Часть 9
12 мая 2023 г., 19:22
Когда Анакин закончил с давящей повязкой и начал устанавливать для дочери плазменную капельницу, его внимание было сосредоточено на лице Леи. С ней все будет в порядке. Он знал это, слава богу, Силе...
...и его адмиралу.
Он почувствовал печаль Люка и, резко обернувшись, увидел, что Вирс выглядит потрясенным, как никогда раньше. Люк поднял на него полные горя глаза, и Анакин остановился.
Абсолютно нет. Он встал на колени рядом с Пиеттом и положил руку ему на шею. Нет. Он посмотрел на своего сына.
— Люк, ты должен попытаться.
— Отец...
— Ты. Должен.
Позади них Анакин почувствовал, как его дочь приходит в сознание, когда Люк положил руки на рану в боку Пиетта. Вирс надевал на своего друга аварийный респиратор.
— Отец...
И он снова прошел бы сквозь огни Мустафара, чтобы услышать, как она это говорит.
— Я здесь.
— Ты нас нашел, — и она ему улыбнулась. Он взял ее за руку и поцеловал пальцы. — Всегда.
— Ты нашел Хэна?..
— Он управляет шаттлом, — она с глубоким облегчением закрыла глаза.
— Спасибо, — он снова сжал ее руку. — Где адмирал?— спросила она, медленно садясь и прислоняясь к стене. Он знал, что его выдает лицо. Ее глаза стали огромными, и она посмотрела туда, где работали Люк и Вирс. Он чувствовал напряжение своего сына в Силе, когда тот сражался за жизнь Пиетта.
— Нет, — прошептала она. Ее глаза (так похожие на глаза ее матери!) впились в него. — Спаси его, — потребовала она.
— Лея…
— Ты — джедай, как и Люк, и, по-видимому, я тоже, так что, крифф, спаси его!
Я бы так и сделал. Я хочу этого. Но я больше не тот человек — я разрушаю, а не исцеляю.
— Люк старается, дочь моя.
— Тогда помоги. Позволь мне помочь. Принесите его сюда, — приказала она, раскрывая объятия, и все в шаттле уставились на нее.
— Сейчас же! — рявкнула девушка. — Он спас мою жизнь, и я столько раз гадала, отец, спасал ли он твою? Дайте его мне, а вы двое скажите, как помочь этому джедайскому исцелению... неважно!!
Вирс был тем, кто подчинился, поднял обмякшее тело Пиетта и принес его к принцессе, как дань уважения, прислонив его к ней. Она обняла его и пронзила пристальным взглядом мужчин своей семьи.
— Сейчас.
Анакин не был уверен, как объяснить, сказать ей, что он не достигал этой части себя с тех пор, как...
Оби-Ван. Чтобы исцелиться, найди свет, Анакин, все, что приносит жизнь в Силе, в чистой форме...
Рядом с ним он чувствовал Люка, черпающего Силу и впускающего ее в адмирала.
— Лея, — начал он прерывисто. — Я... не делал этого много лет... Я...
— Мне все равно. Попробуй.
Она была полна решимости вернуть долг жизни. Ее присутствие Силы горело, рвение спасти кого-то, о ком она так заботилась... ее мать.
— Я могу убить его, если...
— Я не верю, что ты это сделаешь, — она снова плакала, слезы тихо катились по ее щекам. — Он все равно умирает, отец, пожалуйста…
Отец, пожалуйста. Его сын, кричащий на полу...
— Я постараюсь.
Он положил руку на сердце Пиетта. Ритм был едва слышен, борясь и сбиваясь. Анакин оглядел отсек шаттла и почерпнул силу эмоций у всех присутствующих.
Вирс, изо всех сил старающийся быть «Железным Генералом», наблюдает за ними с другой стороны шаттла, его лицо окаменело. Но под ним волна тоски и отчаянной надежды была сильной и бурной. Этот генерал так предан не только Анакину, но и своему другу.
Люк, сияющая сверхновая в Силе. Его сын, который и раньше проделывал подобное с его адмиралом, но не так, сражаясь с ядом, который уже закрепился в худощавой фигуре Пиетта. Но его сын не сдавался, потому что знал ценность, которую Пиетт имел, по-видимому, не только для Анакина, но и для Леи...
Лея, чья собственническая привязанность к адмиралу, ее яростные защитные чувства, которые сильно напоминали ему о... Леди. И разве это не было чем-то особенным? Она будет упорно бороться до конца. Даже сейчас он мог чувствовать необученную силу своей дочери, желающей, чтобы Пиетт жил.
Анакин потянулся глубоко внутрь за давно похороненным светом. Он раскрыл самые болезненные части своей души, потому что в них было больше всего света — Падме, улыбающаяся ему в глаза, прекрасная в день их свадьбы. Оби-Ван, ухмыляющийся рядом с ним, радующийся пилотированию своего истребителя. Эни, я беременна. И он подумал о своем верном адмирале, держащем его дочь и борющемся за каждый шаг к безопасности, решивший выполнить требование Анакина ее защитить...
И он подтолкнул все это к человеку, который был у него под рукой. Он почувствовал толчок Люка рядом с собой, когда их сила слилась, присутствие Леи стало слабее, но все еще оставалось, предлагающее все, что она умела. Он мог видеть сияющую яркость, подавляющую темную смерть...
Он знал, в какой момент они победили. Он почувствовал, что ломается — грубо и болезненно из-за всего, на что он опирался, но под своей рукой он также чувствовал сердцебиение Пиетта, усиливающееся под его протезными пальцами.
Анакин открыл глаза. Люк смотрел на него с такой радостью, что это было почти ослепительно.
— Я знал, что это там, — сказал он отцу, протягивая руку, чтобы взять его за руку. — Я знал, что в тебе это было. Я это чувствовал.
— Да, сын мой.
Он осмелился встретиться взглядом со своей дочерью, сияющей так, как он никогда не надеялся увидеть.
— Ты... — она убрала одну из своих рук с груди Пиетта, чтобы положить ее на его щеку. — Спасибо.
Он бы заплакал, но теперь ему напомнили, что им еще многое предстоит сделать.
Особенно после того, как в их щиты попал лазерный луч.
****
Эта семья. Вирса переполняло слишком много эмоций, и поэтому он сделал то, в чем был чрезвычайно хорош. Он запихнул это поглубже и бесстрастно наблюдал, как все трое использовали свои странные способности, чтобы спасти его друга.
Он почувствовал странное головокружение, когда его командир откинулся на спинку стула и понял, что не дышит. Вирс набрал в легкие столь необходимый воздух, когда Скайуокер схватил отца за руку, улыбаясь, как сумасшедший, и генерал понял, что они справились.
Принцесса. Какой силой природы она была! Она пожелала этого, и это произошло. Сила, Вирс был рад, что она сражалась на стороне света. Она была подобна ужасному оружию — тому, которое в данный момент вело себя совсем не как оружие, когда она провела рукой по коротким волосам Пиетта и прижалась щекой к его макушке.
А потом шаттл тряхнуло, и Вирсу, как и всем остальным, напомнили, во что они летят.
— Закрепите их, — приказал его светлость и направился к кабине, где Вирс мог слышать, как он приказывает Соло подвинуться. Удивительно, но контрабандист подчинился, бросился в кресло второго пилота и занялся задним вооружением.
Вирс встретился взглядом со Скайуокером.
— Это... это было... Спасибо, — выдавил генерал. Затем он переключился в боевой режим.
— По обе стороны есть медицинские койки, Скайуокер, — шаттл снова качнуло. — Мы должны доставить их в целости и сохранности. Эта поездка обещает быть интересной.
Вирс встал на колени перед принцессой: — Мне нужно отнести адмирала, — сказал он ей. На мгновение ему показалось, что она может возразить, но затем явно вернулось осознание их обстоятельств, и она кивнула, неохотно ослабив хватку, когда Вирс снова поднял Пиетта, переместившись, чтобы положить его на койку напротив. Скайуокер помог своей сестре сделать то же самое, поскольку ее адреналин явно падал.
— Вам двоим тоже нужно найти место и пристегнуться! — крикнул Соло спереди, когда они совершенно внезапно отклонились в сторону, и Вирс изо всех сил вцепился в край койки. Он быстро укутал своего друга тепловым одеялом, а затем быстро начал застегивать ремни на его теле, когда они снова нырнули. Он убедился, что респиратор выполняет свою работу, еще раз проверил пульс Пиетта (потому что ему это было нужно) и обнаружил, что тот сильный.
Затем он откинулся назад и пристегнулся ремнями безопасности. Скайуокер направился к кабине пилотов.
— Мне нужно быть со своим отцом. С вами все будет в порядке, генерал?
— Я тоже там, где мне нужно быть, — спокойно ответил Вирс.
***
Анакин направил шаттл в такое крутое пике, что подумал, что они действительно могут перевернуться, но затем вышел из него, чтобы обогнуть другую группу СИД-истребителей.
Соло довольно сносно стрелял из задней пушки, чтобы Анакин мог сосредоточиться на передней.
— Лея! — крикнул он Анакину после своей последней вспышки. — Она?..
— С ней все будет в порядке, Соло. Сосредоточьтесь! — Анакин снова нырнул.
— «Опустошитель», это Вейдер, докладывайте.
— Милорд, — голос Венки передавал ощущение человека, которого несколько раз выжали. — Мы запустили наши истребители — эскадрильи крестокрылов и СИДов. Альянс занимает левый фланг, а мы...
— Да, я вижу, — нетерпеливо рявкнул Анакин, когда снова выровнял их, и Леди появилась в их центральном поле зрения — ее огни были кроваво-красными.
— Сэр, вы в лямбде?
— Да. Соедините меня с капитаном Келли.
— Да, милорд, — Венка явно понятия не имел, что с этим делать, но немедленно повиновался.
— Капитан.
— Милорд, — младший капитан явно испытал облегчение. — Сэр, Леди не реагирует на команды. Мы можем действовать и защищаться, но, милорд, она направила орудия на город и...
Да, он почувствовал ее ярость.
— Я позабочусь об этом, капитан. Продолжайте подчиняться приказам контр-адмирала до конца конфликта. Я позабочусь о Леди.
<«Леди. Ты должна помочь своему флоту.»> Он послал лямбду скользнуть под вражеским звездным разрушителем так близко, что даже Соло рефлекторно пригнулся и выругался себе под нос.
<«Я это делаю! Но этот город умрет.» Горе, тоска, гнев.>
<«Леди...» — он понимал ее. Он старался быть нежным с кораблем, который буквально висел на волоске.>
<«Твой адмирал со мной. Отбой.»>
Ее цель не изменилась. <«Я не могу его найти. Они забрали его у меня.»>
<«Он на борту моего корабля!»>
Затем он понял, что у нее будут проблемы со сканированием из-за всех экранированных кораблей вокруг них.
<«Леди, я обещаю тебе, что он здесь, и я приведу его к тебе.»>
<«Сомнение. Неопределенность. Код — страх. «Почему он не разговаривает со мной?»>
Анакин бросил шаттл между «Опустошителем» и «Мстителем».
<«Леди… он был ранен. Он не может...»>
<«Тогда этот город умрет.»>
— Что происходит? — спросил Люк, чувствуя растущее напряжение Анакина.
— Леди не верит мне, когда я говорю ей, что адмирал у нас. Она готовится превратить эту планету в шлак, и плевать на последствия.
Он почувствовал потрясение своего сына.
— Как мы можем ее убедить?
— Я не знаю, она сомневается во мне... Она никогда раньше так не поступала.
Он нырнул под саму Леди, проскользнув в нескольких дюймах от ее щитов.
— Сын хатта, — процедил Соло сквозь зубы.
— Скайуокер! — позвал Вирс. И Анакин почувствовал спасение миллионов, когда ощутил, как к Пиетту возвращается сознание.
— Дай им комлинк, — приказал Анакин своему сыну, и Люк, не задавая вопросов, схватил один и, спотыкаясь, направился в пассажирский отсек к Вирсу. Генерал помогал Пиетту надевать респираторную маску. Люк никогда не видел адмирала настолько истощенным, но тот пытался дотянуться до коммуникатора, и Люк осторожно вложил его ему в руку, включив для него. Он буквально чувствовал стену поддержки Вирса в Силе, пока Пиетт говорил.
— «Палач», — это был едва слышный шепот, но Люк почувствовал изменение в отце и знал, что Леди слушает. — Это — адмирал Пиетт. Мы идем к вам.
Люк отобрал у него комлинк, коротко положил руку на плечо Пиетта и, пошатываясь, проскользнул обратно в кабину, пристегиваясь.
— Ну и что? — спросил он.
<«Леди, теперь ты мне веришь?»>
<Облегчение. Радость. Она была ослеплена своим счастьем. «Да. Отбой. Приди ко мне, Темный. Но... Я ничего не понимаю. Ты — не Темный.»>
Значит, она смогла почувствовать в нем изменение.
<«Я... Я не совсем таков. Мы можем обсудить это позже, Леди? Мне нужно добраться до тебя.»>
<«Да. Что тебе нужно от меня, Темный?»>
<«Нам нужно войти в отсек 14. Ты находишься в бою. Мы с тобой должны рассчитать время опускания твоих щитов. Ты должна сделать это сама, Леди. Ты — единственная, кто достаточно быстр.»>
<«Я сделаю это. Ты должен рассказать людям. Я готова, приведи ко мне моего Адмирала.»>
Анакин усмехнулся. Действительно, между его дочерью и его кораблем было большое сходство.
— «Палач», это Вейдер. Мы приземлимся в ангаре 14, — он довел лямбду до предельной скорости, избавляясь от преследующих его СИДов. — Оставайтесь на своем курсе и позвольте кораблю выполнить свою работу.
— К... кораблю, милорд? — понятно, что капитан Келли был сбит с толку.
— Корабль опустит и поднимет щиты быстрее, чем человек. Позвольте ему это сделать. И пригласите доктора Хенли, у него два пациента, оба в критическом состоянии.
— Да, милорд, — капитан ничего не понял, но подчинился.
Анакин развернулся и затем резко нырнул между двумя вражескими звездными разрушителями. Он мог чувствовать восхищение и ужас Соло и безрассудную радость его сына, которая соответствовала его, когда они мчались к «Палачу».
Его ходовые огни снова стали ослепительно белыми.
Да, Леди, ты снова станешь завершенной.
<«Ты чувствуешь меня, Леди?» — послал он ей.>
<«Да, я готова.»>
— Гм, — начал Соло, — но вы уверены, что эта скорость?..
— Да, — сказал Анакин с уверенностью. — Мне нужно быть столь быстрым, потому что корабль будет таким же. Доверьтесь мне.
Тем не менее, и его сын, и контрабандист демонстрировали свое опасение по мере его приближения, а «Палач» становился все больше и больше в их обзорном окне.
<«Леди», — позвал он. — «СЕЙЧАС!»>
<Он почувствовал мерцание щитов и прошел между энергетическими барьерами, как нитка сквозь иголку. — «Молодец, Леди.»>
Он почувствовал ее самодовольное удовлетворение. И ощутил прилив собственной злости из-за едва сдерживаемого ужаса, исходящего от Соло и Люка из-за его пилотирования.
<«Да. С возвращением, Темный.»>
Он резко затормозил, чтобы замедлить лямбду, ее двигатели кричали на него, и команда в отсеке пригнулась, когда он резко зашел на посадку, но знал, что контролирует управление, и шаттл сел жестко, но без повреждений.
Он видел, что Хенли и его команда ждут.
— Я добираюсь до своего крестокрыла, — объявил Люк, спеша к задней части, когда трап опустился.
— Прямо за тобой, малыш, — сказал Соло, и Анакин услышал, как в ангаре взревел вуки. Он тоже встал и направился обратно в пассажирский отсек, где Вирс уже отстегнулся и разговаривал с Пиеттом.
Соло выпрямился после поцелуя с его дочерью (будь ты проклят, Соло), и у него хватило наглости улыбнуться ему, прежде чем покинуть шаттл. Анакин подошел к своей дочери, когда первые медики начали подниматься на борт.
Она посмотрела на него усталыми карими глазами: — Да. Ты, Люк и Хэн должны спасать положение, — сказала она. — Иди. Мы будем здесь. — Он пожал ей руку и позволил медикам заняться транспортировкой девушки.
Он подошел к адмиралу, которого уже переложили на гравитационные сани. Когда Анакин приблизился, Вирс встал в стороне, и даже подходивший Хенли остановился, когда Анакин поднял руку.
Бывший ситх опустился на колени рядом с ним так, чтобы их глаза были на одном уровне, и Пиетт был достаточно в сознании, чтобы встретиться с ним взглядом: — Я не смогу отплатить за то, что вы сделали, — сказал Анакин, положив руку ему на плечо. — Я могу только поблагодарить вас за это. Я глубоко благодарен, что у нее были вы.
Пиетт слишком устал, чтобы говорить, но он неуверенно протянул другую руку, чтобы на мгновение положить ее на руку Анакина, и в его глазах было понимание.
— Ладно, милорд, — прервал его Хенли. — Я должен настоять...
Анакин поднялся и повернулся к нему: — Моя дочь и мой адмирал, — сказал он, возвышаясь над Хенли. — Вы сделаете абсолютно все, что в ваших силах...
— Да, да, как я всегда делаю, — вмешался доктор. — Уверяю вас, милорд, только самый лучший уход. Пожалуйста, идите постреляйте по нескольким кораблям и получите свой боевой адреналин.
Вирс издал легкий сдавленный звук, но его лицо было совершенно спокойным, когда Анакин пристально посмотрел на него.
— Я буду помогать Келли на мостике, — сказал генерал, осторожно касаясь руки своего друга и улыбаясь Пиетту, прежде чем он повернулся, чтобы направиться в ту сторону.
Анакин отправился на поиски СИДа.
