Равный

Шторы тяжелой материей повисли на деревянном карнизе, всеми силами удерживая мощный поток полуденного светила, пытаясь до последнего момента сохранить неспокойный сон людей, оттянуть пробуждение. Солнечные лучи юрко проскакивали сквозь мелкие отверстия в ткани и яркой сеткой ложились на мебель, паркет, отражались в блестящих стеклах зеркал и открывали любопытному взгляду разбросанную скомканными кучами одежду, обувь. Дневное тепло зайчиками скользило по утомленному за ночь телу, согревало виднеющиеся из-под смятого покрывала ступни. Добравшись до чуть подрагивающих ресниц, оно ощутимо надавило разрядом на веки, заставляя их раскрыться, открывая блестящие и недоуменные серые глаза с еле заметным черным зрачком. Моргнув пару раз, я устало вздохнул, ощущая тяжесть во всем теле и необъяснимое изнеможение. Ночь вместо наилучшего пожирателя усталости, казалось, поменяла приоритеты и специальность, решив попробовать на вкус жизненную энергию, разнообразить ассортимент. Чувствительная кожа отмечала смятую простынь, уютно подобравшеюся нескладной гармошкой под поясницей, порванный пододеяльник, едва прикрывающий бедра, и жесткий песок, оставляющий метки царапин. Недовольно поерзав на месте, я чуть приподнялся на локтях и на автомате отвернулся от раздражающего источника света. Оттолкнувшись рукой, с трудом принял сидячее положение, чтобы потом резко упасть пластом на кровать. Непонятная жгучая боль пронзила раскаленными спицами поясницу. Прикусив ребро ладони, я еле сдержал удивленный стон. Сердце, медленно переходящее на стандартный рабочий режим, гулко забилось в груди от притока волнения и бьющих мелкими молотками по голове мыслей. Широко распахнутые глаза уперлись ошарашенным взглядом в деревянный потолок, примечая несколько блестящих в дневном свете синих головок встроенных ламп. Слишком много вопросов, словно дикий рой потревоженных ос, жалили мозг, заставляя кровь хлынуть к лицу, придавая коже нездоровый румянец. Наученный горьким опытом, я медленно, плавно повернулся на бок, пытаясь таким образом выбраться из кровати и бегом отправиться на кухню за обезболивающим, по привычке брошенным при сборах в спортивную сумку. Никогда бы не подумал, что придется использовать анестетик в таких целях. Прикусив губу от ноющей боли в пояснице, я чуть не споткнулся о лакированные туфли и просто чудом обошел золотистую лужицу, переливающуюся цветными бликами на паркете. Рядом валялась стеклянная бутылочка, ранее наполненная персиковым маслом, и, скорее всего, взятая из душевой комнаты, которая по привычке была заполнена до упора флаконами гелей, шампуней, кондиционеров и масел для массажа. Порывшись в сумке, я, громко ругаясь матом, спустя пару минут нашел лекарство. Дрожащими руками выдавил из блестящей серебряной упаковки несколько белых таблеток и, закинув в рот отдающие горечью пилюли, залпом опрокинул стакан с водой. Упершись ладонями о стеклянный столик, я, контролируя дыхание, постепенно приходил в себя, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь. Память мелькающей нарезкой событий, пожеванными файлами, выдавала искаженную информацию о вчерашнем дне. Вечеринка, разговор, море, пляж, Андрей, Андрей, Андрей. Синяк на животе, Андрей. Впившиеся в ладонь осколки разбитой вазы, Андрей. Неудачный удар о твердую стенку, потрескавшаяся нежная кожа костяшек, Андрей. Грубое прикосновение, крепко удерживающие короткие волосы руки, Андрей. Острое ребро деревянной спинки кресла и снова Андрей! Как ошибка, вирус, неполадка в точной системе контроля и базе данных, заполненной, будто шприц лекарством, штампованными, расписанными на несколько лет вперед днями. Все внутри горело от осознания, от раздражения и злости на самого себя. Обезболивающее начало действовать и боль в пояснице, в разодранных руках и покрытом темными отметинами синяков животе постепенно утихала, уходила на задний план. Раскрыв окно на кухне, я только сейчас почувствовал острый запах пропахшей потом одежды, несвежего белья, еле уловимый аромат персика, крови и одеколона Вержицкого. Запах незапланированного секса. Запах необдуманного, принятого второпях, на эмоциях решения. Стиснув зубы, я вернулся в комнату, отмечая на животе помимо синяков еще и стягивающие кожу пятна, ощущение, будто нечаянно вымазался зубной пастой. Не смотря вниз, я сразу догадался, в чем причина. Немаленький уже мальчик. Подойдя к шкафу, я глупо уставился на одежду, первый раз в жизни не зная, что выбрать. Схватив первые попавшиеся на глаза джинсы, закинул их на плечо, и, выудив из крайней полки чистое белье, собрался отправиться в душ. Заметив движение в стороне, я рефлекторно обернулся и обнаружил расслабленно лежащего Дрона на кровати. Моргнув пару раз, будто отгоняя мираж, сделал пару шагов вперед, удивленно скользя взглядом по нарисовавшейся во всей красе картине. Если бы у меня кто-то спросил, как я мог не заметить здорового парня рядом, я бы не знал, что ответить. Возможно, дело в боли, удивлении и режущему по глазам свету. Не знаю. Глядя на рассыпанные по подушке черной смолью волосы, на вздымающуюся в ровном режиме грудь, повернутую в противоположную ко мне сторону голову, открывая вид на беззащитную шею, я ужасно разозлился. Андрей, не замечая волн негодования и опасности, испускаемых в пару шагах от него, спокойно спал. Солнечные лучи нежно гладили мужскую грудь, оттеняя смуглую кожу ровным загаром. Чуть прохладный морской ветер щекотал лицо, трепал легким прикосновением густые, блестящие волосы. Согнутая в локте правая рука параллельно голове примостилась на подушке, впечатавшись своим весом в податливую материю. Левая же свободно лежала на животе, чуть поднимаясь при вдохе и опускаясь при выдохе. Согнутая в колене нога задирала легкую простынь, почти не скрывающую обнаженное тело. Глядя на беззащитную позу Андрея, я не посмел грубо прервать его сон, решив для начала освежиться в душе, привести себя в порядок, а уж потом разбираться, кто кого и в каких позах имел. Повернув указатель на максимальное значение, опершись руками о плотное матовое стекло, смиренно опустил голову под жалящие удары жестких водяных струй. Если бы у меня спросили, что я почувствовал, переспав с парнем, я бы ответил - ничего. Абсолютно ничего. Ни ощущений, ни боли, ни наслаждения и прочего ассортимента. Не помню. Полный ноль. Качественная стирка. Удаление ненужных фрагментов. Предполагаемые упреки по поводу сложившейся ситуации не имели достаточной мотивации для очередной выточки мозга. Переспал с парнем? Андрей? И? Ничего же не помню. Если Вержицкий тоже неожиданно окажется не в состоянии что-то вспомнить – тихо-мирно договоримся и отправимся каждый по своим делам. Зачем раздувать из мухи слона? Было и было. Глупые мысли, предполагающие за собой мое неожиданное обращение на «голубую сторону», не имели место быть. Все произошло слишком спонтанно, резко, под градусом и, можно сказать, насильственно. Попробовать в жизни все? Я усмехнулся. Ну вот – уже попробовал. Буду рассказывать внукам, как в молодости попал под вражеский анальный расстрел. Уменьшив напор струи, я выдавил на мочалку апельсиновый гель для душа и принялся активно стирать с себя остатки вчерашней ночи. Засохшие белые пятна я отдраивал с особой старательностью до легкого жжения и покраснения на коже. Интересно, это мое или Андрея? Вряд ли я кончил при таком раскладе. Тогда как это оказалось здесь? Разве что Андрей проскакал в неутомимом режиме всю ночь. Я скептически поднял брови вверх. Вержицкий - пассив? Это просто смешно. Вымыв голову, я просто стоял пару минут под расслабляющими струями воды и пытался за этот небольшой промежуток времени привести свое моральное состояние в привычный гармоничный порядок. Ладно, сеанс одного и тысячи предположения надо заканчивать. Андрей проснется, тогда и будем выяснять что к чему. Накинув на бедра полотенце, я довольно потянулся и, вытирая другим полотенцем волосы, направился на кухню - поставить греться чайник. Не застегивая ширинку узковатых джинс, я приготовил любимый зеленый чай, который мне заботливо положила с собой мама. Медленно потягивая освежающий напиток и периодически жмурясь от ласкающего теплом солнца, я не сразу заметил, как в дверном проеме показался мой горе-любовник. Судя по выступившим на лице желвакам и потемневшему взгляду, парень проходил те же круги ада, что и я ранее. Пропахший потом, помятый, с синяками под глазами он совсем не напоминал хрупкие потягивания сонных девушек, учуявший приятный запах чая. Злобный взгляд черных глаз искрился, как оттачиваемый нож под шершавым станком, спектром разнообразных эмоций. От ненависти до удивления. Выбирай, что больше по душе: веселая гильотина или испанский сапожок. Молча отставив кружку, я достал знакомый анальгетик и без лишних комментариев положил обезболивающее на стеклянный столик рядом со стаканом с водой. Андрей, резанув жестким взглядом, обещающим долгую и мучительную смерть, принял лекарство, разбив в завершающем жесте стакан. Я рефлекторно отвернулся. Стекло мелким крошевом распласталось под ногами. Уцепившись за края стола, Андрей, стиснув зубы, глубоко дышал, пытаясь справиться с эмоциями. Его ярость черным огнем полыхала внутри, концентрируясь в воздухе невидимым электрическим зарядом, готовым в любую минуту в ответ на мое одно-единственное неверное движение сокрушить сильнейшим ударом. Внутри меня все застыло, будто превратившись в сгущенный коллоид. От волнения слегка покраснело лицо. Сердце аритмично билось в груди, то медленно, лениво начиная бег, то заканчивая бешенным болезненным ритмом. Выдох Андрея отдавался пугающей мелодией в ушах, напоминая по звучанию агонизирующее дыхание бешенного животного. Тело непроизвольно покрылось сетью мурашек. Лучше мне помолчать и резко не двигаться. Вот что случается, когда что-то выходит за установленные рамки. Андрей не ожидал такого поворота событий. В принципе, как и я. Смена ролей, судя по всему, не входила в стандартное расписание Дрона. Я еле сдержался от истеричного смеха. Сам от себя не ожидал такой прыти. Меня, конечно, тоже коробил тот факт, что мою задницу нехило проработали за ночь, но, глядя на находящегося в состоянии тотального ступора брюнета, я понял, насколько моя проблема отличается от его. Пока Вержицкий успокаивался, я приметил на нем помятые вчерашние брюки, также не застегнутые на ширинку. Похвально. Я же только после принятия лекарства смог надеть на себя хоть что-то более или менее облегающее. Темные, растрепанные волосы причудливым узором прикрывали виски, лоб, верхнюю часть ушных раковин, вырисовывая, будто прилипшие к коже, тени. На широкой спине тонкими полосками отчетливо выделялись красные, запекшиеся царапины. Я еле удержался от того, чтобы не прикрыть рот рукой. Судя по всему, моя работа. Какое счастье, что память прошибло в нужный момент, ибо все действо напоминало неудачную комедию, попахивающую пошлым, дешевым юморком. Хотели поиграть в любовь? Ощутить борьбу и огонь? Да не вопрос. Задницу, наверное, так припекает, что больше его и не потянет на повторные «голубые» вылазки. Я, отчасти, радовался тому, что ничего не изменилось. Да и Андрей не нападал, потому что чувствовал за собой вину, ибо инициатор сего спектакля – он, а не я. Поэтому отработки фирменных ударов откладываются на другое время. Покосившись на кружку с дымящимся чаем, я потянулся за напитком, не успевая вовремя заметить движение со стороны. Мгновенье – и я прижат к стенке. Мгновенье – и кружка предательски выпадает из моих рук, присоединяясь к разбросанным стеклянным внутренностям стакана мелкими фарфоровыми осколками. Я, несильно ударившись о деревянную поверхность, вызывающе посмотрел насмешливым взглядом на Андрея, будто спрашивая всем своим видом «что дальше?». От драки и выяснения отношения тот факт, что мы отгоняли друг друга, ни на йоту не изменится. Тогда смысл разводить ненужные баталии? Дрон прочитал в моем взгляде безразличие и сильнее ухватил меня за плечи, обжигая своими горячими ладонями прохладную кожу. Гипнотизируя черными углями глаз, в которых полыхал огонь ненависти, ярости, осознания собственного промаха, он медленно приблизил свое лицо к моему, вызывая повторный выход мелких мурашек, неприятно бегающих по телу. - Ничего не было. – Уверенно чеканя каждое слово, угрожающе предупредил Андрей. Не было – так не было. Я, отражая взгляд, лишь спокойно подернул плечами, объясняя свою позицию. Андрей больно ударил по плечам, от чего я сильнее вжался в стенку, и не прощаясь ушел. Мне оставалось только медленно сползти на пол, вытягивая левую руку на согнутой в колене ноге. И все-таки мне не понять Вержицкого. То резко меня хотят, то потом так же неожиданно бросают. Не то, чтобы я не рад и все такое. Просто задело. Я надеялся на спокойный разговор, а не на короткое одностороннее объяснение, больше похожее на плевок. Андрей - девка вспыльчивая. Я недовольно хмыкнул, поднимаясь. Все еще оставалась открытой проблема – как? Как мы смогли не то, что друг друга отжарить, но и вообще быть на что-то готовыми. Это в голове не укладывалось никак. Чудеса физиологии, не иначе. Решив не обременять себя высокими философскими мыслями, позвонил администратору с просьбой прибраться в комнатах. Чуть не споткнувшись о чужие туфли, я недовольно поднял причину, загораживающую проход, и, повертев в руке, отметил тонкий слой пыли, осевший на дорогое лакированное покрытие. Сорок четвертый размер. Как и у меня. Будто вынырнув из глубины, я резко, с ненавистью отбросил обувь в дальний угол. Нашел время интересоваться размерами Андрея. Вчера ночью, по-моему, выяснили даже то, что не требовалось. Подстрекая себя ехидными замечаниями, я раздраженно открыл дверцу шкафа, вытаскивая оттуда свободные бриджи цвета хаки, черную футболку и такого же цвета бейсболку. Пошло оно все. Хочу побыть сегодня один. *** Бирюзовое море неспокойными волнами омывало рассыпчатый берег. Дневное солнце, заметив черные цвета, безбожно жалило, будто призывая непослушных людей избавиться от темных оттенков. Стопы приятно разминали нагретые теплом песчинки. Уставшие от жары люди предусмотрительно возвращались с пляжа на полуденный отдых. Засунув руки в карманы бридж, я долго ходил вдоль прибрежной полосы, периодически остужая ноги в прохладной воде. Костя, встретившийся по дороге, закрыл рот, так и не успев что-то сказать, заметив мой потяжелевший и мрачный взгляд, говорящий о глубоком мыслительном процессе. Понимающе кивнув головой, он отправился к компании девчонок, заранее предупреждая их о том, чтобы меня до вечера не беспокоили. Леша, стоящий около Кости, внимательным взглядом серых глаз провожал мою фигуру. Капли пота в щекотливом движении стекали с висков, со спины. Девушки в откровенном бикини мелькали перед глазами загорелыми телами и разноцветными лентами купальников. Мелкие точки растущих деревьев расслабляли взгляд, уставший от желто-красной гаммы, ярко-зеленой листвой. Одинокая деревянная скамейка удобно примостилась под тенью ларька, привораживающего взгляд цветной пластмассой бутылок, белоснежными рожками мороженного и блестящим целлофаном новых пачек сигарет. Заметив свободное место, я вальяжно раскинулся на лавке, параллельно снимая жаркую бейсболку с головы. Растрепанные и чуть мокрые от пота волосы, неприятно липли к влажной коже. Проведя рукой ото лба к затылку, я уложил непослушные пряди назад, прекращая нежелательное прикосновение жестких локонов к лицу. Чуть приподняв черную майку до груди, легкими круговыми движениями водил по животу, расслабляя внутренний ком напряжения. Костя - молодец. Всегда удивлялся его безошибочной интуиции в угадывании настроения собеседника. Парень мог просто один раз глянуть на человека, чтобы точно описать его истинное расположение духа. И сейчас столь редкая способность не подвела друга. Несмотря на безразличный и сонный внешний вид, внутри меня клокотала кипящая вода, ждущая выхода накопившегося пара или охлаждения личных переживаний, чтобы облегченно сконденсироваться и погасить жар противоречий. Искусственная заслонка, фантик, пожеванная обертка – вот, что видел Костя вместо привычного безразлично-добродушного настроения лучшего друга. А вот взгляд Леши мне совсем не понравился. Выяснения отношений и разговоров по душам не избежать. Черт бы побрал Андрея, столько проблем из-за одной его глупой прихоти! Я раздраженно выдохнул и, прикрыв глаза, откинулся на спинку скамейки, подмечая гладкие деревянные доски, неприятно давящие на шею. Недели не прошло, а жизнь кардинально меняется по вине одного и того же человека. Кармический воспитатель, не иначе. Злобно усмехнувшись, я на ощупь достал гладкий плеер из бокового кармана и, надев наушники, включил первую попавшуюся песню. В динамике послышался знакомый мотив Muse «Resistance». То, что надо. Прикрыв глаза, я окончательно расслабился. Потягивающее, ноющее ощущение в пояснице отдавалось легкой болью, но сейчас это было даже приятно. А вопросы оставим на потом. Необъяснимый и неподдающийся моей логике поступок Андрея, который сначала буквально затаскивает меня в койку, а потом на следующее утро с видом, как будто только что узнал, откуда берутся дети, говорит, что ничего не было, просто выбивал из колеи. Руки неприятно зачесались. Подойти бы к нему и объяснить громко и при всех, что дети берутся не из того места, которое он так услужливо мне подставлял. Неудачный проктолог–экспериментатор – вот его будущая профессия. Такой кадр пропадает. Резко скомкав наушники в бесформенную кучу проводов, засунул вместе с плеером обратно в карман. Раздражает даже одно напоминание о нем. Упершись локтями о расставленные в стороны колени, я опустил голову, бездельно рассматривая руки и золотистый, искрящийся под солнцем песок. Сбоку слышался глухой удар ненакачанного мяча и звонкий смех молодых экстремалов, решивших поиграть в волейбол под жестким, палящим градусом. Старый продавец ларька скучающе зевал, потягивая через соломку лимонную минеральную воду. Прибой приятно бы отдавался в ушах, успокаивал и расслаблял, если бы на заднем фоне не раздавались ненужные помехи в виде писклявых девичьих голосков и заигрывающих пошлых шуток парней. Я накрыл лицо руками. Пытаясь успокоиться и расслабить нервы, представил Гималаи, заснеженные вершины острыми пиками пронизывающие небосвод, резкий горный воздух, вызывающий гипоксию, колючие морозные прикосновения к щеке и тишину. Абсолютную, вакуумную тишину, закладывающую уши. Уголки губ чуть дрогнули, зарождая первые признаки улыбки. Песок, глухо шуршащий под напором чьих-то стоп, отвлек от созерцания далеких горных пологов и успокаивающих мечтаний о безмолвии. Невысокий, худощавый парень, одетый в короткие красные шорты и белую футболку, по-хозяйски уселся рядом со мной. Его бледная кожа покраснела от палящих лучей, закладывая первые признаки ровного загара, а растрепанные русые волосы скромно спрятались за полями смешной панамы. Серые глаза пытливо поглядывали в мою сторону. Рука, держащая бутылку минеральной воды, судя по небольшому количеству выпитого, купленную совсем недавно, выставилась чуть в бок, предлагая в немом жесте охладиться. Безразлично покосившись на прозрачную пластиковую упаковку, я принял предложение, ощущая в ладонях приятную прохладу. Крышка недовольно шикнула, и первая порция воды оказалась во рту, осаждаясь на языке мелкими пузырьками. - Как обычно не прислушиваемся к советам Кости? – едко прокомментировал присутствие Леши, который всегда был себе на уме. Друг в ответ лишь промолчал, без слов отвечая на вопрос. Поставив бутылку на горящий песок, я, засунув руки в карманы, отвернулся в противоположную парню сторону. Неприятное напряжение оголенными проводами растянулось между нами. Одно движение – и заискрится синеватым электрическим разрядом. Приметив мою не расположенную к откровенностям позу, Леша недовольно заерзал на месте, решив первым начать разговор. - Дрон сегодня какой-то мрачный ходит, – начал издалека друг. Я хитро усмехнулся про себя. Леша врет. Зная Андрея, тот, пытаясь совладать с эмоциями, либо бездельно ходит по городу, отвлекаясь от мыслей, либо послав всех и вся во вполне знакомые места, ушел в спортивный зал, чтобы охладиться и выпустить ярость. - Не знаю, не обратил внимания, – неоднозначно пожал плечами. - А было на что обращать? – повернувшись корпусом в мою сторону, внимательно следил за моей жестикуляцией друг. Если он о боли в заднице - то он вполне угадал. Ненавижу эту его привычку, докапываться до того, к чему он не имеет ни малейшего отношения. Равнодушно скопировав движения парня, я, вызывающе глядя в серые глаза, кивнул в сторону за его спиной. - Не мне тебя учить, на что парни обращают внимание при виде полуголых девушек, – и, чтобы приправить фразу налетом правдивости, впился глазами в малиновый бюстгальтер очаровательной брюнетки, прикрывающий немаленький размер груди. Леша недовольно скривился, так и не получив скользящего ответа. Моя напускная заинтересованность, судя по всему, убедила друга. Недовольно сверкнув глазами, парень внимательно разглядывал мой внешний вид, решив подойти с другой стороны. Словно рысь, учуявшая запах желанной добычи, он внимательно следил за моими движениями, жестами, прощупывал слабые места, чтобы в удобный момент вложить все силы в один точный смертельный удар. - Ходишь в такой защитной расцветке, – будто невзначай бросил друг. Проявление бессознательного во всей красе. Черный, цвет хаки отчетливо отражают состояние души, когда хочется слиться с тенями, казаться незаметным и невидимым. - Прячусь… - специально выдержал эффектную паузу, заметив загоревшийся взгляд серых глаз, - от неожиданностей. - И как? Помогает? – словно следователь, пытающийся выявить мелкий подвох в словах подозреваемого, он понимающе поинтересовался, ожидая услышать чистосердечное признание. - Не особо, – доигрывая роль ничего не понимающего человека, отразил выжидающий взгляд холодным и резким. - Одна меня уже настигла. Леша несмело улыбнулся, прочитав в моей реплике намек. Он всегда отлично понимал и угадывал скрытый смысл моих фраз, в отличие от Кости, который всегда выворачивал вполне невинные реплики наизнанку и беспричинно обижался. - Саня, так и будем ходить кругами? – приняв поражение, решил раскрыть свои карты друг. - Не понимаю о чем ты. - Я о вчерашнем, – напомнил парень. – Что случилось, Саша? – в его голосе слышались нотки раздражения. - Ты ушел бледный, слегка напуганный, взволнованный. Я давно не видел тебя таким. - Увидел Синди Кроуфорд в мужском туалете, – я взял со скамейки нагретую солнцем бейсболку, принявшись помахивать головным убором, разгоняя воздух. Заметив напряженный и ждущий ответа взгляд друга, я вспылил. Серьезное выражение лица, будто он имел полное право знать всю мою подноготную, просто взбесила. Я никому ничего не должен, черт возьми! - Леша, отстань, ладно? Меня заколебали ваши замашки заботливой мамочки! Сначала Костя, потом ты. Нельзя просто оставить меня в покое и перестать полоскать мозги? Когда мне понадобиться ваша помощь – я сообщу. А сейчас – отправь свои собственнические привычки в турпоездку по лесам Амазонии и оставь меня в покое. Друг нахмурил брови и раздраженно сжал губы. Я устало вздохнул. Тряпка, одним словом. Не могу, глядя на обидчивое выражение лица людей, продолжать резко выражаться. Чувство вины неприятно скребло за спиной. - Леша, просто дай мне пару часов. Я остыну и мы поговорим. Ладно? Стоило мне успокоиться, как эстафету раздражений перехватил друг. Парень резко встал, нависая надо мной. Прищурившись, он злобно прошипел: - И что? Как будто через час или два ты скажешь мне правду? Почему ты вечно все делаешь один? На кой черт тебе друзья, Саша? – схватив за плечи, он встряхнул меня пару раз. – Про Вержицкого мы узнали от незнакомых людей! Про практику только перед отъездом! Ты даже не предупредил, что едешь в Лондон! Что ты за человек, Саша?! Я виновато опустил взгляд. Леша прав. Но ничего не могу поделать с тем, что привык во всем полагаться только на себя. Школа оставила слишком сильный отпечаток. Поэтому по-настоящему кому-то довериться я не могу и не умею. Остается только выслушивать собственные недостатки из уст спокойного и уравновешенного друга. Это первый раз, когда он так вспылил, я даже немного испугался. - Почему я вечно должен прижимать тебя к стенке, чтобы услышать правду? И нет, я не лезу в твою жизнь, я просто о тебе самым обыкновенным образом беспокоюсь! – почти прокричал последнюю фразу Леша и отпустил меня. Изнеможенно присев обратно, он глубоко дышал. Раскрасневшийся парень выглядел очень живо и даже симпатично, в отличие от вечного образа сухаря и педанта. Друг странно, хрипло рассмеялся. Мурашки мелкими точками пробежались по телу. Ох, сейчас что-то будет. - Довел меня все-таки, – устало повернулся ко мне Леша. – А ты молодец. Никогда не сомневался в твоих талантах, – едко комментировал парень. Задело. Пусть выговорится, тем более от Вержицкого я фразы и похлеще слышал. Собственный всплеск эмоций напугал спокойного и всегда точно дозирующего чувства парня. - Ладно, – холодно протянул Леша. – Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. Он достал из бокового кармана шорт мобильный телефон и, порывшись в папках, уверенным движением протянул предмет коммуникации. Сердце тревожно попустило удар, на виске выступила капелька пота. - Ну, что скажешь? – Глаза парня холодно заблестели. Я напряженно сглотнул. По-моему, за меня уже все сказали…