Game

- Love is a dangerous disadvantage. Thank you for the final proof. Шерлок не оборачивался. Он смотрел на искры разрывающегося в небе фейерверка, мелкими звездами отражающегося на поверхности Темзы. Вестминстерский мост стонал под тяжестью ликующей толпы, галдящей и вибрирующей, словно рой надоедливых пчёл. Все внутренние силы детектива были направлены на то, чтобы не покачнуться, поддавшись этому назойливому рою, и не потерять это обжигающее сквозь толстый слой одежды кожу прикосновение чужой руки. Холмсу показалось, что прошло не менее получаса с того момента, как знакомый шёпот тончайшей паутиной достиг всех нервных окончаний беснующегося мозга детектива и отразился эхом, пульсируя от макушки до самых кончиков пальцев. - Ты просил перерыв? Я наградил тебя временем. - О, нет, Джим. Ты проклял меня вечностью. Шерлок резко развернулся на 180 градусов, стряхивая ладонь своего воскресшего Люцифера с плеча. - Быть мёртвым больше не входит в твои планы? - Я такой переменчивый. Это моя слабость. Моя единственная слабость, как ты знаешь. Считай это моим вторым подарком. - А какой же первый? - С Рождеством, сладкий. В эту рождественскую полночь Джеймс Мориарти был Джеймсом Мориарти. Прилизанные гелем черные волосы, идеально сидящее на его слегка сутулом теле антрацитовое пальто и глаза, сравнимые с водами протекающей под этим проклятым мостом реки, также отражающие искры неутихающей небесной феерии. Шерлок смотрел, не отрываясь в широкие зрачки своего мёртвого собеседника, полностью уверенный, что именно так выглядит разрывающаяся в далёком космосе сверхновая. В руке воскресший криминальный гений держал тонкий удлиненный предмет, упакованный в неброскую крафтовую бумагу. - Никогда ещё я не получал в подарок свою же собственную украденную вещь. - Вот оно, главное различие между нами, поднимающее тебя на сторону небес, и опускающее меня к демонам в ад – в твоем понимании этот смычок был украденным, в моем же – позаимствованным. Они были прижаты друг к другу торжествующей толпой, разделенные лишь несколькими сантиметрами одежды и месяцами молчаливого одиночества. Шерлок нарочно протянул обе руки за невзрачным свёртком, посылая невысказанное пожелание сомкнутыми, слегка посиневшими от холода губами. Джиму не нужно было повторять дважды. Одной рукой вручив подарок, другой он поднёс вторую ладонь Шерлока к своему лицу, контролируя его осторожное поглаживание своей щеки. Мир замер всего лишь на одно мгновение, оставив за собой пустой туман прошедших месяцев. Взрыв сверхновой в глазах Мориарти оглушил детектива своей взрывной волной. Стены заброшенной квартиры в Ист Энде снова загородили их от внешних раздражителей. - Весь криминальный и не только мир кричал о гениальном компьютерном коде, с помощью которого ты смог проникнуть в три самых охраняемых заведения Лондона. Словно ничего не произошло, Шерлок пустил их разговор в новое русло, не желая как бы то ни было ни на секунду разрывать такой зыбкий контакт с телом Джима. - Не существует никаких приложений или «волшебного кода», Шерлок. Существуют люди, готовые выполнить любое пожелание сильных мира сего за определенную сумму. Недалекие, дорвавшиеся до определенных высот идиоты используют самое банальное средство оплаты за оказанные услуги - деньги, твой брат платит своей властью, я же - страхом. Убьет ли искренне любящая жена своего супруга, если ей предложить десять тысяч ливр или руководящий пост в ратуше? Шансы 50 на 50. Меня такие ставки не устраивают. А вот если приставить дуло пистолета к виску её горячо любимого сына… Результат превзойдет все ожидания. Меня не существует и никогда не существовало для этого мира. Мы разыграли интересную партию с Мистером Снеговиком. Я взорвал все новостные каналы этого мертвого города за одну минуту и сгинул для всех через три четверти часа. Дошло ли до тебя почему? - Майкрофт. Вся разыгранная комедия с примеркой королевских регалий «самым ужасным злодеем этого тысячелетия» была с самого начала его идея, не так ли? Популярность власти королевской семьи в современном мире падает с ужасной скоростью. Теракты и заказные убийства, еще со времен Леди Ди, стояли в упрек Виндзорам. О, это достойно скользкого ума моего брата бросить на растерзание обществу «великого гения криминального мира» ответственного за все беды британского народа. Шерлок внимательно следил за выражением лица Мориарти, стараясь подметить мельчайшие изменения эмоций в ответ на свои высказанные мысли, однако его оппонент оставался как никогда серьёзен и непроницаем. Не осталось ни следа от его саркастичных улыбок или безумного блеска в глазах. Там царил только глубокий всесокрушающий космос. Одно только не укладывалось в чётко выстроенную логическую цепочку детектива. - Я не вижу твоего интереса участвовать во всём этом фарсе. Возникшее напряжение отдалось в скулах преступника, едва Шерлок закончил свою фразу. Джим осторожно отодвинул ладонь Холмса от своего лица, разрывая их эфемерный контакт. - Мой интерес это ты, Шерлок. Я заплатил свою цену Мистеру Холмсу, и он позволил мне дать тебе то, чего он так никогда и не смог. У тебя есть выбор, дорогой. В отличие от твоего брата, я всегда даю людям выбор, будь то жертвы того подыхающего таксиста или мальчишка Пауэрс. - А какой твой выбор, Джеймс? Мориарти внезапно улыбнулся той самой простой, живой ухмылкой Джима из больницы, заставив ледяную глыбу в груди Шерлока разгонять горячую кровь в два раза быстрее по венам. Знакомое чувство хождения по краю, втройне усиленное предчувствием такой желанной и такой необходимой опасности. - Мой выбор всегда чувствовать боль, дорогой, но со временем ты учишься никогда её не бояться. Я пообещал выжечь твоё сердце. Но, кажется мы слишком похожи, что по ошибке я выжег своё. Я проиграл. Я проиграл самому себе. Теперь это твой взлет, Шерлок. - Нет, Джим, это наше падение. Невесомо коснувшись потерянным смычком уголка обветренных губ Мориарти, Холмс, приподнявшись на руках, одним резким движением перемахнул через мостовое ограждение и, бросив секундный взгляд на уличную камеру видеонаблюдения, висящую на ближайшем фонаре, прыгнул в ледяную воду.

Всё дале и дале и путь бы простёр Я в бездну, туда, за сапфирный шатёр! О! как бы нырял в океане светил! О! как бы себя по вселенной разлил! Вильгельм Кюхельбекер, «Родство со стихиями»