Если хочешь быть любимым - люби.

В кабинете было тихо. Все замерли в ожидании. Казалось, что даже скрип пера по пергаменту звучит мягче, чтобы не нарушать напряжённую тишину. Высокий мужчина стоял возле окна, его неправдоподобно прямая спина была напряжена, а чуть подрагивающие пальцы рук могли выдать тревогу, поселившуюся внутри, если бы кто-нибудь из присутствующих обратил на них внимание. Хмурый взгляд голубых глаз непрерывно смотрел на снующих по атриуму Министерства людей. Ещё несколько лет назад он был таким же мелким и никчёмным, как эти министерские клерки, но сейчас... сейчас он возвысился. Когда-то давно его называли министерским подпевалой, промокашкой у министра Фаджа, канцелярской крысой, но он доказал им всем, что упорный труд и целеустремлённость, а также беспринципность и упорство могут помочь достичь больших высот. Ну и удачно подвернувшаяся смерть министра магии. Теперь дело было за малым: утвердиться на своей должности, закрепить свой авторитет и показать, что Персиваль Уизли — именно тот министр, который нужен магической Британии. Он был человеком «из народа», воевал на правильной стороне, пусть и присоединился в самом конце. Жители Британии доверяли ему, потому что вся его семья была образцовой: отец – министерский служащий с идеальным послужным списком, мать – хранительница очага, воспитавшая выдающихся волшебников, старшие братья – специалисты в своих областях, сильные волшебники, один из младших братьев, конечно, балагур, но его обожали все – от мала до велика. Рон, что ж, Рон, пожалуй, был самым удачным вложением Персиваля. На протяжении долгих лет он воспитывал младшего брата, делал из него идеального аврора, без страха и упрёка и без лишних вопросов. Что же касается сестры, то она систематически поддерживала фамилию Уизли, являясь выдающимся игроком в квиддич. Единственное, что омрачало жизнь Перси, это отсутствие подвижек в поисках Гарри Поттер. Она загадочно исчезла одновременно со смертью Кингсли и, естественно, стала первой подозреваемой по этому делу. А потом его люди стали копать. И от того, что они выяснили волосы вставали дыбом. То, с какой циничной бессердечностью были устранены некоторые члены Визенгамота, вызывало оторопь и неверие, что всё это — рук Гарри. Но факты были против неё. На протяжении нескольких лет они были уверены, что смерти случайны: покосившееся здоровье на фоне войны, смерти от старости, несколько несчастных случаев. Всё вписывалось в рамки, ни одна смерть не была признана намеренной, оттого и не было никаких расследований. Его собственный брат, так называемый лучший друг Гарри, Рональд зверел все больше с каждым открывшимся обстоятельством пропажи Гарри. Именно он вывел закономерность в смертях представителей Визенгамота, именно он рылся в архивах, подтверждая свои догадки, и именно он убеждал всех в министерстве, что Гарри опасна. Не зря ведь она делила собственное тело с Волдемортом почти семнадцать лет. Перси оторвался от созерцания суеты внизу и медленно повернулся к столу. Его взгляд, холодный и расчётливый, скользнул по лицам подчинённых, застывших в почтительных позах. Он чувствовал их страх. И это было правильно. Страх — лучший цемент для фундамента власти. Неспешным шагом он прошёл до своего места во главе стола, сложил руки на спинке кожаного кресла и окинул цепким взглядом присутствующих. В кабинете присутствовали главы нескольких отделов, все они так или иначе выполняли одну задачу — поиск Гарри. Но, к сожалению, никто из них на протяжении нескольких месяцев не мог порадовать его успехами. Единственным кто хоть на шаг приблизился был Рональд, его идеи были нестандартными, но приносили хотя бы крупицы результата. На первый взгляд его идея обратиться к вампирам показалась Перси бредовой, но при более тщательном обдумывании он согласился, что из этого может что-то выйти. И если бы Сангвини не был тысячелетним законченным мудаком, то вполне возможно, Гарри Поттер уже сидела бы в Азкабане за убийство Кингсли и еще целого ряда членов Визенгамота. Перси позволил себе медленно опуститься в кресло. Кожа мягко вздохнула под его весом. Он провёл ладонью по полированной поверхности стола, выравнивая невидимые морщины. — Сангвини, — произнес он имя вампира так, словно это был диагноз неприятной, но излечимой болезни. — В очередной раз ответил отказом на наш вежливый запрос, несмотря на то, что вы, Дженкинс, выдали ему разрешение на основание клана на севере Шотландии. Глава Отдела регулирования магических популяций и контролю над ними, коренастый волшебник с багровым от напряжения лицом, нервно кашлянул. — Господин министр, сэр. Вампир Сангвини относится к условно разумным существам, его клан не находится под юрисдикцией Министерства магии Британии и потому имеет полное право отказываться. А как вы сами сказали ранее, поиски Гарри Поттер — это внутренние дела, и нет необходимости привлекать министерства других стран, то и мы, в свою очередь, не имеем никаких соответствующих рычагов воздействия, — Дженкинс судорожно вытер платком выступивший на лбу пот. Перси не изменился в лице, только уголок его рта дёрнулся в едва уловимой, ледяной усмешке. — Жаль... Очень жаль, мистер Дженкинс, что вы видите провал там, где другие видят возможность. Его взгляд, скользнув по побледневшему лицу чиновника, переметнулся на тяжёлую дубовую дверь кабинета. За ней, в приёмной, послышались приглушённые, но яростные голоса. Один из них, хриплый от недосыпа и ярости, был ему слишком хорошо знаком. Дверь с треском распахнулась, едва не задев косяк. В проёме стоял Рон Уизли. Его долговязая фигура едва помещалась в дверной проём, чёрная форма аврора подчёркивала неестественно бледный цвет лица и тёмные круги под глазами. Его взгляд горел лихорадочным огнём погони, а волосы, казалось, потускнели на пару тонов. Рональд окинул тяжёлым взглядом присутствующих и, захлопнув дверь, широким шагом прошёл в кабинет. — Все здесь, отлично. — Рональд, — снисходительно кивнул Перси, — надеюсь, хоть ты порадуешь новостями. Рон тяжело опустился на свободный стул, не спросив разрешения, и швырнул на полированную поверхность потрёпанную папку. Кожаный угол её отбился, обнажив пожелтевшие листы. — Новости есть, — хрипло ответил Рон. – Хорошая новость заключается в том, что я нашёл специалистов способных нам помочь. — А плохая? — Перси нетерпеливо постучал кончиками пальцев по поверхности стола. — А плохая... — Рон тяжело вздохнул и небрежным движением руки откинул со лба прядь рыжих волос. — Цена слишком высока. — Чего они хотят? — Свободного въезда на территорию страны. — Исключено! — замотал головой Дженкинс. — Где это видано, чтобы мы полагались на вампиров в таком важном вопросе, ещё и маглокровок! На них не распространяются наши законы, господин министр. Им вообще не положено знать о существовании волшебства! — Они и не знают, — процедил Рон. — Я не дурак и вполне осознаю, что нарушение статута может повлечь за собой последствия, особенно когда мы говорим о таких тварях. — Успокойтесь, Дженкинс, — Перси поднял руку, призывая к порядку. — То что обещано, не означает исполнено, — Перси пристально посмотрел на Рона и тот кивнул принимая позицию брата. — Где они сейчас находятся? — В Канаде. — И ты уверен, что они именно те, кто нам нужен? — с нажимом спросил Перси. — Абсолютно. Один из них способен найти человека по запаху за сотни миль. — Этого недостаточно, — выдохнул Перси. — Такими темпами поиски могут затянуться еще на месяцы, а то и на годы. — Другого варианта нет, — Рон окинул холодным взглядом присутствующих. — Ни одно решение, предложенное ранее, не продвинуло нас ни на шаг. Её не находят поисковые заклятия, её дом опечатан, а гоблины отказываются что-либо сообщать некровным родственникам, — с каждым словом его голос становился всё громче, напоминая о вспыльчивом характере «старого» Рона. Он встал, стукнув кулаком по столу так, что чернильницы подпрыгнули. — Потому что она умнее всех нас! Она знает каждый наш ход, каждую нашу слабость. И единственный способ её найти — это играть не по нашим правилам. — Ты позволяешь эмоциям затмевать разум, Рон. Как всегда. Ты видишь в этом личную обиду, предательство. Я же вижу задачу государственной важности. А задачи решаются не яростью, а ресурсами и методами. — Ресурсами? — Рон горько рассмеялся. — Твои «ресурсы» зашли в тупик, Перси. Мой метод — это единственное, что может сработать. В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Рона. — Ты лично ручаешься за их управляемость? Рон медленно, будто через силу, кивнул. — Господин министр! — вскочил Дженкинс, багровея. — Мы не можем позволить… — Мы можем всё, что считаем необходимым для безопасности магической Британии, мистер Дженкинс, — отрезал Перси, не глядя на него. Его взгляд был прикован к брату. — Но слушай меня внимательно, брат, — в его голубых глазах вспыхнул стальной блеск. — Ты везешь их сюда. Ты за них отвечаешь. Каждая их шалость, каждый промах, каждый лишний взгляд — на твоей совести. Если они выйдут из-под контроля… ты будешь тем, кто посадит их в камеру. Или закроет дело. Понимаешь? Рон замер, тень сомнения пробежала в глазах мужчины, но он тут же спрятал эту эмоцию как можно глубже. Он кивнул. — Понимаю. — Фоули, подготовьте все документы для отправки аврора Уизли в Канаду, — Перси резко повернулся к главе отдела международного магического сотрудничества. — Какую цель визита указать, сэр? — Вы меня не поняли, Фоули. Мистер Уизли полетит на самолёте, неофициально. Фоули, сухопарый волшебник в безупречно синем костюме, застыл с пером в руке. Его глаза, привыкшие читать между строк дипломатических нот, сузились. «Неофициально» на языке Министерства, а особенно на языке Перси Уизли, могло означать что угодно: от тайной операции до устранения проблемы без лишних свидетелей. — Самолётом, сэр? — переспросил он, чтобы выиграть секунду. — Он взрослый волшебник и аврор, Фоули, — отрезал Перси, и в его тоне прозвучало лёгкое, но уничижительное раздражение. — Он справится с магловским транспортом. — Хорошо, как скажете, сэр, — кивнул Фоули, что-то быстро записывая на пергаменте. Рон слушал, откинувшись на стуле. На его лице не было ни удивления, ни благодарности, лишь тяжёлая, усталая апатия. За прошедшие с войны годы Рон Уизли стал другим человеком: жёстким, кто-то бы даже сказал жестоким. Больше не было смущённого простодушного мальчишки, вечно находящегося в тени своих более блистательных друзей. Теперь, когда в стране не осталось ни Гермионы, ни Гарри, он нёс на своих плечах бремя героя. Тежелое, изматывающее, но вместе с тем самое желанное. Рон стал незаменим для своей страны, и он будет землю носом перепахивать, если это потребуется, чтобы справедливость восторжествовала, ведь Рон Уизли — герой, а герои поступают правильно. В Роне не осталось и следа того нескладного, вечно голодного мальчишки, который верил в сказки и честь Гриффиндора. Теперь это был инструмент, заточенный для одной цели, и эта цель делала его одновременно и ценным, и смертельно опасным. Перси поднялся с кресла и снова подошел к окну. Атриум уже опустел, рабочий день подходил к концу. Он думал о Гарри. Не о Поттер, исчезнувшей убийце, а о той девочке с взъерошенными волосами и слишком взрослыми изумрудными глазами, которая когда-то приезжала к ним на лето. Которая смеялась за их кухонным столом. Которая спасла мир. «Что же ты наделала?» — пронеслось у него в голове. Он резко отвернулся от окна. Сентиментальность — роскошь, которую он не мог себе позволить. Теперь у него были новые инструменты. Новые, острые, темные инструменты.