Мне лжёт мой разум и ты

      Честно, Дима выпал. Так откровенно и бесстыже к нему никогда не… Подкатывали? И что же говорить теперь новенькому, если в горле ком, а в голове сплошная каша?              — Нормально всё, вроде, — ответил он, прервав неловкое молчание. Мысленно он проклял себя уже несколько раз. Почему именно сейчас он не надел наушники?              — А почему один сидишь и знакомиться не пошёл? — спросил Даня. Он чётко видел недоумение и как будто страх в глазах напротив, который собеседник так старался скрыть за волнистыми волосами.              — Да так, не особо люблю…              — Новеньких?              —…людей.              — Оу.              — Да. Так что я не особо хочу с кем-то общаться. Советую Вам сесть с любым другим человеком в этом классе, который будет более заинтересован в диалогах, — Дима старался скрыть своё удивление от напора нового одноклассника, что выходило, судя по взгляду того, из рук вон плохо.              Не сказать, что раньше другие подростки не проявляли интерес к нему. Нет, напротив, это было довольно часто: симпатичная, немного странная, внешность, но, вместе с этим, непримечательная одежда и отстранённость от посторонних — вот те атрибуты, которые заставляли прохожих обращать на него свои взоры. Бывало и такое, что с Димой знакомились, а потом разочаровывались, либо сближались лишь для того, чтобы поиздеваться. Когда такое случается часто, как-то само собой ты привыкаешь, что до настоящего себя никому нет дела.              Зная это, мысли об этом парне, что подошёл к нему, вызывали некие подозрения…              — Тебя ведь Дима зовут? — вырвал его из глубоких раздумий новенький. — Меня Даней звать.              — Да, — спустя несколько секунд замирания ответил тот. — Я знаю.              — Ты с Леркой что ли пообщался? Ну, оно и понятно. Мы с ней похожи в… чём-то, — тараторил Даня. — Вообще эта школа такая красивая: просторные коридоры, большие окна. Даже трещинок на стенах нет! У нас в прошлой школе было всё очень плохо с этим. Там запах ещё такой противный был. Кстати, а можно к тебе сесть?              Нет, ему послышалось.              — Повторите, пожалуйста.              — Можно с тобой сесть?              «Почему.»              — Почему?              — Что почему?              — Почему Вы хотите сидеть со мной?              — Потому что ты клёвый!              — Не знал, что можно что-то судить о человеке по его внешности, — сказал Клисов уже жалея, что вообще пришёл сегодня на учёбу. — И у Вас странное понятие «клёвого».              На самом деле это было сказано с капелькой пассивной агрессии. Знакомиться не хотелось, но и быть грубым тоже.       Дима посмотрел на Даню. Тот выглядел озадаченным и хотел что-то сказать: его рот то приоткрывался, то закрывался. В конце концов отбросив идею какой-то фразы, парень просто спросил ещё раз:              — Так можно сесть сюда?              Нет, он, наверное, издевается.              — Да, почему бы и нет.              Ебаное неумение отказывать. Половина проблем происходит у него именно из-за этого.       — Прекрасно, спасибо, — Даня сел рядом и начал раскладывать учебник с принадлежностями.              Раз уж приходится общаться, то надо хоть выдавить из себя что-нибудь.       — Можно задать вопрос? Как вообще получилось, что Вы…              — Ты, — сказал новенький и, увидев недоумение, пояснил:             — Говори на ты, а то я чувствую себя немного неловко.       — Так, хорошо. Как вообще получилось, что ты только зимой сюда перешёл? В плане… Почему не с начала года? Почему вообще пришёл в среду, а не в понедельник, к примеру?              Дима понимает, что это глупо: ведёт он себя странно, вопросы так откровенно тупые. А что делать, если он вообще не умеет в разговоры?              — Не скажу, — Даня лукаво улыбнулся, слегка раскачиваясь на стуле и смотря на собеседника из-под ресниц… Коричневого цвета? Окей, ладно.              — Ты же сказал, что…              — Я не говорил, что отвечу тебе на него, — улыбка того становится всё шире и шире. — Но я могу ответить на вопрос про что-нибудь другое, солнце.              Так, ладно.              Уточнять то, что Дима походил скорее на снег, нежели на яркое и палящее светило, которое сегодня явно не захотело поприсутствовать на небе, чтобы обитателям Земли не было так тоскливо, он уже не стал.              Парень смотрел на нового знакомого, что так беспощадно нарушил его спокойствие и одиночество, и недоумевал. Что-то с его лицом было странное. Нет, оно определённо красиво, но…              Стоп.              Оно накрашено? Это уже интересно.              Как его ещё не отпиздели?              Нет, Дима нейтрально относился к этому, но то же самое нельзя сказать про его недалёких одноклассников. От тех довольно часто можно услышать неприятные вещи про парней, которые пользуются косметикой, коих они называли «пидорами». Да, довольно грубо, но и подростки достаточно жестоки с теми, кто хоть в чём-то отличается или хоть как-то непонятен. И сейчас, либо они в миг стали слепы, либо мгновенно переобулись. В любом случае — не его дело.              — А ты как давно начал краситься? — всё-таки решил поинтересоваться парень.              — О, ты заметил, — тот улыбнулся ещё шире хотя, казалось бы, — куда ещё больше и хмыкнул. — Не думал, что кто-то из одноклассников заметит, даже не все девчонки поняли. Ну, смотри. Мне сейчас шестнадцать, начал я, когда мне было… — Даня поднял глаза к потолку, прикидывая. — Ну с тринадцати, походу. Три года, короче.              — И тебе не страшно? — выпалил Дима. Собеседник приподнял бровь, а улыбка слегка спала. — Я имею в виду, не боишься ли ты?              — Да нет. Как-то так сложилось, что меня не особо прессуют, а если и делают, то не досчитываются пары зубов, — ответил новенький. На удивление это звучало угрожающе и смехотворно одновременно, пусть это могло быть и не шуткой, ибо у того явно спортивное телосложение.              — Опасный, — уголки губ блондина слегка приподнялись, пока он думал над тем, насколько сказанное ими кринж. — А как ты вообще пришёл к этому?              — Не говори так. Ты говоришь так, будто это что-то серьёзное и страшное. Просто моя сестра хочет стать визажистом, а я очень удачно попался под руку и стал жертвой её, — Даня поднял руки и поводил пальцами по воздуху, как это делают при рассказывании каких-нибудь страшилок поздним вечером. — устрашающих экспериментов. Вот как-то так. Мне понравилось это, и я попросил Леру научить меня.              — Как драматично, — саркастично вздохнул Дима. — То есть, ты хочешь сказать, что ты — жертва эксперимента?              — Кошмарно, правда? — тот поднял руку и прислонил её тыльной стороной ко лбу.              — Да вообще пиздец, — согласился «призрак» с Даней, который уже посмеивался. На его лице тоже укрепилась улыбка.              Когда он улыбался так в последний раз? Когда он улыбался так глупо и наивно, что так просто и по-человечески противоречит его напускной серьёзности, которая, оказывается, так легко ломается на маленькие кусочки? Он не помнил. Даже не мог вспомнить, как выглядит веселье на его лице, которое сейчас видит настолько малознакомый человек, что хочется пробить себе пощёчину.              Этот странный парень, который носит очки-муляж и делает макияж такой…              Подросток не знал, как точно это можно было бы описать.              Для такого вообще есть слова?              Для такого они вообще существуют?              Или ему сейчас придётся придумать новое?              — А ты не хотел бы попробовать тоже?              — Что попробовать? — спросил Дима не понимая.              — Ну, накраситься. Типа, попользоваться косметикой? — ответил вопросом на вопрос новенький.              — Ты серьёзно?              — Ну… Да? — Взгляд Дани стал более выразительным и пронзительным. — Или тебе всё равно на других, а на себе — табу?              — Я… — парень замялся, что не скрылось от собеседника. — Я просто не задумывался.              Он понял?              — Ммм…              Неужели…              — Понятно.              …я, как открытая книга?              — Ладно, — спустя неловкое молчание, выдохнул Даня. — Как долго ты в этом классе?              — Пятый год идёт.              — И ты так и не завёл друзей в нём?              Ладно, видимо, с тактичностью у него всё плохо.              Очень плохо.              — Мне просто они не интересны.              Вообще, это правда, потому что они ведут себя, как дебилы, так что… Почему бы и нет? Но звучит как отмазка, да и, в принципе, немного жалко. Нужно понизить градус одиночества.              — Тем более у меня есть друзья по интернету.              А вот это уже ложь.              — Они меня привлекают куда больше одноклассников, — продолжил Клисов. — Я думаю, ты понимаешь.              — Да, конечно, — согласился Даня. Он поверил. Вроде бы. По крайней мере, хотелось верить, но презрение с пониманием, которые промелькнули из-под очков, дали знать, чтобы Дима даже не надеялся, что такая параша пройдёт гладко. Хотя какая к чёрту разница? Они ведь только познакомились и ничего друг другу не должны.              Прозвенел звонок и парни переглянулись друг с другом. Новенький вновь широко улыбнулся, пока блондин выглядел растерянным, Лера иногда поглядывала на них и не понимала, что между ними происходит, а одноклассники не обращали внимание. Учительница, которая была, видимо, вполне себе, очень даже ничего, по мнению подростков, привлекла внимание почти всех. Обведя своих учеников взглядом, она сказала им сесть за парты.              Сидя между окном и своим новым знакомым, Дима отметил несколько фактов, которые решил записать в блокнот (перед этим предварительно перегородив учебником себя от Дани, который был очень удивлён подобному действию):              «1. С этим приятно сидеть: он не особо отвлекает и не имеет противных привычек, по типу постоянного грызения ручки              2. Он достаточно прилежный и спокойный ученик: слушает преподавателя, записывает то, что просят и не шумит              3. Не грязная одежда: нет пятен и торчащих ниток, чистые и уложенные волосы»              Мозги совершенно не хотели прислушиваться к теме урока, а мысли были прикованы к новенькому. Смотря на того всё дольше, Дима стал помечать и такое:              «4. У него великолепный парфюм. Потрясающий запах              5. Ухоженные ногти на пальцах средней длины              6. Приятный почерк и прикольное оформление тетради              7. Сильные руки»              Когда Даню вызвали к доске, Дима подметил:              «8. Обращает на себя очень много внимания: достаточно громок, нет стеснения, не обделён харизмой              9. Приятный и поставленный голос, пусть и употребляет некоторые слова-паразиты              10. Хорошая осанка — не то, что у меня — и рост где-то… 180-185 см?»              Бля. Что я вообще делаю?              Ученик уже ответил на вопрос и вернулся за парту. Другой же, пытаясь отогнать от себя эти мысли, отложил блокнот в сторону и убрал перегородку. Даня, заметив движение, посмотрел прямо в глаза Димы. Отчего-то он ухмыльнулся и вновь принялся за изучение какой-то новой темы. Второй, отойдя от оцепенения, вновь открыл записную книжку и записал:              «11. Глаза. Грёбаные глаза цвета изумруда»              Это странно, обратить на это сильное внимание именно сейчас, учитывая то, что очи новенького были вещью, которую «призрак» заприметил ещё с самого первого взгляда на этого парня, но всё же. На удивление урок прошёл достаточно быстро. Как только учительница задала домашнее задание и вышла из класса, все подскочили и стали собираться, а Даня моментально повернулся влево.              — Ну… — яркая улыбка и такой красивый, но такой нечитаемый взгляд. — Покажешь мне школу?              Дима повернулся на вопрос:              — Да, разумеется.              Вообще ещё один урок должен был быть здесь, но раз уж эта перемена должна длиться минут двадцать, то… Почему бы и нет?              Подготовившись к следующему уроку, они вышли из класса и в них моментально врезался младшеклассник.              — Дань, забыл предупредить, — сказал Дима ухмыльнувшись. — Когда выходишь из кабинетов, то смотри по сторонам, как будто ты на проезжей части, если не хочешь, чтобы тебя «сбили».              — Приму к сведению, — ответил тот и коротко хохотнул.              Парни проходили по коридору — Дима рассказывал в каких из кабинетов у них есть занятия, а Даня оглядывался по сторонам и старался запомнить, так как школа была достаточно большой, особенно, если сравнивать с прошлым местом обучения парня. Новенький выглядел, как очаровательный щенок, которого только что взяли из питомника и тот осваивается в новой квартире, что не могло не умилить другого. Как вообще можно с таким телосложением и ростом напоминать собачку?              — Ты так красиво ходишь, — сказал новенький прервав тишину, которая возникла во время пути их возвращения в класс.              — В каком смысле? — спросил «призрак» слегка смутившись.              — У тебя красивая походка, — пояснил тот улыбнувшись. — Правда постоянно смотришь в пол.              — Я просто смотрю под ноги, чтобы не спотыкаться, как некоторые, — заметил Дима, воспользовавшись тем, что приметил заранее то, что у новенького всё валится из рук, да и сам он не так уж и внимателен. Как и другой парень, на самом деле, но тот же пока этого не знает.              — Да о чём ты? Может ты просто заучка и в самом деле… — Даня не успел договорить, так как пропустил неровности на паркете и полетел носом в него же. В самых романтичных фильмах второй бы подлетел, подхватил под спину, находился бы в сантиметрах от чужого лица и, спустя переглядку одурманенных глаз, приблизился бы и… А, впрочем, какая разница? Диме слишком плевать. Он просто наблюдает, как его новый знакомый плюхается на пол. Карма настигает мгновенно, о чём и поспешил заверить он:              — Карма настигает мгновенно.              — Ладно, — сказал Даня слегка раздражённо, поднимаясь и отряхиваясь. — Приму, кхм, к сведению.              — Сильно больно?              — Нормально, не беспокойся.              Придя в класс и сев за парту, они допустили неловкое молчание: парни попросту не знали о чём можно поговорить. Раскладывая учебники и тщательно игнорируя безмолвие, Дима заметил, как на него пялится новенький. Решив не акцентировать на этом внимание, Клисов принялся перебирать карандаши и ручки. Однако Даня всё также смотрел в упор, а перемена, как назло, не заканчивалась. На самом деле, его нелегко засмущать или смутить, но, почему-то, у этого зеленоглазого это выходит уже второй раз за день. Идиот.              — Что-то не так? — спросил он, не в силах больше терпеть такой бесстыдный осмотр чужого человека.              Даже интересно, что же? Может еда, мусор, странное выражение лица?              — Слууушай, — протянул Даня и даже никак не отреагировал на то, что его спалили. — А ты, случаем, не вампир или ангел?              Так, ладно. Такого Дима не ожидал. Ещё и такое идиотское сочетание, подстать парню, сказавшему его. Этот новенький — точно придурок.              — Нет, — сухо бросили в ответ. — Откуда такие предположения?              — У тебя почти белые волосы и, как будто, бледно-василькового цвета глаза, при этом чересчур бледная кожа и острые клыки — на вампирские похожи.              «Вау, чел, да тебе бы в писатели с такими-то описаниями идти.» — думает новоиспечённый «вампир», но всё же проводит языком по клыкам. Да, и вправду, достаточно острые. Видимо, у него теперь есть новое прозвище.              — Окей, — холодно изрёк он. Довольно странное замечание. — А ты на пса похож.              Недоумённый взгляд напротив сказал всё сам за себя.              — Ну, на пёсика. Я бы даже сказал, что породы «золотистый ретривер».              — Мм, — нахмуренные брови, пронзительные взгляд, а на губах расцвётшая странная улыбка. — А ты «мастер» комплиментов.              Завораживающе.              Прозвенел звонок; зашёл учитель и начал вести урок. Дима же, опять, не добровольно заполнил свои мысли соседом по парте. Не видя нихера, — даже несмотря на линзы, ибо какой-то высокий лоб просто сидел перед ним — он попросил Даню списать с его тетради. Тот же с радостью согласился. Переписывая определения, взгляд уполз чуть-чуть пониже — к ногтям одноклассника. Ещё ниже — к пальцам нового знакомого. И глаза устремились к рукам. И как он сразу не заметил?! Ему срочно нужен блокнот… Предусмотрительно закрыв рукой страницу от очень заинтересованного им ученика, он записал:              «12. Руки с сильно выпирающими венами»              Подняв голову от только что написанного факта, они почти столкнулись головами с Даней.              Слишком.              Слишком близко.              Тот просто смотрел.              Смотрел прямо в глаза.              Странно.              Слишком странно.              Дима постарался отвлечься и успокоиться, но как только он собрался отвернуться, заметил кое-что.              Грёбаные веснушки.              Так, ладно. Этот тип доведёт его. Он никогда не видел настолько, по его мнению, красивых людей. А значит…              «13. Бледные веснушки в районе носа и щёк»              «Интересно, а под одеждой их ведь ещё больше?»              Так стоп.              Что происходит.              Конечно, это просто обычный подростковый интерес и вполне нормально — страсти, феромоны там; но Дима вроде не испытывал ничего похожего ранее.              Вот именно — вроде.              Большую часть своей жизни он не помнит, а запомнившееся, как будто, вообще не пересекалось с ним самим. Эти воспоминания казались такими… Далёкими? Вовсе и не с ним происходившими.              Говорят, что человека характеризуют не его слова, а действия и поступки, но что делать, если ты не помнишь свои собственные?              Как ему судить о других, если он не знает даже себя?              — Что с тобой происходит? — вырвал его Даня из раздумий.              Клисов поспешно закрыл блокнот. Оглядевшись, он понял, что класс уже почти пустой.              Действительно.              Что же с ним происходит?              — Просто немного задумался.              — Нет, ну ты всё же вампир! Укусить меня удумал?! Что так пожираешь взглядом?              Чёрт.              Чёрт. Чёрт. Чёрт. Чёрт.              Тихо.              Вдох.              Медленно. Спокойно.              Выдох.              Диме надо срочно придумать что-то, чтобы он не выглядел ненормальным или чокнутым.              А он точно не такой?              Даня смотрит с интересом и явно ожидает какого-нибудь ответа: было забавно наблюдать за тем, как очень бледная кожа покрывается еле заметным румянцем. Он ожидал услышать всё, что угодно. Ожидал абсолютно любой отмазки по типу: «Ой, да у тебя что-то застряло в зубах» или «Ой, да у тебя смазался макияж»; просто любую фразу, но не то, что выдал в итоге «призрак»:              — Ты просто очень красивый.              «Вот дурааак, » — подумал про себя Дима.              Даня же мысленно пробил фэйспалм, но это не значит, что его улыбка не стала ещё шире.              — Спасибо, — новенький запустил пальцы в свои волосы и уложил их на левую сторону, лыбясь во все свои зубы; однако, спустя мгновение, улыбка его стала закрытой, а сам он отвернулся, спрашивая:              — У нас в другом кабинете, я так полагаю?              — Да.              Парни начали собираться, возникла напряжённая пауза. Так часто происходит, что с новыми знаковыми вы общаетесь, то на одном дыхании, то останавливаясь на некоторые молчаливые минуты. Кладя ручки в пенал, а его в рюкзак, Дима принялся за учебники, тетрадки и…              — А что ты пишешь в этом блокноте, если не секрет?              Так. Оставалось надеяться, что этот тип не видел написанное, а сейчас просто-напросто не издевался, а искренне поинтересовался.              Нужно просто спокойно ответить…              — Просто пишу разное: заметки там, рассказы, к примеру…              — А, понятно.              На секунду промелькнувшая грусть в глазах спросившего и дрогнувшие уголки губ не скрылись от Димы.              Интересно.              Этот парень очень интересный.       

      …

             Остальные четыре урока прошли как обычно.              *Должны были пройти, но не сделали этого.              Рядом с ним Даня, а значит, как раньше и быть не может. Осталось только понять:              «Хорошо ли это?»              Оставалось минут десять до конца урока, и скоро можно будет идти домой. Учительница рассказывает нудно, никто не слушает. Шум и гам.              Все болтают между собой и бесятся, хотя казалось бы — уже предпоследний год школы. Разговаривают и два парня, которые сидят в самом отдалённом от всех месте. Дима никогда тут не сидел из-за зрения, но понял, что в этом точно что-то есть. В диалоге между парнями всплывали факты, в основном, от Дани.              Заметки в блокноте пополнились:              «14. Любимый напиток — сок. Вкус — яблочный              15. Прекрасно знает английский и французский              16. Гуманитарий              17. Играет на гитаре»              — А что это такое?              Блять.              Дима, конечно, пиздец беспалевный.              Он заметил или нет?              Нет, он точно заметил.              Так, спокойно.              Вдох-выдох.              И мы опять играем в любимых.               А, блять, не то.              — В каком плане?              — Ты просто иногда достаёшь и записываешь что-то. Как-то не очень похоже на рассказы. Немного не постоянно. Вот и стало интересно.              Так. Он тупой, киннит Дзёно или просто притворяется?              — Я просто составляю план на день, помечаю, если что-то ещё нужное вспомнил. Ну, это тоже входит под написание «заметки».              — А, окей.              Он что, реально не видел? Ладно.              Прозвенел звонок, а значит, десятый класс может идти домой. Звучит круто, но Диме ещё нужно идти на дополнительное занятие по пианино. Собирая учебники в рюкзаки, спускаясь по лестнице и заходя в раздевалку, парни болтали. Странно, но после нескольких неприятных молчаний начали слишком легко находиться темы для разговора. Неловкость прошла, а диалог двигался словно по маслу.              — Слушай, мой любимый сок ты узнал, а свой не сказал. Какой твой любимый? Или не пьёшь?              — Люблю. Я считаю лучшим с томатами.              — Ты серьёзно? — спросил новенький. — Ты ещё больше похож на вампира. И не пытайся отмазываться от этого! — сказал он и рассмеялся.              Если он начнёт называть Диму кровососом, то тот его точно стукнет. А пока что они оба в хорошем настроении и хохочут. На самом деле Клисов уже и не помнил, когда в последний раз безудержно смеялся с какой-то несмешной херни, но это ему определённо нравится.              Успокоившись, они взяли вещи и вышли из школы. Шёл снег. Завораживающе белый, он опускался на землю в качестве множества аккуратных снежинок, которые приземлялись на шарф и таяли.              — Ладно, до завтра, — попрощался Дима.              Уже темнело, а ему нужно на занятие. Ну что за проклятие?              — А тебе в другую сторону? — Даня немного подумал и добавил:              — Я могу тебя проводить.              Что?              Зачем?              — Нет, мне просто на занятие нужно.              — Ладно, — он повернулся и помахал рукой. — Удачи тебе и пока!              — И тебе тоже! Пока!              С решением попрощаться точно также, как это сделал Даня, Дима, конечно, поспешил. Его голосовые связки совсем не привыкли к такой громкости.       

***

             Возвращаясь домой, Даня обдумывал действия и слова своего нового знакомого.              Он реально подумал, что тот ничего не увидел?              Но, в любом случае, теперь новенький знает, что Клисов или же «вампир» — как его уже успел записать к себе в голову парень — такой же странный.              Кто в здравом уме будет записывать факты о человеке, если тот сидит с тобой за одной партой? Ну серьёзно.              Не то что Даня: он делает заметки исключительно дома.              Вот он, плюс идеальной памяти!