Dance like crazy

— Вы меня на бокс позвали или на балет? — вопрос сорвался с губ новенького. Его глаза, внезапно ставшие большими, говорили обо всём, что сейчас происходило у него в голове. — Говорите, «не бойцовский клуб»? Вот что вы имели ввиду? Его интонация заставила некоторых опустить глаза в пол, как обычно делают провинившиеся в чём-то дети. Больше всего в лице изменился Феликс, до этого казавшийся солнцем в полуподвальном помещении. — Ты, — в грубой форме обратился к Чонину Минхо. — Сначала попробуй. Этот переход от «ты» до «сначала попробуй» резал слух: как боксёр мог так быстро взять под контроль свои эмоции? Ведь Минхо точно планировал сказать что-то другое. — У тебя же есть природные задатки, хорошая наследственность, — вмешался Хёнджин. Буквально через пару секунд он осознал, что озвучил те мысли, которые должны были остаться только в голове. — Что? — Чонин переспросил в надежде получить подтверждение, что ему не послышалось. Неужели они что-то знают? Тогда ноги первокурсника сбоку коснулся нудл. От неожиданности парень отпрыгнул в сторону и посмотрел на источник этого прикосновения. Бан Чан. Не удивительно, что именно он взял в руки тренерское приспособление. — Твоё телосложение о многом говорит. Достаточно худой, но не слабак. В общем, атлетичный. Слышал, что ты раньше занимался музыкой, а это значит, что чувство ритма есть, — Чан продолжал спасать ситуацию, приводя всё новые и новые аргументы, при этом не раскрывая истинных мотивов «труппы». — Снимай обувь. Требование было настолько странным, что Чонин не сразу понял, что и зачем ему нужно сделать, однако руки сами выполнили своеобразный приказ. — Довольно большой размер, пока на тебя нет балеток, — Чан взял стопу парня в руки и согнул её настолько, насколько позволяла растяжка. — А стопа-то балетная. Будет даже проще. Не поднимаясь с колена, лидер улыбнулся. Чонин тогда признался сам себе, что чувствовать теплые, довольно мягкие ладони малознакомого парня на своей голой пятке и пальцах ноги — не просто новое для него ощущение, а щекотливое. И непонятно, что задрожало от щекотки сильнее — сама нога или что-то в груди. — Начнём с экзерсиса. Чонин не задал вопрос о значении этого слова. Он прекрасно его знал. Остальные не стали акцентировать внимание на излишних объяснениях, решив, что дальше всё станет понятно само собой. Все подошли к станку. Первокурсник встал сзади, чтобы иметь возможность наблюдать за остальными. Сынмин нажал на кнопку магнитофона, заиграла музыка. Та самая, которая начинает играть в голове, когда представляешь типичное занятие в балетной школе. Начало — плие, через несколько повторений ставшее скучным, но не перестающее быть необходимым. Дальше — батман тандю. Вытянутая нога «открывается» и «закрывается». Как оказалось, у некоторых лентяев недостаточно вытянутая, и Чонин — не исключение. За это он снова получил нудлом по ноге от строгого балетмейстера Чана. Можно было предположить, что у него были любимчики, которые не получили ни одного замечания. Один из них стоял прямо перед Чонином — Феликс. То самое солнце полуподземного мира. Всё занятие младший изучал его, старался понять, что он делает для того, чтобы казаться таким тонким во всех смыслах. Не найдя ответа, Чонин решил, что прежде всего Феликс был тонкой натурой, а уже после этого — обладателем тонкой фигуры, тонкой талии и так далее. Даже пальцы его рук меняли своё положение так, будто понимали этот танец лучше, чем его чистый, незамутнённый разум. — Закончим, — объявил Бан Чан после гран батман жете. — Не будем слишком нагружать нашего макнэ, — лидер решил так ласково называть первокурсника, пока у него не появится другое прозвище.

***

Чонин понятия не имел, что эти сумасшедшие ещё решат выпить кофе после тренировки, но почему-то не сопротивлялся и сам поплёлся за ними, имея возможность ускользнуть в общежитие. В его голове была самая настоящая каша, которую он не хотел пережёвывать в одиночестве, лёжа на твёрдом общажном матраце. — Ну почему ты взял две трубочки одного цвета? Как мне теперь понимать, из какой пить? — громко возмущался Джисон, отчего его щёки только сильнее надувались. Да, студенческое финансовое положение порой вынуждало покупать одно кофе на двоих. Любители американо в этот раз столкнулись с настоящей катастрофой из-за невнимательности Минхо. — С правой стороны твоя, с левой стороны моя. Или только я буду пить, — Минхо тут же отпил из одной трубочки. Джисон пытался согнуть свою, оставить на ней хоть какой-то опознавательный знак, но всё стремительно исчезало на этом чудо-пластике. Зависимость ждала кофеиновой подпитки, поэтому Хану пришлось смириться и сделать несколько глотков. Правая трубочка его, он запомнил. Настало время громкого смеха, дружеских толчков, бурных обсуждений, локальных шуточек. И за всем этим никто не заметил, как Минхо обхватил губами не ту трубочку, неспешно потягивая американо. Хотя нет, кое-кто заметил. Только вот было ли это простой ошибкой Минхо, ещё одним проколом по невнимательности? Молчаливый наблюдатель Чонин не мог ответить на этот вопрос.