Скетчбук

✄┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈

      В комнате был слабый, мягкий и немного рассеянный свет. Стояла тишина. Люди, которые сидели на стульях по кругу, внимательно изучали друг друга, но отличий найти не могли. Точные копии с похожей укладкой, стилем одежды и даже привычками.       — Ну, что? Может мы начнём говорить? — подал голос один из мужчин, укоризненно смотря на других.       — Смотря, что ты хочешь услышать, — подал голос мужчина.       — Кто ты? Как зовут? Почему ты здесь? — мужчина перечислял вопросы, на каждый загибая палец.       — Я Михаил Московский, — все остальные в комнате вскинули брови от мимолётного удивления. — Я — Москва. Я здесь, потому что мой любимый человек, — он замялся, глаза его бегали по комнате, пытались хоть за что-то зацепиться.       — Саша, — протянул первый, с сожалением заглядывая в голубизну глаз.       — Да, — влага появился на блондинистых ресницах. — Он человек, смертный, — по лицам других было видно, что им тоже больно. — Я встречал его шесть раз. Каждый раз в новых местах, в разном возрасте, но исход один. Он умирал на моих руках. Монголы, войны, наркотики. Каждый раз я пытался уберечь его, спасти, но.., — первая слеза скатилась вниз. — Я так виноват перед ним, — мужчина рядом похлопал его по плечу, утешая.       — Мы понимаем тебя, ты не виноват в его смерти.       — Что у тебя?       — У меня? — тяжело и устало. — Я тоже Михаил Московский, как и ты, я — Москва, — он сел на место, мягко улыбаясь. — Саша был городом. Имперская столица России. Санкт-Петербург. Сначала наши отношения не задались. Целый век у нас ушёл на становление отношений. Чуть больше века мы были вместе. Это самое лучшее время, а потом, — улыбка сошла с губ. Вместо неё горечь стояла в глазах. — В двадцатом веке всё изменилось. Мы ссорились, Саша временно потерял зрение, а потом.., — он вытащил из кармана сжатый кулак, раскрывая его и показывая другим старые часы. — Была Блокада города. Мой отважный Северный ветерок боролся до последнего, защищал свои принципы, свой народ, — открывая крышку часов, он вновь улыбнулся. Со старого маленького портрета на него смотрел Саша. Его любимый Северный Ветер. Секундное замедление. — Мы выбрали не ту стратегию. Ленинград пал. Посыпались дворцы, исчезли родные для нас улицы. Земля превратилась в пепел. В этом ужасе, в холодном одиночестве Саша погиб, — рука его вновь сжалась, закрывая часы. — Я приезжаю к нему на залив, говорю с ним, порой мне кажется, что он рядом, но всё же.., — договорить он не смог, уронил голову вниз, пряча горькие слёзы.       — Я сожалею вам, — протянул самый первый. — Но у меня даже этого не было. — Целый век. Век с тем, кого любишь.       — Что у вас случилось?       — Имён у меня много. Михаил Московский в том числе. В отличие от вас я — Бог смерти. Уже не считаю, сколько времени я скитаюсь по этой земле. Мне всё было чуждо, пока я Сашу не встретил. Для меня открылась человечность, чувства, эмоции. Я словно стал живым. Но вечный страх стал преследовать меня. Одно касание к нему могло его убить, поэтому я ушёл. Оставил его, а когда вернулся, он изнемогал. Его болезнь одолела. Я не мог, но Саша духом сильным был. Сам в мои объятия пал, сам целовал меня на прощание. Я так долго держал на руках его мёртвое тело, так долго просил остаться со мной, но он меня более не слышал. Человек не может быть со смертью, — он говорил это холодно, словно для него него это не имело значения, хотя внутри всё разрывалось.       — Какие вы все сопляки, какие жалкие, — выдал последний из угла комнаты. Он все время молчал, в пол смотрел, глаз не поднимал.       — Раз ты тут, значит, тоже его потерял!? — возмутится Москва, немного хлюпая носом.       — Я привёл Невского на расстрел. Самолично отдел приказ и видел, как его тело отнесли в морг, где в холодильнике он лежал до своего пробуждения, — наступила гробова тишина, даже дыхания не было слышно. Все застыли, они даже не моргали. Стремительно резко второй Московский подорвался с места, с кулаками налетая на последнего. Они повались на пол. Ужасно сильные удары посыпались на лицо. Завязалась ужасная драка. Другие пытались расцепить драчунов.       — Оставь его, Миша, — кричал Москва, пытаясь стащить одного с другого. Драку остановил скрип двери и каштановая макушка, которая появилась в проёме. Серые глаза с удивлением на представшую картину смотрели.       — Простите, ошибся комнатой, — тихо сказал парень, закрывая дверь. Московские, что застыли, как статуи, переглянулись друг с другом, а после сорвались с места, пытаясь добраться первыми до двери.       — Саша, Саша, подожди, стой, — кричали они, толкая друг друга. В коридоре уже было пусто.

✄┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈