Желание, ржавый, семнадцать, рассвет

2016 Баки собирается кое-кого убить. Сначала Стив говорит ему, что он не может отправиться на последнюю миссию, потому что она связана с Гидрой. Ладно, Баки справится. Затем он узнает, что это всё-таки не база Гидры, а объект, и там был агент, которого Мстителям удалось схватить. Ладно, жаль, что его там не было, но, по крайней мере он может присутствовать на допросах. Тогда Стив запрещает ему присутствовать на допросах. Ладно, ещё раз, конечно, Баки технически ещё не Мститель — несмотря на то, что участвовал с ними в последних девяти операциях, — и поэтому у него нет допуска к наблюдению. Затем Стив выходит с допроса и говорит, что, возможно, Баки следует присутствовать, потому что агент — Стив называет его ребёнком — может знать, кто он такой, и что у ребёнка была его старая маска. Затем они спорят о мерах предосторожности, и в глубине души у Баки возникает странное чувство, связанное со словом «ребёнок». Затем раздаётся сигнал тревоги и объявляется, что агент сбежал, и Стив запирает Баки в их комнате, чтобы держать его подальше от агента. А потом этот придурок уходит. Затем Баки удаётся сбежать, он бежит в общую комнату, где по словам ПЯТНИЦЫ произошла драка. Он появляется, крича на Стива и вышибая дверь ногой, а затем… Баки пристально смотрит на него. На другом конце комнаты, возле массивных окон Старка, стоит мальчик в чёрном спандексе и пуленепробиваемом жилете, почти такой же, как у Баки. Его волосы в беспорядке. Они длинные, ниспадают ему на лицо, такие жирные, что кажутся почти чёрными. Концы зазубрены, как будто он сам обрезал их чем-то. Скорее всего разбитым стеклом. У него кровоточат порезы на левой щеке и правой брови, а его предплечье блестит в свете разбитых светильников, показывая, что спандекс тоже пропитан кровью. Широко раскрытые карие глаза смотрят на него в ответ. — Папа? — выдыхает малыш. Ребёнок. Его ребёнок. — Пётр? — шепчет Баки. Питер делает прерванное движение, резко останавливаясь. Именно тогда Баки замечает, что Мстители окружили его, вытащив оружие и направив на него. Они слегка запнулись, очевидно, застигнутые врасплох внезапным поворотом событий. — Уберите оружие, — рычит Баки. Стив немедленно опускает свой щит. Клинт и Сэм следует его примеру. Один за другим Мстители складывали своё оружие. Романова последняя сдаётся, колеблясь ещё некоторое время, прежде чем опустить руки. Как только угроза исчезает, Питер летит через всю комнату прямо на Баки. Некоторые из Мстителей вздрагивают, снова поднимая оружия. Баки легко ловит Питера, прижимает его к себе и разворачивает, защищая от остальных, так же как когда Питер был маленьким. — Папа! — лепечет он, цепляясь за Баки всеми чем может. – Папа, папа. Он повторяет это снова и снова, голос дрожит, но он не проронил ни слезинки. — Правило номер два, — говорит он пятилетнему Питеру, — никогда не позволяй им видеть, как ты плачешь. — Питер, — удивлённо выдыхает Баки, кладя руки Питеру на спину. — Это правда ты? — Где ты был? — Питер чуть-ли не плачет. Баки захлёстывает волна вины. Он пытался найти Питера в течение многих лет, но Гидра слишком хорошо его спрятала. Но Питер этого не знал, и Баки сомневается. Что агенты рассказывали ему, что на самом деле произошло на последнем задании. Агенты не задают вопросов и не получают ответов. Они выполняют приказы. — Я был здесь, — говорит он Питеру. Он высвобождается из объятий Питера. Мальчик против, но, хотя укус паука сделал его сильным, он знает, что бороться с Баки нельзя. Барнс смотрит в его лицо. Стив был прав. Он ребёнок, но выглядит намного старше, чем когда Баки видел его в последний раз. Сколько ему сейчас, пятнадцать? Баки отправился на ту последнюю миссию Гидры два года назад, когда Питеру едва исполнилось тринадцать. — Стив помогал мне привести мою память в порядок, — говорит он Питеру. — Ты помнишь, что я рассказывал о нём? Питер кивает, его глаза блестят от слёз, которые так и не пролились. — Панк, — говорит он. Губы Баки растягиваются в улыбке. — Да, Пит. Баки. Питер начинает что-то говорить, но его перебивают. — Ладно, — говорит Клинт очень громко, — Мне понадобится информация. Желательно на английском. Стив издает звук согласия. — Да, мне тоже. Он смотрит на Питера с потерянным видом. Баки кажется, что Старк всё ещё смотрит на ребёнка. Питер вздрагивает, как будто забыл, что здесь были остальные. Его лицо каменеет, и прежде, чем Баки успевает среагировать, Питер хватает его за правую руку и отталкивает назад. Он стоит перед Баки, словно защищая его, хотя он ниже ростом, чем Баки. Оружие снова поднимают в воздух, что только ещё больше выводит Питера из себя. Поспешно Баки обхватывает своей металлической рукой шею Питера сзади, как он делал, когда Питер доводил себя до припадков в первое время годы работы на объекте. — Всё в порядке, — обещает он строгим голосом, чтобы Питер прислушался. — Мы в безопасности. — говорит он уже по-английски, чтобы остальные могли следить за разговором. Кулаки Питера сжимаются по бокам. — Забрали тебя, — рычит он. — Они забрали тебя у меня. Баки знал, что Питер, должно быть, страдал, пока его не было, потому что именно Питер принял на себя основной гнев агентов. Ему страшно думать о том, что они могли сделать, пока Баки не было. Он был Питеру отцом, и его не было уже два года. — Это моя вина, — клянётся Баки. — Я искал тебя повсюду, но так и не смог найти. Я не их пленник. — Он произносит последнюю часть по-русски, в надежде, что она попадёт в цель. Питер продолжает свирепо смотреть на команду, но его мышцы медленно начинают расслабляться. Видя, что начинается, Стив убирает свой щит за спину и медленно делает шаг вперёд, подняв руки, дабы показать, что у него нет оружия. — Хэй, — начинает он. Его слова звучат тихо и спокойно. Таким же тоном он разговаривал с Баки, когда к нему начали возвращаться воспоминания. — Почему бы тебе, мне и Баки не пойти и не поговорить? Это заставляет Питера резко остановиться. Он поворачивает голову — но не туловище — чтобы посмотреть на Баки у себя за спиной. Его глаза полны шока, под которым скрывается проблеск возбуждения. — Баки, — произносит он, словно озарение. — Ты сказал… Баки чувствует, как на его губах расплывается настоящая, нежная улыбка. — Да, Пит. Всё верно. — подтверждает он. — Меня зовут Джеймс Баки Барнс. Глаза Питера снова наполняются слезами. Баки не очень хорошо переносит, когда люди плачут. Всё, что он делал, когда Питер плакал в детстве, так это клал свою металлическую руку ему на шею и оставался с ним до тех пор, пока он не засыпал, выплакавшись или не терял сознание. Он до сих пор не понял, как вести себя с тем, кто плачет, не говоря уже о Питере. Однако он чувствует, что должен что-то сделать. В конце концов, это его ребёнок. — Ладно, полегче, — говорит он, обхватывая Питера за шею, чтобы притянуть его ближе. Питер утыкается лицом в плечо Баки и прерывисто вдыхает. Его руки хватаются за рубашку Баки, как за спасательный круг, но он не проронил не слезинки. А ещё кажется, что он вот-вот сорвёт с Баки громоздкий жилет. Баки встречается взглядом со Стивом и пристально смотрит на него. Он сдерживает улыбку, когда Стив кивает. Они всегда могли общаться без слов. — Мы с Баки отведём ребёнка на уровень наших комнат, — объявляет Стив. Раздаётся протесты, но Стив заставляет их замолчать одним движением руки. — Я думаю, что ему не стоит больше видеть комнаты для допросов. — рассуждает он, — И что-то подсказывает мне, что он не будет вредить нам. Стив многозначительно кинул взгляд на то, как Питер пытается практически залезть на Баки. Тот, хоть и немного раздражён этим, но в животе у него разливается нежное тепло. Питер, возможно, и стал старше, но он совсем не изменился. За исключением, его тактики манипулирования. Баки слышал, инцидента. Ему придётся спросить об этом позже. — Мы разберём всё, когда закончим, — говорит Стив команде. — Все остальные, приступайте к уборке. Романова, Старк, вам нужно расшифровать эти файлы и отсканировать его ДНК. Нам нужно знать всё о том объекте Гидры и любых документах, которые у них есть на… Питера. Они оба кивают. Романова продолжает извиваться, пытаясь выпутаться из паутины Питера. Стив поворачивается к бару. — Брюс, позвони доктору Чо, затем спустись в лабораторию и убедись, что у вас есть всё необходимое для завтрашнего осмотра, — командует он. — нам нужно знать степень способностей Питера и провести полное обследование. Брюс кивает, но уходит не сразу. Вместо этого он хватает метлу из-под стойки и начинает подметать разбитое стекло на полу. — Клинт, сходи прогуляйся. — приказывает Стив. — Тебе нужно успокоиться после этого допроса. Сэм, помоги Романовой и Ванде выбраться из… что это вообще такое? — Паутина, — отвечает Баки. Сэм тычет пальцем в паутину вокруг рук Ванды, пока она изо всех сил пытается освободиться. — И эта дрянь выходит из него? — спрашивает он. Когда Баки кивает, Сэм присвистывает. — Когда оно растворится? Баки чувствует, как Питер гордо ухмыляется ему в шею, маленький засранец. –Я думаю, через два часа, если память мне не изменяет, — говорит Баки. Старк, чей костюм сползает с его тела. Корчит ему рожу. — И как часто тебе изменяет память? — шутит он, но не беззлобно. Баки закатывает глаза. — Очень смешно, — начинает он говорить, но внезапно Питер резко поворачивает голову и стреляет паутиной в ноги Тони, приклеивая его к полу. — Эй! — восклицает Старк. Питер только озорно ухмыляется, затем снова утыкается лицом в шею Баки. Старк вздыхает. — Мне неприятно это признавать, но он уже начинает мне нравиться. Баки замечает, как глаза Старка смотрит на Питера дольше, чем остальные. Не изучая, а просто… смотрит. Это выводит Баки из себя, заставляет его притянуть Питера чуть ближе. Романова хмыкает, когда ей удаётся высвободить одну ногу. — Ты только что пытался убрать его пять минут назад, — напоминает она Старку. Старк пожимает плечами. — Что я могу сказать? Он очарователен. Баки не удостаивает Старка ответом. Вместо этого он отворачивает Питера от группы, видя его к лифту, зная, что Стив последует за ним. Питер всё ещё привязан к Баки, как осьминог. Баки никогда не предлагал ему особого физического контакта на объекте. Это показывало, что он заботился о Питере, а забота означала слабость, а слабость была неприемлема. Каким, блядь, паршивым отцом он был. Это странное чувство — находиться в объятиях Питера, но Баки не может заставить себя оттолкнуть Питера. Они втроём молча заходят в лифт. Питер прижимается лбом к изгибу шеи Баки. Он настороженно наблюдает за Стивом, держась по другую сторону от Баки, подальше от Стива. Баки хочет предложить ему хоть какое-то утешение, но он не знает как. Единственное, его мысль — это положить свою металлическую руку к затылку Питера. Питер вздрагивает, затем вздыхает, затем закрывает глаза, когда лифт начинает подниматься. Поездка проходит в тишине. Когда двери открываются, Баки осторожно проводит Питера в коридор на их этаже. Стив идёт впереди, чтобы Питер мог за ним следить. Когда они останавливаются прямо перед дверью, чтобы Стив мог открыть её, Питер оглядывается по сторонам. Его плечи напрягаются всё сильнее. Стив отпирает дверь и распахивает её настежь. Баки следует за ним, придерживая дверь свободной рукой. Стив уже внутри. Он оглядывается на Баки, прежде чем исчезнуть за углом, чтобы дать им двоим немного побыть наедине. Баки смотрит вниз на Питера, который смотрит в открытую дверь с явным опасением. — Всё в порядке, — говорит Баки, надеясь, что это прозвучит как-то ободряюще. — Это мой дом. Между бровями Питера образуется крошечная складочка. — Дом? — эхом отзывается он. Баки ободряюще кивает. — Дом, — соглашается он. — Здесь безопасно. Питер продолжает вглядываться в апартаменты ещё несколько секунд, прежде чем решительно выпятить челюсть. Баки знаком этот взгляд, поэтому он делает один шаг вперёд. Когда Питер соглашается с ним, Баки ведёт его внутрь. Он закрывает за ним дверь, затем подводит Питера к дивану. Только когда Питер, наконец, отстраняется от Баки и осторожно устраивается на диване, до Баки наконец доходит в полной мере — его сын здесь. Его сын здесь. — Стив! — зовёт он. Странное, нервозное чувство зарождается у него под кожей. Он замечает плед на подлокотнике дивана. Он набрасывает его Питеру на плечи, туго натягивает спереди. Это помогает скрыть то, как начинают дрожать его руки. Когда Стив высовывает голову из коридора, ведущего в их спальню, Баки приказывает. — Принеси ему что-нибудь выпить. Что-нибудь горячее. Чай или… или горячий шоколад, или ещё чего-нибудь. На Стиве только белая футболку и нижнее бельё, но он послушно спешит на кухню. Ребёнка Баки только что забрали из тюрьмы Гидры, и он провёл весь день в комнате для допросов. Он, вероятно, уже несколько часов ничего не ел и не пил. Его чувства обострены, а это значит, что у него определённо болит голова, и теперь, когда Баки пригляделся повнимательнее, Питер, кажется, дрожит. Это от шока? Ему холодно? Спандекс не сильно греет, а у Питера отсутствует терморегуляция… — Держи, — говорит Стив, появляясь рядом с Баки и протягивает Питеру дымящуюся кружку. — Это цветущая вишня. Питер смотрит на него, не веря своим ушам. Он берёт кружку только тогда, когда Баки обещает, что напиток не отравлен. — Ты быстро, — произносит Баки. Стив выпускает кружку из рук в то время, как Питер обхватывает её руками. Питер дрожит от тепла, ещё больше тая на диванных подушках. — Ты приготовил чай раньше, помнишь? Когда я пришёл поговорить с тобой о разговоре с парнем, прежде чем он сбежал, — говорит ему Стив. — Я только разогрел то, что осталось. Баки кивает, на деле не обращая внимания, и наклоняется, чтобы ещё немного укутать Питера одеялом. Стив кладёт руку на пояснице Баки. Он оставляет её там до тех пор, пока Баки не делает глубокий вдох, и не выдыхая, делает ещё один вдох. Это один из методов снятия тревоги, рекомендованных его терапевтом. Если Стив видит, что Баки на грани панической атаки, он должен дотронуться до спины Баки, чтобы дать ему понять, что нужно успокоиться. Он не думает, что сможет объяснить своему психотерапевту спонтанное возвращение его давно потерянного сына. — Позволь мне пойти надеть какие-нибудь штаны, — смущённо говорит Стив. Он опускает руку и направляет обратно в спальню. Чувствуя себя неловко, Баки садится на диван рядом с Питером. Мальчик тут же поворачивается, чтобы посмотреть на него. Какое-то мгновение всё, что он может делать, это сидеть на диване, пока они смотрят друг на друга. Питер поднимает кружку, чтобы сделать глоток чая, и от этого Баки вспоминает, что Питер сегодня ничего не ел. Повинуясь инстинкту, он хватает вазу с фруктами с кофейного столика и ставит её себе на колени. Питер оставляет кружку в сторону, чтобы съесть яблоки и бананы. Баки благодарен Богам за то, что Стив помешан на приготовлении полезных закусок для Баки, пока тот в командировках. Стив возвращается, к счастью, на этот раз в спортивных штанах. Он садится в кресло по диагонали от дивана, держась на удобном расстоянии от Питера, который всё ещё чувствует себя некомфортно рядом с ним. — Когда будешь готов, начинай говорить, — произносит он. В данный момент Питер набивает свой рот фруктами, так что Баки считает, что эта фраза относится к нему. Он проводит рукой по лицу. — С чего мне начать? — вздыхает он. — Я познакомился с Питером, когда ему было пять. Он был на объекте, когда они… разморозили меня. Я думаю, это был 2006 год. Стив кивает, переводя взгляд с Баки на Питера. — Почему они тебя разморозили? Ещё одно задание? Баки пожимает плечами. — Если ты считаешь Питера миссией, — отвечает он. — Они хотели, чтобы я обучил его. Позже я выяснил, что они хотели, чтобы он присоединился к программе «Зимний Солдат». Стив морщится. Баки рассказывал ему о программе, когда команда впервые начала совершать набеги на базы Гидры. Он знал, что Зимние Солдаты опасны, и боялся, что они вмешаются. Первой базой, на которую команда совершила набег, был объект «Сибирь», где Баки содержался большую часть своей жизни. Когда Стив вернулся, он усадил Баки и сказал ему, что они нашли всех Зимних Солдатов мёртвыми в своих криокамерах. Они так и не узнали, кто их убил и почему, но в то время Баки было всё равно. ОН был просто рад, что программа закончилась. (Он посмотрел на фотографии погибших Солдатов, чтобы опознать их для команды. После этого он заперся в ванной и заплакал от облегчения от того, что Питера среди них не было.) — Я тренировал его в течение нескольких лет, хотя он был ребёнком, — продолжает Баки. — Я не понимал, зачем им это было нужно, пока Питера не укусили. Стив хмурит брови. — Укусили? У Питера по подбородку стекает немного сока, когда он поглощает четвёртое яблоко. Баки хватает уголок одеяла, накинутого на плечи Питера, и вытирает ему лицо им. — Паук укусил, — объясняет Баки. — Однажды они привязали его ремнями к столу и заставили паука укусить его. После этого он несколько дней проболел. Это было… плохо. Я думал он умрёт. При напоминании об укусе лицо Питера искажается гримасой. Он придвигается ближе к Баки на диване, затем засовывает часть банана себе в рот. — Но этого не произошло, — мягко напоминает Стив. Баки качает головой. — Нет, он выжил. Питер решительно кивает. Он, кажется, доволен собой. — Я живу назло, — замечает он с набитым бананом ртом. Баки видит, как Стив прикрывает смех рукой. От этого Баки почти улыбается. Стив прочищает горло, потирая рот, пока снова не надевает бейсболку. — Когда Питеру стало лучше, у него проявились способности. После этого Гидра была одержима им. Непрерывные тренировки, медицинские эксперименты каждый день. Через несколько лет он стал партнёром на заданиях. Брови Стива поднимаются. — Он ходил на задания? С тобой? Баки кивает. — Они прозвали его Человеком-Пауком. Он отправился на своё первое задание, когда ему было одиннадцать. Мы вместе сходили только на два задания, но он много миссий выполнил без меня. Затем, он с горечью добавляет. — Особенно после того, как они снова поместили в криокамеру. Стив не спрашивает о крио, потому что знает, что Баки ненавидит говорить об этом. Вместо этого он спрашивает. — Когда они разморозили тебя обратно? Во время миссии проекта «Озарение»? Но Баки качает головой. — Нет, до этого. Через несколько месяцев после битвы за Нью-Йорк, — признаётся он. — Они увидели, что ты вернулся в строй. Ты стал угрозой приоритетного уровня, поэтому они хотели тренировать Питера. Чтобы мы могли убрать тебя, когда придёт время. Стив всегда умел видеть его насквозь. Он наклоняется вперёд и кладёт руку на колено Баки, слегка сжимая его. Питер внимательно следит за этим движением. Стив не делает резких движений, но смотрит Баки в глаза. — В том, что ты делал как Зимний Солдат, твоей вины нет. — сурово напоминает ему Стив. Баки отмахивается от него. Они обсуждали это уже сотню раз. Но каждый раз Баки чувствует, как отталкивается его ненависти к себе. Не то чтобы он когда-нибудь сказал бы этом Стиву. Стив откидывается назад, убирая руку. Питер возвращается к поеданию своего фрукта. — Они перевели нас на базу в Вашингтоне, когда Пирс готовился к запуску проекта «Озарение», — говорит Баки. — Они привезли Питера на случай, если мне понадобится подкрепление, но по большей части он оставался на базе. Он стискивает зубы. — Ко мне начало возвращаться больше воспоминаний, а потом я увидел тебя на мосту, а потом тот инцидент на реке… Баки сглатывает. — Я строил план побега с Питером. Гидра рушилась, и я решил, что это идеальное время, чтобы сбежать вместе с Питером. Питер уже перестал жевать. У него в руке всё ещё половина сливы. Он смотрит на Баки с грустным выражением лица. Он знает, как близки они были к побегу. — Но к тому времени, когда я вернулся на базу, она была пустой. Агенты ушли и забрали Питера с собой. — говорит Баки Стиву, но смотрит на Питера. На своего ребёнка. — С тех пор я его не видел. Питер кладёт недоеденную сливу на кофейный столик. Он облизывает свои липкие от сока пальцы, затем поворачивается так, чтобы прижаться к боку Баки. Он не бросается обниматься, как ожидал Баки, но всё же кладёт голову ему на плечо. Теперь, когда он поел, его глаза выглядят ярче, он немного спокойнее и намного осознаннее. — Так вот почему он называет тебя «папой»? — мягко спрашивает Стив. — Потому что он знает тебя с детства? Баки пожимает плечами. Он никогда не понимал, почему Питер думал о нём как об отце. Даже сейчас Питер по-прежнему называет его папой, хотя его больше не было двух лет. — Я единственный отец, которого он когда-либо знал, — отвечает он. — Насколько я знаю, его биологические родители оба мертвы. — Папа заботится обо мне, — продолжает Питер, как будто это само собой разумеющееся. У Баки перехватывает горло. Он причинил Питеру много боли, часто тренируя его, но Питер никогда не винил его. Каким-то образом, даже когда они замораживали его, и он уходил на время, Питер не терял к нему доверия. И теперь он здесь. Он здесь, в безопасности, в апартаментах Баки, на территории Мстителей, где Гидра не сможет до него добраться. Баки не позволит Гидре добраться до него. — Питер, — говорит Стив. В его тоне слышится осторожность. — Не мог бы ты рассказать нам, что произошло после того, как исчез твой папа. Это было чуть больше двух лет назад. Питер хмурится. Он морщит нос, как обычно, когда ему что-то не нравилось, но всё равно кивает Стиву. — Они вывезли нас с базы, — отвечает он. — Отвезли меня в какое-то новое место. — Его слова произносятся с акцентом, но по-английски он говорит лучше, чем помнит Баки. В детстве Питер знал английский, но, находясь на объекте в Сибири, в основном говорил по-русски. Пирс говорил по-английски на базе в Вашингтоне, поэтому Баки и Питер были вынуждены разговаривать с ним по-английски, но английский Питера уже много лет оставляет желать лучшего. Пребывание в этом нью-йоркском учреждении в течение двух лет, должно быть, улучшило ситуацию. — Что было на новом месте? — спрашивает Стив. Питер пожимает плечами. — Тренировки, тесты, медицинские эксперименты. Это было скучно. Баки удаётся сдержать смешок, но он не может сдержать ухмылку, которая расползается по его лицу. Питер всегда был маленьким комочком энергии. — Ты когда-нибудь отправлялся на задание, пока был там? — Стив задаёт вопрос. Питер отвечает не сразу. Он смотрит на Баки, ожидая разрешения. Первым побуждением Баки было сказать «нет», напомнить ему, что они никогда ни с кем не должны были обсуждать свои миссии. Но потом он вспоминает, что это Стив, и, если команда собирается доверять Питеру, ему придётся признаться во всём, что произошло на объекте. Итак, Баки кивает, и Питер поворачивается обратно к Стиву. — Чуть-чуть, –признаётся он несколько смущённо. — Я убил сенатора Пенсильвании и расправился с группой торговцев оружием, которые обманули Гидру. Я также взорвал кучу зданий. Я не уверен, что в них находилось. Но они велели мне это сделать, и я сделал. Баки обеспокоенно смотрит на Стива. — Его же не арестуют за то, что он признался во всём? Стив, кажется, удивлён вопросом, но качает головой. — Нет, — обещает он. — Мы будем работать над помилованием для него, как мы делали для тебя. Нат и Фьюри со всем разберутся. Он снова смотрит на Питера. — На данный момент, ты знаешь, что планировала Гидра? — спрашивает он. — Готовились ли они к каким-нибудь миссиям? Может, работали над чем-то? Питер хмурится, размышляя, прежде чем снова пожать плечами. — Я не знаю, — говорит он Стиву, нервно поглядывая на Баки. — Я не знал ни о чём, пока они не рассказывали мне, а это происходило только перед заданиями. — С тобой был кто-нибудь ещё? — спрашивает Баки. — Другие Зимние Солдаты? Другие испытуемые? Кто был главным? Питер покусывает нижнюю губу. — Я не знаю его имени, — говорит он. — Я видел его всего несколько раз. Обычно там были только охранники и люди в чёрном. Стив хмурит брови. — Люди в чёрном? — Агенты Гидры, — уточняет Баки. Стив тихо ахает, прежде чем хрустнуть костяшками пальцев и подняться со стула. — Мы соберём кучу фотографий из документов Гидры, которые мы восстановили за последние несколько лет, посмотрим, сможет ли он опознать кого-нибудь из них. Баки кивает. Питер снова выглядит настороженным. Баки не нравится это выражение на его лице. Чувствуя, что ему нужно помочь, он хватает оставленную на столе кружку с чаем и протягивает её Питеру. Питер немедленно отвлекается, с удовольствием потягивая чай, который больше не дымится. Стив улыбается им обоим сверху вниз. — Впрочем, мы можем побеспокоиться обо всём этом завтра, — говорит он. — Я собираюсь пойти проинформировать команду обо всём. Почему бы тебе не уложить его спать? Он, наверное, очень устал. Баки тоже. Он не знает, чего ему хочется: пробить дыру в стене, поплакать или проспать неделю. Ему хочется сделать все три. Стив делает движение головой в сторону двери. Баки оставляет Питера на диване, где тот возобновил жевать свою сливу, и следует за Стивом к входной двери. — Он довольно быстро выдал информацию о Гидре, — упоминает Стив, хватая ключи. Баки слышит подтекст в его словах. Выдаст ли он также наши секреты? — Он никогда не был верен Гидре, — уверяет он Стива. — Он верен мне. Стив одаривает его улыбкой, мгновенно поверив Баки. Сердце Баки наполняется радостью от того, что Стив так легко доверяет ему, даже после всего того, что он сделал. Даже спустя такое количество времени. Это заставляет Баки чувствовать так, как будто есть надежда, что он сможет стать лучшим человеком, чем сейчас. — Я отведу его в комнату для гостей, но думаю, мне следует остаться с ним там на ночь, — тихо признаётся он. — Сон на новом месте выводит его из себя. — Звучит как план, — соглашается Стив. — Тогда увидимся утром. Он наклоняется и быстро, нежно целует Баки в губы, а затем выскальзывает из апартаментов. Баки улыбается про себя. Ему нравится, когда Стив целует его. Расправив плечи, чтобы взять себя в руки, Баки разворачивается и направляется обратно в гостиную. Питер стоит, отбросив одеяло, кружку и сливовую косточку. Он перебирает пальцами, нервно оглядываясь по сторонам, пока Баки снова не появляется в поле его зрения. Несколько секунд они просто смотрят друг на друга. Питер не делает ни малейшего движения, чтобы снова наброситься на него. — Давай, малыш, — говорит он, протягивая свою здоровую руку. Питер обхватывает Баки обеими руками, прижимаясь его к своей груди. Баки ведёт его по коридору в свободную спальню. К счастью, всё уже приготовлено (Баки никогда ещё не был так благодарен Стиву за приступы уборки), поэтому он укладывает Питера на кровать. Питер уходит, садясь на край кровати, его руки всё ещё сжимают руки Баки. Они снова смотрят друг на друга. Баки выдыхает, поднимая свои металлические пальцы, чтобы убрать сальные пряди волос, упавшие Питеру на лицо. Ему следовало бы заставить Питера принять душ, но он видит усталые морщинки под глазами Питера. Он считает, что душ может подождать до утра. Он просто постирает простыни на завтра. — Ладно, раздевайся, — говорит Баки, указывая на костюм Питера. Он обходит комнату, дважды проверяя, не припрятал ли он какого-нибудь оружия, до которого Питер мог бы дотянуться. Когда он снова оборачивается, Питер сидит в одних боксерах. Его ботинки разбросаны по полу, а костюм скомкан в руках. Баки берёт его и бросает одежду в корзину внутри шкафа. Питер всё ещё сидит на краю. Кислота закипает в желудке Баки при мысли о том, что он, возможно, ждёт команды. — Ты можешь лечь, — говорит он Питеру. — Ты больше не подчиняешься приказам, хорошо? Если ты хочешь лечь, ложись. Питер колеблется, прежде чем упасть на кровать. Он ёрзает до тех пор, пока его голова не оказывается на подушке, а ноги больше не свисают с края. Он не отводит взгляда от Баки. — Я боюсь, — шепчет он. Баки хмурится, осторожно присаживаясь на край кровати рядом с ним. — Теперь ты в безопасности, Питер, — обещает он. — Люди в чёрном не смогут добраться до тебя здесь. Но Питер качает головой. — Не этого я боюсь, — говорит он. Его взгляд опускается на руки, которые нервно теребят шов на одеяле. — Я боюсь, что если я закрою глаза, то больше никогда тебя не увижу. Баки чувствует, как кровь отхлынула от его лица так быстро, что его затошнило. Он несколько раз сглатывает в надежде унять жжение в желудке. — Увидишь, — клянётся он. — Я останусь с тобой на ночь, и я буду прямо здесь, когда ты проснёшься. — Но что, если это сон, папа? — испуганно спрашивает Питер. — Что, если я снова проснусь на объекте? Что, если я проснусь, а тебя здесь не будет? Сколько раз Питер засыпал, в надежде увидеть Баки, но открыв глаза, видел лишь бетонный потолок и пустое место рядом? Сколько раз Питер звал его, но Баки так и не пришёл? Сколько раз Питер плакал, пока не засыпал, а просыпаясь снова оказывался один? Баки хватает Питера за руки и прижимает к своей груди. Его кожа зудит, но Питер прижимается к нему, дрожа, так что Баки кусает себя за щеку и терпит. Теперь, когда ему дали молчаливое разрешение, Питер чуть ли не силой укладывает Баки на кровать. Когда Баки ложится, Питер заползает на него и сворачивается калачиком. Несмотря на то, что ему пятнадцать лет, он маленький по сравнению с Баки — у него такое чувство, что виной этому недоедание. Он уже не прижимается к груди Баки так легко, как в детстве, но всё равно устраивается на своём месте, в той же позе, в которой они всегда спали вместе. Баки вздыхает. Ему хочется сбежать в спортзал и выпустить ярость из своего тела. По крайней мере, ему хочется закричать. Но это напугало бы Питера и, вероятно, повредило бы его уши. Поэтому вместо этого он кладёт свою руку на середину спины Питера и надавливает, чтобы Питер мог чувствовать его присутствие со всех сторон. — Я здесь, паучок, — бормочет он, шепча слова в его волосы, — И я никогда больше тебя не покину. Питер издаёт приглашённый хныкающий звук, оттуда, где его лицо спрятано в груди Баки. Скорее всего, прислушиваясь к его сердцебиению. — Я так боялся, что ты мёртв, — задыхается он. Впервые за довольно долгое время Баки чувствует, как у него щиплет глаза. Он закрывает их, желая, чтобы его сердце билось ровно и медленно, чтобы Питер оставался спокойным. — Я тоже, — тихо признаётся Баки. Питер шмыгает носом. — Ты действительно искал меня? Так и было. Когда Баки покинул базу в 2014 году, поняв, что Питера там нет, он начал искать. Искать повсюду. Когда Стив привёз его в комплекс Мстителей, Баки попросил ПЯТНИЦУ провести глобальный поиск, но так ничего и не нашёл. Он слишком боялся того, что сделает Старк, если он попросит его о помощи. Он не думал, что Старк причинит вред ребёнку, но Питер ребёнок Баки. Сын человека, убившего родителей Старка. Парень, который в то время был агентом Гидры. Баки не хотел рисковать. Он рассказал Стиву о Питере через несколько месяцев после того, как они поселились в комплексе. Он не вдавался в подробности, сказав лишь то, что на объекте был ребёнок, и что Баки заботился о нём, как мог. Он попросил Стива помочь в поисках. Стив помог, но они ничего не нашли. Возможно, если бы Баки обратился к команде за помощью, Питера нашли бы раньше. — Я искал, — говорит он, пытаясь улыбнуться. — Но я смог найти лишь твою игрушку-паука. Питер потрясенно выдыхает. — Она всё ещё у тебя? — спрашивает он. Его слова начинают звучать невнятно. Скоро он крепко заснёт. Деревянный паук в настоящее время находится в ящике прикроватной тумбочки Баки, надёжно спрятанный там, где его никто не найдёт. — Да, — подтверждает Баки. — Я смотрю на неё каждый день. Баки чувствует его улыбку. — Не хотел, чтобы ты меня забывал, — бормочет Питер. Сердце Баки чуть сильнее колотится о рёбра. Поколебавшись, он кладёт ладонь Питеру на затылок. –Я никогда не смог бы забыть тебя, паучок, — шепчет он. На следующие несколько минут над ними воцаряется тишина, пока сердцебиения Питера не выравнивается, указывая на то, что он заснул. Баки устал, но он слишком бодр, чтобы заснуть. Он только что вернул своего ребёнка, и работа Баки — обеспечить его безопасность. Он лежит там в темноте, прислушиваясь к дыханию Питера, и смотрит в потолок. Это то же самое, что он делал там, на объекте, прислушиваясь к любому, кто мог бы зайти и забрать Питера у него. На одно леденящее душу мгновение он моргает и думает, что вернулся туда, прежде чем его пальцы дёргаются под телом Питера, одеяло шуршит, и он вспоминает, где находится. Он продолжает лежать, когда слышит, как Стив входит в парадную дверь и шаркает по апартаментам. Он закрывает глаза, когда Стив входит в дверной проём, чтобы проверить, как они. Он держит глаза закрытыми, когда Стив заходит внутрь, нежно целует Баки в лоб, бормочет: — Спокойной ночи, Баки, — а затем направляется в их спальню. Он открывает глаза и продолжает лежать ещё долго после того, как Стив ушёл спать, всё ещё не оправившись от событий дня. Он лежит там, пока не наступает утро.

***

Где-то внутри комплекса ПЯТНИЦА объявляет: — Анализ ДНК завершён. В той же комнате отвёртка со стуком падает на пол.