Game

Сны... Они переносят нас в другую реальность и украшают нашу потустороннюю жизнь. Ты просто закрываешь глаза и уже не знаешь, где окажешься через минуту. Ты можешь взлететь выше небес и ощутить все грани бесконечного космоса, который обволакивает тебя как шоковое одеяло и умиротворяет возбужденный мыслями мозг. Или же ты опускаешься до самого последнего круга ада, в преисподнюю, и все, что ты видишь и запоминаешь - это бездонные глаза сатаны, принимающего тебя, как мать принимает заплутавшего сына обратно в свои горячие объятия. Сны... Шерлок Холмс никогда не видел снов. Его мозг никогда не воспринимал безумную ночную фантазию и просто стирал все начинания этой мечты. Шерлок Холмс никогда не видел снов. Никогда - до событий, произошедших в бассейне. - If you don’t stop prying, I’ll burn you. I’ll burn the heart out of you. Он сгорал. Он летел вниз, на миллионы километров вниз, туда, где адский огонь сжигает твою кожу вместе с твоей пропавшей душой. Красная пелена застилала веки изнутри, прожигала глаза и спускалась по носоглотке все ниже и ниже. Он кричал, но голос его прерывался, обжигаясь о пляшущие языки пламени. Даже слезы, льющиеся из глаз, не могли потушить этот пожар. Огонь проникал все глубже и глубже, пытаясь достать до сердца, выжечь все артерии и не допускать круговорота крови в теле. Но внезапно… - I have been reliably informed that I don’t have one. Танец прекращался. Только чтобы сделать минутную передышку и вернуться к началу, продолжая свой поиск. Шерлок слышал голоса. Они постоянно менялись, создавая настолько прекрасную композицию, что ее невозможно было долго терпеть. Кто сказал, что нет ничего прекрасней ангельского пения? Есть, о, конечно есть! Дьявольская музыка, которая вызывает еще одно извержение вулкана внутри. Эта симфония врывается в мозг, уничтожая любые зачатки здравых мыслей, отрезая все пути к отступлению. От нее невозможно избавиться, ее не выгнать из твоей головы, она пульсирует адской болью и великим наслаждением одновременно. Ты задыхаешься. Это лучше, чем сигареты, это лучше, чем любое самое дорогое виски, это лучше, чем медленно переливающийся в твои вены героин. Ты уже на грани. Постельное белье причиняет невыносимую боль, и ты выпутываешься из одеяла. Ты горишь. Глаза мечутся под закрытыми веками, слезы испаряются, даже не успевая сорваться с ресниц. Крики, больше похожие на хриплые стоны наслаждения, срывающиеся с горящих губ. Еще секунда и ты умрешь, растворишься в раскаленной лаве подземного мира… - But we both know that’s not quite true. Ты взрываешься. Резко распахнув глаза, ты кончаешь от того, как дьявол сжимает твое сердце, пытающееся вырваться из груди. Симфония и танец… Они нашли его. Это больше чем оргазм. Это длится и длится, и ты уже не можешь дольше выносить эти врата ада, разверзающиеся у тебя в груди. Ты растекаешься этой агонией, широко открытыми глазами ты смотришь в черную душу дьяволу, искрящуюся красными отблесками. При желании, можно даже различить тонкую грань, отличающую зрачок от радужки. Ты чувствуешь обжигающее дыхание пепла на раскаленных губах. Ты улавливаешь запах пота и пороха, смешанный с ослепительно чистой атмосферой космоса. И уже на границе между сном, явью и бессознательным состоянием, ты читаешь по губам сатаны: - I have loved this, this little game of ours… *** - Шерлок! Шерлок, мать твою, открой дверь, иначе я ее выбью! Шерлок! - Джон, я, кажется, не просил быть моей нянькой, - Холмс открыл дверь и вернулся обратно к дивану, с которого только что поднялся. Его ужасно лихорадило. - Шерлок, с тобой все в порядке? Ты слишком бледный, даже для самого себя. - Со мной все нормально… С этими словами он просто отвернулся к стенке. Ватсон был немного ошарашен таким поведением. Во-первых, Шерлок никогда раньше не запирал дверь в комнату. Во-вторых, стрелки часов уже давно пересекли цифру 12. Наш уважаемый детектив никогда не просыпался позже 8, если вообще ложился. За месяц, прошедший с происшествия в бассейне, доктор Ватсон перестал узнавать своего друга. Значит, определенно что-то не в порядке. - Хватит уже думать, я не запрещал тебе что-либо спрашивать, - этот резкий тон заставил доктора вздрогнуть. Шерлок медленно встал с дивана и подошел к окну. Дождь. Уже осень, или это просто Лондон играет со своими жителями? Тяжелые капли зовут, стучат по стеклу, они кричат… - Ты точно в порядке? Я не узнаю тебя. Ты стал поздно просыпаться, однако выглядишь так, словно уже месяц вообще не спишь. Когда ты в последний раз ел? Два дня назад? Подскажи свою новую диету Майкрофту, ему понравится. Ты не выходишь из дома, выключил телефон, чтобы никто не смог до тебя дозвониться, ты выгнал Лестрейда в прошлую среду просто из-за того, что он не принес ни одного интересного дела, которое бы тебя заинтересовало. Объясни мне. Я не понимаю. - Ты никогда и не понимал, Джон… Я не знаю, как тебе объяснить. Я потерян. Я потерял всю свою логику, в моей голове смешиваются мысли. Я не знаю, что со мной происходит. Я смотрю на тебя и не могу сказать, что ты делал сегодня утром. Я не вижу. Я не вижу очевидного. Я стал таким же, как все. Я… К дождю прибавился еще и ветер. Шерлок медленно протянул руку к окну и открыл створку. Воздух. Слишком свежий, слишком холодный, слишком… мертвый. - У меня украли скрипку. - Прости, что? При чем тут скрипка? Ты не можешь прийти в себя, потому что потерял скрипку? - Я похож на человека, который мог потерять скрипку?! Ее забрали. Какой прекрасный запах. Но он не мог прочувствовать его. Он не мог попробовать его на вкус. Шерлок протянул ладонь дождю. Рваные, слаженные капли стекали по пальцам, обволакивая их в подобие прозрачного кокона. - Да кто мог ее забрать? Ты никого не пускаешь, сюда никто не заходит, кроме меня и миссис Хадсон. Шерлок, очнись! - Мориарти, - он поднес пальцы к губам и медленно слизывал каждую попавшуюся в капкан капельку. Они прятались в рукав его халата, щекотали волоски, подначивая его продолжать, не останавливаться… - Я звоню Майкрофту. Дождь прекратился.