Dance like crazy

Оказалось, что для большинства первокурсников самая сложная задача — выбор чего-то конкретного из огромного количества студенческих активностей. Основная часть поступила наиболее логично: выбрала то, что наиболее соответствовало их увлечениям во времена учёбы в школе. Кто-то совсем сменил вектор. Но среди всех них, конечно, были и сумасшедшие, решившие совсем не мучиться, а просто записавшиеся на всё и сразу. У Чонина был особый случай. Ему право выбора никто не давал. — Будешь с нами, — даже не спросил, а просто поставил перед фактом негласный лидер Бан Чан. Как Чонин успел понять, все важные решения принимал он и последнее слово тоже всегда оставалось за ним. — С нами — это где? — вопрос первокурсника повис в воздухе. Только сейчас компания поняла, что ещё не успела посвятить новенького в детали их обычного времяпрепровождения. — На ринге. Мы занимаемся боксом, — Джисон в эту же секунду поднял руку Минхо, показывая пальцем на те самые бинты, которые Чонин сразу заметил. — Видишь? На лице младшего сразу отразилось беспокойство. Ведь он никогда не занимался боксом и вообще считал этот вид спорта негуманным. — Не переживай так, малой. Это не «Бойцовский клуб». Во всех смыслах. О нём даже говорить можно, — неожиданно шутка Чанбина не снискала большой поддержки. Сработало правило «сам пошутил — сам посмеялся». Одновременно с этим смехом прозвучал раздражающий звонок. Теперь они встретятся только после пар, в полуподвальном помещении, предназначенном для ударов в морду и не только. *** Кто же знал, что тренер окажется странным мужчиной лет сорока пяти-пятидесяти с дикобразом на голове вместо нормальной причёски? Пак Джинён совсем не был похож на настоящего боксёра. Скорее на танцора, шоумена, странного аджосси, какого можно встретить в ресторанчике рядом с домом в деревне. Да и все приёмы в боксе он пытался объяснить через музыку, чувство ритма. «Давай, почувствуй ритм противника, услышь в голове его мелодию и бей!» — эти возгласы заставляли Чонина тихонько хихикать. — Эй, вашему новенькому смешно? Я сказал что-то смешное? — завидев хитрющие глаза первокурсника, тренер начал возмущаться, хотя те смешки не могли дойти до его ушей. У Чонина действительно всё было написано на лице. — Нет, господин Пак, я просто поражаюсь, как они промазывают, не следуя Вашим советам! Своим умением выкручиваться макнэ зарабатывал себе уважение. Джисон смотрел то на Чанбина, то на Бан Чана, и в выражении его лица читалось: «Вы слышали? Слышали? Хоро-о-ош». Пак Джинён остался удовлетворён оправданием Чонина и сразу расплылся в доброй отцовской улыбке. — Ладно, на этом сегодня закончим. Точнее я закончу, а вы продолжаете отрабатывать, — тренер-добряк кинул ключи Сынмину. Те угодили ему прямо в руку. — Так точно. Я за ними присмотрю, — тихоня Ким Сынмин рядом с тренером раскрывался по-другому: не как студент, подшучивающий (порой жестоко) над своими друзьями, а как супер-ответственный преемник господина Пака. Чонин сразу понял, что тут что-то не так. Это актёрская игра. Захлопнулась дверь. Чан хлопнул в ладоши. Все зашевелились. — Ну что, достаём! И каково же было удивление Чонина, когда они достали не что-то запрещённое, не что-то обычное, ожидаемое, а… пуанты.