Game

В такое время дня улицы полны людьми. Толпа мыслит коллективно, не растрачиваясь на мысли отдельных индивидов. Как только пытаешься освободиться, выплыть из этого людского моря, толпа засасывает тебя еще сильнее, и ты теряешься в окружающем тебя мире. Сотни туристов прогуливались, подчиняясь ритму толпы, по Вестминстерскому мосту: одна минута на то, чтобы полюбоваться Темзой, две минуты на десять снимков с Биг Беном, не забыть запечатлеть Око Лондона, несколько панорамных снимков, и скорее, бежать, торопиться, чтобы успеть посмотреть уличное представление возле станции метро, ах, конечно, ларек сувениров скоро закроется, быстрее, скорее… Людской улей. Мертвые, давно проданные и продавшиеся души. Скука. Скрипка, в упирающихся в грудь Шерлока руках Мориарти, больно давила на ребра. Пальто готово было разорваться по швам от того, как сильно прижимал к себе своего врага великий детектив. Они не просто целовались. Это слово было слишком низким и приземленным для их умов. Они играли. Когда Шерлок делал ход языком, приоткрывая губы Джима, в этот же момент его соперник делал ход зубами. Они рвали друг друга на части, играя без воздуха и без движения свою молчаливую партию. Вздохнув, приходилось пропускать свой ход и чувствовать на себе ликование партнера. Это были шахматы. Жестокие кровавые шахматы. Без права на ошибку, но без какой-либо стратегии. Впервые их мысли не успевали за движениями их ртов и тел. Они беззвучно кричали и взывали ко всем Богам, они не могли дотронуться друг до друга руками, но соприкасались каждой клеточкой тела и души. Хотя какой души? О чем идет речь? Хозяин и его отражение. В этой игре у противников нет душ. Не положено. - …тебя, - шах и мат. Джеймс поставил на место фигуру, занесенную над доской в самом начале спектакля. – Я уничтожу тебя. Я обещал выжечь твое сердце? Я его выжгу. - Я буду гореть только вместе с тобой. У тебя есть сигареты? - Шерлок был холоден и невозмутим, как будто не было никаких перерывов в их конструктивном диалоге. - Не запасся пачкой пластырей? Как это непредусмотрительно, милый… - Мориарти не спеша вдел руки в рукава пальто, достал пачку из заднего кармана джинсов и поплотнее закутался в теплую ткань. Они стояли в одинаковых позах, облокотившись на заграждение, и курили, молча наблюдая за тем, как река медленно меняла свою кожу. Одновременно прекрасное и отталкивающее зрелище. Когда стальное отражение затянутого тучами неба пропускает через себя тонкие нити кровавого заката и невозможно разобрать, кто победитель, а кто проигравший в схватке между стихиями. Шерлок был небом. Он был источником силы и пространства. Он подносил сигарету к губам и, смачно затягиваясь, пропускал дым через легкие, выдыхая высоко в небо. Джим был водой. Рваные крепкие тяги, обжигавшие горло, он выпускал, раздувая ноздри, к глубинам воды. 1:1 в первом раунде. Отражение слишком густое и чистое, чтобы в нем можно было ошибиться. Ни единый порыв ветра не тревожит поверхностную гладь воды. Лицо Мориарти кажется даже слишком спокойным и умиротворенным. Шерлок начинает беспокоиться. - Все в порядке? - Ничего не может быть в порядке, когда ты слишком рядом. Ты начинаешь рушить даже те планы, которые я еще не успел построить. Я не могу подобрать нужный логарифм и решить это гребаное уравнение, когда слышу твое дыхание в сантиметрах от меня. Я пытаюсь сосредоточиться, но не могу найти икс. Я не просто буду гореть вместе с тобой, я уже это делаю. Прокрадываясь в твою квартиру каждую ночь, слушая твое сердцебиение, когда тебя убивала непонятно откуда взявшаяся лихорадка, сгорая вместе с тобой, и не удержавшись, взяв маленький деревянный сувенир. Ты был болен, но твое домашнее лечащее животное даже не заметило этого! - Джим накручивал себе все больше и больше. Его голос приобретал все больше акцента и горчил сарказмом. В его глазах блестели последние струйки крови неба. Он был отражением. - Я был болен тобой, идиот. Джим медленно и вдумчиво всмотрелся во весь внешний облик Шерлока. Рубашка, брюки, туфли. Все слишком лаконичное и правильное. Руки аристократа. Длинные пальцы, элегантно зажимающие сигарету. Он привык курить именно так, в своем обличии гения криминального сыска. Джим курил только тогда, когда был просто Джимом, а не мистером Джеймсом Мориарти. Он грубо держал сигарету большим и указательным пальцами, слегка сутулясь, поднося сигарету к губам. Неправильное отражение. - Не люблю незаконченных дел. Мы должны доиграть сегодняшнюю партию. Поехали? - Только если в ад, - усмехнулся Шерлок. - О, туда мы попадем обязательно, только… - Заткнись и лови кэб, - Холмс коснулся щеки Мориарти легким поцелуем и взмахнул рукой над трассой.