в моем доме, — произнес лорд Лейтон, как только стюард закончил.       — Благодарю вас, лорд Хайтауэр, я признателен за приглашение, — поклонился Джейме.       Джон, как всегда, стоял за его правым плечом, и тоже поклонился, как и Джейме.       — Мы не ожидали, что вы придете, лорд Джейме, — улыбнувшись, сказал молодой человек, стоявший рядом с лордом Лейтоном.       — Я бы ни за что не пропустил это событие, сир Бейлор, ведь именно на турнире, который я проводил, впервые встретились сир Джорах и леди Линесса, — улыбнулся Ланнистер в ответ.       — Да, это так, милорд, и мы с моим суженым благодарны вам за это, — леди Линесса, глядя на сира Джораха, одарила его улыбкой.       — Я рад видеть вас обоих такими счастливыми, миледи, и желаю вам только удачи, — сказал Джейме, и сир Джорах кивнул ему.       Приветствие было окончено, они повернулись, чтобы уйти, и Джон был вознагражден, увидев Маргери, сидящую за столом справа, рядом с ней сидел Лорас и взрослый мужчина, который, должно быть, был их братом. Увидев его, Лорас помахал рукой и, повернувшись к Маргери, зашептал ей на ухо. Джон с радостью увидел, что на ее лице появилась улыбка, когда она повернулась к нему, и не мог не улыбнуться ей в ответ.

***

Следующее утро       Следующим утром Джон встал рано: они провели ночь, наслаждаясь достопримечательностями, и ночью город был совершенно другим, он казался Джону более живым, а люди — более веселыми. Он, Джейме и остальные члены их компании гуляли и развлекались, даже Алирс и Джорс получили выходной, и после осмотра города большинство из них провели вечер, распевая песни и выпивая в таверне.       Джона даже уговорили сыграть несколько мелодий на арфе, после того как Джейме раскритиковал менестреля, назвав его не слишком хорошим. Сначала он отказывался, но после уговоров Джейме все-таки сдался и сыграл «Жену дорнийца» и «Дженни из Старых Камней», хотя сам петь отказался, к немалому раздражению Джейме. Хотя он не слишком доверял своей игре на арфе, его наставник говорил, что он прирожденный музыкант, и, услышав, как некоторые посетители трактира просят его сыграть еще, почувствовал, что, возможно, он лучше, чем думает, но все равно отказался, поскольку что-то в выражении лица Джейме заставило его почувствовать, что он не наслаждался музыкой так же, как другие.       Прервав завтрак, он, Алирс и Джорс отправились в доки, чтобы проверить, не прибыл ли «Хвост русалки». Когда они пришли туда, то, к своему восторгу, обнаружили, что корабль уже на месте. Через несколько минут появился капитан с пакетом, передав его Джону.       — Вот, молодой человек, подарок вам от лорда Вимана и сира Вилиса.       — Спасибо, капитан, пожалуйста, передайте это лорду Виману за его хлопоты, а это возьмите себе, — Джон протянул большой мешочек с монетами, чтобы заплатить за посылку, и еще один, поменьше, чтобы заплатить капитану.       — Все в порядке, парень, лорд Виман хорошо заплатил нам за доставку, и он не требует платы, считай это подарком.       — По крайней мере, возьмите монеты на выпивку для людей, капитан, — сказал Джон, пытаясь передать мужчине небольшой мешочек.       Но тот отказался, и Джон растерялся, не зная, что делать, поэтому он взял пакет и пошел к ближайшему трактиру, войдя в него вместе с Алирсом, а Джорс остался снаружи, наблюдая, как Призрак мочится на стену — похоже, с тех пор как они приехали, волк решил пометить весь Старомест.       Он обратился к трактирщику:       — Я хотел бы заказать бочонок вашего лучшего эля и чтобы его доставили на корабль.       — Хорошо, но это будет дорого тебе стоить, парень, — сказал маленький человек, прежде чем Джон протянул ему мешочек.       — Доставьте это на «Хвост русалки», капитану Флинту, — Джон пересчитал монеты и мужчина с энтузиазмом кивнул.       Алирс улыбнулась ему, когда они ушли, а Призрак, к счастью, закончил, и они решили вернуться в свои комнаты. Пока они шли, волк, казалось, обрел второе дыхание и помчался помечать что-то еще, но не успел Джон последовать за ним, как с удивлением услышал, что его зовут, повернулся и с радостью увидел Маргери и ее старшего брата, идущих к ним, причем старший брат пользовался тростью.       — Леди Маргери, милорд, очень приятно, — сказал Джон, прежде чем Маргери подняла бровь в своей манере. — Прости, Маргери, — быстро добавил он, улыбнувшись.       — Лучше, Джон, — ответила она.       — Позволь представить моего брата Уилласа, Уиллас — это Джон Сноу, оруженосец лорда Джейме.       — Милорд, очень приятно, — поклонился Джон.       — Я много слышал о тебе, Джон, Лорас и Гарлан не перестают говорить о турнире и дуэли оруженосцев, а Маргери сказала, что ты был очень добр к ним во время их визита, — сказал Уиллас, и Джон смущенно улыбнулся.       — Мне повезло в обоих случаях, милорд: и с турниром, и со встречей с Маргери и вашими братьями, они скрасили мое время.       — Глупости, Джон, ты слишком мало себя ценишь, ты выиграл турнир благодаря своему мастерству и был очень любезен с моими братьями и со мной, — сказала Маргери, и Джон улыбнулся ей.       — Что это за собака? — громко спросил Уиллас, когда Призрак подошел к ним.       — Не собака, милорд, а лютоволк, — сказал Джон, глядя на удивленную Маргери.       — Призрак поздоровайся с Маргери, — добавил он, когда волк направился к ней и лизнул ее руку, к восторгу девушки. Джон наблюдал, как она начала гладить волка, и видел, что ей становится все комфортнее с ним.       — О боже, его шерсть такая мягкая! — улыбнулась Маргери, глядя, как Призрак наслаждался ее вниманием.       — Это действительно лютоволк? — спросил Уиллас.       — Да, милорд, он из-за Стены, его прислал мне дядя Бенджен.       — Никогда не думал, что увижу такого, — сказал Уиллас, прислонившись к волку, чтобы погладить его. Призрак посмотрел на Джона, затем на Маргери, и, увидев, что они оба улыбнулись, он позволил мужчине погладить себя. Все трое немного поиграли с Призраком, Маргери очаровательно хихикала, когда Призрак то и дело хватал Джона за руку, но через некоторое время им пришлось уйти.       — Увидимся на свадьбе, Джон? — спросила Маргери.       — Обязательно, я буду ждать с нетерпением, — сказал Джон.       — Было приятно познакомиться с тобой, Джон, и с тобой, Призрак, — Уиллас с трепетом глядел на волка.       — Мне тоже, лорд Уиллас, и я благодарю вас за то, что вы прислали мне Зиму.       — Зиму? — растерянно спросила Маргери.       — Да, лорд Уиллас прислал мне прекрасную лошадь, я назвал ее Зима, — сказал Джон, ухмыляясь.       — Зима, конечно же, — рассмеялась девушка.       — Не за что, Джон, надеюсь, она будет служить тебе верой и правдой, — сказал Уиллас, прежде чем они попрощались.

***

Джейме       Он потратил много времени и сил, пытаясь найти подходящий подарок для жениха и невесты. Джон сказал ему, что сир Джорах одобрит все, что он им подарит, но Джейме не был уверен. Однако ожерелье было изысканным и стоило целое состояние, так что он хотя бы знал, что приложил усилия.       Когда он был готов, то направился в комнату Джона. Он был удивлен, что Джон купил подарок на свадьбу, в общем-то, и он не должен был, ведь жених был одним из знаменосцев его отца, а Джон был из тех, кто предпочитал дарить подарки, а не получать их, о чем свидетельствовало количество плюшевых животных у его кузины. Оказавшись в пустой комнате, он спустился вниз и увидел Джона, беседующего с одетыми и готовыми к отъезду стражниками.       — Доброе утро, Джон, парни, вы готовы.       — Да, милорд, идем, — сказал Джон, когда они вышли с постоялого двора.       Джейме улыбнулся, увидев, как Джон просит мяса для Призрака, к удовольствию волка, судя по его морде. Иногда, глядя на волка, Джейме казалось, что он гораздо умнее любого животного. Он уже заметил, что при встрече с людьми, которые могут оказаться ненадежными, волк сразу же поднимал голову и, хотя не лаял и не издавал звуков, показывал зубы и, казалось, рычал.       Казалось, прошла целая вечность, прежде чем их позвали, и он вместе с Джоном направился к высокому столу, чтобы вручить свои подарки. Джейме было интересно, что находилось в пакете, который нес Джон, — он казался довольно большим и мягким, возможно, это была какая-то одежда. Он подошел к столу и вручил свой подарок леди Линессе, которая открыла его и поблагодарила, прежде чем Джон сделал то же самое.       — Миледи, наша родина прекрасна и дика, и ваше присутствие, несомненно, украсит ее, однако есть и то, что нельзя изменить. Как человек, который, переехав на Запад, обнаружил, что не готов к переменам, я дарю вам кое-что, чтобы вы были более подготовлены, чем я, — сказал Джон, протягивая ей пакет.       Джейме наблюдал за тем, как и леди, и ее суженый, и сама комната, казалось, с нетерпением ждали, что же такое подарил ей этот молодой человек. Когда она открыла пакет, он вместе с самой леди ахнул. Плащ был прекрасен, воротник был из сверкающего белого меха, как и капюшон и манжеты, а сама ткань, хотя и была теплой, казалась легкой и воздушной.       — Благодарю вас, молодой человек, это прекрасный и очень продуманный подарок, — улыбнувшись, сказала Линесса, когда она перевернула плащ в руках.       — Я также благодарю тебя, Джон, за то, что ты заставил мою невесту улыбнуться в этот день, — Сир Джорах улыбнулся так же широко, как и Линесса.       — Не за что, сир Джорах, миледи, желаю вам обоим удачи и долгих лет счастья.       Джейме улыбнулся и окинул взглядом комнату: леди и ее суженый были более чем счастливы, но его заинтересовало выражение других лиц. Лорд Лейтон смотрел с одобрением, в то время как выражение лица леди Оленны казалось более заинтригованным. Он увидел, что почти все присутствующие шепчутся между собой, и понял, что они будут говорить об этом до конца дня. Какие бы подарки ни получила леди сегодня, ни один из них не сравнится с тем, что вдумчиво и просто преподнес ей Джон, и Джейме почувствовал, как в груди поднимается гордость за то, что сделал его король.

***

Маргери       Свадьба была прекрасна, Звездная септа великолепна, ее тетя выглядела просто сияющей, и все же, когда начался пир, Маргери не могла не думать о Джоне Сноу. Подарок, который он преподнес ее тете, не был похож ни на что, виденное ею раньше, и когда она наконец получила возможность рассмотреть плащ вблизи, то была поражена, насколько он прекрасен, мягок, как мех Призрака, и, она могла бы поспорить, такой же теплый. Но именно мелкие детали поразили ее: в плащ были вшиты маленькие сверкающие бусинки. Джон каким-то образом понял, что практичное не значит уродливое, и тетя этот подарок обожала.       Она огляделась, пытаясь найти его, но нигде не увидела: Лорас, сидевший до этого рядом с ней, давно куда-то исчез, а Уиллас разговаривал с их отцом, пытаясь, без сомнения, получить разрешение уйти до начала танцев, и ей стало жаль брата: ему было бы неприятно сидеть здесь, пока вокруг него танцуют и веселятся.       Однако, судя по всему, ее отец не был настроен соглашаться, и Уиллас с неохотой вернулся за стол. Она надеялась, что Джона посадят с ними, как он делал это в Утесе Кастерли, но, видимо, ее дед считал, что бастарду не место среди законнорожденных. Вместо этого она сидела за столом, полным идиотов, таких как ее кузены и Дикон Тарли. По крайней мере, если бы здесь был его брат Сэм, ей было бы с кем поговорить.       Когда начались танцы, она увидела, как лорд Джейме вышел на паркет с одной из ее старших кузин, и по его лицу было видно, что он желал быть где угодно, только не здесь. Она кивнула ему, неохотно приняв предложение Дикона, и пробралась на танцпол. За время танца он, должно быть, раз пять наступил ей на ноги, а беседа с ним была скучной, но она улыбнулась и выдержала все, как и подобало леди.       Когда танец закончился, она направилась к столу лорда Джейме, полагая, что Джон будет там, но когда она подошла к нему, то увидела, что его нет. Она улыбнулась лорду Джейме, и он кивнул в сторону двери слева. Она посмотрела на него, чтобы убедиться, что поняла верно, и он снова кивнул.       — Милорд! — улыбнувшись, сказала она.       — Леди Маргери, надеюсь, вы весело проведете этот вечер.       Она поспешно направилась к двери и, проходя через нее, услышала смех из больших дверей, выходящих в сад. Что бы ни происходило снаружи, это было гораздо веселее, чем свадьба внутри, поэтому она вышла, чтобы это выяснить. В саду она увидела Джона, Сэмвелла Тарли, Лораса и еще нескольких незнакомых ей мальчиков, а также стражников Джона. Все они наблюдали, как Призрак гоняется за чем-то, напоминавшем мотыльков.       — Он никогда их не поймает, — сказала она, заставив всех повернуться в ее сторону.       — Я бы на это не ставил, Мардж, он очень быстр, — улыбнулся ее брат, когда маленький волк подпрыгнул, едва не схватив одного из них.       — Леди …. Маргери ….Я не ожидал увидеть вас здесь, — очаровательно заикался Сэмвелл.       — О, и почему это Сэм, разве здесь нет места для леди? — поддразнила она.       — Нет… это я… нет, миледи.       — Осторожно, Сэм, я быстро понял, что Маргери не приемлет, когда ей указывают, чего она не может делать, — ухмыльнулся Джон.       — Вот как, Просто Джон, — сказала Маргери, глядя ему прямо в глаза, но при этом она изо всех сил старалась держать лицо серьезным и невозмутимым.       — Да, вот так, Просто Маргери, — сказал он, заставив ее рассмеяться.       Она придвинулась ближе к ним, а Джон снял плащ и постелил его на каменную ступень, чтобы она могла сесть, не испачкав платье. Она улыбнулась ему и села. Через несколько минут Призрак наконец поймал мотылька и в считанные секунды выплюнул его обратно. Все засмеялись и над мотыльком, улетевшим в безопасное место, и над выражением на морде волка, когда он понял, что мотыльки — не такая уж вкусная закуска, как он думал.       Сэмвелл попрощался с Джоном и двумя другими парнями, оказавшимися Блэквудами из Речных земель, которые попали на свадьбу только потому, что их корабль задержался.       Она, Лорас и Джон вошли в зал и направились к месту, где со скучающим видом сидел Уиллас. Танцы все еще продолжались, и она надеялась, что Джон пригласит ее на танец, но была разочарована, когда он этого не сделал, хотя он объяснил причину, когда прощался с ними.       — Я бы хотел потанцевать с тобой, Маргери, правда, хотел бы, но я сомневаюсь, что мне это будет позволено в этом зале.       — Я понимаю, Джон, но ты бы станцевал со мной, если бы мог, не так ли? — с надеждой спросила она.       — Если бы я мог, меня бы ничто не остановило, спокойной ночи, Маргери.       — Спокойной ночи, Джон! — грустно сказала она, глядя, как он выходил прочь.