No Pain, No Gain

      — Как продвигаются твои занятия?       Гуйчжун и Чжунли сидели в кафетерии во время обеденного перерыва. Хотя брюнет обычно любил есть в своём покойном одиночестве, как-то само собой, негласно, Гуйчжун стала неотъемлемой частью каждого его перерыва на кофе или чай, каждого ланча и каждого обеда.       — Я бы сказал, довольно успешно. Мне удалось влиться в ритм.       Чжунли не удалось влиться в ритм. Ему не нравилось поднимать и опускать куски металла, не нравились блины штанги и бодибары. Он любил ранним утром бегать в парке под «Relaxing Classical Music Playlist» в Спотифае, знал и время от времени практиковал несколько достаточно сложных асан и терпел все эти круговые, силовые, интервальные, кардио и другие тренировки, исключительно чтобы провести пару-тройку часов в неделю со своим сексуальным фитнес-инструктором.       Но Гуйчжун об этом знать точно не обязательно.       — Слушай, судя по твоим отзывам, твой тренер — классный чувак, можешь дать мне его контакты?       — Нет.       Гуйчжун явно не ожидала такого ёмкого однозначного ответа, а Чжунли не ожидал, что будет звучать так грубо и категорично. Девушка как-то даже опешила и пару секунд удивлённо хлопала глазами.       — В смысле? — наконец, произнесла она.       Чжунли пытался сгладить ситуацию и вести себя расслабленно и спокойно, придумать какую-нибудь очень правдоподобную ложь.       — Знаешь, он только вчера мне рассказывал, что у него очень плотный график, — он медленно помешивал ложкой свой чай, уделяя всё своё внимание тому, как чаинки кружились в кружке, как будто бы то, что он говорил, не имело никакого значения, — и всё расписание совершенно забито.       Гуйчжун смотрела на него глазами, в которых, конечно, проглядывало сомнение, но она, видно, решила оставить все свои догадки и подозрения при себе и промолчала.

***

      — Такое напряжение в этом месте... — пробормотал Чайльд. Он чуть надавил пальцем на место, где шея Чжунли переходила в плечо, и брюнет невольно вздрогнул от внезапной боли, которая спазмом прокатилась по телу.       В этот вторник Чжунли обмолвился, что, проснувшись утром, почувствовал неприятное ощущение в плече. Он полагал, что в течение дня боль пройдёт сама, но, вот, придя на тренировку, он понял, что это ноющее ощущение только усилилось.       Чайльд выглядел даже немного обрадованным услышанным, что сначала показалось странным, но потом всё встало на свои места, потому что он с нескрываемой гордостью объявил, что он, вообще-то, проходил курс по мягким техникам мануальной терапии и постарается помочь.       Чжунли ответил, что это было бы замечательно. Потом он устроился на коврике, Чайльд сел сзади, осмотрел и пощупал его плечо, потом он слегка сжал его, начиная размеренно разминать, и в тот момент брюнет понял, что, нет, это была очень, очень плохая идея.       Он готов был задохнуться, его дыхание замерло ещё от самого первого касания этой рыжей сирены, и теперь, когда ему нестерпимо нужно было вдохнуть, он просто не мог себе этого позволить, момент был бесследно упущен. Воздуха было одновременно слишком много и слишком мало, его кидало то в жар, то в холод. Если бы он вдохнул тогда, это бы звучало чрезмерно, вульгарно, поэтому он просто сидел и ждал подходящего шанса.       Чайльд массировал его плечо, гладил своими тёплыми ладонями, водил пальцами, мял и сжимал, и у Чжунли уже начала кружиться голова.       — Подожди-ка секунду, я возьму массажёр.       И, когда он поднялся со скамейки, брюнет, наконец-то, смог вдохнуть полной грудью, затем медленно выдохнуть.       Чайльд вернулся через минуту и приставил массажёр чуть выше лопатки брюнета, затем включил. Вибрации нарастали и стихали. Это было довольно приятно, и ещё эти длинные ловкие пальцы на его плечах, эта тёплая ладонь, эти накатывающие волны облегчения.       — М-м....       Чёрт.       Чёртчёртчёрт. Это ведь не он издал этот звук? Боже, это не звучало, как стон? Чжунли чувствовал, как по всему телу разлилась густая горячая лава, его лицо, грудь, кончик каждого пальца горели, а в голове все мысли в панике метались, врезались друг в друга, толкались и смешивались. Он пытался спиной определить степень неловкости и дискомфорта, на которые он обрёк своего тренера, боясь повернуться и увидеть его лицо в этот момент.       — Оу. Эм... — Чайльд нервно засмеялся. — Кажется, ты всё-таки начинаешь расслабляться.       Это звучало как стон. Сто процентов. Чжунли был готов умереть в ту же секунду.       Но с другой стороны. Может хотя бы это сдвинуло дело с мёртвой точки?       Ну. Вы сами знаете ответ на этот вопрос.

***

      — Кому ты пишешь?       Чжунли едва не подпрыгнул от неожиданности на стуле и спешно опустил телефон на стол экраном вниз. От резкого движения устройство шлёпнулось на поверхность стола со звонким стуком.       — Никому.       — Чайльд?.. — видно, Гуйчжун, подкравшись со спины, всё-таки успела посмотреть имя адресата в мессенджере. — А это не тот тренер из спортклуба?       — Да, мы просто договаривались по поводу того, чтобы перенести наше занятие на более раннее время, — неохотно ответил брюнет.       Это частично была правдой. Они действительно согласовывали другое время для тренировки, потому что Чайльду нужно было успеть отвезти Аполло к ветеринару. Просто за две секунды, как Гуйчжун подошла, Чжунли очень внимательно и очень тщательно рассматривал фотографию с профиля своего тренера. Настолько внимательно и тщательно, что к тому времени, как Гуйчжун решила потревожить его, он посвятил минут десять этому занятию.       — Почему ты покраснел? — девушка лукаво сузила глаза, смотря на него пристально и насмешливо.       — Здесь жарко, — машинально ответил Чжунли. Теперь, когда она обратила на это внимание, он действительно чувствовал, как горит всё, что выше шеи: щёки, уши, смущение пронизывало его от кончика носа до кончиков волос.       — Здесь не жарко, и ты прекрасно это знаешь, — её взгляд был неотрывен. Полный игривого ехидства он внимательно следил за каждой реакцией своего друга, который только поджал губы в тонкую линию и попытался сообразить что-нибудь, способное спасти его из этой ситуации.       Но Чжунли только возмущённо открыл рот, затем закрыл, затем снова открыл и только тогда он сказал:       — Возвращайся к работе, Гуйчжун.       Он выпрямился, придвинул своё кресло ближе к столу и вернулся к изучению римских копий того самого торса Геракла, над которым работала их команда. Он чувствовал взгляд Гуйчжун и знал, что она абсолютно точно не оставит эту тему. Но в тот день брюнет выбрал надежду и искренне надеялся, что она просто оставит его в покое и вернётся к работе или флирту с Пин из отдела мультимедийных технологий. С мультимедиа у них было мало чего общего, но Гуйчжун всё равно каким-то образом умудрялась находить себе какие-то неотложные дела в западном крыле музея.       — Чжунли…       Её тон был игривым, но в голосе не было нетерпения. Это могло значить только то, что она уже всё поняла и теперь ждала, когда он признается. Чжунли решительно молчал.       — Ты в него втрескался, да?       Долгий усталый выдох.       — Ну ты даёшь!! – она восторженно захлопала в ладоши, как будто бы выиграла в лотерее. Быстро подвинув свой стул к Чжунли, она пристроилась рядом. — И как продвигается дело?       — Никак не продвигается, — брюнет измученно прикрыл глаза, осознавая весь вес совершённой им ошибки.       Теперь главной темой для обсуждения за каждым кофе-брейком, ланчем и обедом будет его несостоявшаяся личная жизнь. Но самое обидное — в том, что Чжунли миллионы раз отнекивался, когда Гуйчжун пыталась свести его с кем-нибудь, твердил, что его это не интересует, и у него нет на это времени, а теперь она буквально застала его на месте преступления.       — То есть, как? Он тебя отшил?       — Нет, — сухо ответил Чжунли.       — Тогда в чём проблема?       Брюнет снова тяжело и устало вздохнул.       — Я вообще не уверен, что он гей.       — У тебя есть какая-то конкретная информация?       — Нет, это просто… Предчувствие. – Чжунли стало немного не по себе, потому что лицо Гуйчжун вдруг приобрело строгое и сосредоточенное выражение.       На секунду она о чём-то задумалась.       — Есть его Инстаграм?       — Зачем тебе?       — Просто скинь мне его профиль и дай мне пятнадцать минут.       Гуйчжун всё-таки вернула стул обратно к своему столу. Она долго что-то скролила, тыкала в экран. Чжунли даже показалось, что он не видел её настолько вовлечённой ни в один реставрационный проект, но почему-то миссия по раскрытию ориентации его горячего тренера оказалось стоящей её интеллекта и навыков. Какое-то время Чжунли наблюдал за ней, но потом снова занялся работой.       — Он, как минимум, би, Чжунли, — вдруг произнесла девушка, вырывая брюнета из своих размышлений.       Чжунли скептически поднял бровь.       — Как ты узнала?       Как будто бы она ждала этого вопроса. Она удовлетворённо улыбнулась, и в глазах её мелькнуло почти напыщенное самодовольство. Она встала, с гиперболизированной гордостью откашлялась, выпрямилась и начала:       — Я пролистала весь его Инстаграм и нашла фотографию его старшей сестры, тогда я перешла на её профиль и нашла там фотографию его мамы. Что делают мамы? Сидят в Фейсбуке. Поиск занял какое-то время, но у меня получилось найти её страничку. Там я нашла профиль твоего дорого Чайльда, кстати, скорее всего, это просто кличка, потому что его настоящее имя — Аякс. Так вот, профиль, конечно, заброшенный, кто сидит на Фейсбуке в 2023-ем году, но среди событий, которые он посетил несколько лет назад было аж две гей-пати! Там на сайте организаторов одной из них, кстати, есть фотографии, если ты хочешь убедиться, что он точно, — Гуйчжун сделала акцент на этом слове, для пущего эффекта ещё подняв указательный палец, — по мальчикам.       Завершив свой монолог, она смотрела на Чжунли, явно ожидая похвалы и благодарности за своё всеобъемлющее исследование, но брюнет находился в лёгком ступоре. Во-первых, от осознания того, что за десять минут Гуйчжун откопала ответ на вопрос, который мучил его пару-тройку месяцев. А, во-вторых, на реставратора местного музея, который последние несколько лет занимался античностью, настоящее имя Чайльда не могло не произвести впечатления.       Аякс. Как герой античных мифов. Иллиада. Гомер. Двенадцать кораблей под Троей. Это судьба. Не могло и быть иначе.       — Это впечатляет... – пробормотал брюнет.       — Как сухо, ну! Скажи, что я гений! – она с наигранной обидой надула губы, скрестив руки на груди.       Чжунли мягко рассмеялся, и она тоже не выдержала, позволяя довольной улыбке озарить её лицо.       — Ты гений, Гуйчжун.

***

      — Какие планы на выходные? — спросил Чайльд следующей пятницей. Время тренировки уже закончилось, и они сидели у зеркальной стенки на коврике.       — Выспаться, — Чжунли еле сдержал зевок. — Это неделя была очень… насыщенной, мягко говоря.       — А ты, ну, — Чайльд говорил и что-то нажимал на своих эплвотч, и хотя брюнет видел, что он просто перелистывает из стороны в сторону главный экран, он не смел отвлечь его от этого занятия. — В чайном магазине через квартал будет большая чайная церемония вечером в воскресенье…       — Это который с красным козырьком на углу?       — Да, да… — он поднял на него взгляд, и Чжунли немного смутился от того, что его обычно уверенно выражение лица было таким нерешительным. — Ты вроде любишь такие штуки, я подумал, что тебе было бы интересно.       — Так и есть, — брюнет только кивнул.       Неужели это всё-таки то, что Чжунли думает?       — Так что, если у тебя нет планов на выходные…       О, боже, это точно оно. Он чувствовал восторженный вздох, подступающий к горлу.       — Можешь попробовать сходить посмотреть, как у них там. Ну, вдруг тебе станет скучно дома.       Господи Боже! Приди и смири мой гнев, и как Ты некогда запретил волнующемуся морю, так и ныне запрети возмущению сердца моего, очисти меня от адских оков, не дай мне греховно пропасть. Аминь, аминь, аминь!       Чёрт тебя дери.       Чайльд снова улыбнулся этой улыбкой, с которой он обычно здоровался с клиентами и персоналами. Она была идеальной — в меру дружелюбной, в меру участливой, золотая середина. Единственное, она не касалась его глаз. Они так и оставались мутными и пустыми.       — Спасибо за рекомендацию, Чайльд, — Чжунли пытался сдержать своё разочарование за слоями натренированной вежливой сдержанности. — Ты, как всегда, очень внимателен.       Возможно, ему показалось, но его тренер тоже как-то поник после этого разговора.

***

      Тем временем подошёл к концу второй месяц.       Не сказать, что Чжунли потерял надежду. Он точно немного потерял веру в себя, потому что до всей этой истории не мог подумать, что подкатить к симпатичному парню для него станет такой проблемой.       Поэтому брюнет решил пойти на крайние шаги. Сегодня он надел чёрный спортивный лонгслив, сидящий на нём в обтяжку и штаны с кроем, танцующим на грани лосин.       Это был тот самый спортивный костюм, который Гуйчжун скинула ему около недели назад с пространным комментарием: «Мне кажется, тебе бы подошло».       В тот день она ещё, как бы невзначай, спросила его, неужто он ходит в зал и занимается соблазнением своего сексуального тренера в том самом тёмно-зелёном спортивном костюме, в котором она видела его на тимбилдинге в гольф-клубе полгода назад. Потом она с шутливым пренебрежением фыркнула, потому что, да, именно в этом тёмно-зелёном костюме Чжунли пытается соблазнить Чайльда, и, боже мой, неужели именно поэтому у него ничего не получается.       Так в голову Чжунли закралось зерно сомнения и навязчивая идея купить этот чёртов лонгслив в обтяжку и штаны, изящно вальсирующие на грани лосин. Но он достаточно долго боролся с этими мыслями, но, очевидно, не столь усердно, потому что, в конце концов, они победили. И вот Чжунли стоит и понимает, что этот чёрный лонгслив вообще мало что оставляет воображению, воображаемым оказываются только его честь и достоинство, потому что он не представляет, как он позволил себе это купить.       Конечно, он знал, что выглядит потрясающе, знал, что чёрный ему к лицу, знал, что спортивный костюм подчёркивает его бёдра, знал, что, если Чайльд действительно хоть как-то заинтересован в мужчинах, то однозначно отреагирует. Но в раздевалке, смотря на себя в зеркало, он всё равно чувствовал нервозность, близкую к головокружению, и почти подошёл к тому, чтобы просто переодеться и пойти домой. Но он переборол все эти мысли и с решимостью вышел из раздевалки.       Но вдруг его смартфон завибрировал, уведомляя Чжунли, что ему пришло новое сообщение. Сообщение было от Чайльда и гласило, что он задерживается на несколько минут, так что Чжунли пока может начать разминаться.       Брюнет выдохнул. Так даже лучше, у него будет немножко времени, чтобы собраться и привести себя в чувство.       Он решил пробежать пару километров на дорожке, выбрал самую дальнюю, в углу зала, задал нужную скорость, зашагал в ритм, попытался вести себя, как будто бы это самый обычный день, как будто бы ничего особенного не случилось, и его сердце не колотиться о рёбра так, что мешает дышать полной грудью. Несколько минут прошли в относительном спокойствии.       — Привет!       Чей-то голос вырвал Чжунли из его мыслей и состояния, сосредоточенного на выражении крайней невозмумости, если вдруг появится Чайльд. Повернув голову на звук, брюнет заметил рядом с дорожкой какого—то парня. На первый взгляд, совершенно обычный молодой человек, светлые волосы, карие глаза, по его явно развитой мускулатуре видно, что в зале он частый посетитель.       — Как дела?       Они не были знакомы, значит, ему, что-то нужно?       — Добрый вечер. Вам нужна дорожка?       — Нет, нет… — он облокотился на тренажёр, как бы небрежно, немного нагло. — Я просто подошёл поболтать.       О, это была такого рода беседа. Естественно, Чжунли был абсолютно не заинтересован, поэтому быстро отвернулся и направил взгляд на крону дерева, виднеющуюся из окна напротив.       — Мне не очень удобно разговаривать во время пробежки.       — Да я быстро, не переживай. Просто хотел узнать твой номер телефона.       Краем глаза Чжунли видел, что парень подмигнул ему, но предпочёл игнорировать эту деталь.       — Я не знакомлюсь, — коротко ответил брюнет, снижая скорость на дорожке, чтобы поскорее выйти из кардио-зала и заодно из этой неприятной ситуации.       — Да ладно, почему? — он вдруг встал сбоку, загораживая проход, заметив, что Чжунли собирается уходить. — Ты занят?       — Это не имеет значения, я уже дал вам свой ответ.       Назойливый блондин всё так же стоял и не давал Чжунли сойти с дорожки. Тот уже начинал злиться. Чайльд уже должен был прийти, а он стоит и теряет здесь своё драгоценное назначенное и оплаченное время.       — Почему мы на «вы»? Я вроде не выгляжу настолько старым. Почему нет? Это же просто номер, мы только пообщаемся, узнаем друг друга… — он начал показывать пальцем в телефон Чжунли, лежащий в специальном отверстии для подобных вещей под пультом беговой дорожки.       — Молодой человек, я прошу вас оставить меня в покое, — жёстко ответил брюнет, надеясь, что его слова звучали как можно более грубо.       — Давай я дам тебе свой, если передумаешь, позвонишь, да? — блондин потянулся к карману на спортивных штанах, вынимая свой телефон.       — Я всё-таки отклоню ваше предложение. И прошу вас подвинуться, — Чжунли, пожалуй, мог похвастаться ангельским терпением, но и оно не было бесконечным, особенно, когда некоторые люди вторгались в его личное пространство и начинали фамильярничать. Особенно, когда в это время Чжунли мог разговаривать со своим горячим тренером, а не терпеть эти жалкие попытки добыть его номер телефона.       — Так ты всё-таки занят, что ли, так и скажи, или ты просто ломаешься–       — Он уже сказал тебе, чтобы ты отвалил, у тебя мозги отсохли? — раздалось из-за спины блондина.       Это был голос Чайльда. Чжунли готов был облегчённо выдохнуть в тот момент, но бабочки, вспорхнувшие и разметавшиеся внутри, не давали ему дышать.       — Да мы просто разговариваем, парень, остынь, — блондин обернулся и засунул руки в карманы, двигаясь так нахально и развязно, что Чжунли стало противно.       — Сейчас я позову охрану, и ты будешь разговаривать с ними, — в голосе Чайльда сквозил такой холод, что на мгновение даже брюнета пробрало до самых костей.       Его слова звучали с резко, угрожающе и опасно, и, наверное, будь это кто-нибудь другой, Чжунли едва ли обрадовался такому развитию событий, но это был Чайльд. И он смотрел на этого, уже порядком успевшего надоесть блондина так, будто всерьёз хотел его убить. Его глаза помрачнели всем весом серьёзности его намерений, и брюнет вдруг подумал, что… Что это даже в какой-то степени заводило. В большой степени.       — Чайльд, всё в порядке, — примирительно сказал Чжунли, скорее из вежливости, чем из благостных побуждений.       — Чувак, мы просто разговариваем, это запрещено?       Незнакомец как будто выпрямился, выпятил вперёд грудь, словно стараясь казаться выше и больше, но Чайльд просто смотрел на него с ледяным спокойствием во взгляде. Он сделал шаг навстречу блондину, и на этом моменте Чжунли действительно стало не по себе.       — Запрещено вести себя как жалкая скотина, когда тебе уже несколько раз отказали.       Парень хотел было ответить что-то настолько же оскорбительное, но Чайльд положил руку ему на плечо, и брюнет буквально почувствовал, как блондин дёрнулся. Но тренер сжимал его плечо мёртвой хваткой.       — Если ты не съебёшься через две секунды, ты будешь иметь дело лично со мной.       Уф. Чжунли бы хотелось иметь дело лично с ним. Но вместо этого его роль в этом конфликте была обозначена как «страдающая пастушка, ждущая спасения от храброго рыцаря». Достаточно средневеково, особенно, учитывая, что брюнет был более, чем способен постоять за себя.       Чайльд смотрел на незнакомца так, будто знал, что он лучше, всё в нём в тот момент дышало силой, превосходством и презрением, и это было настолько горячо, что Чжунли самому стало стыдно от всех своих мыслей, которые были провоцированы таким поведением.       — Ладно-ладно. Псих, блять, — пробормотал блондин и, смахнув руку Чайльда со своего плеча, спешно зашагал прочь. Уходя, он обернулся, бросая на Чжунли и его тренера какой-то странный взгляд, который заметил только брюнет, потому что Чайльд за одно мгновение оказался перед дорожкой, протягивая ему руку и помогая с неё сойти, в чём Чжунли тоже однозначно не нуждался.       Но, положив свою руку в его ладонь, взглянув в эти голубые глаза, с которых уже поднялась эта тяжёлая и пугающая хищная тень, он подумал, что, в принципе, совсем не против немного побыть несчастной пастушкой.       — Ты в порядке? Он не оскорблял тебя? Мне попросить вывести его из клуба? — Чайльд суетился, его глаза бегали по лицу брюнета, ища признаки испуга или паники.       — Нет, всё нормально, — мягко ответил Чжунли, пытаясь успокоить взволнованного Чайльда, — он просто был слишком настойчивым. Ничего, с чем я бы не справился. Но спасибо тебе.       — Окей...       Он видимо расслабился, хватка его руки чуть ослабла, но он не отпускал её. Он держал его ладонь в своей руке, и Чжунли чувствовал себя в одной из тех самых корейских дорам, про которые ему всё время рассказывала Гуйчжун, и он обожал каждую секунду происходящего. Он готов был к слащаво сентиментальному саундтреку, он ждал, когда с потолка будут сыпаться лепестки вишни, хотел, чтобы Чайльд подался чуть вперёд, чтобы их губы, наконец, встретились.       — Я опоздал всего на пять минут, а к тебе тут уже стоит очередь, — на губах тренера возникла лёгкая усмешка, а в его голубых глазах блестел мягкий смех. — Ни на минуту нельзя оставить тебя одного.       Оу. Сердце Чжунли затрепетало от всех смыслов, спрятанных в последней его фразе. Это было намеренно? Случайно?       — Не преувеличивай, — он решил засмеяться, чтобы скрыть своё смущение и надеялся, что это не выглядело слишком уж натянуто, — всего лишь какой-то бедолага привязался.       — Ты действительно не замечаешь, как все вокруг на тебя смотрят? Не только сегодня, у нас половина клуба на тебя слюни пускает.       Чжунли действительно не замечал. Но его это и не заботило. Его больше интересовало, в какой половине находится Чайльд, но он в очередной раз постеснялся просто спросить, а потому с его губ слетело только тихое:       — Неужели.       — Да, я не шучу. Забавно, что ты так удивляешься, ты же выглядишь… — его взгляд сорвался с лица Чжунли и медленно опускался всё ниже и ниже, но вдруг он замялся, его лицо залил румянец, и ему еле хватило смелости, чтобы снова встретиться глазами с брюнетом. — Ты выглядишь хорошо. Особенно, сегодня.       Чайльд всё ещё держал его за руку. Чайльд всё также смотрел на него и был невыносимо близко. Его взгляд вдруг скользнул чуть ниже глаз брюнета, затем вернулся обратно. И когда это повторилось, Чжунли понял, что он смотрит на его губы. Щёки предательски вспыхнули, и он смел только надеяться, что цвет его лица ещё не достиг оттенков бордового.       — Благодарю…       Чжунли казалось невыносимой мысль о том, что он один это чувствует. Между ними ведь что-то есть? Что-то мерцает и поблёскивает, натягивается и искрит. Не может быть, чтобы Чайльд не ощущал этого напряжения, этой магии между ними.       Но Чайльд вдруг отпустил его руку, отвёл взгляд и немного нервно засмеялся.       — Чёрт, прости, если тебе некомфортно, не хочу быть, как тот мужик...       — Нет-нет, Чайльд, мне действительно очень приятно, что ты так думаешь, — поспешил заверить его брюнет, — спасибо.       Чайльд хотел что-то сказать, но успел только открыть рот немом ступоре. Чжунли видел, как его лицо снова залило густым румянцем, и это выглядело просто очаровательно.       — Так, ну! — он встряхнул головой, пытаясь сбросить смущение. — Пойдём, хватит с тебя дорожек.       Чжунли ликовал внутри, ему хотелось визжать от радости, но внешне он только мягко кивнул и пошёл следом за тренером.       Между ними точно что-то было. Оно готово было вспыхнуть в любой момент, и Чжунли ощущал этот коварный жар кончиками пальцев.

***

      — Серьёзно? Прям за руку? На глазах у всех? Блин, это так романтично, — прошептала Гуйчжун с нескрываемым восхищением в голосе.       Чжунли пытался скрыть смущение, смешанное с удовлетворением, за чашкой чая. Обычно он предпочитал оставлять такие истории и их детали при себе, но после истории с Инстаграмом игнорировать Гуйчжун и её вопросы было уже невозможно.       — Не буду скрывать, это действительно было так.       — А что потом?       Он опустил чашку и с неким удивлением взглянул на подругу.       — Что потом?..       Гуйчжун, кажется, не уловила, в чём состояла заминка. Она глазами, полными ожидания и предвкушения, смотрела на Чжунли.       — Ну, вы поговорили?       — Нет… — неловко ответил брюнет.       Девушка непонимающе нахмурила брови.       — То есть, он отогнал от тебя какого—то лоха, подержал за руку, сказал, что тебя нельзя оставлять одного, потому что ты слишком секси, а потом ничего не случилось? — она говорила почти обвиняющим тоном, как будто бы причиной всего непроизошедшего был именно Чжунли.       — Нет, не случилось… — тихо ответил брюнет, опустив взгляд. Он сам уже чувствовал себя виноватым, хотя не понимал, в чём конкретно его вина заключалась.       — Чжунли, надо действовать как-то более активно, очевидно же, что ты ему нравишься! — с укором сказала Гуйчжун. Она была настолько вовлечена и говорила так громко, что некоторые люди, сидящие рядом в кафетерии, начали на них оборачиваться.       Чжунли глубоко вздохнул.       — Просто попробуй позвать его куда-нибудь, — уже тише продолжила девушка.       Она легко помахала рукой, как бы извиняясь, парочке за соседним столиком.       — Это совсем не просто, Гуйчжун.       Только несколько минут назад Чжунли ликовал и весь светился изнутри, вспоминая ощущения ладони Чайльда вокруг своей руки, его подёрнутый беспокойством взгляд. Это был такой огромный шаг вперёд, такой прогресс по сравнению с предыдущими днями, неделями, месяцами. Неужели этого недостаточно? Неужели это не считается?       Его настроение с каждой секундой скатывалось куда-то в пучины только что разверзнувшейся под ним бездны.       — Тогда действуй хитрее, ты же это умеешь, немножко провокации, немножко манипуляции тут и там.       Чжунли и сам это понимал. Несмотря на гнетущие мысли, теперь, когда у него были доказательства взаимной симпатии, он не планировал опускать руки. О, нет, он уже зашёл слишком далеко, сдаваться перед главным действием этого явно затянувшегося спектакля было бы преступлением.