Часть 5. Что по играм?
27 июня 2023 г., 14:16
— А ты всегда в школе не ешь?
Дима, который до этого залипал в стенку, дёрнулся. Даня, что уже освоился, ел предложенный в школе обед. Новенький чувствовал себя неловко, ибо Клисов вообще никогда при нём не ел.
— Не особо люблю то, чем тут кормят.
Одноклассник слегка склонил голову на бок.
— Ясно, — он несколько секунд помолчал. — А как до дома дотерпливаешь, раз с собой еду не берёшь?
Так. За эти дни Дима уже всерьёз начал думать, что новенький заделался ему матерью, ей-богу. Ещё бы шарфик связал, тогда вообще бы получил новое прозвище. Да, это, безусловно, мило, но он не хотел, чтобы тот воспринимал его словно ребёнка.
Парень напротив посмотрел на время и начал есть быстрее. Перемена слишком коротка, чтобы успеть нормально пообедать. Тем временем Дима опять начал пялить в стенку и осмыслять. Они знакомы всего чуть больше недели, но он уже мог для себя подметить кое-что про новенького. И это то, что с ним приятно.
Комфортно, защищённо.
Это странно, испытывать такое с малознакомым тебе человеком. Но есть такие люди.
Люди, которым хочется верить, принадлежать; люди, в которых хочется окунуться с головой.
А есть другие.
Те, которые очень доверчивы; открыты и закрыты одновременно.
И казалось бы — такие люди диаметрально противоположны, но так друг друга дополняют.
Жаль только, что первые не всегда бывают с благими намерениями, а вторые не так часто обладают удачей.
И сейчас главное Диме не попасть в похожую ситуацию.
Сложно выдержать эту тонкую грань между интересом и одержимостью, тем более для таких, как он.
Даня был слишком… адекватен и ненормален одновременно? В принципе, как и всё человечество, но Клисов ещё не знал на своей памяти людей, которые содержат оба этих фактора в приятных ему пропорциях.
Наверное, именно так.
И, несмотря на то что вместе с этим странным парнем хотелось быть рядом, Дима не собирался нарушать ради него свой комфорт. Именно поэтому, когда новенький позвал его гулять на выходных, тот отказался, ибо такие важные дела, как лежание на кровати и залипание в гаджеты сами себя не сделают. Да и подросток не очень хорошо переносил холод. Тот день был особенно снежным, из-за чего на всех поверхностях были клубни из снежинок. Хотелось просто закутаться в одеяле и ничего не делать, что он и написал Дане. Тот, на удивление, не стал спрашивать опротивевших вопросов по типу «а почему?» и просто принял отказ, за что получил от Димы уважение.
Ощутив на себе взгляд, Клисов повернулся к сидящему напротив.
— Пойдём?
— Да, конечно.
Толпа была огромна, как, впрочем, и всегда. Казалось, что скоро барабанные перепонки просто-напросто лопнут, однако, на протяжении десяти лет, они так этого и не сделали.
Добираться до четвёртого этажа было сравнимо с каждодневными муками, словно ты сотворил что-то ужасное и сдох на лестнице, из-за чего весь остаток своих лет в аду ты будешь проводить взбираясь по этим чёртовым ступенькам.
Ну, ладно, Дима, конечно, на счёт этого немного перегнул, но это всё ещё было сложно для его ног.
В кабинете истории всегда приятно, даже несмотря на то, что он не любил этот предмет. Цветы на подоконниках, чистота в классе — этого было достаточно, чтобы подкупить парня, что было забавно, учитывая то, что у него, сколько он себя помнит, всегда было слабо развито обоняние. Сев на предпоследнюю парту и разложив учебники, подросток посмотрел на Даню: тот вытряхивал лишнее из своего пенала. В один момент мусор, в виде пылинок, поднялся и залетел прямо тому в нос. Раздался милый и тихий чих. Едва уловимый, но такой прелестный, что просто не мог не умилить Диму.
Звонок уже прозвенел, но неугомонные одноклассники всё ещё бегали и визжали: кто-то стоял на «охране», делал он это, к слову, плохо; один перекидывал другому чужую канцелярию, а почти все остальные просто дрались или ругались друг с другом. Странно, что эти придурки вообще удивились, когда к ним с диким ором ворвалась учительница. Усадив всех на место, та начала вещать. Через минут пять подростки уже более-менее успокоились, но это не значит, что они держали рот на замке. Постоянная болтовня и нецензурная ругань сопровождали всё повторение одной из давно пройденных тем.
Дима чувствовал себя не очень, как и всегда, впрочем. Рассматривая зимние узоры на окнах, он почувствовал на себе чей-то взгляд. Осмотревшись и никого не заметив, парень повернулся к своему соседу. Тот был слегка хмурым, а глаза в упор разглядывали пустую тетрадку. Это было странно, ибо ему, в отличии от сидящего рядом, нравился этот предмет.
Не поняв в чём причина, Клисов стал прислушиваться. На соседних партах кто-то достаточно громко пиздел, по-другому это назвать нельзя.
И… Дима понял, что могло огорчить Даню. Речь шла, на удивление, про семью.
Про счастливую семью.
Про то, что он просто не мог себе представить.
По-видимому, другой парень тоже не может сделать это. И это было вполне понятно по нему. А вот чего «призраку» не хотелось бы, так это быть Лерой.
Нет, серьёзно, ты, безусловно, очень милый и всё такое, но ты слишком заботливый старший брат.
Новенький достаточно часто наблюдал за сестрой. Он подходил к ней почти каждую перемену и постоянно что-то спрашивал. Удивительно, но по той не было видно, что она была раздражена. Они были достаточно близки, да и возраст этому способствовал. Всего десять месяцев у них разница.
Десять…
А что так мало?
Поразительно, что их только двое, насколько Дима знал, при таком раскладе дел, ибо Даня ничего не говорил о своих родителях.
Да и переезд этот какой-то странный…
А вдруг он раньше мог представить себе семью или даже имел её?
Очевидно, что что-то произошло, но он постеснялся у него спрашивать ещё раз, так как в прошлые два раза сосед по парте умалчивал и переводил тему на другую. Да и новенький относился к нему достаточно уважительно, так что было бы отвратительно нечестно не делать этого в ответ.
Решив, что соседа надо как-то развлечь, он достал кусочек бумаги вместе с ручкой и написал на ней:
«Ничего, если я предложу поиграть, скажем, в морской бой?»
Ну, извините, но Дима ничего другого придумать не мог. Он и так не имел отношений с людьми и, тем более, не умел их успокаивать или развлекать. И знакомы они совсем немного… Из-за предложения попробовать «повоевать» с ним именно в эту старпёрскую, по мнению многих, игру, новенький, скорее всего, пробил себе огромный фэйспалм.
Ну, Данечка, извини, но твой молчаливый собеседник полный профан в этом деле, однако, прошу, заметь, он очень старается!
Но, по-видимому, это сработало, ибо уголки губ Дани дрогнули в лёгкой, такой чистой, улыбке. Кивнув, он вырвал из тетрадки по истории листочек в клетку и начал чертить поле десять на десять. Дима последовал его примеру, предварительно поставив между ними небольшую перегородку.
***
На самом деле, он уже не особо помнил эту игру, да и не сказать, что сильно любил её, но он просто не мог отказать этому котёнку, который так искренне и немного неловко отвлёк его от грусти. Дима, наверное, не понимает, насколько же сводит с ума Даню, но ему вовсе и необязательно, иначе тому будет слишком неловко. М-да… Это не совсем соответствует изначальным его помыслам. Он начал подписывать обозначение клеток, мельком посматривая на то, как «вампирчик» своими лапками проделывает тоже самое. Ну, как лапками: это скорее были лапищи, ибо пальцы были очень длинными, как и описывают руки пианистов; были сильно видны вены, и выпирали косточки. Но это не помешает ему сравнивать того с белоснежным котиком. Интересно, а волосы у него мягкие? Поняв, что Дима уже собирается отмечать корабли, он отвернулся. Нечестно же будет. Главное сейчас вспомнить самому, какие по размерам они должны быть и сколько штук…***
Последний маленький объект и готово. Отметив его где-то в первой линии, он посмотрел на Даню. Тот несколько секунд ещё упирался в листочек с клетками, а потом кинул взгляд в ответ. — Кто первый? — негромко спросил новенький. — Давай ты, — ответил он. Немного подумав парень «выстрелил»: — А, 4. — Твой любимый канал? — не удержался Дима. — Ха-ха, очень смешно, — закатил глаза тот. — Б, 1. — Убил. Клисов отметил крестиком клетку и пять точек вокруг неё. Так, у него ещё один ход. — Д, 3. — Мимо.…
Начали за здравие, закончили за упокой, как говорится. В принципе, у него был шанс победить, но сейчас у него остался в живых лишь один двухклеточный корабль, а Даня нагло выигрывал у него с четырьмя действующими объектами. Часто упоминается, что надежда умирает последней, но, скорее, последний корабль соперника умрёт таковым. — Л, 7. — Мимо, — новенький посмотрел на места, в которые ещё не стрелял и улыбнулся: — И, 2. — Ранил. — К, 2. — Убил. Противник пометил крестиком последний объект. — И таким образом получается, что все ваши корабли были взорваны мной, — Даня ткнул карандашом в грудь проигравшего и улыбнулся почти до ушей. — Разрывной, блять, — Дима посмотрел на свой листок, поднял ручку и нарисовал грустный смайлик в углу страницы. Ну хоть второй больше не такой печальный — теперь он выглядит, словно пёсик, что радостно виляет хвостиком из стороны в сторону; Клисов же выглядел как опечаленный котёнок породы шотландской, что опустил свои ушки и раздражённо дёргает хвостом.…
И вновь он вернулся на это место… Ебучий спортивный зал. Когда он думал о том, что своё время в аду будет проводить на лестнице, то он явно ошибся. Сидеть на уроках физкультуры сейчас особенно не очень. По крайней мере, должно было быть так, но, в этот раз, Даня оказался без формы. Видимо, небеса услышали Диму, ибо ему самому уже было неловко от сложившейся ситуации. Парни вместе сели на лавочку. Без понятия, что они будут делать, подростки пялились на лица друг друга, пока новенький не покраснел и не повернул голову в сторону. Наверное, кто-то уже заснял это, ибо именно такие вещи всегда умудряются запечатлеть. — Что будем делать? — пытаясь убрать неловкость, спросил красный, как помидор, одноклассник. — Нууу, — Клисов возвёл взгляд к потолку спортзала. — Если мы уже начали играть в странные игры, предлагаю поиграть ещё в них. — Например? — «Чепуха», — навскидку сказал тот. Банально, но почему бы и нет. — Почему бы и нет, — Даня пожал плечами. Вообще обычно для этого берут листок и ручку, но, come on, двадцать первый век на дворе. Взяв телефон, Дима зашёл в браузер и выбрал рандомный сайт с этой игрой. — Кто первый? — Давай на камень/ножницы/бумага, мы же взрослые люди. Камень, ножницы, бумага. Раз, два, три. Ножницы. У обоих. Ещё раз. Камни. Да бля. По новой. О, бумага и камень. Первым выпало Дане. Получив телефон, он увидел первый вопрос. «Кто?» Улыбнувшись, он быстро что-то напечатал. — Только давай без всякой пошлой херни, — сказал Дима и увидел, что тот надул губы и стёр то, что он написал. С ним всё ясно. Новенький передал устройство обратно, случайно (или нет?) нежно касаясь кожи рук своего одноклассника. «С кем?» Хер знает, если честно, у него всегда с фантазией было туго. Написав тривиальный ответ, он вновь отдал свой мобильный новенькому. «Где?» «Когда?» «Что делали?» «Что им сказали?» «Чем все закончилось?» Если честно, то игровые вопросы похожи на расспрашивания о твоём времяпрепровождении от гиперопекающей матери. Игра странная, но она заняла всё время их сидения на лавочке, пусть они и сыграли кона четыре. Все истории получились в стиле сюжета из какого-то дешёвого видео из порноиндустрии. Слишком странные, нереальные и пошлые. Настолько всратые, что парни провели половину урока, просто читая их. Ох уж эти взгляды, что они получали от одноклассников и от учителя. Ну, неудивительно. Со стороны это действительно выглядело необычно. Хотя физрук к ним и не подошёл, но постоянно наблюдал из-за этого. Или причина была в другом? В любом случае, неважно. Подростки выбежали с заливистым смехом, так и не сумев сдержаться, из спортзала вместе со звонком. На улице холодно, уже шапка с шарфом не особо спасает, ну и ладно. Куча выбегающих школьников, которые как будто были первый день в ней, падающие с неба хлопья снежинок и разные нецензурные выкрики были привычной рутиной, которую Дима лишь начал ощущать на себе. Немного отвлёкшись от разговора, он наблюдал за весёлой игрой первоклашек на детской площадке. — Мне было так неловко! А у тебя было подобное? — спросил Даня и, не услышав ответа, повернулся. — Дим? — А? — Ты слушаешь? — Извини, просто отвлёкся, — Клисов слегка поступил взгляд. — Можешь повторить? — Ничего страшного, я просто говорил, как сестра нашла мой личный дневник. Это был такой пиздец, я там ещё так много кринжа написал, — и, как бы в подтверждение своих слов, он помотал головой из стороны в сторону и зажмурил глаза. — Хорошо, что я не веду такое… Дима не стал говорить, что даже если бы и имел такую тетрадку, то ему бы было нечего записывать. — А раньше? А это знает лишь Бог, дорогой Данечка, ибо отчётливо он помнил только… Только ничего. Потрясающе, просто. — Не помню такого. — Значит не совершал самых страшных ошибок, — усмехнулся новенький. — Ладно, мне уже пора, — сказал Клисов, посмотрев на часы. Сегодня они достаточно надолго задержались после уроков. — Тогда пока, — попрощался Даня. — Пока, — Дима помахал тому и пошёл в противоположную сторону. Он думал сходить в магазин, но, поняв, что может там увидеть различные атрибуты грядущего праздника, решил всё же не идти. Как же он не любит Новый год.
