Мне лжёт мой разум и ты

      В этот день Дима был очень воодушевлённым. Поразительно. Такая гамма эмоций для него была «в новинку». Парень всегда был таким чувствительным или только сейчас мир соизволил показать свои краски?       Будет жаль, если все эти цвета смоются из-за навеса на них серой реальности.       «Призрак» никогда не ощущал себя так странно, как от сообщения, что пришло в начале этого дня. Сообщение от: «Новенький.» 07:32. доброе утро🥰       Господи, он уже сошёл с ума. Обычно доверчивых и наивных людей потом очень сильно опрокидывает за это судьба. Она не терпит ошибок. А будет ли наказание для Димы за его проступки?       Парень настолько спешил в школу, что даже опять ничего не съел. Ну и ладно, главное, чтобы в голодный обморок не свалился, ещё чего ему не хватало. Он давно уже имеет такие отношения с едой, а точнее их практическое отсутствие. На самом деле, не сказать, что на нём это плохо отражалось, если что он всегда мог что-либо похрумкать вне дома. Тем более, что от домашней пищи ему было не очень хорошо, что, собственно, он немного стеснялся сказать.       Мало ли.       Пока подросток бежал на уроки (ну, как бежал, скорее пытался это делать, сил, ведь, было не так много), он несколько раз поскальзывался и один раз даже упал. Еле пройдя через крыльцо здания, Дима подошёл к раздевалке. Людей было не так много, что безусловно радовало и было вполне понятно, ибо парень пришёл сильно заранее. Ну, а смысл медлить? Нервов сидеть дома и скучать просто не было.       Нетерпение и трепет.       Или у него просто болит живот, показывая то, что он нуждается в еде?       Дима решил в любом случае проигнорировать это, не придавая этому какое-то особенное значение. Как всегда. Ему не особо интересно своё здоровье, но если он окажется в больнице, то это будет печально. Как минимум — он не сможет курить, будут пичкать едой и таблетками.       Мерзость.       Вот, что думал парень об этом. Мысли о беспомощности и об отсутствии выбора никогда не привлекали его, что, собственно, всем понятно. Однако, если он будет и дальше так относиться к себе, так и будет. Нет, ну лестницы, по которым нужно добраться до четвёртого этажа — самое страшное препятствие.       Какого чёрта у пятнадцатилетки настолько слабые ноги?!       Взрослые скажут:       «Компьютеры и лень»;       Он же ответит наперекор:       «Усталость, непонимание желаний и апатия».       Второе и третье, к слову, было с ним на протяжении года, пусть Дима никогда не был любителем предписывать себе болезни или расстройства. Он помнит, как его отвела мать к психологу, что закончилось её же нервным срывом. Результата это не дало, ибо парень никогда не рассказывал то, что внутри. Всё равно в этом нет толку, так он думал.       А тут… Неожиданно, но случился какой-то всплеск эмоций и ощущений из-за этого странного зеленоглазого мальчика.       Может это и нужно было «призраку»?       В любом случае, он осознавал, что какой-то долгой и значимой дружбой это не закончится, но почему бы и не взять всё, что он сможет из этой ситуации?       Это страшно.       Это опасно.       Это так желанно.       В какой-то момент, он подумал бросить эту затею…       Однако, вот он. Он упорно хочет зайти и борется с чувством омерзения. Из кабинета доносятся вопли, будто там кого-то убивают. Дима не любит своих одноклассников, теперь это точно; теперь даже как-то не особо всё равно. Когда ты настолько отделён от социума. Другие люди выглядят просто очень неказисто. Сейчас это начало сильно чувствоваться, будто ему резко ударили в голову. И нет, парень не имеет завышенную самооценку, себя он тоже не любит, но эти вопящие, пошлые и жестокие до абсурдства животные выводят его максимально из равновесия почему-то именно сегодня, пусть оно и так у него хрупко. Как можно быть такими, Клисов вообще не понимал.       Люди.       Они настолько живые, разные и непонятные. У каждого своя судьба, свои решения и поступки. Свои мотивы.       Но только не у этих придурков, пусть раньше он отчего-то не особо обращал на это внимание.       Хотя в последнее время происходит много всего странного. Сам Дима был словно отдельно от себя самого же. Это странное чувство, на самом деле.       К примеру, в подростковом возрасте многие проходят тесты по разным тематикам, но парень был из тех, кто этого не делал. А смысл? Когда он отвечал на вопросы, то мог сначала пометить один ответ, а затем зачеркнуть и обвести диаметрально противоположный. Это, скажем так, необычно.       «Призрак» не любил быть в новых коллективах, ведь, когда ставили задачу рассказать о себе, то он не мог вымолвить не слова. А что ему говорить? Ему нечего отвечать. Он не мог описать или сказать хоть что-либо о себе, что было неприятно и странно выглядело со стороны.       Это нормально.       Вот, что он постоянно вторил сам себе.       — Привет! — Даня положил свою руку на плечо парня. — Чего застыл перед дверью?       — А, да, привет, — слегка отпрянув, сказал Дима. — Просто задумался.       Новый знакомый смотрел сверху вниз, из-за чего заставлял немного нервничать другого. Взгляд внимателен, но совершенно не презирающий, пусть это и не делало ситуацию менее неловкой. Разница между ними в росте напоминает о себе. Казалось бы, всего пятнадцать-шестнадцать сантиметров.       Сколько?!       В общем, суть в том, что этого хватало, чтобы Дима смотрел снизу вверх, словно котёнок, на своего нового знакомого. Словно белоснежный, но отнюдь не мягкий котёнок. Прошли неловкие несколько секунд, и он повернул голову в сторону кабинета, дверь открылась.       Наружу.       Прямо в лоб Клисова.       Даня отвёл его немного в сторону и осмотрел место, на котором завтра, скорее всего, будет заметная шишка. Забавно, учитывая то, что на нём она будет уже вторая, из-за его вчерашнего столкновения со столбом. Между делом мимо них прошёл парень, который, собственно, и открыл эту самую дверь, но даже не обратил внимание на двух стоящих рядом одноклассников. Следом вышла девушка, что еле поспевала за тем придурком.       — Ой, прости, — извинилась она. — Он просто немного…       — Да, я знаю, ничего страшного, — попытался успокоить её Дима. — Всё нормально.       — Ладно, но сходи к медсестре, — сказала она, слегка схмурив брови.       — Ты же знаешь, что её никогда не бывает на месте, — усмехнулся он.       — Может в этот раз повезёт, — девушка тяжело вздохнула. — Если её не будет, то можно попробовать пожаловаться директору. Вдруг, хотя бы в этот раз, эту тупую пизду уволят.       — Ладно, я обязательно зайду к ней.       Два парня наблюдали, как мимо них прошла одноклассница.       — Ты как? — наконец спросил Даня. Во время мини-диалога он стоял очень тихо и явно чувствовал себя неловко. — Пойдём в мед.пункт?       — Конечно нет.

.....

      — Точно? — смотрел своими печальными глазами на Диму Даня.       — Абсолютно, — не сжалившись молвил тот. — Я всегда не хожу.       — Мне придётся общаться с другими одноклами?       Димин тяжёлый вздох.       — Ну, да. У тебя коммуникация нормально получается, проблем не должно возникнуть. Хотя бы не называй их дном. Ладно?       — Окей…

.....

      Смотря на всех этих подростков, что ходят на физкультуру и веселятся, хочется блевать. Дима тоже хотел бы так, но даже его далеко не спортивное телосложение не позволяет этого делать. В общем, он искал отмазки.       Постоянно.       Лишь бы отгородить себя.       Прозвенел звонок, и начали прибывать остальные одноклассники. И Даня.       Даня.       В грёбаной майке.       Клисов уже запамятовал, что новенький ходит на баскетбол. Эта форма ему чертовски шла. Дима проводил его взглядом. И не только он, судя по возгласам девчонок.       В этот раз учитель решил, что с самого начала урока подростки будут играть. Не, спору нет, у тех счастья были полные штаны, но сам он ушёл по своим делам, забив на урок. Старый пердун.       Завсегдатай лавочек сидел отдельно от других не занимающихся. Одиночка думал, что будет по привычке тупить в потолок или в телефон, параллельно слушая музыку, но тут намечалось зрелище по интересней. Его, насколько он помнит, никогда не вдохновляло смотреть на чьи-либо игры, а тем более на играющих в них парней.       А тут… Ну, как сказать.       Даня, конечно, произвёл фурор в голове Димы, но это было только со стороны дружеской. Рассматривал новенького он только в плане общения. И то, в качестве знакомого.       Он постарался выгнать из головы эти мысли или, хотя бы, думать, что это всего-навсего восхищение. Ну а что? Тот был хорош собой, интересен и общителен, что всегда ценится.       Тем временем его глаза вновь устремились на играющего. Играли в баскетбол, как ни странно. Пацаны сразу смекнули, что Данька за него шарит, и сдружились с ним. То, что он подкаченный — прекрасно, конечно, но, что теперь делать (вечно) «болеющему»?       Чёрт, если тот протрёт лицо своей майкой, как в каких-либо заурядных фильмах, то Дима точно поплывёт и ему нужно будет экстренно эвакуироваться, ибо что-то точно да сгорит.       Парень, на самом деле, вообще не был сексуально активным. Хотя, казалось бы — подросток. Гормоны там, первые отношения, разве нет? Не в его случае. Ему просто не было это интересно, само желание бывало очень редко. А тут, вот так.       Наверное, он выглядел странно. Его глаза постоянно бегали за Даней, а сам он практически не моргал. И как тот вообще не замечает? Сейчас он ведёт мяч, обгоняя и уворачиваясь от соперников, вот он подпрыгивает и закидывает предмет в кольцо, отходит, а потом.       О, Господи. Ну нет. Он угорает… Парень медленно проходит мимо Клисова. У него потрясающе выглядит торс и… На ногах нет волос? Окей, по-видимому, Диме явно такое нравится. Ему не стоило садиться на лавочку, которая была так близка к одному из основных мест действий игры. Но ему повезло, что на него не обращают внимание.       Мистер Везучесть, блять.       Звучит как та грамота, которую дают ещё в детском саду за любую примитивную черту характера или внешнего поведения.       Ему удаётся проскочить в коридор, а затем в туалет. Там оказывается, на удивление, тихо.       Никого нет. Все кабинки открыты. Даже дымовая завеса отсутствовала.       Он точно туда зашёл? В любом случае — плевать.       Тут даже туалетная бумага есть!       Жесть…       Как он переместился из России в страну, где находятся хорошие школы?

***

      Когда Дима выбежал удалился из спортзала, Даня почти сразу же это заметил. А как можно не заприметить такое откровенное наблюдение? Он понял, что на него пялится «вампирчик» с самого начала игры. Ну и нельзя сказать, что парень ничего не делал для привлечения своего нового знакомого. Как раз таки в точности до наоборот, пусть и изначально такого плана не было. Правда теперь есть подколы от одноклассников насчёт ног, но Даня выглядит не настолько феминно, чтобы это продвинулось дальше.       На самом деле, когда Дима ушёл, стало даже как-то немного скучно играть. Хотя, казалось бы, его хобби — любимый баскетбол…       Довольно странно даже для Дани.       Лер, прости.

***

      Вернулся Клисов на урок только через минут десять. Так стыдно ему давно не было. Главное, чтобы никто ничего не понял по красоте его щёк, которые обычно были наибелейшими. Физкультура должна была скоро закончиться. Дима, по-видимому, больше не зайдёт в мужскую раздевалку.       Когда все доигрывали, парень сидел и рассуждал о жизни. Нет, ну что-то точно пошло не так, если учитывать происшествия последних двух дней.       Или с ним всегда было что-то не так?       Жаль, что он никогда не вспомнит этого, скорее всего. Одновременно грустно и всё равно. Да и ладно.       В этот раз звон оповещения о конце урока достаточно тихий, так как из зала очень плохо его слышно. Диме всё ещё было интересно, почему до него не докапывается учитель, хотя всё равно сверлит нечитаемым взглядом ученика. Странно, наверное, всегда быть на лавочке. Однако, раз тому плевать, парень размеренной походкой направился вновь в школьный проход. Ему, похоже, нужно будет подождать Даню. Окей, но сделает он это за пределами раздевалки.       В коридоре слишком шумно, даже дорогущие наушники не спасают. Что за проклятье? Кто на него наслал? Он, вроде, никому ничего не сделал, а о его неприязни к почти всему человечеству никто не знает, ибо мысли читать мир ещё не научился.       «И слава Богу, » — подумал атеист.       — И вновь здрасьте, — рука новенького снова на плече.       Наверное, когда-нибудь, Дима привыкнет к прикосновениям, но это будет не скоро. Не сказать, что он не любит тактильность, но и никогда не видел в ней важность. А тут это оказалось достаточно приятно. Хотя откуда ему знать это? Его никогда не обнимали или ласкали родители. Наверное из-за этого ему чудно такое, тем более, если учитывать то, что это было со стороны практически незнакомого человека.       — А, я забыл спросить, тебе нормально, когда тебя касаются?       Неожиданный и приятный вопрос.       — Да, всё нормально.       В воздухе повисла непонятная пауза. Обычно после такой следуют очень странные вопросы…       — Ты что-то натворил?       — В каком смысле? — спросил Дима и начал свой мозговой штурм. Даня что-то понял или просто спросил из-за странного выражения лица?       — Не подумай ничего лишнего.       «Это ты, Данечка, ничего «лишнего» не подумай, пожалуйста.»       — Просто ты выглядишь немного взволнованным, — новенький слегка склонил голову в сторону.       Прекрасно, тогда ему осталось лишь придумать какую-то отмазку.       — Парил в туалете, и зашёл учитель параллели, по-видимому. Поэтому нам срочно нужно уйти, чтобы он внезапно не узнал меня по одежде.       — Понятно, — ответил Даня. — Когда ты не холодный, ты выглядишь очень милым.       Видя странный взгляд Димы, другой заметил:       — Я не говорю, что быть холодным плохо, — начал он выёбываться своими знаниями. — Как заметил Фёдор Достоевский: «Если ты холоден — ты ранишь людей. Если ты чувствительный — люди ранят тебя». Звучит как хорошая оборонительная стратегия.       Заметив, что в воздухе вновь повисла неловкая пауза, Даня спросил:       — Это был предпоследний урок и нам нужно на первый этаж?       — Да, — коротко и понятно ответил Клисов.       — Тогда пойдём.       Толкучка была нереальная, будто всем резко понадобился второй этаж, и, как назло, все были достаточно высокими, видимо, параллельные старшие классы. Ещё чуть-чуть и Дима бы затерялся в толпе, но новенький взял его за руку. Непонимание происходящего было ещё больше стыда, ибо тот взял именно ту, которая недавно была в не очень цензурном месте.       Из-за своего роста парень спокойно протаскивал за собой подростка чуть поменьше. Разница, вроде бы, не такая уж и большая, но какую роль она играла.       Ногти у Дани достаточно остренькие, пусть и короткие. Они держали и слегка царапали кисть, что была немного приоткрыта из-под тёмно-серой толстовки.       Это длилось недолго, но уже достаточно въелось в память, в этом Дима был как никогда уверен.       Даже если эта «дружба» вскоре пройдёт, он запомнит её надолго.