OPERAZION BLIZZARD: дорога в никуда.

      Перемещение заняло лишь пару мгновений, но этих секунд хватило на то, чтобы лицезреть вечную и кажущуюся бескрайней мглу, что окутывает все уровни. Дальше собственного носа не видно ничего. Казалось, что в этом месте свет никогда не пробьётся сквозь слои темноты. Если здесь вообще когда-либо он сможет появиться.       К сожалению или к счастью, долго Нил не торчал в этом странном измерении, в котором, как кажется, нет ничего, даже воздуха. Только холодная и бесконечная ночь без звёзд. Юноша почувствовал, как что-то потянуло его вниз, а после по глазам слабо ударил появившийся свет — небо. По телу прошёлся достаточно сильный удар о землю, который эхом повторялся в голове, звеня в ушах и неприятно давя на виски. Наступила тишина, прерываемая лишь жалобной песней ветра над головой. Пальцы ладоней сжались, сорвав под собой парочку травинок, а нос почувствовал незнакомый воздух: холодный, свежий, приносящий с собой запах… Леса? Чего-то подобного стажёр не встречал ни на Уровне 1, ни на Уровне 10.       В памяти всё ещё держатся короткие воспоминания о самой первой экспедиции с отрядом. Тогда Б.И.Г. поручили команде «THUNDER» отправиться в Пригород, иное название Уровня 10, и проследить за деятельностью недавно образовавшейся группы Н.Т.Ц.З. Вообще эту организацию Исследовательская Группа сразу же невзлюбила. Мейсон не раз слышал о перекрытых дорогах и сопротивлении любым попыткам странников попасть на Уровни 7, 8, 9… Это странно. С чего бы Научно-Техническому Центру Закулисья предпринимать такие меры? Хоть бы объяснили, в чём дело и почему ни одной душе нельзя попасть внутрь, ей-богу. Тем не менее Остин, по возвращению отряда с вылазки, заранее оповестил, что отправит Коннора, Кевалина и Нила вновь туда же, но с иной целью. И жутко представить, с какой. Ведь как говорил капитан Пейдж, «Группа уничтожает неугодных». И это действительно так.       Перевернувшись на спину и с опаской открыв глаза, Нил прищурился: взгляд сразу же встретился лицом к лицу с огромным, кажущимся бесконечным тёмно-синим полотном, сквозь которое едва-едва прорывались лучи далёкой неизвестной звезды. Приняв вертикальное положение, юноша замотал головой. Взор внимательно и медленно скользил по траве, качающейся из стороны в сторону по воле прохладного ветра, а совсем рядом начиналась узкая тропинка. Чуть поодаль, в паре десятков метров, по бокам от дорожки, уходящей куда-то вперёд, был тёмный забор, не позволяющий ловкому ветру взворошить засохшие листья — деревья. Они казались чем-то целым, совсем смазным и неразличимым: высоких сосен и елей было так много, что с такой видимостью не разберёшь, где начинается новый ряд, а где кончается предыдущий. Тёмные стволы казались копиями друг друга. Они выглядели обтёсано, будто бы выросли и существовали здесь на протяжении нескольких веков. И между этой тёмной зеленью прятались и едва высовывались высохшие, уже совсем неживые коряги. Совсем не понятно, утро на улице или же вечер: эта облачная и тяжёлая завеса ничего не даёт разглядеть! Но всё же… Это место… Дух захватывает… — «Я действительно за пределами Уровня 1? За пределами… Базы?» — Пронеслась радостная мысль в голове. Но ей на смену пришёл слабый страх и паника: если этот лес не пустой, а он точно не пустой, то не опасно ли стоять на одном месте столбом? Куда разумнее двигаться вперёд, а то мало ли какая нечисть выскочит… А ещё лучше поднять на ноги других участников отряда. Стажёр повернул голову в сторону возни. Как оказалось, источником шума оказался капитан Кевалин, что тоже принял вертикальное положение, потирая виски и почти до крови прикусив губу от беспокоящей мигрени. Коннор очнулся самый последний и на удивление, его глаза моментально зажглись интересом и любопытством. С первых секунд исследователя-биолога привлёк Уровень 52. Да, Нил не сомневается, что они оказались там, где нужно. И чуть позже, глянув на навигатор, Кевалин подтвердил эти мысли. — Мы на Уровне 52. Все живы, целы? Ни у кого конечности не сломаны? — Встав и отряхнувшись от пыли, задал вопрос наставник. — Жив как никогда. — Всё в порядке. Теперь уже все трое стояли на ногах, продолжая осматриваться. Было тихо. А главное — никого. Тишину разрывала лишь песня ветра, гуляющего над верхушками леса, и ровное дыхание странников. — В радиусе нескольких метров никого нет. Мы здесь точно одни. — Спустя две минуты произнёс Нил, всё это время присматриваясь к краю поляны, на которой очнулся отряд. — Оно и не удивительно. Уровень должен быть пуст, как кладбище, только наличие этих поверхрёберных всю картину портит. — Пожал плечами Кевалин, явно ссылаясь на внешний вид тварей. — Поэтому предлагаю установить те же правила, что и в прошлый раз: докладываем друг другу о всём, что покажется подозрительным: любой звук, всплеск, шорох или голос. Если что-то нашли, так же сообщаем, но не контактируем, пока не убедимся, что вреда находка не принесёт. И конечно, стараемся особо не расходиться. Пока мы не знаем ничего о них. Всё ясно? Коннор и Нил кивнули. На всякий случай стажёр проверил, точно ли заряжен пистолет, всё это время покоящийся в кобуре. — Всё верно, стажёр. Проверьте своё оружие.       Когда всё было проверено и все правила обговорены, путники наконец отправились в путь. Тропинка вела прямиком в чащу леса, порой петляя между деревьев. Засохшие листья редких берёз весело хрустели под ногами вместе с одинокими сучками, сброшенными с верхушек елей ветром. Здесь всё кажется таким настоящим и нетронутым… Будто в этот лес уже многие годы не попадал человек.       Нил никак не мог отвести взгляд от окружения, хотя стоило следить за дорогой. Юный путник никак не мог поверить: он действительно выбрался из дома! Это настоящий, совсем другой мир! Тут нет никаких стен, комплексов или высокого забора… Только природа. Когда-то давно, ещё в детстве, кареглазому в руки попала толстая и очень тяжёлая книга, рассказывающая о разных уровнях: их свойствах, обитателях, способностях влиять на человека… Но конечно это бумажное и почти развалившееся по швам от старости золото не сравнится с более обновлённой базой данных Б.И.Г., где о каждом мире выписано ещё больше, чем, к примеру, было известно три года назад. А всё благодаря чему? Верно, той самой экспедиции. Тем не менее любопытство и интерес подпитывали детское воображение, а то в свою очередь рисовало в голове глубокие пещеры, гигантские водопады, почти достающие до небес, опустевшие города и государства… Это казалось чем-то удивительным, новым и таким недосягаемым… И кто бы мог подумать, что Нил окажется здесь. Верно, никто, даже сам хозяин карих глаз.       Стоило признать, что Мейсон до безумия ненавидит долгое время находиться в стенах базы. Его постоянно душит этот противный воздух, белые стены, грязь, люди, непрекращающаяся учёба… Нет ни дня, когда стажёр не работает над чем-то. Спасибо всё той же любви к рисованию. Она хоть немного скрашивает похожие друг на друга дни. И каждый раз, когда появляется шанс покинуть базу, Нил обязательно хватается за него. Обход с внешней стороны стены комплекса? Без проблем! Проверить целостность щитков на территории? Пф, одна нога — здесь, другая — там! Вылазка куда-либо? Да, конечно, только откройте ворота! Всё, лишь бы не быть дома. Хотя дом ли это?       Нет, вряд ли. Дом… Дом — это место, где тебе хочется быть, а не здание, в котором ты обязан быть. Пристанище и укрытие, в котором тебе нравится жить. Нилу же некомфортно в стенах комплекса. Да даже в собственной узкой и мелкой комнате! Её стены давят, сводят с ума своей однотонностью, а это противное жужжание ламп на улице уже впивается в мозг! Нет, Нил едва выдерживает пребывание на базе! Порой хочется просто вылететь из комнаты, хлопнув дверью так, чтоб слышалось во всех блоках, взять первую попавшуюся заряженную винтовку и бежать, бежать прочь вглубь Уровня 1, где НИКТО не достанет и НИКТО не сможет вернуть Мейсона назад! Но спустя мгновение это желание притупляется одним единственным вопросом: а куда идти?       Вот именно. Ты сбежишь и… Что дальше? Куда идти, если Б.И.Г. так или иначе есть на всех безопасных уровнях? Куда идти, если Нил всё ещё стажёр, не имеющий достаточно опыта? Куда идти, если даже понятия не имеешь, что делать? Нет… Время и опыт вообще не на стороне кареглазого. Но одно парень знает точно: он чувствует себя комфортно вдали, чем дальше от базы — тем лучше. Ему нравятся путешествия, нравится бродить с пистолетом и навигатором, нравится открывать для себя что-то новое, ненароком вспоминая ту толстую книгу из городской библиотеки и сравнивая, что оказалось ложью или успело поменяться… Мейсон чувствует себя свободным в путешествиях. Как и сейчас. Стажёр безумно рад тому, что смог покинуть Уровень 1.       Головные змеи, постоянно шепчущие что-то разуму, вновь и вновь возвращали к Б.И.Г., к своей мелкой комнате, оставшейся на неизвестно сколько без своего хозяина, к незаконченным чертежам, к учёбе, к тому бедолаге-почтальону, который уже никогда не покинет пыльный Уровень 1… И вновь появляется вопрос: работа Б.И.Г. заключается на открытии новых территорий и их колонизации. Безопасность и представление о мире — вот к чему стремится Первая группа. Но если есть смерти даже на Уровне 1, где находится сердце организации, то справляется ли она со своими обязанностями? Да, второй уровень часто называют бесконечным, но он намного меньше, чем, например, тот же Уровень 0. Дойти до границы Уровня 1 можно за два дня, идя в совершенно любую сторону от места пробуждения. Тогда в чём дело? В голову невольно залезли слова Кевалина о Б.И.Г.:

— «…Б.И.Г. — организация, из-за которой страдают люди. В частности, такие как ты — нереальщины, и такие, как я — идиоты, не смотрящие под ноги. Мир не так прекрасен, как тебе кажется.»

И неужели все эти жертвы приносят так мало пользы? Но сколько же слегло человек за несколько лет! Десятки, сотни тысяч, и это только известные и установленные… А сколько ещё людей отдало жизнь Закулисью в те времена, когда ещё не существовало ни Н.Т.О.З., ни Б.И.Г., ни «Backrooms Robotics»? Неужели всё напрасно? Здесь язык просится выплюнуть отрицательный ответ и поскорее забыть об этой теме…

— «…Но не-ет… Нам же скучно торчать на одном безопасном уровне, давайте полезем поглубже! Нам же не верится, что выхода нет, давайте поищем его! А раз так, давайте отправлять куда попало своих собственных работников, прямо говоря, что это дорога в один конец — в чёртов рай!»

…Но все эти жертвы действительно не оправданы. Им никогда не отдадут должный почёт, просто скинув в одну братскую могилу. И Нилу суждено точно так же свести свою жизнь. Рано или поздно он точь-в-точь как погибшие работники той самой экспедиции в последний раз вздохнёт и на веки отдаст разум Закулисью. И сейчас юноша больше понимает, что ему пытался сказать Кевалин. Б.И.Г. действительно не такая уж и чудная группа. Со своими неровностями, шероховатостями и сотнями тысяч человеческих скелетов в шкафу. И Нил — всего лишь будущий экспонат этой галереи жертв. Как и Коннор с Кевалином.       Люди порой решаются на какие-то неестественные и глупые поступки, желая убежать или защититься от чего-то. Человек по своей натуре слаб: ни клыков, ни когтей, ни скорости. Идеальная жертва, как можно посчитать на первый взгляд! Но проблема людей в том, что они живучие как тараканы: приспособятся ко всему, куда бы не помести их. Привыкнут и к кнуту, и к прянику, как говорится. Они любопытны, готовы рисковать своими же товарищами и родственниками во имя знаний и науки, желая построить лестницу из костей, с помощью которой можно дотянуться и достать что-то совсем новое и удивительное… Что-то такое, что может изменить жизнь! Хотя вернее сказать, упростить. Человек способен прятаться, ведь если подумать, то пока строится эта «райская» лестница в сад познаний, у него ничего не остаётся. И ради собственной зоны комфорта он готов на всё, даже рушить чужие жизни.       Можно временно убежать от проблем, играя с ними в прятки, но рано или поздно они настигнут. Рано или поздно земля под ногами исчезнет, укрытий не будет, и окажется, что бежать некуда: только падать на дно высокого ущелья. Можно бежать от людей, но от себя — нет. Невозможно переиграть своё отражение в гляделках, невозможно сделать что-то быстрее собственной тени, невозможно отказаться от собственных мыслей… Нельзя отказаться от себя. Ведь при таком раскладе ты проиграешь чуть ли не с самого начала, даже не преодолев старт. Убегать от себя бесполезно, как и игнорировать собственные вопросы. Не так ли, стёртый житель Сцены? Или всё же нечеловек-Закулисовец?       И чем дальше путники шли, тем темнее становилось вокруг. Высокие деревья смыкали круг и не давали и так бледному свету пробраться сквозь сотни хвоинок. Нил поднял голову вверх, взглянув на тяжёлое синее небо. Оно смотрело на него в ответ своим суровым и серьёзным взглядом. Огромные облака стелились друг на друге как мазки краски, и не было видно ни начала, ни конца. Казалось, что там, за этим полотном, нет совершенно ничего, а свет от далёкой звезды — всего лишь иллюзия. Разуму казалось, что облака никогда не разойдутся врозь, не покажут звёзды и само главное светило, хоть немного подогревающее этот мир. Да даже если это и случится, каков шанс того, что всё это — не иллюзия? Что если за облаками прячется нечто большее, чем бездонная глубина ледяного космоса? Что если и космоса никакого нет? Только… Пустота?       Хм… Если этот уровень классифицировался, по крайней мере, пару месяцев назад, как мёртвый, то значит ли это то, что где-то среди этих лесов скрывается сжирающая всё на своём пути Пустота? Тогда стоит установить точное её местоположение. Не помешает знать, где земля под ногами может внезапно провалиться и утянуть за собой в никуда. Хотя на самом деле это непростая работёнка… Стоит как минимум знать размеры уровня и предположительное место подозрительных трещин. А это сложно, в частности для Нила. Он не проделывал подобные операции, хотя знает, как это делать. Но есть шанс, что предыдущий отряд БИГ’овцев раздобыл эту ценную информацию и она сохранилась хоть на каком-то носителе.       Хвоя под ногами хрустела подобно мелким костям. Иногда приходилось перепрыгивать или обходить поваленные деревья. Нил изредка замечал на их стволах зарубки и какие-то длинные и достаточно глубокие дыры и царапины. Будто кто-то держался и лазил по елям. Тогда это может объяснить кучу поломанных веток, что встречаются на пути. Задавать вопрос в духе «кто же это мог быть?» глупо. Ответ и так известен. Чем глубже путники заходили в чащу, тем темнее становилось вокруг. Несмотря на присутствие двух товарищей, чувство слабой паранойи и страха всё никак не отпускали, а глазу чудилось, что где-то там, за холмом, между стволами сосен, кто-то семенит следом, будто сопровождая и наблюдая за чужаками.       Подозрительно часто Нил стал замечать несвойственные лесу вещи: куски проволочной стены, вырванные провода, помятая крышка щитка, на которой чётко виден глубокий след то ли от ножа, то ли от когтей… Тревожные звоночки звенели в голове один за другим, и, делясь замеченными находками с товарищами, Нил чувствовал, как нарастающее напряжение уже трещит подобно току. — Знаете, что-то мне подсказывает, что своих товарищей мы вряд ли встретим… По крайней мере живых. — Нахмурился идущий впереди Кевалин. — Не каркай пока. Давайте будем надеяться на самый лучший исход. — Попытался внести спокойствие в атмосферу Коннор. — Какой? Что хоть кто-то из них не сдох от их лап или хотя бы чей-то труп ещё похож на труп? — Огрызнулся капитан. — Шансы действительно ничтожны, кэп. — Обратился Нил к Чейзу. — Отряд «STORM» не связывался с группой больше двух недель. Сотрудников не могли отправить без хотя бы одного механика или специалиста, это против правил самой Исследовательской Группы. Так что если бы у них и сломались все средства связи, то им давно бы нашли замену или починили. Если, конечно, всё не превратилось в труху… — Верно стажёр толкует. Максимум, в чём мы можем убедиться, так это в том, что весь отряд отчалил в мир иной. Не забывай, «STORM» — оперативная группа. У них было больше информации на руках, и их цель была прихлопнуть тараканов местных, с чем эти олухи с шансом в 90% не справились. Мы же то ли исследовательский отряд, то ли мобильный, хрен его знает. Идиоты до нас оставили ещё меньше шансов на возвращение домой. В этот момент Нилу захотелось сказать обратное: он был бы рад остаться здесь. Только не назад на базу, только не в эту идиотскую пыльную клетку… Внезапно Кевалин остановился, а Нил чуть не напоролся на Коннора. Стажёр наклонился в сторону, явно задаваясь вопросом, что случилось. Пейдж нагнулся, что-то подобрав с тропы, а после развернулся к напарникам, показав защитный шлем с ярко-жёлтой аббревиатурой Б.И.Г. на затылке. В районе теменной доли головы отсутствовал кусок шлема. Будто бы его кто-то проткнул, а затем вырвал вместе с… Бр-р, не хочется думать, что испытал его хозяин при нападении! — Что я и говорил. — Это да… — Коннор взял находку и покрутил в руках, осматривая её. — Но остаётся один нерешённый вопрос… Нил повернул голову в сторону тропы. Отряд стоял на развилке: можно пойти либо прямо по чаще, либо завернуть влево. Сквозь деревья сложно увидеть, что там может быть, но Мейсон, всматриваясь вглубь, думал, что неподалёку есть какая-то постройка. Что-то смутно напоминающее вышку… Дорога к ней была намного хуже: деревья по краям от тропы были обтёсанными, со странными и глубокими зарубками, поломанными ветками… Но последним тревожным звоночком стал кусок ткани, на которой чётко виднелась знакомая аббревиатура. — Куда же отошёл наш хозяин?.. — Очевидно, что в мир иной. — Скрестил руки на груди Кевалин, закатив глаза. После же его внимание привлёк застывший Нил, смотрящий на дорогу. — Стажёр, а ты чего застыл? Смерть с косой увидел, или что? — Я нашёл след. — Кареглазый моргнул, глянув на компаньонов, а после указал на аббревиатуру. Рука автоматически потянулась к кобуре. Через мгновение рядом нарисовался капитан Пейдж. Было чётко видно, как он помрачнел. — Ха… Хочешь знать, где же наши коллеги? — Хмыкнув, обратился капитан ко второму наставнику, криво улыбнувшись. — Тогда добро пожаловать вперёд.       Все трое осторожно отправились вперёд по тропе. Перешагивая через разбросанный мусор, такой как проволока, куски арматуры и ветки, Нил внимательно прочёсывал ближайшие окрестности взглядом. Стараясь удержать самообладание, юноша всё равно поймал себя на жуткой мысли, что он может случайно наткнуться на жертву. А ещё хуже — встретиться взорами с виновниками исчезновения с радаров отряда «STORM». Каждая ветка казалась когтистой лапой, а любой просвет — диким и полным голодного блеска взглядом. Таким же, как на той фотографии, что предоставил Остин в качестве описания объекта.       На удивление тропинка быстро закончилась, приведя отряд на просторную поляну. И да, Нил действительно угадал: здесь и вправду стоит не такая уж высокая вышка. Причём рабочая, о чём говорили горящие зелёным лампочки на самой верхушке. Тревожным звонком стала будто перевёрнутая и раскиданная земля, вырванная трава и пострадавшие от чего-то острого деревья… Но намертво приковало интерес даже не это. В нос сразу же ударил кислый запах чего-то давно стухшего. На навигатор села огромная мясная муха. Отмахнувшись от неё, Нил всё же проследил за ней взглядом. Та улетела куда-то выше, к веткам еле живой берёзы. Но чего точно не ожидал увидеть стажёр, так это свисающий остекленевший глаз с помутневшей карей радужкой.       К стволу берёзы, совсем невысоко, был чуть ли не прибит человек. Судя по остаткам знакомой БИГ’овской одежды, несложно догадаться, кто это. Из груди бедолаги, чьи конечности безжизненно свисали, торчала ветка. На вид крепкая. Когда-то русые волосы, теперь же имеющие много седины, намертво прилипли ко лбу и вискам благодаря засохшей крови. Нил видел чёткие внешние переломы на жертве. У неё отсутствовал левый глаз. Вернее он свисал, едва держась на зрительном нерве. К горлу подкатил огромный ком, готовый вот-вот оказаться на языке. Хотя странно, что он вообще есть, учитывая то, что за последнее время Нил может максимум избавиться от чая, выпитого в забегаловке Августа. Стоящий рядом Кевалин, с укором глянув на Нила, а потом на труп, тяжело вдохнул и протянул бутылку Миндальной воды, достанную из рюкзака. — Иди, покури пока. Авось лучше станет. — Капитан похлопал стажёра по плечу, а сам подошёл к Коннору. Нил промямлил под нос «спасибо» и отправился в сторону вышки. — Что думаешь, Шерлок? — Пейдж подбоченился, кинув косой взгляд на приятеля. — М-да… Глубокие ранения, явные признаки разложения, кошмар какие деформированные конечности, открытые переломы… Кажется, ещё не хватает пары рёбер. И дыра в теменной области, как на шлеме… О, глянь-ка! Тут какая-то смола. Сероглазый выгнул бровь и подошёл к трупу поближе, воротя нос от тошнотворного запаха. И как Коннор вообще стоит рядом с этим?! Но Чейз оказался прав: с первого взгляда сложно заметить прозрачную и немного мутную субстанцию, крепко держащую плечи и голову. — Сомневаюсь, что это смола, — Пейдж закашлялся и отступил, а после случайно повторил с биологом в унисон, — скорее что-то схожее. — Но слушай, держит-то его крепко… С кем же мы имеем дело?.. — Чейз задумался. Наступила короткая пауза. — Окей, и… Что мы будем делать? Так и оставим его отвисать? — Меня интересует только один вопрос. Тело находится здесь достаточно долго. Почему его всё ещё не съели? — Чёрт их знает. Быть может уроды местные как медведи, любят мясо с гнильцой. — Повёл плечом Кевалин, предположив. Голубоглазый глянул на приятеля, а после перевёл взгляд на труп. Тяжёлый вздох, после которого губы превратились в одну сплошную линию. Пейдж знает одну тонкость: Коннор на подсознательном уровне так делает, как бы раздумывая над словами других, при этом немо соглашаясь. Чейз снял с плеч рюкзак и, недолго покопавшись, достал из него автоматический инъектор. — Вау, тот самый шприц-автомат Калашникова? Я думал, мои подарки у тебя долго не живут. — Закатил глаза Пейдж, слабо улыбнувшись. — Для меня это золото, сам понимаешь. Такие вещички хрен найдёшь, это ещё надо умудриться достать и принести в целом виде, хе-хе. — Пожал плечами товарищ, а после приблизился к жертве. Игла легко воткнулась в побледневшую кожу, и скоро цилиндр стал заполняться фибринолизированной кровью. — Не думаю только, что одной крови будет достаточно для определения вида… С таким материалом я больше о нашем мёртвом товарище узнаю, нежели о виновнике его смерти. — В плане? Тварь мало наследила? — Угу. Результат может оказаться неточным. Даже очень неточным. А ты знаешь, для качественного уничтожения живности необходимо знать, на кого она больше похожа… — Биолог свободной рукой наклонил голову трупа вправо. Клок волос с негромким хрустом остался на застывшей смоле, забрав с собой кусочки кожи. На плече жёлтыми нитками виднелись знакомые заглавные буквы Б.И.Г., а текстом поменьше подпись: «оперативная группа «STORM». — Всё-таки новые твари в Закулисье редко рождаются, а если и рождаются, то почти не встречаются. Есть только подвиды кого-то, кто нам известен… — Пф, аж в рифму заговорил, какой молодец. — Закатил глаза Кевалин. Коннор хмыкнул, наконец достав инъектор из туши и развернувшись к приятелю. — Ладно, проехали. Что тебе вообще понадобится для более точного анализа? — В идеале кровь тварей. А так можно подбирать всё, что с них падает: кожа, зубы, когти, кости… Но вообще по-хорошему нам бы хоть разок встретиться с местными обитателями вживую… — О, нет, тут я с тобой не согласен. Я лучше их со снайперки на безопасном расстоянии бы рассматривал, а не в ближнем бою. Мне ещё нужна голова на плечах. — Хе-хе, я же не про это. — Чейз посмеялся.       Нил же в свою очередь уже давно пришёл в себя. Осматривая вышку, юноша подметил, что на её деревянном основании и других балках что-то висит. Мутное, застывшее, будто смола… Чем бы это может оказаться? Слюна тварей? Их какая-нибудь защитная оболочка? Или яд?.. Желая узнать ответ, стажёр уверенным шагом направился к вышке. Стоило отметить, что оказалась она деревянной, а чуть выше верхушек деревьев чётко видна какая-то комнатка с выбитой дверью. Её щепки валяются даже здесь, на траве. Скрипучие и будто прогнившие изнутри доски своим внешним видом так и кричали: одумайся! Ступишь и упадёшь — мало не покажется!       Нил присел на одно колено и протянул руку к ближайшей застывшей мутной луже. В нос ударил неприятный запах, схожий со стухшей рыбой. На секунду юноша остановился, будто желая одёрнуть руку, но всё же прикоснулся. Как оказалось, субстанция действительно твёрдая и гладкая. Неужели в самом деле смола? Но откуда ей тогда взяться? Да и запах такой… Нетипичный.       Привлекла внимание одна из луж. Если зрение не обманывало, а у Нила оно не такое уж и плохое, то внутри застывшей на века жиже что-то было. В голову сразу же залезла первая и очевидная мысль: — «Небось камень какой-то…» Но стоило присмотреться, как парень понял: никакой это не камень, а самая что ни на есть кисть. Обглоданная до костей, которых и так не хватало. Но что ещё удивило, так это наличие больно острых когтей, коих оказалось всего четыре (пятый, мизинец, куда-то пропал). Один из них даже не полностью застыл в «смоле» и высовывался наружу. Так-с… А такая находка уже интереснее, чем обычный камень.       Что вообще известно на данный момент о живности Уровня 52? Что же, сущности точно хищные, о чём немо кричит тот убитый молодой человек из оперативной группы и эта явно нечеловеческая кисть. Судя по следам когтей и сломанным веткам, есть предположение, что монстры могут взбираться на деревья и скорее всего такой метод может стать хорошим вариантом для засады или слежки за предполагаемой жертвой. Стоит понять, как именно передвигаются эти древолазы: на всех четырёх или только на задних двух? А может и так, и так? Предстоит узнать. Да, так и запишем в воображаемый блокнот… — Эй, Нил! — Внезапно окликнул Коннор. Стажёр отвлёкся от раздумий и встал, развернувшись к подходящим напарникам. — Ты что-то нашёл? — Угу. У меня есть предположение, что могло случиться с тем БИГ’овцем. — Кареглазый кивнул. Оба капитана оживились: один вздёрнул бровь, а второй наклонил голову вбок. — Думаю, его отправили на эту вышку на ночь, скорее всего следить за обстановкой вокруг, но посредине ночи что-то пошло не по плану. Судя по той раздолбанной двери, сломанным доскам и вырванной траве, к охраннику наведались твари. — И явно эта борьба ни к чему хорошему для него не привела… — Нахмурился Кевалин. — Не привела и для твари. Она лишилась кисти. — Нил указал на свою последнюю находку. Пейдж проследил за взглядом стажёра и, попутно доставая складной нож, метнулся в сторону улики. Две минуты возни и треска дали свои плоды. — Точно такая же, что и на трупе. — Сделал вывод второй наставник, после чего перебросил находку Коннору. Тот не был готов, но всё же поймал кисть. — Точно такая же? — Нил слабо наклонил голову вбок. — Угу. Трупешник висит на этой берёзе не только благодаря ветке. — Сероглазый скрестил руки на груди, а после перевёл тему. — Ты пытался подняться наверх? — Нет. Хотя смею предположить, что там мало чего ценного и целого осталось. — Тогда не будем терять время впустую. Что скажешь, док? — Вообще весьма любопытна эта смола… — Покрутил уже в который раз останки Коннор. — Думаю, у тварей есть слизистая оболочка, которая при выделении затвердевает. Только для чего она именно служит? Обездвиживание жертвы явно не единственная причина… Кевалина передёрнуло, и это не могло остаться без внимания Нила. Он косо глянул на помрачневшего капитана. Кажется, он что-то знает? Или в его голову залезла какая-то догадка? А сероглазый всё прокручивал на повторе рассказ Августа:

— «…Я парочку убил, на благо пистолет с собой был, дак они будто намертво приклеились друг к другу и понеслись дальше за мной!»

— Капитан? — Тише позвал Нил, слабо выгнув бровь. — С Вами всё в… — Думаю, я знаю ответ на твой вопрос, Коннор. — Прервал Мейсона Пейдж. Тот поднял взгляд и тоже напрягся, стоило только встретиться со взором сероглазого.

***

      Прошло несколько часов. Вышка осталась где-то далеко позади, а на улице стало настолько темно, что деревья сливаются во что-то тёмное и совсем неясное. Где-то недалеко выл холодный ветер, раскачивающий верхушки елей, берёз и сосен. Его крики эхом повторялись, уходя вглубь пещеры, в которой и решили остановиться путники. Как сказал Кевалин, на утро отряду предстоит добраться до предполагаемого лагеря отряда «STORM», а после и до города. К сожалению или к счастью, для кого как, пришлось устроить привал в связи с наступлением темноты. Учитывая то, что днём не было ничего сверхъестественного, то логично предположить, что Древолазы, так Нил решил назвать сущностей для своего удобства, ведут ночной образ жизни.       Обдумывая и анализируя всё услышанное и увиденное, Нил положил голову на колени. Он вызвался вторым стоять на стороже, пока остальные участники отряда могут спокойно отоспаться. До стажёра какое-то время стоял Кевалин. Опираясь на ту единственную фотографию, предоставленную как описание цели, ясно, что сущности легко уязвимы. Их можно уничтожить высокими или экстремально низкими температурами, придавить чем-то тяжёлым и так до бесконечности, на сколько только хватит жестокости и извращённости ума. Но есть одно но, которое портит все планы и явно станет не последней палкой в колёсах: эта чёртова смола. Исходя из рассказа Кевалина, сущности могут склеиваться чуть ли не буквально. Получается, убив двух тварей, можно получить ещё одну, новую, сильную и такую же кровожадную. А главное, так истреблять местную живность можно тоже до старости, пока патроны не закончатся! Тогда как легко избавиться от десятков тысяч хищников, способных «воскресать»?       Есть, конечно, специальные условия для подобного соединения организмов. Ткани явно не должны остыть до того, как процесс закончится. Но что если труп так и останется лежать и остывать? Скорее всего он покроется собственной «смолой» и законсервируется. Получается, другого выхода, кроме как выслеживать и поодиночно прорежать стадо, нет. Это слишком долго и опасно! А самое главное, не факт, что Древолазы живут не группами. И как тогда прикажете быть?       От размышлений отвлёк неожиданный и очень громкий треск дерева. В звенящей тишине он показался оглушительным, как гром и молния на фоне мрака. Сердце пропустило удар, а в мозг волной обрушилась первая порция адреналина и напряжения. Мейсон подорвался с места и замотал головой, вглядываясь в тьму. И на фоне кобальтового неба юноша отчётливо заметил верхушку достаточно высокой ели, что, не удержавшись, с таким же оглушительным грохотом ударилась о землю. Это совсем недалеко от временного аванпоста отряда. Что если это Древолазы? Хотя они не бобры, к чёрту им стволы ронять? И явно не ветер. Он не такой сильный, чтоб свалить наповал целое дерево! — В чём… Дело? — Подал сонный голос Коннор, прервавший свою речь из-за зевка. Вместе с ним очнулся и Кевалин, принявший вертикальное положение. Оба напарника спят достаточно чутко, особенно капитан Пейдж. Хотя кто тут не проснётся от такого-то грохота? — Всё в норме! Просто… Дерево упало. — Поспешно ответил стажёр. Капитан Пейдж закатил глаза и вновь улёгся на свой рюкзак, отвернувшись к стене. Спешить вернуться на пол стажёр не собирался. Ему будто что-то не давало это сделать. Кареглазый сам не понимал, в чём дело. Та ель будто приковала его внимание и теперь не даёт ему успокоиться! Такое же бывает, деревья могут падать… Но при каком обстоятельстве упало именно это? Мейсон сжал ладони в кулаки. Ты что творишь? Сядь на место. Нашёл моду искать везде и во всём опасность. Ты слышишь меня? Аргх, ну почему ты такой проблемный?! — Хочешь сходить и проверить? — Внезапно на плечо легла рука Коннора, а его голубые глаза спокойно и дружелюбно сверкнули в полумраке. Чейз слабо улыбнулся, глянув на ученика. Признаться честно, Нил не ожидал появления капитана и его предложения. Но, недолго подумав, стажёр всё же кивнул. — Хорошо. Кевалин? Поднимись на минутку, пожалуйста. — Доктор обратился к товарищу. Тот что-то недовольно пробурчал и вновь сел, раздражённо глянув на приятеля и ученика. Коннор никак не отреагировал, а его голос не потерял своего спокойствия. — Ты тут останешься или с нами пойдёшь? Короткая пауза. Последовал тяжёлый вздох. — Нет, док, я пас. Рации только возьмите на всякий случай. —Как скажешь. Мы скоро вернёмся. — Чейз улыбнулся и в шутку отсалютовал, а после, потрепав русую макушку Нила, углубился в лес. Немного сбитый с толку стажёр поспешил за капитаном. — Честно, кэп, как вы друг с другом вообще уживаетесь? Я не понимаю!.. — Чего именно? Того, что наш дорогой коллега вдруг перестаёт язвить? — В шутку уточнил наставник и, получив кивок, он ответил. — Всё просто. Капитан прекрасно знает, что со мной бесполезно ругаться. Мы знаем друг друга о-очень хорошо. И в очередной раз Мейсон удивляется спокойствию капитана. К такому состоянию «невозмутимого удава» нужно стремиться долго… И это достойно уважения. — Послушай-ка, Нил, — перевёл тему наставник, — тебя так сильно шокировал тот мёртвый БИГ’овец? После этого ты ходил весь остаток дня мрачнее тучи. — Я просто размышлял, что из себя представляют Древолазы. — Честно ответил русоволосый, потирая кулаки. — Древолазы? Ха, хорошее ты им имечко дал. — Собеседник вновь улыбнулся, скрестив руки за спиной. — Но это точно всё? Может, тебя беспокоит что-то ещё? Взгляд устремился в глубокую чащу. Казалось, что ветви вот-вот сдвинутся и потянутся в сторону Нила, утянув его во мрак. Стажёр снова и снова крутил слова Кевалина о Б.И.Г., и, признаться честно, его мнение о группе действительно пошатнулось. Теперь она кажется не такой уж и хорошей. С одной стороны, а чего ты ожидал? Это же Закулисье, оно всегда было, есть и будет опасным и экстремальным миром для человека! Но с другой… Б.И.Г. прямым текстом говорит о том, что вы можете не вернуться на Уровень 1 и сложить свои кости где-то в глубинах бесконечных коридоров. При этом, если вы всё же вернётесь живым с выполненной миссией, вы не получите ничего: ни гордости, ни радости, ни свободы. Только работа, работа и ещё сотню раз работа. А ваши успехи… Они будто являются чем-то обыденным, хотя всё ровно наоборот. Мало кто выживает. Да и в конце-то концов, не может быть такого, что не осталось никакой информации о Древолазах! Обычно, стоит только узнать что-то новое, как оно записывается в базу данных. Даже если источник неточный, статьи всегда можно подредактировать! А здесь же на руках отряда нет ничего! Совершенно ничего! Невольно начинаешь задаваться вопросом: а как добиться хотя бы одной из поставленных целей? — Я…       Нил отчаянно посмотрел на собственные ноги, после чего взгляд заметался из стороны в сторону, будто ища в чём-то поддержку или хоть какую-то зацепку. Мысли постепенно смешивались во что-то непонятное, давящее на черепную коробку, грозящееся разорвать её на куски… И все голоса сводились к одному: так и сказать? Сказать что? Что ты усомнился в Группе, которая дала тебе крышу над головой, какую-никакую еду и право на существование? Не это ли есть эгоизм, Нил? Ты не имеешь право так говорить о своём пристанище. ЭТО ТВОЙ ДОМ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ. ЕДИНСТВЕННЫЙ И НА ВСЮ ЖИЗНЬ. Серьезно глядя перед собой, Нил сделал несколько глубоких вдохов, стараясь угомонить шторм в голове и расслабиться. Паника постепенно переставала бурлить в крови и кипятить мозг, но не отступила полностью. Как оказалось, прошло всего несколько мгновений, но сколько же всего успело перемешаться в голове! Дорога под ногами постепенно становилась шире, позволив стажёру наконец пойти в такт за Коннором и быть с ним наравне. Ответ сам слетел со рта: — Я… Я раздумываю над Большой Исследовательской Группой. Меня напрягает то, что мы отправились в опасное приключение почти без всего! И… И нет, я не осознал это только сейчас! Я не хочу говорить, что не доверяю Остину, совсем нет! Но… — Голос стажёра стал ещё тише. — Это правда выглядит очень странно. Чейз на секунду вскинул брови, будто на утро его встретил какой-то маленький сюрприз. А вот плохой или хороший — совсем другой вопрос. — Не стоит так переживать, приятель. Говорю как человек, не раз работавший с базой данных: в нашем случае мы не прямо без всего. Мы знаем, как выглядят твари и откуда они. Этого почти хватает для полного поверхностного портрета сущностей! И если у Б.И.Г. нет всего остального на руках, это не всегда означает, что нет записей у второй стороны, которая их и отправляет. Не забывай, Остин не дурак. Он знает, насколько опасна любая миссия и всегда подбирает для неё только тех, кто действительно может справиться. Так что можешь расслабиться. Всё будет под контролем. На удивление после слов голубоглазого стало намного легче. Страх снова забился в угол, противно шипя, но его успешно перебивал хруст хвои под ногами. Наступила короткая пауза. Все мысли постепенно смолкали в голове, а беспокойство заметно ослабило свою хватку. Может, именно этих слов не хватало Нилу прямо сейчас? — Да… Думаю, Вы правы. Спасибо. — Выдохнул Мейсон. — Нет проблем, дружок. И хей, обращайся к нам с Кевалином уже на «ты». В конце концов, все свои. — Капитан Чейз вновь мягко улыбнулся, слабо похлопав по плечу.       Долго идти, слава Небесам, не пришлось, но за эту короткую прогулку Нил заметил ещё больше глубоких царапин на стволах, поломанных веток над головой, что так и норовят упасть на голову, а так же новые застывшие сгустки недо-смолы. Лес выглядит не просто грязным, а сломанным и убитым. Древолазы, кажется, вообще не щадят ничего. И становится ещё страшнее от осознания того, что прямо сейчас кто-то может внезапно выскочить перед путниками или сбить с ног, попытавшись напасть. И чёрт знает, насколько обезопашены путешественники, имея при себе пистолеты.       Наконец взгляд заметил сквозь высокие стволы и море лап-веток всё, что осталось от той ели — перевёрнутую вверх дном землю и… Всё. Ни корней, ни самого дерева не было видно. Нарастает резонный вопрос: а где всё остальное? Что же, ответ не заставил себя ждать. Стоило только Нилу сделать один шаг, как его внезапно остановил Коннор, указавший куда-то вправо от остатков ели. — Аккуратней. Впереди Пустота. И так оно и оказалось. Путники вышли на крохотную поляну, противоположный край которой был полностью пуст. Его будто не было! Ни деревьев, ни камней, ни хвои и листвы… Ничего! Только огромная бездонная яма, больше напоминающая лужу чернил. Теперь ясно, куда пропало дерево. Оно просто уничтожилось, как и кусок уровня до него. Это… Пугает. Нил ещё ни разу не видел Пустоту так близко. Но чуть подальше, в нескольких сотнях метрах, лес вновь рос, пряча за собой, кажется, дорогу. Глянув на навигатор, Нил убедился, что ему не кажется. По ту сторону озера бездны действительно есть какая-то трасса. Возможно, она ведёт в город. — Не забывай смотреть под ноги и не подходи слишком близко, — тихо предупредил Коннор, — никто не знает, что случится, если ты случайно упадёшь туда. — Люди по ту сторону… Разве умирают? — Стажёр сделал маленький шажок назад, наблюдая, как чёрная субстанция еле-еле заползает на пень, постепенно уничтожая его. — Да кто их знает, приятель? Вокруг этой тёмной материи столько теорий витает… Сам знаешь, врата в Ад, Боги, конспирология, шапки из фольги, хе-хе-хе… Никто понятия не имеет и скорее всего никогда не узнает, что там прячется. А если и узнает, то вряд ли сможет рассказать нам… — И мы никак не можем повлиять на распространение Пустоты? Что будет, если она доберётся до Уровня 1? Мы все… Исчезнем? Наставник слабо и натянуто улыбнулся. — Мы ничего не можем поделать с этим, Нил. Существуют вещи, которые, к сожалению, нам неподвластны. Остаётся только бегать да наблюдать с безопасного расстояния. А что будет, когда от Закулисья ничего не останется… Мы с тобой вряд ли доживём до этого. Но думаю, к тому времени люди найдут способ спасти свои шкуры. И это на самом деле пугает. Знание того, что помимо разных тварей и опасных уровней перед Провалившимися и Закулисовцами стоят песочные часы. Их время ограничено. И когда последняя песчинка упадёт на дно, решится судьба человечества: либо Закулисье всё сотрёт под ноль и вновь станет диким и неизведанным до появления новых путников со Сцены, либо главная тройка Групп сможет обезопасить свой народ, переместив на новый уровень, появившийся на месте бывшего, сожранного Пустотой. А вот что придётся сделать ради строительства этого хлипкого моста во имя жизни, остаётся только гадать… Хотя… Есть ли смысл бороться? Особенно тем, кто провалился сквозь реальность и теперь заперт здесь. Решил ли бы бороться Нил? Но… За что? — Ладно, приятель, пора возвращаться. — Вывел из мрачных размышлений Коннор, положив руку на плечо Нила. Тот понимающе кивнул и перед тем как развернуться и зашагать следом, он в последний раз кинул взгляд на Пустоту. А та в ответ смотрела на него своим пустым и невидимым для человека алым взглядом.

***

      Даже не верится, что всё так быстро кончается. Не верится, что спустя пару чёртовых дней всё будто постепенно возвращается на круги своя. Не верится, что несмотря на серьёзные травмы и потери, они не ослабляют хватку и продолжают тащить за собой. И всё говорят: вперёд, работай! Нам некогда! Некогда что? Хотя бы свалить все трупы в одну кучу и закопать?! Некогда отдать честь тем, кто отдал свою жизнь?! Это страх. Страх посмотреть в глаза правды. Страх оказаться на их месте в скором будущем. Это защита, но и не выход из ситуации. Только он будет помнить. Помнить всё, что произошло и всё, что случилось. Убийца!

Ты чёртов лжец и предатель!

Каково тебе на руках ощущать чужую кровь? Не первую, и не последнюю.

Ты всё такой же жалкий.

Мысли душат. Они терзают голову, заставляя думать лишь о них. Это так… Больно. Снова и снова на глазах наворачиваются слёзы. Эти серые и холодные стены давят. И все те развешанные фотографии и якобы почётные грамоты никак не помогают отвлечься и «забыть». Наоборот, напоминают, что и кого пришлось потерять, а взамен получить пустые слова на бумаге. Так и хочется снести всё на своём пути, а потом упасть на пол и наконец выплакать все оставшиеся слёзы. Его конец близок, не так ли? Обкусанные губы едва шевелятся, повторяя хриплым шёпотом всё то же, что-то невнятное и нечленораздельное, больше напоминающее молитву, нежели мольбу о прощении. Весь перечёркнутый календарь тихо шелестит наполовину вырванными листами. На нём почти не различить год и даты, скрывающиеся за сотней крестиков — сколько успело пролететь с начала всего этого кошмара. Это будто цикл. Ничего не меняется. Ничего больше не сходится. Всё началось с этой комнаты, а значит, когда-то должен наступить конец. Вина нависла над дрожащим телом. Для неё это наслаждение, наблюдать, как горячие слёзы капают на скрипучий деревянный пол. Сожаление и агония душат, делая узел на шее всё туже и туже. Это невозможно терпеть! — Я так хочу назад… Начать всё сначала… Снова и снова эта мысль посещает разум. Хочется всё остановить, отмотать назад, как в фильме. Почему мир не может быть таким простым?! Это невыносимо. Пустые глаза снова кидают отречённый взор на стол. Ежедневник, которому уже не один год, вырванные листы из него и канцелярский нож. В голове сразу появились такие же жуткие мысли, что были и до этого. В запертую на все два замка дверь тихо постучали. Он знает, кто это. Это может быть только один человек. Только он так стучит. Только он всё ещё не забыл и боится. Хотя боится чего? Увидеть в братской могиле знакомое лицо? Слышна приглушённая речь и просьба выйти на разговор. Он игнорирует, в очередной раз глотая горечь в горле и неотрывно глядя на стол. Из-под штор пробирался ледяной свет люминесцентных ламп. И благодаря ему взгляд вновь видит новую растерзанную, а потом склеенную скотчем фотографию, зажигалку, сам скотч и нож. В дверь повторно постучали и попытались открыть. Вновь чья-то речь, но её он уже не слышит. Всё его внимание приковано к лезвию. А правда ли он хочет этого? Давай! Сделай это!

Не усложняй всем жизнь, ▉▉▉▉.

Один шаг — и всё закончится!

Не ты ли хотел вновь встретиться со всеми нами?

Пустой разум ничего не может сказать. Его заполнили лишь голоса, что шепчут на ухо. Они молят, просят, приказывают… С какого момента он стал слушать их? С какого момента он стал слышать их? Слабые, дрожащие от усталости ноги сами идут к столу. Холодные пальцы медленно берут в руки лезвие. Страх постепенно распускается внутри, уводя свои ветви всё дальше. Голоса становятся всё ближе и ближе. Они будто смыкают круг, не давая пути назад. Руки дрожат, тело будто бы боится, но отравленный разум продолжает делать то, что ему вздумается. Первый — пробный. Холодное лезвие прошлось по предплечью. Не так уж и больно: острый предмет лишь поцарапал побледневшую кожу. По телу пробежался табун мурашек, но мозг больше ничего не чувствовал. Эмоции окончательно покинули тело, оставив лишь пустоту, что хотелось заполнить. Что-нибудь, что угодно, лишь бы больше не находиться здесь. С каждой новой попыткой лезвие входит глубже и глубже. Из новых надрезов вытекает всё больше. Стекает по руке, оставляя алый след, а затем большими каплями падает и разбивается об пол. С каждым новым порезом всё больше хочется пустить лезвие глубже, почувствовать боль. А в голове всё крутятся всё ещё свежие воспоминания. Они все испытывали одно и то же.

Так разве ты исключение? Разве ты какая-то особенная переменная?

Конечно же нет.

Ты член этого отряда.

И судьбы другой у тебя нет. Это постепенно перетекает из страха в удовольствие. В желание поскорее со всем закончить. Рука делает взмахи всё резче и резче. Мозг совершенно не контролирует себя. Из каждого пореза текла кровь, заставляя дико улыбнуться. Стуки за спиной уже превратились в какую-то неясную какофонию, разбавляемую чьими-то криками и всё теми же просьбами открыть. Но теперь в ушах стоит звон. Впрочем, он и не хочет ещё что-либо слышать. Хватит лживых извинений. Хватит слов скорби. Это всё фальшь и бред. Бредовый просроченный корм для отчаявшихся. Им ни капли не жаль. Наверное, лучше было оставить свою жизнь в глубинах Закулисья, чем торчать здесь, в заточении. Мне жаль. На коже скоро не останется целого места, на пол разлетались брызги, а на чистые листы падал алый дождь. Давай ещё!

Больше! Больше!

Разве не ты так презирал Группу?

Разве не ты так сильно хотел уйти?

Это твой шанс, ▉▉▉▉. Они теперь дышат в спину. Их голос стал слишком громким. Их зовы не давали услышать своё сердцебиение и сбитое дыхание. Жгучая боль хлыстом бьёт по телу, перерастая в одну огромную композицию. Композицию боли и отчуждения. На руках больше не было живого места. Разум мутнел, утекая вместе с кровью на пол, но лезвие продолжало танцевать свой первый и последний танец за жизнь героя. На время отбросив инструмент, парень впился зубами в кожу, чувствуя металлический привкус на языке. Да, это то, чего он так хотел. Вот его награда за все страдания, что копились в душе. Вот каковы они на вкус… Он снова и снова впивался в кожу, раздирая её ещё дальше. Казалось, будто боли больше не существует. Обагрёнными пальцами овладел тремор, будто их хозяин простоял больше часа на улице в лютый мороз. Дрожащая рука стала рисовать на запачканных листах лица. Он не знал никого, кого рисовал сейчас. Они не имели глаз: вместо них были по две красных точки — капли крови. Лица были вытянутые, будто бы они кричали. Кричали в агонии. Страхи и мысли оживают, не так ли? Перед глазами стало всё расплываться. Осталось сделать последний штрих: сыграть последний аккорд в этой безумной пьесе. В обагрённых руках вновь оказался нож. Еле слышный смешок. Он казался жутко спокойным. Будто всё так и должно быть. Будто прямо сейчас уже несколько человек не пытается открыть дверь, не переставая стучать и пытаться выбить её. Это конец? Верно. Для тебя всё наконец закончится. Прямо сейчас. Холодное лезвие прорезало кожу живота, разрезая за собой белую майку. Дрожь в теле одолела: измученный, но счастливый, он упал на сырой пол. Лезвие с громким звоном отлетело. Последние силы покидали тело, неся за собой последние минуты жизни. Язык вновь почувствовал небезызвестный металлический привкус. Всё кончено. Он больше не обязан нести эту ношу на своих плечах. Тело дрожало и в последнем вдохе содрогнулось, а потом обмякло. Навсегда. И именно в этот момент дверь не выдержала и наконец поддалась, позволив другим войти.       Кевалин резко распахнул глаза и подался вперёд, схватившись за голову и чуть не вырвав клок волос. Сердце бешено колотилось где-то в голове, а в горле образовалась настоящая пустыня. Взор забегал по углам: стены пещеры, рюкзаки, остатки от потухшего костра, лес вдалеке и тёмное небо… Это… Это просто сон? Просто очередной короткий и фальшивый кошмар?.. — «Тьфу ты! К чёрту!» — Пронеслась нервная мысль в голове, после которой Кевалин с раздражением достал ещё полную бутылку Миндальной воды, зажигалку, старую упаковку сигарет и отправился на выход. Нужно проветриться. Срочно проветриться. И ведь надо же такому бреду присниться! Чёрт возьми, что это вообще было?! Это уже второй раз за ночь. С таким «чудесным» кинематографом мозга можно навсегда распрощаться с нормальным режимом сна и здоровьем. Откуда в голове вообще берутся такие сцены?! Да чтоб Кевалин себя ножом… Да никогда в жизни! Он не самоубийца и не поехавший, чтоб самого себя грызть! Он не слабак, чёрт возьми! Вот так сдаться… Нет, в принципе сдаться — это проигрыш. Позорный проигрыш. Что бы ни случилось, Пейдж выше этого. И лишать себя жизни, при этом подвергая других опасности — есть жестокость и эгоизм. Что бы ни случилось, чего бы он не хотел, он всё ещё нужен Б.И.Г. Он нужен отряду. В конце концов он нужен себе. Потому что если не Кевалин вытащит сам себя, то тогда кто? — «Это самая идиотская смерть, какую я могу только позволить!» — Продолжал ругаться неизвестно на кого Пейдж, уже закурив первую сигарету и накручивая круги вокруг входа в пещеру, что прикрывала трава и корни очередной ели. Стоит дождаться ребят.       А если серьёзно… То который раз сероглазому снится подобный бред? Пальцев не хватит сосчитать. И как же здорово, что это всего лишь иллюзия мозга, пусть и вредящая самому капитану. Он в каком-то смысле рад, что все эти кошмары не могут уйти дальше черепной коробки и воображения сероглазого. Ведь… Окажись всё на самом деле, что бы было? Как минимум… Как бы Коннор дальше учил стажёра Мейсона? Уж с ним-то кашу точно не сваришь. Пока подзатыльник не дашь, так и будет трястись как лист осиновый. А Чейз ведь тоже не промах: хорош словом, но не делом. Вообще, искренне хочется верить, что все эти вылазки и миссии скоро пойдут нереалищу кулисному на пользу, и он возьмётся за светлый ум.       Взгляд поднялся к тёмному небу, а ноги будто приклеились к земле. Если присмотреться, то между тяжёлыми облаками, тащащимися по бескрайнему полю, едва видны звёзды. Редкое явление для Уровня 52. Кевалин неотрывно смотрел на них. Те глядели на него в ответ, иногда моргая. Ведь это вовсе и не звёзды, а чьи-то зрачки. Узкие, крохотные, белые точки… Смотрящие из таких далёких и неизведанных глубин. И хочется найти в них ответы, продолжая так стоять до самого рассвета и не смыкая глаз.       Но от размышлений отвёл подозрительный звук. А если быть точнее, то странные помехи, сквозь которые слышна едва уловимая музыка. Но источник был так тих, что с трудом возможно различить, что это конкретнее. Кажется… Шкатулка? А ей откуда взяться? Первая мысль, пришедшая в голову, была такой: — «Неужели та вышка работает? А музыка… Это запись?» Дальше мозг засыпал себя разнообразными вопросами, по типу: «откуда взяться записи какой-то шкатулки?», «кто её включил?» и «случаем это не стажёр с Чейзом отправились назад?». Хотя зачем? То дерево, из-за которого Мейсон так испугался, если память не врёт, находится вообще в другой стороне! Тогда что опять за чёрт начинается?!       Лес будто оживился. До уха то и дело стал доноситься какой-то топот, нарастающий рёв, хруст веток… Это не на шутку напрягло и даже напугало. Будет плохо, если звуки с телевышки привлекут к себе десятки, если не сотни тварей, пришедших с Уровня 98. Будет очень плохо, если Коннор и Нил не вернутся в ближайшие пару минут.       Выбросив недокуренную сигарету, Кевалин достал рацию и заговорил, нажав на кнопку: — Коннор, приём. Срочно возвращайтесь обратно. Твари проснулись. Ответа не последовало. Только раздражающий белый шум. Капитан выругался, снова попытавшись связаться с товарищами. Ничего. Либо не слышат, либо сами всё поняли и уже возвращаются. Только теперь сиди и гадай, нужна ли помощь или стоит не высовываться лишний раз на рожон!       Вновь какой-то подозрительный вопль и шуршание кустов неподалёку. Навигатор негромко пискнул на руке, оповестив о чём-то. Косым взглядом Кевалин увидел какое-то предупреждение в углу и одну большую красную точку, зависшую напротив зелёной, коей являлся сам сероглазый. Русоволосый нервно осматривался по сторонам, шаг за шагом отступая назад в укрытие. И какого же было его удивление, когда его взор встретился со взглядом белых и суженных зрачков.       Нечто зарычало и выскочило из укрытия. Свет далёкой звезды осветил длинные и будто вывернутые руки с острыми вогнутыми когтями и широко раскрытую пасть, из которой водопадом летела слюна. Тварь одним рывком сократила расстояние между собой и жертвой и опрокинула её, припечатав к земле. Рация отлетела куда-то в сторону. Удар острым ножом воткнулся в голову, заставив сцепить зубы. Кевалин и глазом моргнуть не успел, как худощавая тварь попыталась впиться в шею, но капитан вовремя успел её остановить, схватившись за верхнюю и нижнюю челюсть. Взору открылось несколько десятков жёлтых, кривых зубов, будто подточенных напильником. Выпирающие в буквальном смысле рёбра твари подрагивали от каждого удара её сердца. И его стуки сложно не слышать.       Существо глухо зарычало, а белые зрачки превратились в совсем крохотные точки. На лицо постоянно капала источающая ужасную вонь слюна. В голове крутились шестерёнки — Пейдж пытался понять, как выбраться. Долго держать чью-то пасть в нескольких сантиметрах от горла он не сможет, учитывая то, что сущность навалилась всем весом.       Тварь дёрнулась, попытавшись освободиться, а после подняла когтистую руку, целясь в голову. Неудача. Юноше ничего не стоило увернуться. Он, собравшись с силами, пнул создание в живот и потянул обе челюсти в разные стороны. Сущность громко взвыла в сопровождении с треском костей и мышц. Хватка ослабла, и сероглазый смог поменяться местами. И до того, как тварь опомнилась, капитан схватил её за голову и одним резким движением вывернул её. Послышался характерный и громкий хруст. Пейдж чувствовал, как сердце монстра резко остановилось. Оно больше не встанет. Никогда.       Всё было так, как на фото: «выскочившие» рёбра и кусок позвоночника, куски костей, будто вытащенные из локтей и колен, потухшие глаза и бледные мышцы… И стоило только твари испустить дух, как на её «коже» сразу же начались какие-то выделения. Тут же подорвавшись, Кевалин с отвращением смотрел на несостоявшегося охотника, вытерев с лица капли пота и чужой слюны. Фу, чёрт возьми. Если присмотреться, то можно разглядеть на ещё тёплом трупе что-то смутно напоминающее ту смолу… — «Стоит убрать её куда подальше, пока другие не набежали.» — Пронеслась мысль в голове. И, подойдя и взяв уже липкую ладонь чудовища, капитан потащил его в пещеру. — Кевалин! — Внезапно вновь раздался шорох и хруст, после которого из леса показался Коннор и Нил. По их виду видно, что бежали они долго и быстро. — Всё в… Чейз остановился на полуслове, стоило ему обратить внимание на труп твари. Нил так же опешил, переводя взгляд с сущности на Пейджа и обратно. — Ага. В полной норме. Для вас даже подарок приготовил. — С сарказмом ответил русоволосый, закатив глаза и криво улыбнувшись. — Что встали? Давайте затаскивать, пока кто-нибудь лишний к нашей вечеринке не приклеился…