Feel the rain on your skin.

— Фэнг, прошу! помоги, умоляю! — отчаянные крики младшего брата резали уши, он видел, как Гас постепенно отдаляется, а глаза его наполняются горькими тёмными слезами. и осознание буквально бьёт поддых, от чего азиат падает и сворачивается на каком-то влажном полу клубочком, хватая ртом воздух. а в голове звоном «помоги мне! помоги» — Гас! — тихий шёпот разрывает глотку, он хватает ртом воздух и дёргается от теней, бегающих по комнате; оборачивается, в Надежде обнаружить рядом мирно сопящего брата. никого, естественно, не видит, поэтому поворачивается на бок и, в попытках выровнять дыхание, чувствует, как слёзы начинают обжигать глазные яблоки, затем и вовсе катятся солёными светящимися дорожками по дрожащим щекам. — мне так тебя не хватает… — эти рыдания понятны лишь ему самому. ему и тёплой подушке, покорно принимающей все слёзы. ****** — ох, Фэнг… — юноша бегло осматривает уставшее, заплывшие лицо страдающего, — что произошло? сколько ты спал? — это не очень важно. мне нужно к Байрону… — заспанно говорит и бесцеремонно уходит. Эдгар чувствует, как сердце защемило. ему обидно и тревожно из-за поведения азиата. или он просто эгоист? через сорок минут всех ждало утреннее собрание. — рад, что все в сборе! пожалуй, я начну. — Байрон прокашлялся в кулак и только после, держа в правой руке трость, заговорил. — ранее мы оговорили нашу новую цель. с сегодняшнего дня осуществляем её задумку. Фэнг, прошу, — устремляет мимолётный, но, тем не менее, красноречивый взгляд на парня и тот кивает. — благодарю. для начала я хочу узнать, кто искренне желает помочь… мне. — слегка запинается. Эд оглядывается и видит — желающих не много, и он в их числе. ему становится невероятно жаль Фэнга. он вновь всматривается в его черты лица, кажется, будто тот на грани срыва. восемь. восемь человек. — хорошо. ежедневно мы будем тремя-четырьмя людии ходить по району, а может быть я и кто-то из самых смелых посмеет выйти за его пределы. — слова чёткие, серьёзные, он отчеканил их с таким непоколебимым видом, что эмо невольно загордился им. — сегодня же начинаем. есть желающие пойти? — молчание. руку поднимают Бастер, Эдгар, Шелли и Честер. Эмз тоже, чуть погодя, подняла, но по ней было видно, что это скорее из вежливости. — прекрасно! через пол часа я, Шелли, Бастер и Эдгар собираемся здесь же, затем прорабатываем желаемый маршрут похода и выдвигаемся. есть вопросы? — снова тишина. — отлично! сегодня здание патрулируют Колетт и Джесси. на этом собрание закончено. все медленно стали расходится, теперь было отчётливо видно, как Глав расстроен. это ли не шанс подойти и узнать? — слушай, Фэнг… ты можешь мне до… — благодарю, но мне ничего от тебя не нужно. сейчас я совсем не в настроении. — отрезал парень и, развернувшись, быстро удалился на второй этаж прямиком в свою комнату. по крайней мере, тот так подумал. челкастому ничего не оставалось, кроме как удивляться поведению азиата и стыдиться своих навязчивых действий. ***** — боже, Баст… я устал. тот в немом вопросе приподнял бровь и теперь внимательно вслушивался в каждое сказанное другом слово. а за окном бушевали мёртвые, сегодня они почему-то были особенно буйными. — мысли о Гасе съедают изнутри… сны изнуряют больше, чем что-либо. ещё и Эдгар так некстати… — тут собеседник удивился, поэтому азиат постарался как можно быстрее пояснить, — ну, в смысле, он хороший, даже очень, и я, возможно, плохо с ним обхожусь, но меня ведь тоже можно понять? я устал дарить позитивные эмоции всем подряд. — он опустил глаза. оба вспомнили тяжёлые времена спортсмена. — понимаю, может он хочет сделать мне приятно и выслушать, но я этого не хочу. я уже ничего не хочу, только бы найти Гаса. только бы найти моего мальчика, — он горько выдыхает и товарищ будто чувствует отчаяние, исходящее от того. — я… — начал было приятель, но его прервал стук в дверь. — да? — о, Бастер, и ты тут. — искренне улыбается Байрон, закрывая за собой дверь. — это хорошо, мне хотелось бы поговорить с вами обоими. — парни приподняли брови в недоумении. — о чём? график на ближайшие патрулирования составлен, план походов и команды подробно распис… — нет, Фэнг, не об этом. — прерывает его мужчина, тяжело выдыхая. — мне просто хотелось выразить свою поддержку тебе, но не знаю, каким образом. — человек с образованием филолога, не одно десятилетие ведущий лекции у студентов в престижном вузе, хладнокровный и рассудительный, грубо говоря — самый умный человек из всех, кого знает азиат, сейчас скромно стоял и со стыдом смотрел то на него, то на пол, то на Бастера или окно. это показалось ему яро контрастным. — вы… что? — глаза спортсмена расширились от удивления. чтоб Байрон и решил поддержать? нечто немыслимое. ***** «наверное, это я что-то не так сказал. может, ему неприятна моя компания? но его слова той ночью… здесь без бутылки не разберёшься. блять» Эдгар раздражённо сел на кровати и вытащил из рюкзака старенький плеер с наушниками — ещё работал, эмо пользовался им только в крайних случаях: любо если он ужасно себя чувствует, либо если ужасно хорошо. в ночь первого патрулирования бабочки в его животе никак не могли успокоиться, всё летали там и летали, щекотали крыльями внутренние органы. в ту ночь он засыпал под тихие созвучные голоса парня и девушки, звучащие в песне «немерено». сейчас же ему было ужасно плохо и непонятно, поэтому он снова включает установленные на потрёпанный не самой лёгкой жизнью плеер песни.

хочу запереться с тобой в самом тесном помещении

и снимать подаренную мной вязанную кофту.

— честно, ребят, спасибо за то, что согласились. мне правда важно это! во мне теперь столько энтузиазма, что я не могу усидеть на месте. скорее идём, там уже разберёмся по карте, куда конкретнее идти. фотографию его я вам покажу, он самый обычный, но у него пепельного цвета волосы, они… «отливают в самый нежный и девственный лазурный, такой незаметный, будто просто пылинка перед глазом — бесполезно и «показалось». а когда в его волшебных глазах мелькало беспокойство за меня из-за ночных смен и вечных синяков под глазами, я готов был весь мир ему в охапку и своё здоровье, всё полностью, лишь бы он снова был счастливым. по-настоящему. он отлично скрывал эмоции, но я видел по глазам каждую. каждую крупинку той или иной, а когда в них царили сильные бури или смерчи, то мне становилось не по себе — Гас всегда отличался от ровесников интеллектом и языком, острым, как лезвие ножа или крыло бабочки…» — Фэнг? Фэ-энг! — пока Бастер пытался «вызвать Главу обратно на планету земля», Эдгар раздумывал — мог ли Фэнг сказать те слова из жалости? или вежливости. или всё вместе! а что, звучит вполне логично… — а? да, конечно, я тут, мы выдвигаемся… настроение стало ужаснее некуда. но жаловаться некому — Эд сам себе его испортил своими же, возможно (он надеется), ложными выводами. в который раз гулко выдыхая, Фэнг осматривает окрестности: порушенные дома, магазины, кровь и разлагающиеся трупы на остатках асфальта, и они, такие воодушевлённые, но уже порядком уставшие и потрёпанные от парочки «пробежек», чтобы не стать очередной жертвой этих человекоподобных монстров. контраст. живой и мёртвый. страшный и надёжный. глупый. прошло уже достаточно времен с их выхода за пределы здания, и за это время им пришлось пачкать руки, и не раз. перспектива бежать до отеля в сумерках не устраивала никого, поэтому все уже стали думать о возвращении. — Фэнг… ты уверен, что нужно искать ещё? может, продолжим завтра? — даже непреклонный Бастер начал было отговаривать друга и положил ему свою широкую ладонь на плечо в знак поддержки и понимания, но данный жест ожидаемо разозлил не теряющего надежду парня и он её скинул, оскалившись. — если хотите, то можете идти. я останусь. — твёрдо сказал он и, развернувшись, бесшумно направился дальше, пока в спину ему ошалело смотрело три пары глаз. лишь одна из них решилась и, громко выдохнув, шагнула за Главом. — я знал, что ты меня не бросишь, Баст. ***** мысли бессвязным клубком варились в его голове, от чего она болела, но юноша не успокаивался — должен был пойти за ним! «твою мать, сущий пиздец! вроде понимаю, что ему сейчас не до меня и он навряд ли хотел бы меня видеть рядом в такой ответственный момент, но чёрт возьми! вдруг он решит, что мне совсем на него плевать и шансов просто никаких не останется? блять!» стук в дверь. размеренный. — да? — слишком уж громко позволяет Эдгар, на что сам невольно вздрагивает. — воу-воу, полегче, чел! ты чё так орёшь, сбегутся ещё. — тсыкает на него девушка, вальяжно проходя в непримечательную комнату и присаживаясь на кровать. — прости, я не специально. чего пришла? — немного стушёвывается и подвигается, вопросительно наблюдая за собеседницей. — да просто проверить тебя. в последние пару дней сам не свой. или мне кажется? — тебе кажется, Эмз. а вот у тебя явно что-то с настроением. произошло чёт? — эмо заметил явную смену настроения у подруги и искренне забескопоился. — да так. Колетт опять плакалась по жизни раньше, ей хуже с каждым днём. а мне просто… просто не нравится всё это наблюдать и чувствовать её… — она стушевалась. то ли от того, как разоткровенничалась, то ли от плохих ощущений по всему телу. — можешь не продолжать, если не хочешь. — он пожимает плечами и отводит взгляд в щель между досками, через которую пробивается лучик света. комната погрузилась в просторное молчание. каждый молчал о чём-то своём. «о своём». что-то, что принадлежит тебе, верно? если так, то Эдгару хотелось думать о Фэнге. но он не его. и не будет, всего скорее. руки опускаются, прискорбная тишина вырывает еле стучащее сердце. — я могу попытаться хотя бы связаться с ним по рации или радиостанции? хоть как-нибудь... — слишком громким шёпотом просит Фэнг, пока Байрон лишь в задумчивости сводит брови к переносице. — я не уверен, что это возможно. но ты можешь попробовать. — он кивнул и они направились в соседнюю от Главной комнату, которую между собой называли «Радиостанцией». громкие капли дождя и помехи в радио рассекали тишину, душный воздух создавал неуютную атмосферу в пыльной комнате. — чёрт возьми, пожалуйста, хоть кто-нибудь… я хочу надеяться, что мой мальчик жив. — безнадёга окутывает его с каждым мгновением всё сильнее, захватывая в свои цепкие, скользкие и неприятные лапы. тихий всхлип буквально резанул по ушам. ему было неприятно от собственной слабости. непростительно неприятно. он молчал, его лицо не выражало абсолютно никаких эмоций. лишь солёные, обжигающие лицо слёзы могут служить показателем того, что ему сейчас плохо. — Фэнг? — этот голос. Эдгар. он вздрогнул, голос знакомого будто вывел из транса. быстро утерев слёзы, азиат повернулся. — что ты здесь делаешь? — пришёл убедиться, в порядке ли ты… — сконфуженно отвечает эмо, встав в проходе. сразу подмечает красные глаза и дрожащие губы. — я хочу, чтобы ты знал, что я могу поддержать тебя. я хочу помочь тебе. мы можем завтра отправиться за пределы района! или ещё тщательнее исследовать соседние с нашим дома… — ему так неловко что-либо предлагать, когда на него смотрят пусто. будто он мешает. отчасти это, по сути, является правдой. — ага. я рад, что ты хочешь этого. — совершенно сухо цедит Глав, опуская отчаянный взгляд. — ты готов слушать всю ночь о том, как я виню себя и каким мой брат был замечательным? — да. — он без колебаний отвечает и вытаскивает из кармана пачку сухих салфеток. эта ночь будет долгой. ***** утром азиату прошедшая ночь показалась сном. несуразным и отвратительно глупым сном. но заплывшие и красные глаза, жалко смотрящие на него из зеркала, твердили обратное. голова ужасно гудела, а внутри преобладали скользкий, противный ветер и моросящий дождь. противно. начиная свой утренний ритуал, он выпил таблетку от головы — а может и две -, умылся и присел на застеленную кровать. долгие десять минут молчания с самим собой. анализ ушедшего дня-вечера, самокритика и разработка плана дальнейших действий по поиску Гаса. последнее действие не увенчается успехом, какую-никакую веру вселяют только ночные диалоги с Эдгаром и его обещания помочь. на самом деле, дышать сегодня немного легче, чем в прошедший месяц. Фэнг поначалу и не заметил, что, поделившись с челкастым своими переживаниями, ему, как никак, стало полегче. резкий, прерывистый стук в дверь помешал его мыслям. — да? — отзывается он и в комнату заходит шокированный Байрон, переводя дыхание. — нам ответили. — что? кто?! — фантастические догадки роем взвыли в его голове. — представилась Джанет, сказала, что с ней есть твой Гас. новость пронзает насквозь, из лёгких вышибает воздух, а глаза наполняются жгучими слезами. — и что вы им сказали? — пытаясь контролировать дрожащий от переизбытка эмоций (которых, как он думал, совсем не осталось) голос, спрашивает азиат. Байрон, уже выровняв дыхание, тепло улыбается. — идём.