Часть 2
21 мая 2023 г., 01:29
***
— Я не понимаю, почему не я? — Сигал сверкал злыми глазами. — Вот поэтому и не ты, что не понимаешь ничего, — спокойно и как-то расслаблено ответил развалившийся на барной стойке Хоуп. — Ты что, меня сейчас тупым назвал? — взвился Сигал. — Успокойся, Чонгук. Так надо, — Сокджин размеренно натирал барное стекло. — Честер подходит лучше всех. — Кому, блять, надо? — не унимался Сигал. — Окей, я тупой младший брат, и нехуй мне к вам на вершину карабкаться, но почему не Хоуп тогда? Этот сраный Честер у нас без году неделя! — О нет! — хохотнул Хоуп, поднимая руки в защитном жесте. — Меня в это не впутывайте, меня вполне удовлетворяет моя скромная роль. Сокджин закатил глаза, не прекращая своего занятия. Этот бессмысленный спор Чонгук заводил уже не первый раз, каждый раз злясь и пытаясь устроить скандал. Сокджин устало отставил в сторону идеально чистый стакан и отбросил тряпку. — Братик. Я тебя люблю, поэтому, пожалуйста, — с каждым произнесённым словом голос Сокджина звучал громче, — просто, блять, завали своё ебало и доверься мне! Сокджин вперил взгляд в стушевавшегося, но всё ещё недовольно пыхтящего Чонгука. Глупый, агрессивный, самоуверенный щенок. С таким характером он подставит их всех. Насколько было бы проще отправить его в другой город хотя бы на полгода. А лучше в другую страну. Колокольчик над входом в бар тоненько звякнул, и Сокджин поднял голову. Явился наконец-то. Он поймал взгляд Честера и замахал рукой: — Честер! Мы здесь! Лучезарно улыбаясь, Сокджин внимательно наблюдал за тем, как Честер с несколько самодовольной улыбкой пробирается сквозь бар, забитый хардкором этерналсов. На его плечи со всех сторон сыпались одобрительные похлопывания, зал зашумел выкриками «Честер, бро», и с каждым рукопожатием улыбка Честера становилась всё шире. Сокджин снова, но уже мысленно закатил глаза. Мальчик такой тщеславный? Ну что же, так будет даже проще. Что-то в Честере не давало покоя Сокджину. Он вёл себя не так, как остальные хулсы. Слишком острый взгляд, слишком проницательный, оценивающий, как будто анализирующий. Это напрягало и беспокоило Сокджина. Он надеялся, что не ошибся в выборе. — Честер! Спасибо, что присоединился к нам! — Сокджин поставил перед ним пинту светлого лагера. — За счёт заведения. — Спасибо, Красавчик, — Честер кивнул и повернулся к сидевшим рядом парням. — Хоуп, Сигал. — Рад видеть, бро! — Хоуп радостно улыбнулся, протягивая руку. — Ну как тебе нравится в самой крутой фирме страны? — Лучше, чем вне её! — Честер ответил на рукопожатие. — Как пацаны? Влились в коллектив? — Всё отлично, спасибо. — У меня на тебя большие планы, Честер, — сказал Сокджин и подозвал какого-то парнишку встать на своё место за стойкой. — Ты амбициозный, умный, смелый. Таких людей ни в коем случае нельзя упускать. Пойдём потрещим ко мне в кабинет. Честер взял свой стакан с пивом и пошёл за Сокджином к помещениям для персонала. Хоуп с Сигалом слезли со своих высоких стульев и двинулись следом. Кабинет владельца бара был небольшим и не очень уютным. В углу и на стеллажах стояли запечатанные коробки, письменный стол был завален бумагами, несколько кресел, явно сплавленных сюда из зала доживать свой век, маленькое окно, заклеенное выцветшим прошлогодним постером ФК «Хаймил». Всему тут не хватало чьей-нибудь заботливой руки. Сокджин сел за письменный стол и махнул рукой в сторону кресел: — Падайте! — тяжко вздыхая, он стал перекладывать бумаги с места на место. — Чёртова отчётность. Когда я открывал бар, не думал, что девяносто процентов своего времени буду копаться в бумажках. Ещё и атрибутику подвезли, надо разобрать. Помог бы кто… Кстати… — Сокджин поднял взгляд на Честера. — Говорят, ты бухгалтером работаешь? — Кто говорит? — нахмурился Честер. — Я говорю! — Хоуп не переставал улыбаться. — Я наводил о тебе справки. — Ну да, работаю. — Вот, Сигал, видишь! — Сокджин повернулся к брату и указал рукой на Честера. — На год тебя старше, а уже закончил универ, работает, проявил себя в Движении. Бери пример! — Я не собираюсь быть бухгалтершей! — зло выплюнул Чонгук. — Не для ровного пацана это занятие — чаи с бабами гонять и циферки складывать. — А кем ты собираешься быть? Ты бы уже хоть как-то определился, ровный пацан. — Да чо ты доебался? Ещё и при нём! — не выдержал Чонгук. — Дома поговорим! Сигал вскочил и вышел из кабинета, громко хлопая дверью. Сокджин бросил быстрый взгляд на Хоупа, и тот почти незаметно кивнул. — Младший брат… — Сокджин развёл руками и нарочито глубоко вздохнул. — Ещё и эти бумажки… Я, собственно, что тебя позвал, Честер. Я хочу уже уйти на покой, сложить с себя полномочия лидера Этерналсов. И мне, как понимаешь, нужен приемник. Я считаю, ты идеально подойдёшь на эту роль. — Я? — Честер удивлённо посмотрел поочередно на Красавчика и Хоупа. Те в ответ закивали. — Но я же ничего не знаю об управлении такой большой фирмой! — Ерунда! — махнул рукой Сокджин. — Я спокойненько натаскаю тебя за пару месяцев, а ты парень башковитый, всему быстро научишься. Ну и конечно, я всегда буду рядом. Бар-то я не брошу, всё будет как и раньше, просто ты поднимешь свою масть, а у меня будет больше времени на личную жизнь. Ну что скажешь? — Это так неожиданно… — смутился Честер. — Это большая честь для меня! Я приложу все усилия, чтобы не подвести. — Ну вот и славненько! — Сокджин хлопнул руками по столу. — Давай, иди сегодня развлекайся с пацанами, для тебя выпивка за счёт заведения, а завтра после работы приходи, начну вводить в курс дела. Лады? — Договорились, — Честер встал и пожал руку Красавчику. — Я не подведу! Как только за Честером закрылась дверь, с лица Сокджина сползла улыбка, и он хмуро посмотрел на Хоупа. Они помолчали какое-то время, и Сокджин, потерев лицо руками, глухо произнёс: — Ты уверен, что он чист, Хосок? — Уверен. Он не коп, точно. Я пробил его по своим каналам. Он просто бухгалтер. Не беспокойся об этом. — Блять, надеюсь, всё получится, как мы спланировали. Ошибка будет стоить нам очень дорого.***
Тэхён жевал немного подгоревшую картофельную запеканку, которую вчера после работы собственноручно приготовил по рецепту из сраной кулинарной странички газеты специально, блять, для Юнги. Порадовать, блять, хотел. Тэхён из-под чёлки разглядывал безотрывно пялящегося в свой долбанный телефон друга и бесился. — Может, ты уберёшь свой сраный телефон и пожрёшь обед, который я тебе приготовил? — А? Да, спасибо Тэхён. Юнги отложил телефон и только зачерпнул вилкой запеканку, как тот пиликнул снова. Он схватил мобилу и с широченной улыбкой стал что-то набирать, быстро нажимая кнопки. — Кто тебе там всё настрачивает? — Тэхён злился не на шутку. — Да это Чимин, — ответил Юнги, не отрывая взгляд от экрана. — Кто? — Ну Чимин, сосед по палате из больнички. Мы вроде как сдружились. Он классный. Мы зависали уже несколько раз, с ним весело. Надо вас познакомить. Классный Чимин, значит. Тэхён запихал в рот очередной кусок запеканки и стал с остервенением пережевывать. Классный Чимин. Пока Тэхён, значит, как идиот, весь вечер кашеварил, его, на минуточку, лучший друг зависал с классным Чимином. Юнги всё продолжал раздражающе многословно восхищаться Чимином, предлагать вместе затусить в баре, воображать, как чудесно они будут втроём дружить. Нахрена вот это втроём Тэхёну? С каких это пор их двоих для «чудесного» времяпровождения стало мало? За последние полчаса Тэхён успел возненавидеть имя Чимин. А Юнги всё не затыкался. Чимин то, Чимин это, а Чимин рассказывал, а Чимин показывал. Заебал. И Юнги, и его классный Чимин. — Ну что думаешь? — воодушевлённо спросил Юнги. Что думаешь? Тэхён попытался справиться с раздражением и поднял насмешливый взгляд на друга. — Ты так много пиздишь о классном Чимине, влюбился, что ли? — А ты что, ревнуешь, что ли? — Нет конечно, я же не пидор, как некоторые. Улыбка на лице Юнги в мгновение сменилась безэмоциональной маской. Тэхён сглотнул. Шутить про пидоров было нормально, но границу переходить всё же не стоило. За такое можно и по щам огрести. В их сильно не толерантном кругу общения такое не то что порицалось — такое выбивалось в лучшем случае кулаками. Не дай бог, на пути ребят с района встретятся размалёванные жеманные мальчики, отпиздят их так, что мама родная не узнает. А уж среди хулсов таких сто пудов не водилось. Поэтому шутки шутками, но Тэхёну нравился весь комплект своих зубов в наличии и желательно на законном месте, а не в руках. — Что сказал? Повторишь? — Да шучу я, расслабь булки, — Тэхён выдавил из себя подобие смешка. — Жри давай, оцени мои попытки в кулинарию. — Идиотские шутки, — Юнги взял свой контейнер с обедом и наконец-то начал есть. Вообще, эта тема с однополой любовью Тэхёна отчасти интересовала, как и всё крамольное и умалчиваемое. Он не понимал, как один мужчина мог хотеть другого. Не понимал, но интересно было жутко. Среди его знакомых таковых, разумеется, не было, и спросить было не у кого. Тэхён не был дураком. Он даже немного разбирался в искусстве — четыре года художки не прошли даром — и прекрасно понимал, как можно восхищаться мужской красотой. Вот «Давид» Микеланджело красивый. Такое накаченное тело, жгучий взгляд из-под сведённых бровей. Парнишки на картинах Караваджо красивые. Какие-то порочные и вызывающие. Дэвид Бэкхем красивый. Спортивный, сильный. Кто там ещё… Брэд Питт. У него такие глаза — лучистые. И улыбка завораживающая. Тэхён бросил изучающий взгляд на Юнги. Юнги тоже красивый. Острая линия челюсти, скулы, о которые можно порезаться, длинная шея. И взгляд. Прямо сейчас тяжёлый, мрачный, но Тэхён знает, как светятся его глаза, когда он радуется чему-то, как они улыбаются, когда счастлив. Тэхён всегда чувствовал себя особенным, когда становился причиной такой улыбки. Так что Тэхён понимал, как можно любоваться мужчинами. Но не хотеть. Точнее не так, можно хотеть быть как они, но не быть с ними. В компании пацаны часто обсуждали девушек, обсуждали их тела, задницы и грудь, но весь критерий красоты упирался в «ябвдул» или «ябневдул». Тэхён при пацанах тоже свистел девушкам вслед, тоже обсуждал достоинства задниц, но сам себе признавался, что это его мало трогает. Ну грудь. Ну задница. Милое личико. И что дальше? Секс для него был лишь способом снять гормональное напряжение. Вот Джекил, например, окружал себя девицами разной степени доступности постоянно. Он щупал их за сочные попы, мацал груди и, очевидно, наслаждался этим. А Тэхёну это всё было если не противно, то просто не нужно. Пацаны шутили, мол, Винсент бережёт себя для той, одной единственной. Ну даже если и так, что такого? Возможно, повстречай он такую неземную любовь, в нём проснётся что-то, пока что спящее. Желание. Тэхён желал желать. Но пока что такого с ним не случалось. — Может, сегодня зависнем у меня? Закажем пиццу, посмотрим какой-нибудь сериальчик или кабельное? — Тэхён с надеждой посмотрел на Юнги. — Не, сегодня не получится, я уже договорился с Чимином вечером поиграть в бильярд. Ха, он сказал, что надерёт мне зад. Наивный, — Юнги снова расплылся в счастливой улыбке. — Хочешь, можем пойти вместе? Тэхён разве что зубами не заскрипел. Юнги улыбался счастливо, но не Тэхён был этому причиной. Заебись просто. Какой-то левый Чимин уводит из-под носа его лучшего друга. С этим надо что-то делать. — Кстати, а Чимин в курсе твоих околофутбольных дел? — Нет конечно. Мы слишком мало знакомы, чтобы я о таком ему рассказывал, — возмутился Юнги. Тэхён как-то с облегчением выдохнул. Пока только он, Тэхён, в курсе всех дел и единственный хранитель всех секретов Юнги. Может, зря он развёл панику и начал ревновать? Ведь нормально ревновать друга, да? Ну да, вполне. — Ну так что, пойдем? — Не. Я лучше дома останусь, лягу спать пораньше. — Ну как хочешь, — пожал плечами Юнги. Как-то слишком уж равнодушно, не? И зачем им какой-то Чимин? Ведь нормально же было вдвоём. Они со школы всегда вдвоём. И им не нужен никакой Чимин. Так почему Юнги так носится с ним? Тэхён пытался себя успокоить, что это временно, что Юнги просто увлечён новым человеком, что это никак не повлияет на их отношения. Чимин временно. А Тэхён — он навсегда.***
Со своими сексуальными предпочтениями Юнги определился ещё в средней школе. Конечно, не обошлось без пресловутых пяти стадий принятия неизбежного, и именно на стадии гнева, когда злоба и обида на несправедливость судьбы достигли наивысшей точки, Юнги погряз в эйфории уличных драк. Они давали выход накопившейся злости, позволяли физической боли взять верх над душевным раздраем. Именно в тот период он и познакомился с Ким Намджуном. Тот не стал допытываться о причинах его агрессии, а просто перенаправил её в нужное ему русло. Со временем Юнги искренне проникся всей идеологией Движения и стал верным адептом Рэд Наклз и правой рукой Джекила. Да, Юнги принял себя, смирился и уже научился вписывать в свою жизнь эти самые предпочтения, но «выходить из шкафа» не собирался. Никто из его окружения не понял и не принял бы его любовь к своему же полу. Юнги ювелирно научился сублимировать свои низменные желания как в работу, которую действительно любил, так и в околофутбольную деятельность. Но всё же, не часто, он позволял себе съездить в гей-клуб другого района Холбрукса, чтобы снять там симпатичного парня и трахнуть его в каком-нибудь неприметном отеле на окраине. Сегодня он принарядился, ну, в своём представлении об этом. Надел чёрные дранные на коленях джинсы, чёрную футболку с цветными надписями на груди, небрежно уложил волосы и даже нацепил несколько украшений. Парней в клубе, как правило, привлекало то, как серебряные браслеты подчёркивали красоту рук, а замысловатые цепи — длинную шею, так отчего бы не повысить свои шансы. Быстро добравшись на такси до клуба со звучным названием «Седьмое небо», Юнги прошёл фейс-контроль и, пройдя к бару, заказал себе скотч. Бармен, уже знакомый за несколько лет посещений клуба, налил Юнги порцию вдвое от оплаченной. — Привет, Юнги! Кого сегодня ищешь? — с улыбкой спросил Феликс. — Присматриваюсь пока, — пожал плечами Юнги. В целом, не то чтобы Юнги было всё равно, кого трахать, но «своего» типажа не имел. Он оглядел пёструю толпу парней и девушек, танцующих под оглушающую электронную музыку. Сам того не желая, Юнги глазами выискивал парня, который хоть отдалённо напоминал бы Чимина с его тёмно-рыжими вихрами, нежной улыбкой и озорным блеском в глазах. Юнги вздохнул. Не стоит «так» думать о друге, питать себя какими-то иллюзиями, а потом ещё больше разочаровываться в себе и своём месте в этом долбанном мире. Нормально он живёт, отлично даже. Лучше многих. Не заинтересовавшись никем конкретно, Юнги взял свой стакан и отправился в зону чилаут. Тусклый свет и спокойная приглушенная музыка сейчас казались более предпочтительными, чем мелькание стробоскопов. В чилауте было довольно уютно, по периметру стояли обтянутые тёмным флоком диваны, тут и там были разбросаны кресла-мешки, из динамиков доносился хит двухлетней давности. Юнги выбрал место в самой слабо освещённой части помещения и, развалившись на мягком диване, стал наблюдать за публикой, медленно попивая свой скотч. В одном из углов парочка парней, уже не стесняясь никого, тёрлись друг о друга. На другом диване две девчонки тискались и жадно целовали друг друга. Ещё несколько человек медленно танцевали под музыку. Один из них привлёк внимание Юнги. Он плавно и чувственно двигался под меланхоличный голос солиста, рассказывающего о своём неудачном утре понедельника. Юнги не видел лица парня, но по достоинству оценил его фигуру и образ в целом. Чёрные кожаные штаны обтягивали крепкие бёдра, чёрная майка с глубокими вырезами пройм выставляла напоказ рельеф рук, а красная бандана на шее придавала внешности некий хулиганский флёр. Он танцевал, полностью отдаваясь власти мелодии, так, словно был тут один. Юнги решил попытать удачу и подкатить к привлекательному парню. Оставив недопитый стакан на ближайшем столике, Юнги подошёл, прижался к нему со спины и положил ладони на талию. Парень вздрогнул в его руках и резко развернулся. — Ю-юнги? — Чимин… — от неожиданности Юнги широко распахнул глаза и сделал шаг назад, его окатила волна первого липкого ужаса. Он никак не ожидал встретить здесь человека из своей «другой» жизни. Еле справившись с эмоциями, Юнги взял Чимина за руку — Я… Я не ожидал тебя здесь увидеть… Чимин зажмурился и сделал резкий выдох. — Вот уж действительно. Глупо спрашивать, что ты здесь делаешь? — нервно хихикнул он, зачёсывая назад свои волосы — Чёрт. Я испугался, честно. У меня сердце сейчас выпрыгнет. О, господи… Внезапно, да? Чёрт… — Может, выпьем что-нибудь и поболтаем? — Юнги указал рукой на свой диван. — Или разойдёмся и сделаем вид, что здесь не встречались? Наблюдая за напряженной борьбой эмоций на лице Чимина, Юнги внутренне надеялся, что тот согласится, ведь глупо отказываться от такого подарка судьбы. Они ведь явно друг другу симпатизировали. Даже в самых смелых мечтах Юнги не предполагал такого развития событий. Другой вопрос, был ли он симпатичен Чимину в «том» смысле. — Хорошо, давай выпьем, — решившись на что-то, кивнул Чимин, и Юнги проводил его к своему месту. — Я в бар схожу, что тебе взять? — Лонг-Айленд, пожалуйста. Взяв в ближайшем баре коктейль и очередной скотч для себя, Юнги вернулся за столик и сел напротив нервно качающего ногой Чимина. Тот выглядел потрясающе. Глаза ярко подведены чёрным, в ушах блестели длинные серьги, пальцы были унизаны кольцами и перстнями. Юнги с удовольствием разглядывал его, соотнося всё то, что прежде знал о Чимине, с этим дерзким образом. Картинка складывалась идеально: и увлечение танцами, и байк, и даже чёртова дива Кайли Миног — всё подходило «этому» Чимину даже больше, чем «тому», в мягких кардиганах и с застенчивой улыбкой. Юнги удивлялся тому факту, что раньше не замечал в Чимине эту бешеную энергетику, эту сносящую с ног сексуальность. Он молил всех богов, чтобы такой потрясающий парень достался ему. Хотя бы ненадолго. Хотя бы на одну чертову ночь. — Да вот… Так… Чёрт! Я совсем как-то не собирался тебе рассказывать об этом, — Чимин зачесал пятернёй волосы назад. — Об этом всём. Да и никому в принципе. Ну что же… И от тебя совсем этого не ожидал, если честно. Ты не подумай, я не предвзято… — Ты очень красиво танцуешь, — перебил его Юнги. — Что? — Сексуально двигаешься. И выглядишь тоже. Чимин покраснел и поднёс ко рту коктейль, пряча за бокалом своё смущение. Он бегал глазами по столу, боясь поднять взгляд на Юнги. — Спасибо. — Первый раз в этом клубе? Я бы уж точно тебя заметил. — Эм… Да. Приятель посоветовал. Сказал, тут миленько и горячо. Он тут барменом работает. — Феликс? — Ты его знаешь? Да мы иногда… эм… зависали вместе, — снова смутился Чимин. — Поня-ятно… — ухмыльнулся Юнги. Неожиданно, что у них был общий приятель, с которым они «зависали». — Ой, что тебе там понятно! — отмахнулся Чимин. — Ты тут завсегдатай? — Типа того. А ты сюда потанцевать пришёл или как? — Или как! — Чимин вздёрнул бровь и впервые за вечер в упор посмотрел на Юнги — А ты? — И я, — подмигнул Юнги. — Не хочешь со мной потанцевать? Чимин внимательно смотрел на Юнги, а потом хищно улыбнулся и встал. — Ну пойдём, посмотрим, на что ты способен на танцполе!***
Танцпол пестрел огнями и пылал жаром возбуждённых тел. Юнги любил и ненавидел такую атмосферу одновременно. Любил за то, что она его заряжала неимоверно, он счастливо окунался в бушующий океан клубных вайбов. Жадные прикосновения незнакомцев, раздевающие взгляды, пошлые подмигивания — всё это будоражило и разжигало внутренний огонь. И точно это же раздражало и вызывало некое омерзение. Юнги всё же хотелось, чтобы кто-то единственный мог прикасаться к нему нежно, жадно, интимно. Чимин танцевал с ним. Не рядом или вместе, а именно с ним, с Юнги. Он двигался потрясающе. Плавно, страстно, мощно, как… Юнги искал и не мог подобрать подходящее для Чимина сравнение. На ум приходил только шикарный в своей силе и красоте болид МакЛарен Ф1. Да, Чимин на танцполе, как МакЛарен на трассе — глаз не отвести. В обычной жизни уверенный и проницательный человек, тут, в стенах гей-клуба, Юнги сомневался в себе и в своём умении читать знаки и намёки правильно. Он не был уверен в своей привлекательности, комплексовал быть отвергнутым, боялся, что над ним посмеются. Если бы на месте Чимина был любой другой парень, Юнги бы рискнул уже давно, предложил бы уединиться и продолжить вечер в отеле. Но с ним сейчас не кто-то, а Чимин, его друг. Юнги переживал, что понял что-то не так, что Чимин просто предложил потанцевать вместе, раз уж столкнулись вот так в клубе. Но Чимин танцевал с ним. Смотрел на него так призывно, облизывал свои невозможные губы… Юнги сделал шаг ближе и положил руки Чимину на талию. Ниже опускать их он пока ни за что бы не решился. Сейчас бы не помешали пару глотков виски, для храбрости. — Ты очень красиво танцуешь! — Ты уже говорил, — Чимин улыбнулся и закинул свои руки Юнги на плечи. — Что-нибудь ещё ты находишь во мне красивым? Взгляд мгновенно остановился на губах Чимина, но Юнги поспешил отвести его и покраснел. — Мне… Мне нравится твоя бандана. — Правда, что ли? — Чимин откинул голову назад и засмеялся. Юнги смотрел на его длинную шею и давил в себе желание прижаться к ней губами, провести языком, слизать мелкие бисеринки пота, вдохнуть запах. Чимин опустил голову и вновь как-то особенно посмотрел в глаза Юнги. — Это теперь моя счастливая бандана. — Почему? — Вот я надел её, и моё желание почти исполнилось. — А каким было твоё желание? — Поцелуй меня, Юнги. Юнги не заставил себя ждать и, торопливо облизнувшись, прижался к губам Чимина. Его губы оказались такими податливыми, такими нежными. Прерывать первый сладкий поцелуй Юнги не хотел, но и настойчивым быть побоялся. Он отстранился немного, и сквозь окружающий шум отчётливо услышал слова Чимина. «Будь смелее». Сердце Юнги зачастило. Он крепче прижал к себе Чимина и, впившись жадным поцелуем в приоткрытые губы, скользнул руками по сильным бедрам. Для него уже не имели значения ни какофония звуков вокруг, ни периодически толкающие их тела танцующих — ничего для Юнги не имело значения. Имели значение только сладкие губы и тонкие пальчики, запутавшиеся в его волосах. Оторвавшись от губ и перейдя поцелуями к давно манящей шее, Юнги прошептал: — Я хочу тебя, Чимин. Я так тебя хочу. Ответом ему послужил несдержанный стон Чимина. Юнги продолжал выцеловывать его шею, слизывать языком собственные поцелуи и горячечно шептать о своём желании. Хочу тебя. Хочу тебя всего. Сегодня. Сегодня только мой.***
