Я больше тебе никто

      Я лежал в постели, не вставая. Мой организм уже отказывался функционировать больше, чем просто дышать. С каждым вдохом в груди раздирало лёгкие. Адски болели уже не только они. Лицо, руки и каждая клеточка тела будто разрывались. Я чувствовал, что конец близок. Звал Скэриэла. Хотелось попрощаться и попросить прощения, но после нашего поцелуя он больше не приходил. Привиделось ли мне это? Состояние организма ухудшилось, кажется, с каждым вздохом. Кричал ли я? Или голос давно сорвал. Звал ли я его? Или бредил. — Джером… — Прости, Скэриэл, я больше не могу… — Всё хорошо. Отдохни, Джером… — Люблю…

***

      Я зашёл в комнату Джерома по наитию. Избегал его всё это время, потому что не мог смотреть на то, во что он превратился из-за меня. После ухода Готье Джерому и, правда, стало лучше. Дня на два. Он даже спустился на кухню. Обратно пришлось его тащить. А дальше по накатанной… Крики. Кровь. Цветы. Море бутонов. Джером угасал на глазах. Таял, словно снег за окном. Чем меньше его становилось, тем слабее был Джер, и я ничем не мог ему помочь. Бесполезность убивала. Поэтому я предпочёл сосредоточиться на выполнении своих планов. Их хотя бы можно было контролировать. Без него, конечно, дел прибавилось, но что ему можно предъявить? Упрекнуть в чувствах?       Он разговаривал сам с собой в моменты обострения болезни. Я слушал его бред, стоя под дверью. На словах «Люблю» не выдержал и открыл дверь. Поздно.… Джером был весь покрыт распустившимися цветами. Из глаз, ушей, ноздрей и рта торчали стебли с распустившимися бутонами. По всему телу прорастали уродливые кусты. Я подошёл к нему, желая вырвать их с корнем, но не дошёл буквально полшага. Жуткий кашель. И адская боль яркой вспышкой прошлась по телу. Или лучше сказать разлилась раскалённой лавой. Я кашлял и кашлял, пока назойливый комок не выскочил из горла. Это был цветок гортензии. Какого чёрта…

***

      Оскар появился внезапно. Он очень долгое время не общался с Гедеоном. Вне дома я тоже его совсем не видел. И вот по возращению из школы у наших ворот стоит его машина. Сначала мне показалось, что просто перепутал автомобили. Или это приехал Вотермил старший к отцу. Но нет.       Оскар собственной персоной сидел в гостиной вместе с Гедеоном и о чём-то беседовал.  Они пили, на удивление, обычный чай. Не виски, в случае с Оскаром, не вино в случае с Гедеоном. Поблизости даже не было Люмьера. Он куда-то подевался. Странно. В последнее время они не расставались с Гедеоном ни на секунду, кажется. Везде были вместе. Неужели поругались?       Я не стал особо вслушиваться в их разговор. Если будет что-то важное, то брат поделиться со мной, уверен. За последнее время мы с ним довольно сблизились. Гедеон рассказывает о своих планах. Делится какими-то новостями, которые впоследствии всегда оказываются очень важными. Даже некоторыми подробностями о своей личной жизни делится иногда.       Я очень радовался установившейся между нами связи. И уже не представлял себе, как мог жить без наших вечерних разговоров или случайных смсок в течение дня с ничего не значащими сообщениями вроде: «Ты поел?», «Зашёл в магазин, тебе взять чего-нибудь вкусного?» и так далее. Поэтому с полной уверенностью в том, что при необходимости мне расскажут все подробности, я пошёл на кухню, чтобы захватить себе чего-нибудь перекусить. До ужина осталось не так много времени, но после тренировки и учёбы всегда хочется съесть как минимум слона и восполнить энергию. Я подсел на бутерброды с помидоркой, кусочком моцареллы на чёрном хлебе. Это божественно вкусно.       Когда я вернулся в гостиную, Гедеона уже не было там. Оскар сидел в одиночестве. Он вертел в руках чашку и с преувеличенным интересом рассматривал узоры на ней. А я с графином и тарелкой в руках залип на него. В особенности на руки. Даже издалека они казались крепкими, сильными и… большими. Мои же были всё такими же тонкими и изящными. Даже несмотря на все тренировки. Мне нравилась эта обманчивая хрупкость во мне, поэтому исправлять ничего не собирался.       Я смотрел на Оскара и понимал, что вот такого партнёра хотел бы для себя. По крайней мере, внешне. Представлял, как бы мы сидели у камина вместе. Он обнимал бы меня со спины, полностью закрывая собой от мира. Звучало, наверное, сопливо и по-девчачьи.       Всё чаще я ловлю себя на мысли, что устаю от контроля: себя и всего вокруг. Хотелось спрятаться в чьих-то сильных руках и отдать ведущую роль ему. Быть маленькой ложкой. Чем дольше смотрел на Оскара, тем больше хотел, чтобы они с братом помирились и нашли общий язык. Не хотелось бы встречаться с ним в тайне от Гедеона. Одних таких отношений было достаточно. Если брат или отец сказали бы, что они против этих отношений, то я прислушался бы. Всё-таки все их поступки в отношении меня были на моё же благо. А я просто как типичный подросток в переходном возрасте воспринимал это в штыки.       Всё чаще думал о том, что хочу стать опорой для Габи. Чтобы в один прекрасный или не очень день, она пришла ко мне и попросила защиты или совета, рассказала бы о своих проблемах.       Вот сдам экзамены, поступлю в Академию и попытаюсь наладить с ней отношения. Хоть стоп. Почему я откладываю это на потом? Что мне мешает сделать это сейчас? С этой мыслью я отрываю взгляд от Оскара и иду в сторону лестницы. Хотя бы проведаю её и узнаю как дела. Может, соглашусь на новую причёску. И даже дёргаться в процессе не буду. Наверное.       Поднялся на второй этаж. Я добрёл до комнаты Габриэллы и постучался. Она открыла довольно быстро. Даже не спросила, почему я пришёл. Сестра затащила меня внутрь комнаты и принялась рассказывать, чем была занята. Оказалось, её кукольное чаепитие было в самом разгаре. Кто бы мог подумать…        Я попросил разрешения присоединиться к ней и предложил налить сока в чашки. Габи радостно улыбнулась и с горящими от счастья глазами посмотрела на меня, тут же забрав из моих рук графин и аккуратно разлив по маленьким чашкам наш «чай». Кажется, я был самым счастливым человеком в этот момент. Кто бы мог подумать, что ключом может быть простые посиделки с сестрой и её куклами.       Во мне сразу прибавилось энергии. Её как раз бы сейчас хватило на свержение всего Совета Старейшин. Было так легко. Все проблемы сразу улетучились. Словно вернулся в детство, когда самой большой дилеммой был выбор, с какой игрушкой сегодня спать и поиск способа доказать  мишке Тедди, что он сегодня за охранника, а не в роли подушки для обнимашек.       Во время нашего лёгкого перекуса Габи рассказала обо всех своих подружках из сада и балетного кружка. Я узнал все девчачьи сплетни и все новости. Время пролетело незаметно. Домашняя работа ждала, к сожалению, и сама выполняться совершенно не хотела. Поэтому пришлось попрощаться с сестрой и пообещать заглянуть к ней ещё раз завтра.       Вернувшись в свою комнату, сразу принялся за домашние задания. После того, как стал более ответственно и собранно ко всему подходить её выполнение больше не вызывает каких-то особых трудностей. Я стал воспринимать домашку как неизбежное зло и тренировку перед более скучными и нудными вещами вроде бесконечных отчётов, проектов законов и так далее. Хоть брат и против, но я хотел стать правителем Октавии. Свергнуть Совет, переиграв этих стариков в их же игре, по их же правилам. Но пока что меня ждала физика, математика и литература. А ещё документы в кабинете отца. С некоторых пор он позволял мне находиться в кабинете без его в нём присутствия. В начале зимы это показалось бы мне фантастичным бредом.       Иногда мне казалось, что в наш дом потихоньку стала возвращаться та же атмосфера, что была до смерти мамы. Мы стали больше времени проводить в кругу семьи. Обсуждать какие-то важные и не очень темы. Смеяться, сидя у камина. Кто бы мог подумать, что для возвращения той атмосферы мне всего лишь понадобится влюбиться в полукровку. Разочароваться в этой влюблённости. И чуть ли не задушить себя во сне. Случайно. Сейчас я ни о чём не жалею. В конце концов, каждый поступок был совершён для того, чтобы сделать из него какие-то выводы и вынести ценные уроки. За такими философскими рассуждениями не заметил, как выполнил всю письменную домашнюю работу. Разложив учебники по своим местам, я переоделся в лёгкую простую одежду и направился обратно на первый этаж. Скоро ужин.       Я хотел дождаться всех в столовой, но когда спускался вниз, краем глаза заметил, что Оскар всё ещё сидит в одиночестве в гостиной. Или лучше сказать снова. Похоже, он остался у нас на ужин. Интересно. Кажется, они помирились с Гедеоном. Или нашли какой-то компромисс. Хорошая новость. Теперь у Оскара не будет взгляда побитой собаки в сторону Гедеона. Да и мы сможем пообщаться нормально. — Готье? Ты чего там стоишь, — не думал, что он заметит меня. Скрываться уже было бесполезно. Да и глупо. Когда я пришёл в гостиную, уселся в отцовское кресло.       Если честно, мне не хотелось сейчас быть близко к нему, поэтому сел напротив, чтобы иметь возможность рассмотреть его полностью. — Куда ушёл Гедеон? Вроде бы вы с ним оживлённо беседовали, когда я вернулся, — решил, что его вопрос был больше риторическим и не стал отвечать. Да и просто хотелось сменить тему на более безопасную что ли. — Гедеон ушёл в сою комнату. Он должен принести мне…кое-что, — Оскар осторожно подбирал слова и отвечал неуверенно. Конечно, он не в курсе, что мы стали более тесно общаться и открыто разговаривать на большинство тем, но я не стал настаивать. В конце концов, кто знал, что он должен там принести. Вдруг это какой-нибудь вибратор? Хоть бы это было что-то связанное с учёбой… Не хочу представлять половую жизнь брата. Не представляй, Готье! — Ммм... Понятно. Вы помирились? — решил ещё раз сменить тему, чтобы дать возможность Оскару расслабиться и перестать подбирать слова. — Да можно и так сказать. К счастью, нам удалось поговорить и прояснить кое-какие моменты. — Здорово. Я рад за вас. Всё-таки брат немного переживал из-за разрыва между вами. — Не думаю, что это правда. У него ведь есть Люмьер для развлечений. А я… Я был просто удобным какое-то время, — видимо он уже не первый раз об этом говорит. Сумел убедить себя в правдивости этих слов настолько, что перестал замечать очевидные вещи. Особенно более глубокие чем дружеские чувства к нему. — Нет, Оскар, ошибаешься. Ты значишь для него куда больше. — Он сам тебе это рассказал? — М? Да. Мы обсуждали это несколько раз. Наши отношения наладились, и мы стали более близки. — Даже так? Видимо я очень много пропустил. — Не страшно. Уверен, вы сможете быстро наверстать упущенное, — Оскар закашлял. Он как-то воровато осмотрелся вокруг и вытер тыльной стороной ладони рот. Мне показался этот жест знакомым. Кажется, что Джером делал также… Нет, это просто совпадение.       В комнату вошёл Гедеон, держа в руках какой-то предмет. Я не стал его рассматривать. Наоборот, отвернулся и сделал вид, что пейзаж за окном меня интересует куда больше. Какое мне вообще было дело до того, что они там друг другу передают. Нет. Не думай об этом Готье. Боже, почему в мою голову лезли мысли о брате и его сексуальных предпочтениях? Видимо подростковый организм давал о себе знать и… Ох, нет, нужно выкинуть это из головы.       Какое-то время мы разговаривали втроём на отвлечённые темы. Оскар в очередной раз извинился за случай в Запретных землях. Мы с Гедеоном убедили его в том, что всё забыто и давно в прошлом. Атмосфера постепенно разряжалась. Оскар стал больше шутить надо мной и братом. Иногда поддевал меня. Не обидно, но мне хотелось чего-то более… хм… интимного от него. Интересно, я хоть немного в его вкусе? Мои размышления прервала Сильвия. Она пригласила нас к столу. Габриэлла спустилась к нам и с радостным визгом бросилась обнимать Оскара. Сестра была рада его увидеть. Они засмеялись. Оскар поднял её на руки и понёс в столовую. Усадил на стул и пододвинул его ближе к столу. Завидовал ей сейчас. Я тоже хотел, чтобы меня на руках донесли и усадили за стол. Надеюсь, когда-нибудь это всё же случиться.       Ужин проходил в весёлой атмосфере. Мы шутили и ели вкусные блюда. Даже Гедеон расслабился. Он сбросил оковы контроля и хладнокровия и смеялся. Открыто и легко. Боже, я никогда раньше не слышал от него такого смеха. А помнил ли брат, когда в последний раз ему было так же хорошо? Хочу, чтобы этот ужин никогда не заканчивался. Но, увы, реальность настигла меня слишком быстро. Уведомление о новом сообщении разбило прекрасную сказку и известило о том, что Джером умер и Скэриэл хочет со мной встретиться.