Желание, ржавый, семнадцать, рассвет

2016 Его приводят в комнату с белыми стенами, серым полом и металлическим столом посередине. К одной из стен прикреплено зеркало, очевидно, одностороннее. Комната для допросов. Как это типично. Агенты сняли с него маску и забрали оружия. Они достают дополнительный комплект наручников и защёлкивают их в петлю под столом. Потом они уходят. Идиоты. Питер оценивает обстановку вокруг себя. (Правило номер четыре, — слышит он голос папы, — всегда проверяй периметр). За стеклом он слышит два сердцебиения. Значит, за ним сейчас наблюдают как минимум два человека, следовательно, нужно быть осторожным. Стол ввинчен в пол, но, похоже, это всё, что удерживает его на месте. Если приложить достаточное усилие во время удара по центральной нижней части стола, он сможет выбить его прямо из пола. Он поднимает глаза к стеклу, как раз туда, откуда исходит сердцебиение, надеясь встревожить того, кто за ним следит. Стук сердца тише, чем за обычным стеклом, значит, это какое-то армированное стекло. Возможно, Питер не сможет его разбить своей силой, поэтому лучший способ спастись — через металлическую дверь слева. Если дверь стальная, то потребуется несколько хороших ударов, чтобы её открыть, но тогда люди за стеклом поймут, что он пытается сбежать, и это лишит его элемента неожиданности. Он никогда не был в комплексе Мстителей и потеряет время, пытаясь сориентироваться. Поэтому ему нужно сбежать, когда дверь будет открыта. Нужно только выбрать правильно время. Питер постукивает пальцем по столу, считая минуты, проведённые в комнате. Считая время, нужное для того, чтобы вычислить расстояние от стекла до двери. Он стучит, считает и смотрит. К тому времени, как заходит дознаватель, проходит сорок семь минут. Ему нужна дополнительная информация, чтобы выбраться. Первым входит Романова, за ней — брюнетка. У каждой в руках по папке. Дверь с громким хлопком закрывается. Значит, дверь сделана из тяжёлого металла. Не титан. Возможно, сталь или ещё тяжелее. Дверь толстая, почти как банковский сейф. Пробить её будет трудно. Женщины садятся за стол напротив него. Питер скучающе смотрит между ними. За стеклом слышно два сердцебиения. — Итак, начнём с простого, — начинает брюнетка. Она говорит нудно, он видит, как её пальцы сжимают бумаги в раскрытой папки. Женщина не боится, но волнуется. — Как тебя зовут? — Я Питер, — представляется он, пристально глядя на Актива. — Пётр, — повторяет Актив. Питер смотрит на неё и думает. — Я Питер. И я не забуду это. — Ты неплохо дерёшься для парня, выглядящего так, будто он только вернулся со школьной экскурсии, — говорит Романова. Её оскорбления ничего не значат, потому что у Активов нет чувств. — Я тебя люблю, — шепчет ему папа в ночь перед очередным заданием. Он первый раз это говорит ему. — Я тоже тебя люблю, — шепчет Питер в ответ, пряча лицо в папиной кофте. Больше он не увидит папу. — Ты, вероятно, тренировался с ними какое-то время, — продолжает Романова. Ожидая реакции, ответа, но ничего не получая от него. Питер ничего не говорит. — Тебя держали в довольно большом помещении, — упоминает Романова, продолжая. — Большинство комнат, которые мы видели, являлись тренировочными и тренажёрными залами или медицинскими кабинетами. — МЫ знаем, что ГИДРА десятилетиями пыталась воссоздать сыворотку суперсолдата, — говорит ему брюнетка — Доктор Зола рассказал об этом. Зола. Прозвучало имя, которое Питер не слышал уже много лет. Он помнит что-то об алгоритме, используемом в каком-то оружии судного дня. Это было частью миссии папы. Он знает, что миссия провалилась. После этого люди в чёрном забрали его и спрятали подальше. Папа так и не вернулся. Впоследствии он получил краткое изложение миссии, но алгоритм был утерян, поэтому они перешли к другому плану. Он смутно припоминает, что Романова имела к этому какое-то отношение. Романова. Капитан Америка и новая фигура по имени Сокол. Ненависть закипает в животе Питера. Романова — одна из причин, по которой папы больше нет. Он готов поспорить, что она знает, что случилось с папой. Она сидит прямо перед ним, и Питер не может даже стиснуть зубы, глядя на неё, не выдав себя. — Прямо сейчас мы проверяем твою ДНК, так что мы узнаем, если в ней будут улучшения или какие-либо отклонения, — сообщает брюнетка. Отлично, саркастически думает он. Теперь у него есть время, чтобы использовать свои способности в качестве нападающего. — Твой бой был… слабым, — комментирует Романова, — но ты нанёс потрясающий удар. Это ложь, и Питер знает это, даже не прислушиваясь к её сердцебиению. Питер чуть не лишил Соколиного Глаза сознания одним ударом, и он смог расправиться с четырьмя вооружёнными агентами менее чем за минуту. Но самоуверенность была слабостью ГИДРЫ не Питера. Когда молчание затягивается, Романова заинтригованно хмыкает. — Уверена, их план просто грандиозный, раз они подготовили тебя к таким вещам, — считает она. — Должно быть, за этим скрываются серьёзные тайны. Когда он наконец поворачивается, чтобы посмотреть на неё, она встречается с ним взглядом и пристально смотрит. Требуется мгновение, чтобы понять, что она не моргает. Просто пялится. Питер сдерживает усмешку. Он приподнимает одну бровь и моргает. — Он не попался, — тихо слышит Питер через стену. За стеклом. Мужчина. Взрослый. Питеру кажется, что он слышит едва различимый шёпот электромагнитной волны, как от слухового аппарата. Это мог быть Бартон. Питер помнит, что слышал этот звук прямо перед их дракой. — И что? — раздаётся другой голос. — Он сразу узнаёт его. Тони Старк слишком много болтает. Люди в чёрном показывали ему много видеозаписей с Тони Старком, так что он мог узнать его по одному лишь голосу. В своих видеороликах он говорил больше, чем любой другой Мститель. — Это просто игра в гляделки. В Тони Старке всегда было что-то выводящее Питера из себя. Он не понимал, что именно, но ему всегда становилось смешно, когда он смотрел видео со Старком. И всегда от чего-то щемило в груди, совсем чуть-чуть. — Он знает, что она делает, и не будет подыгрывать, — отвечает Бартон (?). Его обучили приёмам запугивания, тем же самым, что использует Нат. Она выучила их в Красной Комнате, так что, держу пари, это не просто еще один агент «Дитя ГИДРЫ». Питер подавляет желание вздрогнуть при упоминании Красной Комнаты. Он тренировался там всего год, пока папа был заморожен, но это был один из худших моментов в его жизни. — Значит, этот ребёнок — нечто более важное, — делает вывод Старк. Питер слышит, как Бартон шаркает ногами. — Я просто говорю, что маска, которая была на нём, до жути похожа на ту, которую раньше носил Барнс. Барнс. Он знает это имя. Где он слышал его раньше? — Мы нашли несколько зашифрованных файлов на тебя, в которые пока не смогли проникнуть, — говорит ему Романова. – В исходном коде скрыты номера экспериментов и ключевых слов. Некоторые из них очень похожи на те, что были найдены в файлах «Зимнего Солдата», которые мы расшифровали несколько лет назад. Ему удаётся сдержать свой свирепый взгляд, но едва он способен сохранять нейтральное выражение лица. Он снова смотрит на пол у двери и думает: — Что же вы с ним сделали? Вместо того, чтобы сказать это, он медленно моргает один раз. — Он такой юный, — бормочет Старк. Питер знает, что у него есть ребёнок. Маленькая девочка. Морган, если он правильно помнит. Отцовство всегда делает людей мягкими. — Он выглядит почти как… Это интригующе, но Старк так и не заканчивает своё предложение. — Мы знаем о программе «Зимний Солдат», — говорит ему брюнетка. — Они пытались экспериментировать с сывороткой на тебе? Может быть, на ком-то другом? Ещё одна минута молчания. Брюнетка говорит — Мы никак не продвинулись, — бормочет она, поворачиваясь к Романовой и качая головой. Краем глаза Питер видит, как Романова кивает в сторону двери. Не говоря ни слова, две женщины встают и выходят из комнаты. Он хочет знать, из какого металла сделана дверь. Он силён, но есть несколько металлов, которые он не может пробить насквозь. Хотя папа мог бы. Единственным металлом, который он не смог согнуть своей металлической рукой, был вибраниум. Ему интересно, убили ли Мстители его папу. — У нас с Хилл ничего нет, — говорит Романова за стеной. — Скажи Кэпу, чтобы он зашёл сюда. Парень казался странным рядом с ним. Может быть, он сможет получить от него какие-то ответы. Питер подавляет хмурый взгляд. Он знал, что капитан Роджерс заметил его колебания, но не думал, что ещё кто-то. По крайней мере, это сделала Романова. Люди в чёрном сказали, что она лучше всех разбирается в людях. Раздаётся всплеск болтовни, которую он заглушает. Питер готовится к неизбежному допросу капитана Роджерса. Однажды он оступился. Больше этого не повторится. Это занимает ещё несколько минут, но они не заставляют его ждать, как в прошлый раз. Вместо этого проходит всего несколько секунд между тем, как он слышит приближение армейских ботинок, и открывающейся дверью. Капитан Роджерс садится на стул, который освободила Романова, но он придвигает его к центру от своей стороны, так что он смотрит Питеру прямо в глаза. Питер не сводит взгляд с того места, где дверь соприкасается с полом. Какое-то мгновение они оба молчат. — У тебя есть два варианта, сынок, — наконец говорит ему Капитан Роджерс. — Либо ты отвечаешь на вопрос, либо нет. Но в случае отказа, мы примем это как факт того, что ты предан Гидре. Если это не так, ты должен сказать нам. Действительно, Мистер Добро и Справедливость. Питер не отвечает, а Роджерс продолжает. — Ты колебался, когда пытался застрелить меня, почему? Он думает, не ответить ли ему. И он почти решается. Но потом вспоминает, что ЩИТ забрал его папу. ЩИТ, может быть, и нет, но Мстители — точно, да. А Капитан Роджерс — Мститель. Он хочет знать, тот ли это Капитан, которого помнил папа. Потому что, если это так, и он всё равно убил его папу, то Питер убьёт его. Но если он помог папе, то, может быть, он сможет помочь и Питеру тоже. Он решается выяснить это. Питер поднимает глаза от пола и переводит их на Капитана. Лицо Роджерса остаётся беспристрастным, но Питер видит, как расправляются его плечи. — Панк, — говорит он. Шёпот зрителей за стеной замолкает. Капитан Роджерс моргает, затем хмурит брови. –Что? — Панк. Мистер Панк? —спрашивает Питер. Он знает, что Капитана Америку зовут Стив Роджерс, но папа вспомнил «панк», так что именно на этом Питер собирается сосредоточиться. — Это твоё имя? Он пытается говорить с американским акцентом, потому что папа говорил так, но Питер так долго говорил на другом языке, что некоторые слова искажаются. Питер слышит, как учащается сердцебиение Капитана, но внутри него разгорается искра. Роджерс реагирует на имя. Здесь должна быть какая-то связь. — Зачем ты это говоришь? — спрашивает Капитан Роджерс. Когда Питер никак не реагирует, он говорит громче — Где ты услышал это слово? Питер прищуривает глаза, глядя на Капитана. Он не успевает ответить, потому что дверь открывается, и брюнетка — Хилл — заходит внутрь. — Стив, — зовёт она, и это действует, как команда. Капитан Роджерс пристально смотрит Питеру в глаза, прежде чем встать и быстро выйти из комнаты. Сразу же за стеной раздается поток разговоров. — Он издевается над тобой, Стив, — сразу же говорит Романова. — Как? — говорит Капитан в ответ. — Он должен был узнать откуда-то. Никто не называл меня «панком» со времён Баки. Может быть, их пути пересеклись? Питер не может удержаться от резкого вдоха при его словах. — Ты помнишь своё настоящее имя, папа? — Я не уверен, паучок, но думаю, что раньше кто-то звал меня Баки. Триумф наполняет его изнутри. Капитан Роджерс знал папу. Он, вероятно, знает, что случилось с папой во время его последней миссии. Он должен знать. — Если он — часть Гидры, он может знать о нас то, о чём мы и не подозреваем. –Нам важно понять, что он знает. Он слышит, как Капитан Роджерс прерывисто вздыхает. — Мне нужно поговорить с… как вы думаете, он знает триггерные слова? Питер сдерживается, чтобы не вздрогнуть. Триггерные слова? Знают ли Мстители его триггерные слова? Он надеется, что нет. Ему каждый раз безумно плохо, когда люди в чёрном делают его Человеком-Пауком. Он полностью подчинён им. Он закрывает глаза и молится, чтобы Мстители никогда ими не пользовались. Боже, он просто хочет к папе. Он составлял для них план, прежде чем отправиться на свою последнюю миссию. Папа хотел их спасти. Они собирались бежать. Мстители всё испортили. — Иди поговори с Барнсом, — приказывает Старк. — А пока Нат поговорит с ребёнком. Как убийца с убийцей. Раздаётся шарканье, звук удаляющихся ботинок Капитана, а затем в комнату входит Романова. Здорово. Снова допрос. — Мы всё еще устраиваем вечер пиццы сегодня, верно? — Спрашивает Бартон, когда Романова садится. Старк хмыкает в подтверждение. — До тех пор, пока чувачок не убьёт нас всех до этого, — говорит он, затем фыркает. — Серьёзно, его нарядили в это? Форма Барнса намного круче. Чувачок же просто выглядит как чёрный Могучий Рейнджер без шлема. — Эй, Могучие Рейнджеры — это круто. — Нет, если они убийцы Гидры, — ворчит он. После паузы, добавляя. — Могучий Морфин — самый лучший. — Держи свои мнения при себе, Старк. Зео — лучше. У Питера начинает болеть голова. Он должен отдать должное Романовой. Её навыки ведения допроса довольно хороши, и её допрос длится уже пятнадцать минут. Но он хорошо умеет диссоциироваться от происходящего. Одним ухом прислушиваясь к тому, что она говорит, а другим — к бормотаниям за стеной. В конце концов Романова признаёт поражение и выходит из комнаты. Продолжается обсуждение того, кто должен пойти следующим, потому что по словам Романовой: Барнса ещё нет, и я ничего не слышала от Стива. Мы должны продолжить пытаться давить на него. И действительно они даже не приступали к каким-либо формам пыток. Если они думают, что смогут заставить его расколоться одними словами, то они гораздо более наивны, чем их изображали люди в чёрном. — Клинт, ты следующий, — командует Хилл — Сосредоточься на том, что он знает о команде. Бартон сменил свою форму «Соколиного Глаза». Теперь на нём коричневые брюки-карго и тёмно-бордовая футболка. Его предплечье забинтовано из-за выстрела Питера. –Где Капитан? — Спрашивает Питер, хотя это глупо. Он знает, что если привлечь больше внимания к его интересу к Капитану Роджерсу, это только вызовет подозрения. Но он ничего не может с собой поделать. У Капитана есть совесть, которой Питер, возможно, смог бы манипулировать, чтобы получить информацию о папе. Сохранить информацию Гидры в секрете больше не является его главным приоритетом. Теперь его приоритет — это найти папу. — Он кое с кем разговаривает, — отвечает Бартон. Он садится, складывает руки вместе и кладёт их на стол. — Кстати я не обижаюсь за руку. Хороший выстрел. Они не воспринимают Питера всерьез. Не так, как следовало бы. Они называют его ребёнком, и говорят о нём, как о ребёнке. Они не знают на сколько он опасен. Питер сгибает пальцы. Он ненавидит, когда его недооценивают. — Я знаю, тебя, наверное, тошнит уже от всех этих запросов, да? — спрашивает Бартон. — Ты пробыл здесь уже довольно долго. Ты голоден? Хочешь немного воды? Конечно, да. Он не ел ничего с сегодняшнего утра, а люди в чёрном всегда давали ему мало еды. Они никогда до конца не понимали уровень его метаболизма, и его всегда наказывали, если он просил добавки. Или говорил без разрешения. Или вообще говорил. Он думает, что сегодня произнёс больше слов, чем за последние месяцы. Он не собирается позволять им накачивать его наркотиками или брать ещё больше материала из его ДНК. Он не отвечает. — Позже команда будет есть пиццу. Тони всегда заказывает слишком много, потому что мы не знаем, сколько съедят Кэп или Барнс, — пожимает плечами Бартон. — Тем более, мы не знаем, когда в следующий раз Тор приедет, а его метаболизм безумен, понимаешь? Питер не понимает. У людей в чёрном было немного информации о Торе, учитывая, что он не из этого мира, ну Бог. А это совершенно другое строение тела, совершенно другой когнитивный процесс. Он отвлекающий манёвр, о котором предупреждали Питера. Интересна тактика Бартона, пытающегося заставить Питера чувствовать себя комфортно и ослабить бдительность. Это не сработает, но заставляет задуматься о нескольких вещах. Никто другой не прибегал к этой тактике, так почему же именно Бартон? Хилл сразу перешла к запугиванию, а Романова — к зондажу. Бартон и Романова близки, часто работали ещё до Мстителей (Питер помнит что-то о миссии в Будапеште?), а это значит, что Бартон так же искусен в допросах, как и Романова. — Сидеть взаперти в этом комплексе Гидры столько лет, должно быть, ужасно, да? Противоречие. Они не знают, как долго он был с Гидрой. Бартон хочет проверить теорию о том, что Питер был с ними долгое время. Он прав, но он не получает подтверждения. Бартон, кажется, понимает это, поэтому продолжает. — Что ты там ел? Они когда-нибудь угощали тебя пиццей? Пожалуйста скажи мне, что да. Это преступление — прожить больше семи лет и ни разу не попробовать пиццу. Он не уверен, как увлечение Бартона пиццей поможет ему в будущем, но это информация, поэтому он сохраняет ее для следующего раза. — Ты можешь рассказать мне, на что это похоже? — спрашивает Бартон. Питеру это начинает надоедать. Он остается неподвижным, но внутри у него все дрожит. Он хочет поговорить с Капитаном Роджерсом. Он хочет выяснить, что случилось с его папой. — Где Капитан Роджерс? — спрашивает он жёстким голосом. Бартон цокает. — Что с вами двумя происходит? — Я хочу поговорить с Капитаном Роджерсом, — требует он Бартон наклоняет голову. За стеной Питер слышит, как Романова бормочет — От Стива по-прежнему нет вестей. Питер, наконец, перестаёт сдерживать хмурый взгляд, смотря в стекло, ровно в то месте, откуда доносился голос Романовой — крайний слева. Брови Бартона приподнимаются, затем он оглядывается на стекло, потом снова на Питера. — Ты их слышишь? — спрашивает он. Питер видит коммуникатор в его ухе без слухового аппарата. Питер начинает свирепо смотреть на него, но потом останавливается. Это могло бы стать хорошим рычагом. Мстители рано или поздно узнают о его способностях, как только прочтут документы, которые пытаются расшифровать, или когда сканирование его ДНК закончится. Но если он сможет пообещать им ответы раньше, то, возможно, сможет завоевать их доверие. Он копирует наклон головы Бартона, делая вид, что думает. — Если ты расскажешь мне о Зимнем Солдате, — предлагает он, — я расскажу тебе, что они сделали со мной. Бартон откидывается на спинку сиденья. Для шпиона его лицо — открытая книга — заинтригованное и взволнованное. Питер не верит этому ни на секунду. — Зимний Солдат, да? — Бартон размышляет вслух. — Так вот почему тебе так не терпится поговорить со Стивом? Питер выпрямляет спину. — Значит, Капитан Роджерс знает. Бартон тоже выпрямляет спину, подражая ему. — Знает что? — Расскажи мне, что случилось с Зимним Солдатом. За стеной Старк шепчет — Ты думаешь, это одна из его миссий? Убрать предателя? Питер дёргается, ошеломлённый. Убрать. Но для того, чтобы Питер убил его, он должен был быть… Сердце Питера бешено колотиться в груди. Папа жив? Бартон поднимают руку и стучит ею по стеклу. — Замолчите! — рявкает он. — Он вас слышит! Голоса затихают. — Расскажи мне о Зимнем Солдате, — требует он. — Скажи мне, что они сделали с тобой, и я расскажу, — возражает Бартон. — Скажи мне, как тебя зовут, хотя бы. И я расскажу тебе о Зимнем Солдате. Это ловушка. Никогда не передавай информацию — не получив её первым — это седьмое правило папы. Питер теряет контроль над ситуацией. Его взгляд обводит комнату. Правило номер пять — в качестве оружия можно использовать всё что угодно. Он прикован наручниками к столу, но это обычные наручниками, так что он может легко освободиться от них. Он может использовать стол как щит, стул — как оружие. У него веб-шутеры на запястьях и сверхсильные мышцы. Он может легко забраться на потолок, чтобы занять выгодную позицию и легко сбежать. Но драка с ним, обозначает окончание разговора, а это значит, что он, возможно, никогда не найдет папу. Он может всё исправить. Он может вернуть себе контроль. — Макиавелли однажды спросили, что лучше, чтобы тебя любили или боялись, — шепчет папа ему в темноте ночи, когда Питер свернулся калачиком у него на груди. — Любовь приносит верность, а также предательство. Страх приносит послушание и опасность. Тебе нужно и то, и другое, чтобы выжить. Питера любят. Он любит своего, сделает для него всё, что угодно, и он знает, что папа его любит тоже. Теперь всё, что ему нужно — это чтобы его боялись. Он напрягает память в поисках наиболее важных частей досье Бартона: Айова, вербовка вдовы, Россия, Дания, Будапешт, Швеция, Тессеракт, Альтрон в Заковии. У Бартона значительно меньше миссий по сравнению с Чёрной Вдовой несмотря на то, что он был агентом ЩИТа дольше. Он оглядывает Бартона с головы до ног. Его глаза, должно быть, безумны, потому что Бартон выглядит обеспокоенным. — Тише, малыш. Что случилось? — спрашивает он. Он не беспокоится о Питере. Он помог Мстителям забрать папу. Ему наплевать на Питера. Ему нужна информация. — У тебя по крайней мере двое детей. Бартон замирает, потрясённо приоткрывает рот. Застигнутый врасплох. Хорошо. Значит, Питер прав. Он смотрит на футболку Бартона и видит пятно на горловине. Какая же глупая ошибка — переодеться из костюма в обычную одежду перед допросом. — Одному из них год или меньше. Ещё совсем младенец, — говорит он. Пятно, вероятно, рвота. От него также пахнет детской присыпкой и молочными смесями, пахнет так, что обычный человек без улучшенного обаяния не учует. А это значит, что ребёнок — младенец. — Я за ним, — объявляет Хилл. — Другой ребёнок старше, — добавляет Питер, торжествующе наблюдая, как паника начинает заливать Бартона. — Ему около десяти, верно? Бартон вскакивает на ноги и хватает Питера за рубашку, таща его вперёд. — Откуда ты это знаешь? — кричит он. Питер злобно ухмыляется ему. — Мы, дети, и в правду быстро взрослеем, да? — рычит он. Дверь распахивается, и Хилл хватает Бартона за плечи и тащит его прочь. Питер снова опускается в кресло, словно тяжесть свалилась с его плеч. У него снова всё под контролем, и теперь они знают, насколько он опасен, и если не по способностям, то по знаниям. Они больше не будут недооценивать его. — Он играется с тобой, Клинт, — рявкает Хилл. — Успокойся. — У тебя также есть жена? — спрашивает Питер. — Что-то подсказывает мне, что ты семейный человек. Обзавёлся маленьким фермерским домиком в сельской местности? Бартон снова бросается на него, но Хилл удерживает его. — Он спрашивает, а значит, что он не знает точно! — восклицает она. — Он, вероятно, ничего не знал, пока ты не подтвердил это. Бартон вырывается из её хватки, злобно глядя на него. Его грудь вздымается от беспокойства. — Это правда? Питер хлопает глазами и одаривает его жемчужной улыбкой. — В твоём послужном списке гораздо меньше миссий, чем у Черной Вдовы, хотя ты в этом деле дольше. — объясняет он. — Ты из Айовы: по статистике, в американских семьях около двух детей, и у восьмидесяти процентов американских детей есть по крайней мере один брат или сестра, так что, скорее всего, у тебе по крайней мере двое детей. Бартон проводит рукой по лицу, напряжение спадает с его плеч. — Ты понял это только сейчас, — или Гидра знала об этом? — От тебя пахнет детской присыпкой, и ты знаешь, как разговаривать с детьми, чтобы они успокоились. — он бросает на Бартона многозначительный взгляд. — Между прочим, я не ребёнок. — Он выглядит как ребёнок, –доносится голос Старка через открытую дверь. Хилл хмурит брови. Она наклоняется, затем обнюхивает Бартона. — Детская присыпка? Питер разводит свои запястья в стороны, разрывая цепочку на наручниках. Он запрыгивает на потолок и выплёскивает дюжину паутин в Хилл и Бартона, прижимая их к стене. Он слышит репульсоры Старка, поэтому запускает две паутины в потолок и держится, отползая назад. Когда Железный Человек проходит через дверной проём, и Питер ударяет Старка в грудь ногами вперёд, отбрасывая его назад. Кожу Питера покалывает, поэтому он делает сальто назад как раз в тот момент, когда пуля из пистолета Романовой пролетает мимо него. Он перепрыгивает от стены к стене, уворачиваясь от пуль и взрывов репульсоров. Ему удаётся обезоружить Романову ударом ноги и впечатать её в дверь. Питеру не нужно выигрывать бой. Ему просто нужно убраться отсюда. Если папа жив, Питер сможет выследить его теперь, когда он не под контролем Гидры. Ему просто нужно выбраться отсюда. Питер наотмашь бьёт Романову ногой в лицо, а когда она наклоняется, он хватает пистолет, прикреплённый к её боку, и вытаскивает из кобуры. Над головой раздаётся сигнал тревоги. Несколько механический женский голос — Красный код. Всем агентам красный код. Прекрасно. Но всё в порядке. Питеру приходилось сталкиваться и с худшим. Он вырубает двух входящих агентов. Ему удаётся найти коридор с окнами, но когда Питер ударяет в них кулаком, они не разбиваются. Пуленепробиваемое стекло, изготовленное Stark Industries. Чёрт. Даже его сила не может сломать его. Значит ему придётся выйти через дверь. Он ныряет за угол, чтобы увернуться от группы агентов с оружием. Он находит лестничную клетку и пинком распахивает дверь ногой, затем летит вниз по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки за раз. Там много лестниц. Крики доносятся с одного из нижних уровней. За ним следят, а это значит, что он не может вернуться назад, поэтому он врывается в дверь на следующем этаже. Это общая комната. Общая комната мстителей. Конечно. Ошибка новичка с его стороны, он не прислушался, чтобы посмотреть, есть ли кто-нибудь за этой дверью, потому что из ниоткуда кто-то пролетает по воздуху и хватает его. Он видит мелькание крыльев — Сокол. Питер вырывает руку, когда они падают, и запускает паутину в стену. Он сильно тянет, и ему удается вырваться из хватки Сокола. Он отлетает назад, прилипая к шкафчикам над баром. Питер не может напиться. Толпа людей врывается в комнату. Свист стрелы, красное свечение магии, Мстители выдыхают — Не зеленей. Глаза Питера сужаются. Его пальцы так и чешутся послать в их сторону град пуль, но он не может. Пока нет. Единственное, что имеет значение, — это найти папу. — Подожди! — кричит Капитан Роджерс, но Питер уже спрыгивает со стены и перелетает на другую сторону комнаты. Мстители приступают к действию. Щит разрезает его паутину. Питер падает, но перекатывается вместе ним, кувыркаясь по полу и подбегая к панорамным окнам. Он слышит грохот внешнего мира за стеклом, а это значит, что оно не пуленепробиваемое. Он прыгает к окну, но взрыв репульсора попадает ему в бок. Он кричит от боли, врезаясь в диван. Он скатывается с него, пытаясь пнуть Старка. Мстители отпрыгивают в разные стороны. — Стой, Старк, стой! — кричит Капитан Роджерс. — Э-э, убийца Гидры пытается убить нас, Кэп, — восклицает Старк, стреляя и промахиваясь, когда Питер отскакивает в сторону. Романова швыряет в него вдовьими укусами. Он прыгает, стреляя паутиной ей в ноги, чтобы удержать её на месте. Алая Ведьма — Максимофф, как он думает — поднимает руку, поэтому он замахивается на неё, чтобы отвлечь её, оттесняя их обоих за большую колонну, чтобы защитить себя от непосредственной линии огня противника. Он покрывает её руки толстым слоем паутины, чтобы она ничего не могла сделать с его разумом, затем пинает её в грудь и отправляет скользить по полу в направлении бильярдного стола. — Он пытается сбежать, — поправляет Капитан. — Я не могу дать ему это сделать, — замечает Брюс Беннер, прячась за стойкой бара. Питеру хочется его разозлить, чтобы он позеленел. Вместо этого он делает ещё один рывок к окнам. Стрела пронзает его руку в воздухе. Он кряхтит, сворачиваясь калачиком на боку. И затем, медленно, Питер встаёт, наполовину повернувшись лицом к Мстителям, наполовину к окнам, и выдёргивает стрелу из своей руки, едва поморщившись. Он чувствует, как начинает действовать его регенерация, когда бросает стрелу на землю. Он слышит голос из коридора — Стив, ты сукин сын… а затем дверь срывают с петель. Питер разворачивается, прижимая пальцы к ладоням, готовый к бою. Мстители направляют на него своё оружие, и воздух выходит из груди Питера. Потому что там, в дверном проеме, рядом с ныне сломанной дверью, стоит мужчина с темными волосами, собранными в пучок, в черном боевом жилете и блестящей металлической рукой. Руки Питера в шоке опускаются. — Папа?