Я больше тебе никто

***

      Я лежал в своей комнате и сгорал изнутри. Почти месяц всё было сносно. Болезнь почти не проявляла себя. Март прошёл плодотворно. Я даже выполнял парочку не особо сложных поручений, связанных с разведкой и приютом. Внезапное улучшение ситуации напрягало, но плюсов всё же было больше, поэтому не пытался найти причин. Лишний раз не напоминал себе о той информации, что узнал от чистокровки. Два дня назад всё резко ухудшилось. Цветы снова забили глотку. Это привычное когда-то чувство оглушило. В этот раз к нему добавилось ещё что-то. Это что-то словно бегало из стороны в сторону внутри тела и пыталось найти путь наружу.       Я метался в бреду. Ногтями пытался разорвать свою кожу, чтобы только избавиться от зуда под ней. Становилось немного легче или так только казалось. Кровь противно ощущалась на теле, но на фоне общего состояния это было такой мелочью. Я слышал голоса и не мог понять глюки это или реальность. Мне казалось, что меня сжигают заживо. Во время приступов кашля хотелось кричать от напряжения мышц. Каждая клеточка тела протестовала движениям. Всё горело. В бреду я звал Скэриэла, не понимая зачем. Хотелось, чтобы он был рядом. Хотя вряд ли это чем-то поможет. – Я здесь. Я рядом, Джером, – услышал, будто во сне. Голос казался чужим, но это мог быть только один человек. – Скэриэл, – превозмогая боль, я потянулся в сторону голоса. – Ну же. Обними меня, молю. – Не знаю, говорил ли это только в своей голове или вслух, но он приблизился ко мне.       Скэр прикоснулся к моему лицу. Это вызвало новую волну боли. Отчего я, кажется, всхлипнул или вскрикнул. Он убрал руки, но склонился ниже, опалив своим дыханием моё лицо. Повторил: «Я здесь, я рядом». Потянулся к нему ближе. Хотелось быть с ним. Максимально близко. Срастись конечностями навечно. – Джером… – я почувствовал прикосновение чего-то мягкого к своим губам. Вяло, скорее, на инстинктах, повторял движения его рта. Подставлялся под его язык. От этого становилось легче. Жар утихал в теле. Постепенно уходило то, что металось внутри, принося облегчение. Мозг осознал, что меня целует Скэриэл. Поцелуй. Это был самый настоящий поцелуй. Огонь, что охватил меня и постель утихал.       Чужие мысли о нём пусты, потому что сейчас… Он мой. Никакого Готье. Есть только я и Скэриэл.       Всхлипнув снова, расслабляюсь полностью. Усталость резко накатила. Сколько мне не удавалось поспать? Организм, кажется, решил, что сейчас самое время отключиться. Глупый. В такой редкий момент…       Закрывая глаза, я увидел уходящего Скэриэла. Когда он успел перекраситься в блондина и постричься?

***

      Я вышел из комнаты Джерома. Чужая Тёмная материя клубилась внутри, бунтуя. И откуда только в этом низшем её столько? Какому чистокровке пришло в голову поделиться своей силой с таким как он? А что если? Да нет, бред какой-то. Что Люмьеру и Гедеону могло понадобиться в Запретных землях? А уж делиться с таким как Джером материей… – Готье? Почему ты оставил Джерома? – Скэриэл, тяжело дыша, словно после длительного забега, остановился в проходе.       Я был удивлён его звонку. Ещё больше поразился просьбе присмотреть за Джеромом. Он объяснил это тем, что у него и Эдварда появились срочные неотложные дела, а присмотреть за Батлером было некому. Только мне он мог доверить своего друга…       Мне не особо хотелось быть нянькой для низшего, но почему-то всё-таки решил согласиться в ущерб тренировкам. Хотя… поработать с материей мне всё же удалось. Извлечение её до сих пор было немного трудным для меня. А тут ещё и подопытный находился в неадекватном состоянии. Пришлось успокоить его поцелуем. Бедный. Так ждал поцелуя от Скэриэла, а получил его от меня. Злейшего врага. Хотелось бы посмотреть на его лицо, когда он всё осознал бы. – Ему стало лучше, и он уснул. Я вышел налить воды, – вру.       Проводить с ним больше времени не хотелось. Тем более что смысла в этом не было. Болезнь прогрессировала. Его смерть лишь вопрос времени. Интересно. Осознавал ли Скэриэл причины? – Что ты сделал с ним? – Скэр хмуро смотрел на меня и о чём-то размышлял. Уж не подозревал ли он меня в убийстве его собачонки? – Ничего. Видимо, буря утихла на время. Я могу поехать домой? – достав телефон из кармана толстовки, уточнил.       Домой ужасно хотелось. Меня ждал томик Толстого, Болконский и его дуб. Раньше не понимал, как можно было разговаривать с деревом. И видеть в нём какой-то там символ, смысл. Сейчас же, кажется, начинал понимать. Иногда хотелось выговориться кому-то или чему-то. Просто чтобы сделалось легче.       Я стал подмечать скрытый для меня раньше смысл в некоторых вещах, их ценность и предназначение. Тянуло на размышления. И кто знал, может Болконский и не дуб совсем видел в своём сознании. Для него это был кто-то другой. Кого он представлял, кому он доверял свои мысли и чувства. Я тоже, как и этот герой, преобразился. Только вот глаза раскрыли мне вовсе не преображения в дереве. А глаза брата. И руки, что душили во сне. – Мы так давно не виделись и не разговаривали, Готи. Даже не поцелуешь меня? – Скэриэл обнял меня за талию. Он натянуто улыбался мне, но мыслями был где-то далеко.       Я научился подмечать мелкие детали после встреч с психологом и анализировать свои чувства. Чужие ещё не так легко читать, но тех, кого я знал давно, получается. Разве что отец всё ещё скрытая книга для меня.       Мы и с отцом стали чаще проводить время вместе в его кабинете за разговорами. Он даже разрешил мне просматривать его документы и помогать с их сортировкой. Мне кажется, что ему нравился мой интерес. Мы как-то даже сидели поздно вечером в гостиной втроём с Гедеоном и обсуждали новый проект закона. Я мало что понимал, но своё мнение высказал. Отцу понравился ход моих мыслей. Это сделало меня счастливым. В тот день засыпал с улыбкой на лице. О Скэриэле почти не вспоминал всё это время. – И, правда, давно. Я скучал, – целомудренно целую его в щёку и тут же отстраняюсь. – Что это за поцелуи такие? Пока мы не виделись, разучился что ли? – Скэриэл принялся терзать мой рот нежным поцелуем. Я поддался ему и ответил.       Мыслями был где-то далеко. Но подростковое тело всё равно обозначило свою реакцию. Я застонал и прижался сильнее к Скэриэлу, добавляя поцелую агрессивности и напора. Словил губами чужой стон. Языком провёл по нижнему ряду его зубов, а затем прошёлся влажными поцелуями по подбородку. Хватка на талии ослабла. Скэр переместил руки на плечи. Одной из них зарылся в мои волосы, больно сжимая и дёргая. – Мне пора домой, Скэр, – разорвав поцелуй, прошептал я сквозь тяжёлое дыхание.       Возбуждение уже дало о себе знать, но продолжать это совершенно не хотелось. Или же хотелось, но не с ним. Снова достав телефон, я написал водителю сообщение с просьбой забрать меня. Мои чувства к Скэриэлу остыли. И эта встреча только подтвердила догадки. Возвращаясь в прошлое, понимаю, что это была потребность во внимании, а не любовь.       А ещё я понял, что мне нравятся мужчины постарше…