Аристарх

Дальнейшее расселение можно было назвать одним сплошным мракобесием. Описывать расстановку и передвижки будет лишним и не интересным. Ну, разве что, наверно, освобождение чердака превратилось в балаган, так как Догра свалился с лестницы и ему защемило спину от резкого рывка. Над бедным тогда устроили танцы с бубном, привлекая все необычные методы медицины и идиотизма, пока я тихонько не сказала, что ему стоит банально отдохнуть и не напрягаться. Ну, и если им не в напряг, то могут его по массажировать. Ух какие лица я тогда удивленные лицезрела. Чердак обставили буквально за два дня. И то это было только потому, что Гарпу было в первый день лень возвращаться на корабль и он заночевал с нами в доме. На следующий он вернулся с Богартом, который с ужасом застыл перед жилищем бандитов. Перекрестившись свободной рукой и выдохнув как перед прыжком в воду, он быстро, как только мог, влетел в дом, помог со всем чем мог и ушел в закат. Буквально. Уходил помощник старика вечером, когда фигуру его на тропке озаряли ласковые лучи алого заката. Шел вроде бы спешно, но в то же время было видно, как он с наслаждением покидает это место. Завидую мужик. Мне бы так. Эйс на удивление, пока была вся суета, почти не плакал, разве что хныкал, когда мы по дурости забывали его покормить. Кормежка — это вообще отдельная история, тема, параграф или как её еще обозначить. Кормить его было не чем. Молока у бандитов естественно не водилось, что уж говорить о даже самых простецких и доступных смесях, кашках и прочей детской еде. Когда я подняла эту тему, под руку спрашивая старика, пока он забивал гвозди в стену, мужчина переглянулся с Дадан. Дадан переглянулась с ним. Шестерёнки у обоих протяжно заскрипели. Дадан на удивление серьезно задумалась. Отмахнувшись от меня, сказали пойти погулять пока они думают. Ответ дали через день, выставив на стол трехлитровый бидон козьего молока. На немой вопрос в моих глазах, дали разнарядку о спуске в деревню по мере необходимости. Нихрена себе! Это мне туда и обратно часа четыре надо потратить! Ножками! Своими! Тоже самое было сказано про другую еду для Эйса. Догра и Магра что-то вскользь сказали про то, что им не сложно… но резкий взгляд Дадан оборвал любые их дальнейшие предложения. Про себя я так вообще молчала в тряпочку, этой самой тряпочкой отдраивая полы чердака. Рыжая карга сказала, раз жить тут буду я, то и спину надрывать над комнатой моя обязанность. А она бы и палец об палец не ударила, если бы Гарп не припер ту за шкирку, помогая в расстановке мебели из дома матери. Еще он немного надавил бабенции на жалость, мол детки маленькие, маменька в родах умерла скоропостижно, прояви человечность. И вообще я тебе тут видите-ли припер некоторую мебель в обнову, не с пустыми же руками. Рыжая орала, махала руками и угрожала, но всё же чего-то вроде бы делала. Я, наученная с первого раза, старалась не попадать под руку ни к Гарпу, ни к ней. Подзатыльники у них лютейшие. Уворачиваться с каждым разом было всё сложнее и сложнее, кажется, у меня уже сотрясы от них. Не знаю, чего добивался дозорный, но добить я себя таким способом не дам. Эйса конечно же никто не трогал. Его, наоборот, старались все по чуть-чуть потискать. Маленький ребёнок всё же творит чудеса. Особенно если не твой, ты его не моешь и прочее по списку. Ну, нянчились, да. А так и я сама не позволяла, и взрослые как-то не спешили, раз на себя заботу о нём взяла. А меня вот вроде бы Эйс бесил, но как-то непонятно червячок в душе шевелился, ввязывая ревность к любому, кто был в радиусе метра от брата. Вот так и получилось к концу пятого дня: заселение прошло… успешно, Дадан и я пока еще притирались и цапались, Гарп пил чай по вечерам и радовался своему успешно выполненному плану. Неделя еще даже не закончилась, а желание вздернуться где-то на балке под крышей набирало обороты.

***

«Дорогой дневник, я заебалась.» Именно с таких слов хотелось начинать вторую и, к сожалению, уже тяжёлую неделю. Эйс прижился как сорняк на грядке. Я — нет. Ну просто как бы… Дадан выпнула меня ранним утром — на часах пять вроде было или около того — на порог. В руки мне упал какой-то ножик, на голову старая затертая панамка, а передо мной стояли еще двое бандитов из этой шайки. Спайк и Буни. Ригель остался с Эйсом. Гарп дрых. Спайк был низеньким. Повыше Догры, но тоже щуплый и не большой. Буни напротив — крупный и с излишней массой. Кароче толстый и тонкий. Какие-то тюрбаны на головах у обоих, заспанные глаза и толстые рубахи на плечах. За поясом у одного был мушкет, у второго — ружье в руках. На ремнях — ножи, и какие-то еще поясные сумки. Я же, разбуженная и одетая на скорую руку, в рекордные две минуты — в штанах, майке и сандалиях. Зябкий ветерок, утренняя роса и редкие замершие лужицы бодрили не хуже ледяного душа. На голове был пока еще не оформленный беспорядок. Спала я с заплетёнными волосами, но пряди всё же выбивались, портя всю картину. И вот махнув рукой, показывая идти мне следом, в полной тишине, мы, сворачивая с тропинки пошли куда-то в лес. Нож мне девать было некуда, поэтому несла я его просто в руке, нахлобучив данную мне панамку до самого носа. Шла я шаг в шаг, перепрыгивая почти в следы двух мужчин, которые бесшумно шли среди деревьев, мягко раздвигая кусты руками. Кусты мне были по макушку, поэтому я только и успевала проскальзывать сквозь любезно раздвинутые мне преграды, увязая в траве по горло. Влага, скопившаяся на траве — а кое где и замершая — холодила кожу и вызывала дрожь на каждом шаге и желание психануть и вылететь из кустов подальше. Всё было такое противное: холодное, мокрое, местами скользкое, земля под ногами затягивала, грязь скользила под подошвами и забивалась между пальцами и под стопу, а я шла. Ну, я как бы догадываюсь, что меня походу решили приучить к местной живности и порядкам. — Тш-ш! — неожиданно раздалось спереди и я, словно нашкодивший кот прижала уши и замерла. Выглянула из-за спины впереди идущего и опасливо закрутила головой во все стороны. Буни рукой зафиксировал мою голову в одном положении, заставляя смотреть куда-то меж деревьев. Пальцем другой руки, он указал мне, как за несколько десятков от нас метров мелькнуло что-то небольшое, нерасторопно передвигающееся по своим звериным делам. Наклонившись ко мне ближе так, что я ощущала затылком его дыхание, он переложил руки на мои плечи и на самое ухо зашептал: — Ни звука, Мелкая. Это наша сегодняшняя еда. Если повезет, то еще кого встретим. Я неуверенно кивнула, принимая информацию. Легонько повернула голову, Буни дернул подбородком, мол чего еще, а я, сложив руки рупором, постаралась тоже негромко говорить. — Кто это? — Потом. — всё что он мне ответил, хватая меня и закидывая к себе на шею. Я, недолго думая притаилась у него на плечах, стараясь ухватиться руками так, чтобы не мешать. Получалось разве что грязными ногами за шею, а руками за рубашку на плечах. Мне, конечно, было неудобно, но так я не должна была сильно мешать. С ног Буни стряхнул лишнюю грязь и больше ничего не делал по отношению ко мне. Значит более или менее удобно. Спайк, идущий позади него, перезарядил ружье и кажется уже был наготове. Но не стрелял. Я как-то не разбираюсь в прелестях охоты и выслеживания дичи, но походу сейчас было не время для того, чтобы открыто стрелять. Насторожившись, оба мужчины начали медленно передвигаться, заходя всё глубже в заросли, прячась за широкими стволами деревьев. Утренний туман еще не успел рассеяться и витал где-то по пояс Буни, заставляя Спайка вытягивать шею и щурить глаза в попытке разглядеть пространство. Я сама то видела немного, хоть и была сейчас выше всех. Но тут дело больше в опыте чем зрении. Спайк как-то не воодушевлённо сплюнул спустя несколько минут, что-то рассматривая на земле. Мужчины переглянулись и Спайк отрицательно закачал головой, махая рукой вниз. Тогда Буни наклонился к земле и указывая пальцем на грязь негромко заговорил: — Видишь? — спросил он меня. — Это следы? Спайк улыбнулся на мой ответ, смотря как я свешиваюсь с шеи пытаясь рассмотреть отпечатки лап в грязи. — Да, — ответили оба. Большим и среднем пальцем они прикинули размер отпечатка и мазнув по грязи продолжили. — Это детеныш. Следы маленькие. — А кто это вообще? — Горный кабанчик. — Э? — всё что могла издать я, поскольку следы, ну явно были не как у копытного. Спайк усмехнулся, видя мое непонимание. — Что тебя смутило? — Ну, это, не копыта. Точнее, — я начала приглядываться, еще ниже свешиваясь с мужчины и прищуривая глаза. — тут есть копыта, но и вот тут и тут следы как у хищников. На самом деле следы были еле различимы, тут, кажется, много кто уже успел пройти и натоптать. Просто в грязи конкретно высматривались два вида отпечатков, пересекающихся между собой. Они оба начали указывать мне пальцем в цепочку следов и показывать, как кто шел и сколько примерно их тут было. Я пока закипала мозгами и рассматривала мокрые отпечатки, кивая время от времени на объяснения. — У горных кабанчиков, именно у местных, задние лапы такие же как у хищников. Сильные и мощные. Поэтому и отпечатки у них как копытные, так и такие. Гребанный не логичный мир. — Ла-адно. — на самом деле нифига не «ладно», но постараюсь просто запоминать, что они говорят. Мы еще с десяток минут просидели над этой кучей отпечатков, прежде чем пойти дальше. — А разве не нужно торопиться чтобы найти кого-то другого? — прошептала я. Буни на это лишь ухмыльнулся от уха до уха. — Мелкая живность ни к чему. Растут они, тц, конечно, быстро, но-о… надо бы кого по крупнее найти. — А лучше по жирнее. — дополнил Спайк. — То есть, мы щас за кабанами или как? Не понимаю. — Не-е-е… Там мамка выводок свой ведет. Вон, — он так же указал мне на цепочку следов, рядом с которой мы продолжали держаться. — Если увидим другие, пойдем по ним. А так, у нас тут ловушки стоят. Надо бы проверить. Дальше мы уже более расслабленно (бандиты) шли по зарослям, заходя всё глубже и глубже. Чаща начинала просыпаться от тихого дрема и ночных страхов, уступая место дневному свету и теплу. Всё еще ощущались холод и сырость, но уже не так сильно, с учётом что несли меня на плечах. Спайк неожиданно решил пооткровенничать, раскрывая тайну сегодняшней вылазки. — Дадан вчера возмущалась, мол толку от тебя ноль. Гарп пошел у неё на поводу и дал добро на то, чтобы ты с нами пошла. — Боссу ты не нравишься девочка. Слишком правильная и не боишься её. — Вообще-то боюсь. Она выше меня раз в сто. Как её не бояться? Мужчины хихикнули. — Да не-е, ты её как главную тут не видишь. Споришь, пререкаешься. И вице-адмирал тебе не указ. Вроде слушаешься, а как-то не так. Кароче, взрослые тебе не в авторитете. — Мои авторитетные взрослые либо мертвы, либо где-то далеко и не помогли. Люди вокруг меня слишком часто молча переглядываются. Бесят. — Ты… твой отец же… — Пират. — …Золотой Роджер? — Мой папа крутой пират. С крутой командой. - подумала и договорила. - Был. Мужчины заинтересованно помычали и продолжили расспрос. — А мать твоя? Ну, кем она была? — А, она была швеёй. Простая женщина с Батериллы. — Ха-а, с простыми людьми таких как Роджер судьба не связывает на всю жизнь. — Конечно, она связывает их посмертно. Для меня они оба были простыми и обычными. Просто они были моими родителями. — я фыркнула, отворачиваясь лицом к лесу. — Не любишь темы о соулмейтах? — Терпеть не могу. И вообще это все глупо. — Глупо? — несший меня на плечах Буни удивленно остановился. — Глупо? Мелкая, это дар свыше! Знать, что ты связан с человеком, который именно для тебя. Который будет самым лучшим, а ты будешь таким для него. Знать, что такое счастье, просто потому, что есть близкий и родной твоей душе человек. — … и отречься от жизни, когда умрет тот, на другом конце связи. Вот это глупо. Мне моя жизнь дороже. Спайк был так удивлен словами, что решил остановиться и разобраться с моими мыслями. — А как же чувства? Деточка, ты хоть представляешь как себя прекрасно ощущает человек, когда находит своего нареченного? Когда я встретил Буни мой мир засверкал ярче любой звезды! Мои глаза от такой неожиданности распахнулись сами собой. Я заторможено указывала пальцем с одного мужчины на другого, пытаясь разобраться. — Вы? Оба? Спайк? И Буни? Серьезно? Спайк лишь обижено выгнул бровь. — И что в этом такого? — Просто. Удивительно. Буни снял меня с плеч и поставил на землю. — Ты не правильная. — Что? Почему? — Я никогда не встречал людей которые бы не понимали соул-связь. Тем более детей. Все радуются, мечтают в будущем найти свое счастье. Ты же, словно не понимаешь её сути. — Не понимаю. Проще самому найти человека, с которым будет хорошо. — Некоторые так делают. Но вынужденно. Такие узы стараются беречь и сохранять. Ты же от них бежишь, будучи совсем соплей зеленой. Дети твоего возраста всегда воодушевленно слушали сказки от родителей или рассказы о вечной любви и мечтали о будущем. — Сами были такими! Поэтому… в голове не укладывается! — Я видела таких влюбленных. Да и мама. Тоже была. Такой же. — чего все так любят эту тему? Глупости это всё. — Невыносима. — подвел итог Буни в разговоре, возвращая меня на плечи. — Может когда подрастешь, то поймешь, что всё это лишь благо для людей. Я не стала отвечать. Мы продолжили путь. Каждый думал явно о своем, постоянно возвращаясь к моим словам. Ловушки для мелких животных проверили быстро. В них попали несколько зайцев и еще какая-то живность похожая на куницу. Её поимке удивились даже мужики. Головы им они сворачивали простым и слитным движением, закидывая уже мертвые тушки в свои сумки. Когда я в первый раз услышала этот резкий хруст, то сначала не совсем поняла. Но стоило посмотреть на обмякшую тушку в руках и… не йокнуло. В душе было спокойно и ничего не шевелилось. Никакая совесть или голос разума. Вспомнились из прошлой жизни обезглавленные петухи с курами в деревне и заколотые поросята. Давно это было, уже даже не столь красочно в памяти. Но было. Оба мужчины смотрели на мою реакцию, когда они, как я поняла, специально это сделали перед моим лицом. Было просто неприятно от самого хруста. Звук сворачиваемого хребта явно никого не оставит в спокойствие. Я лишь немного поморщилась, но ничем больше не показала свое недовольство или страх. Просто продолжала стоять и держать края большой сумки, в которую они погружали животных. Да, мне всё ещё семь лет. Да, я всё еще такой вот сякой ребенок. После этого меня на шею к себе посадил уже Спайк, поскольку сумку с дичью понес Буни. Они не возвращались больше к вопросу о соулмейтах и я была благодарна им, так как всё-таки эта тема была для меня слишком сложной. Дальше они рассказывали только о том, как выслеживать, как определить аллюр, примерные размеры живности. Сказали, что будут учить и дальше, пока сама не стану ходить в лес. По прогнозу Буни, раз я мну себя гением, то к середине уже этого лета должна буду таскать им вот такие вот баулы «охотничьих трофеев» из ловушек и не палиться перед травоядными. К хищникам сказали тоже подход покажут, но потом. Не больно много у них желания вытаскивать меня из пасти горных львов и медведей. Уже когда собирались возвращаться, так и не найдя кого-то еще. Спайк неожиданно выхватил ружье и прицелившись в один миг выстрелил. Я даже не поняла, когда он успел всё это сделать. Просто ра-аз! И выстрел в лес. Меня отправили вперед, чтобы я проверила, попал или нет. Я даже не знала в кого целились, но показав куда идти, велели искать. Когда передо мной начали редеть высокие кусты, а на траве поменьше мелькнули красные брызги, я поняла, что всё-таки в кого-то попали. Шмыгнув соплями и утерев их о штаны рукой, я начала медленно красться, пытаясь в такой зеленой ряби найти хоть какие-то следы и кровавые указатели. Мужчины уже сильно не скрывались, идя вслед за мной и негромко переговариваясь. Скорее всего они были уверены в том, что кого-то всё же подстрелили. Следы говорили о том, что это копытное. И вроде исходя из объяснений, не кабаны. Поволока на грязи и брызги указывали направление, куда оно побежало, и я надеялась, что правильно поняла куда идти. Ширина шага по началу была большой, но постепенно уменьшалась, говоря о том, что животное уставало. Через десяток минут моих блужданий, задумчивых остановок и указаний позади меня, я дошла до пристреленной косули. Она забилась в корни деревьев и поджавши копытца со страхом смотрела на меня. Я стояла напротив. Ждала, когда подойдут бандиты, не зная, что я должна делать дальше. А дальше они просто пришли, отметили куда попала пуля и перерезали ей горло. Разделывать они сказали будут её возле базы, поэтому сейчас пора возвращаться. На вопрос о времени, бандиты сказали, что полдень еще не наступил. Навскидку часов десять. Как определили? Понятия не имею. Тоже сказали научат. К слову, утро было пусть и рано начавшимся, противным и в целом ужасным, сама охота была не такой уж и плохой. Мысли в голове были сосредоточенны на конкретных вещах, как это было во время учебы. Не было каких-то непонятных моментов, вгоняющих в раздумья. Были указания и интересные объяснения. Да, это было долго, но в какой-то степени это было… захватывающе? Факт убийства животных не был для меня обыденной вещью. Но я вполне себе четко понимаю, что такой метод жизни основан на пропитании. Горный район довольно обширный для острова. С верхушки горы, на которой мы живём, спускаясь по склону открывались очень захватывающие и живописные виды. Как сказал Спайк, иногда, в несезон приходится уходить особенно далеко, выслеживая животных днями, а то и неделями. Этот год, по их словам, как и предыдущий, были для них успешными. Животных было много, даже запредельно. Копытные размножились обильно и получалось, что добычи хватало всем. Из местных, охотничьим промыслом занимались немногие. В основном, это были сами бандиты Дадан и еще пара групп бандюганов, которые продавали или обменивали тушки животных в городе и в деревне. Сами деревенские редко были на горе. Пара охотников, да и только. Скорее местные подростки, со слов Буни, чаще бывали в закромах леса, чем старшие. Да и смысла, я так понимаю им не было. Годами налаженный сбыт и обмен был удобен для всех. Почти что фиксированная цена или бартер разрешали множество проблем. Вот в городе самом, да, там постоянно цены скакали как заведенные. То упадет, то возрастет — успевай только вовремя сбывать. При этом валюта была относительно стабильной, рынок там держался хорошо. И это было странно. Но да ладно, мне пока это не сильно нужно. Бартер был стабильно два-три раза в месяц, в зависимости от количества тушек и их размеров. Бандиты, как наверно уже все догадались, часть меняли на алкоголь, часть - на наличку. Саке тут пили литрами, а то и тоннами. Было, конечно, тут еще много чего: виски, ром, пиво, вино, ликеры и прочее. Причем в доступе у простых смертных, но саке — это фишка какая-то. Была даже бражка и самогон деревенский. Мысленно поставила себе крестик попробовать в будущем. Сравним. Дадан очень даже ценила саке и настойки. Некоторые бандиты люто любили пиво и ром. Водку тут не пили. Что уж говорить о распитие с локтя. Кхем! Гарп кстати не был ценителем крепких напитков. Мог пропустить пару чоко скорее за компанию или несколько кружек пива. А так, этот ценитель чаи гонял литрами как оказалось. Я еще на корабле отметила, что у него на рабочем столе стояла всегда чашка чая или за приемом пищи ему ставили. Ох, тыж посмотрите на этого чаелюба. А так и не скажешь, смотря на него. Вернулись мы часом позднее, в доме уже кипела жизнь. Точнее кипела она над крикливым младенцем, которого Гарп купал в корыте возле бани, добавляя то горячей, то холодной воды и сюсюкаясь над ним. Именно в этот момент пришло осознание, что я устала как лошадь несмотря на то, что меня носили на плечах. Захотелось тоже ополоснуться в теплом душе, но увы его тут не было. Как и очередность банных процедур в течении дня у меня была последней. Так что ждать мне еще до вечера и ходить потной вонючкой. Мужики пошли отчитываться боссу, которая, встряхнув своими рыжими патлами, довольно оскалилась. Посмотрев на меня, Дадан как-то злорадно похихикала и что-то спросила у моих сегодняшних компаньонов. В ответ, те довольно красочно расписали наш сегодняшний поход и не стесняясь похвалили меня. Дадан, кажется, даже скуксилась от недовольства, слушая похвалу в мой адрес. Ха, съела? Че думала, я буду слезки лить и просить вернуть меня? Не на ту напала, мымра! Ножик, который мне дали сегодня не пригодился, но Спайк сказал оставить себе и ухаживать за ним, чтобы всегда был острым и чистым. Я лишь покивала, пряча нос под панамой и устало приземлилась на крыльцо, смотря как Гарп несет ко мне помытого и закутанного в полотенце Эйса, вокруг которых резвился мой собакен. Ригель, моя солнечная булочка, тут же залаял приветствуя меня и облизывая. Я тоже рада, тоже, мой хороший. В следующий раз с собой возьму. Гарп осмотрел меня от согнутых коленок, до кончика носа из-под панамы и присел рядом. — Ну как прогулка по лесу? — Мокро, холодно, ничего не понятно, но поучительно. Мужчина громко рассмеялся и Эйс на руках повторил за ним, улыбаясь беззубым ртом. Я перетащила его к себе на колени, чмокая в темную маушку, а Ригель возбужденно завозился рядом, тыкаясь носом в полотенца и облизывая все места, до которых доставал. Гарп довольно тепло окинул нас всех взглядом и потрепал меня по голове, от чего шляпа съехала на бок, а в дальнейшем и вовсе упала. — Думаю справишься тут без меня. — Ну а куда я денусь, старик? Выбор не велик. — Ой, не сгущай краски Энн-тян. Всё не так уж и плохо. Ты привыкнешь. Я неуверенно перевела взгляд на него, отрываясь от брата. — Привыкну. Наверное.