Часть 6. Серовато-синий закат.
14 июля 2023 г., 18:04
Как же Дима ненавидит контрольные. Ну а, собственно, кто их вообще любит? Нужно думать, что-то решать и писать, когда единственное, что ты хочешь — спать.
Для него же ещё и прибавилось то, что болел порез на пальце, оставленный осколком от тарелки, что он разбил утром. Поднимать ее было максимально лень, но и оставлять было бы не совсем правильно. Небольшой белый кусок посуды достаточно сильно впился, как назло, именно в правую, пишущую, руку. Возвращаясь в свою комнату, он наткнулся на мать. Везунчик, черт подери. Та остановилась, кинула взгляд на рану и начала лазить по полкам. Парень успокоился — в конце концов, особого желания общаться с матерью не имелось.
Хорошо, что их желания хоть сейчас совпадают.
Он посмотрел на Даню. Тот усердно о чем-то думал, слегка постукивая ногтями по поверхности стола. В один момент сосед по парте издал один из самых тяжелых звуков, что вообще когда-либо слышал Клисов и, предварительно отложив подальше пенал, сильно стукнулся головой о деревянную парту.
Ну… Не одного у него были проблемы, по-видимому. Сейчас, под конец года, начался целый поток, состоящий из всевозможных контрольных и проверочных. Естественно, не все успевали в их классе, если, конечно, кто-то и пытался это сделать, ибо большинство работало по схеме, в которой один-два человека ищут ответы в интернете или выпрашивают их же у параллельных классов, скидывают их в общий чат и все остальные списывают.
Сегодня же, однако, что-то пошло не так, и слежка за ними от учителя была невыносимой, хоть это и неудивительно, ибо именно это собрание подростков лет шестнадцати-семнадцати в этой школе было особенно популярно из-за своего поведения и отношения к учебе.
Наконец дописав это дерьмо, парень сложил ручку на стол, возле учебника, и посмотрел в окно. Холод, зима. Хотелось просто сидеть дома. Скоро каникулы, а их мучают различными работами по проверке знаний, когда уже было невтерпеж лечь на кровать, залезть под одеяло и смотреть какие-нибудь глупые фильмы, которые пропитаны атмосферой и атрибутами грядущего праздника.
Все в классе вздохнули с облегчением, когда прозвенел звонок с урока. Подростки уже давно переросли тот возраст, в котором кто-либо из них начал нервничать и переживать по поводу того, что что-либо не успел или не успела закончить.
Только переступив порог кабинета и выйдя в коридор, весь класс наконец-то смог вздохнуть полной грудью: теперь можно забыть про эту противную учительницу еще на неделю. Оставалось всего пару уроков, а потом домой и двухдневные выходные. Разве не прекрасно?
Следующий урок был в другом корпусе, из-за чего двум парням и их одноклассникам нужно было спуститься на первый этаж. Пропихиваясь Проходя через разных возрастов школьников, Дима решил отойти в сторону, влево, чтобы ни с кем не стукнуться. Идя подле выкрашенной в персиковый стены, парень на периферии зрения увидел свое отражение в обширном зеркале, которое висело рядом с раздевалкой.
И… Нужно смотреть на свое лицо чаще, ибо это… Ну, скажем так, что-то неприятное.
Поганая зима сделала многое: помимо того, что руки стали еще более шершавыми, что произошло и с лицом, к слову; так и сама кожа на голове и губах начала слезать.
Твою ж мать. Надо хотя бы увлажняющим кремом с гигиенической помадой пользоваться.
— Все нормально? — спросил подошедший со спины Даня, попутно начав рассматривать их общее отражение, пока мимо проходили другие ученики.
— Мне просто кажется, что я облез, — пояснил Дима и обернулся на своего знакомого, слегка подняв голову, чтобы посмотреть тому прямо в глаза, а тот опустил взор, чтобы соединить контакт.
— Есть немного, — сказал одноклассник, закончив беглый осмотр чужого лица.
— Ладно, думаю уже надо идти, — изрёк Клисов и отошёл от зеркала.
— Да, пожалуй.
Подростки вновь пошли по коридору, как вдруг Диму толкнули. Он не обратил на это внимания. Да, это не было довольно частым явлением, но все равно присутствовало в его жизни. А вот его знакомый неприятно удивился, ведь особенной толпы не было, а толчок был таким, что его одноклассник чуть с ног не свалился. Да и взгляд того парня был дерзок и насмешлив. Однако, пока он осознавал ситуацию, Клисов повёл его быстрее к кабинету, не придавая никакого значения только что случившемуся не особо значимому для него инциденту.
— «Нет прохода, и давно, в мире от нахалов. Мразь и серость пьет вино
из чужих бокалов, » — изрёк Даня, выбравшись из оцепенения. — Это… Это вообще нормально?
— Не сказать чтобы, но ничего такого. — Он не стал строить из себя дурачка, делая вид, что не понимает о чем говорит его знакомый и просто ответил начистоту, пока проходил к намеченной взором парте.
Собеседник поднял одну бровь, изогнув её в немом вопросе, и сел на средних размеров стул с деревянной спинкой. Сложив руки на груди, он просто наблюдал за действиями Димы, но увидев его безоговорочное спокойствие, перестал быть таким серьёзным и начал раскладывать школьные принадлежности.
— Слушай, — спустя минуту молчания сказал Даня. — Болит?
Клисов пощупал левое плечо и бок — достаточно ощутим удар. Наверное, на следующее утро у него будет новый синяк. Забавно, учитывая то, что прошлые у него еще не сошли. Его тело — храм из ран.
— Все нормально.
—…ладно, — отозвался парень сидящий рядом. — Но если что, — он посмотрел прямо в серо-голубые глаза справа. — Если что, то я помогу тебе, всем, чем смогу. Я не буду вмешиваться, если ты не хочешь и тебе неловко. Я знаю, что мы мало знакомы, но я почему-то чувствую за тебя ответственность.
—…хорошо, — сказал Дима слегка в замешательстве. — Это немного странно, что я слышу это от малознакомого мне человека, но я правда ценю это, пусть и не понимаю, какой тебе с этого прок.
— Просто… Знаешь, я уже считаю тебя другом, — закончил свою мысль Даня.
Друг?
Дружба?
Слишком… Интимно что ли?
— Спасибо, — поблагодарил Клисов.
— Не за что, — ответил «новенький».
Звон оповещения о начале урока.
…
Уже четырнадцать минут двадцать девять секунд, Дима считает, на последней парте ряда у двери тихо. Было слишком неловко и неожиданно услышать такое откровение от… Знакомого? По-видимому, нет. Услышать такое откровение от друга — было просто сверх его понимания. Четко вырисовывались три варианта в его недоверчивом разуме: 1. Этот человек очень падок на одиночек. Это звучит странно, но звучит правдиво, да и встречается куда чаще, чем думают некоторые. Такие люди ищут именно отчужденных, потому что не хотят их ни с кем делить. Обычно они достаточно ревнивы и бывают эгоистичны; не переносят предательства и одиночества. Похожие на Диму же, в большинстве случаев, либо полностью отрекаются от общества и ненавидит его, отказываясь от любых подбросов; либо принимают такие «сюрпризы» судьбы, надеясь найти кого-то, кто будет по-настоящему ему близок. Однако… Есть между ними кое-что общее — и это не вынужденная или самовольная отчужденность от окружающих. Презрение и страх; недоверие. Они не верят окружающим, как и «призрак» все равно подозревает новенького, из чего возникает следующий, второй вариант. 2. Дане что-то надо от него. Даже не важно какого рода выгода: материальная или душевная. Он мог разузнать, что тот из семьи, которая могла позволить намного больше, нежели другие. Может новенький захотел втереться в доверие, а потом немного повыкачивать денег с него. Другая же мысль, которая пришла также в голову, гласила, что может быть, что его новый друг нуждался в временной поддержке. Переезд странен, причины невнятны, реакция его на толчок была настоящей и вполне ясной — возмущение. Его сильно задела эта ситуация несмотря на то, что толкнули не его. Видимо, в его прошлом были такие инциденты: неважно, с его сестрой или с ним самим. Вполне возможно, он хотел избежать повторения такого рода неприятностей. А может быть так, что Даня уже скооперировался с другими одноклассниками, и они вместе придумывают какую-либо пакость «призраку». И… 3. Два варианта сразу. Это немного может не укладываться в голове, но и жизнь слишком непредсказуемая штука, чтобы всегда быть понятной для всех. Дима посмотрел на своего друга. Интересно, что же из этого правда? Достаточно интересен тот факт, что он настолько уже не может никому доверять даже в своих мыслях, хотя, казалось бы, — рядом с ним добродушный и неравнодушный парень. Время покажет, что станет с их «дружбой», ведь прошло слишком мало событий, чтобы хоть что-то загадывать на будущее, может и получится что-либо серьезное, а пока… Пока нужно убрать неловкость. Дима коснулся руки соседа по парте, что, по-видимому, оказалось неожиданностью для того. Даня резко дернулся и нахмурился, поморщившись, нечитаемым взглядом уставившись на него. Только успев «призрак» подумать о том, что, наверное, следовало бы спросить разрешение на прикосновения, раз уж «друг» его спрашивал, как одноклассник резко успокоился, положив руку на парту и перестав хмурить брови. — Мне… Можно тебя касаться? — решил всё-таки уточнить он. — Да, разумеется, — новенький слегка натянуто улыбнулся. — Я просто не ожидал, меня легко напугать внезапностью, — он поднял палец и легонько постучал им по груди парня. — Только не смей этим пользоваться! Выйдя из оцепенения, Клисов ответил: — Не буду, — немного ощущается неловкость, но да ладно. Привыкнет. — Я просто… У Димы заурчал живот. Ну твою ж мать. Опять начнутся вопросы. — Разве ты недавно не говорил, что не хочешь есть? — уточнил Даня. Клисов не стал душнить и объяснять, что это может происходить не только из-за голода, но и по другим причинам, так как реально захотел что-нибудь пожевать и правда говорил, что не хочет этого. Ну, не стоило игнорировать свой организм на протяжении двух дней, будет ему уроком. На самом деле непонятно, какой он будет по счёту для него, но раз уж он упорно не запоминает их, то жизнь будет упорно быть его строгой учительницей, которая не успокоится, пока не вдолбит своему самому необучаемому ученику заданную информацию. — Да, говорил, но захотел внезапно, — оправдался Дима, прекрасно понимая, что просто пропускал мимо своего понимания то, что нуждается в еде ещё с самого утра. — В столовой, ведь, есть что-то нормальное, что можно купить? — Ну, это в зависимости от того, что тебе нравится в еде, — ответил с хитрой улыбкой парень. Что же она означает? Клисов всерьез задумался над ответом. — Какие-нибудь фрукты, печенья и сок, я думаю. Даня глухо хихикнул. — Я так понимаю, ты не собираешься нормально есть? — спросил он. — Неа, — ответил Дима. — Пойдешь со мной на перемене? — Разумеется, — новоиспеченный друг посмотрел ему в глаза и как-то грустно ухмыльнулся. — Вдруг в обморок еще свалишься. Этот парень… Слишком догадливый.…
— А ты на выходных свободен? Вопрос про то, свободен ли Дима, парень стал слышать довольно часто. Видимо, новенькому было невдомек, что есть люди, которые на полном серьезе тратят свои выходные на то, что просто сидят дома, а не гуляют с кем-либо. Ну, в принципе, нормальному человеку такое поведение может быть достаточно странно, так что… — Просто Лерка просит с ней вечерами погулять, сейчас темнеет раньше, и она ссыкует гулять одна, — и добавил чуть потише: — Мне кажется, что с тобой будет веселее. — Прости, но я не думаю, уже слишком холодно, чтобы просто бесцельно ходить по улице. На самом деле это немного удивляло. У них, вроде бы, были нормальные семейные отношения. Понятное дело, что Даня все равно ходил с сестрой по просьбе и не бросал её, ведь в позднее время гулять в одиночку достаточно опасно, но, по-видимому, в их общении были некие пробелы и проблемы. В принципе, в этом не было ничего странного — подростковые возраст и все его «прелести», но все же он, предварительно дожевав и проглотив печенье с овсяной крошкой, решил спросить: — А ты с Лерой не ладишь по-дружески? — А, нет, что ты, — одноклассник неловко улыбнулся и прикрыл глаза. — Просто в последнее время как-то напряженно стало из-за переезда. Я уверен, что буквально через месяц все станет на круги своя. Ну ладно. Дима просто будет надеяться, что хоть у кого-то из них двоих будет все нормально с семьей.…
На улице возле школы хорошо, особенно, когда знаешь, что не вернешься в неё еще на протяжении двух дней. Ранее, в другое время года, вокруг здания была стена; перегородка, окрашенная в различные оттенки зеленого, что отделяла его от нормального внешнего мира, состоящая из множества разнообразных деревьев. Однако, сейчас от нее не осталось былого цвета. Коричневая, мрачная и холодная кора покрыта множественными слоями снега, которые не успевали таять, а тонкие веточки окутаны инеем. Выходя из школы нужно быть аккуратным — огромные сосульки висящие на шифере крыши так и норовили свалиться на неудачливого школьника, а ходящие неподалеку учительницы, словно коршуны, заставляли практически всех подростков следить за тем, что они говорили и озираться по сторонам. — Пойдем в магазин? В любое другое время Дима бы отказался, но сейчас нужно было пополнить запасы вредностей в доме, да и идти с кем-то и смотреть на новогодние товары не так одиноко. — Пойдем. Пятерочка была среднего размера и находилась с задней стороны школы. Красного цвета вывеска, на которой вдобавок висела светящаяся надпись «С Новым годом!». Внутри достаточно места, но его не много, ведь большая часть пространства забита полками и четырьмя кассами, из которых работает лишь одна. При виде различных праздничных товаров Дима невольно сморщил нос. Посмотрев на своего одноклассника он заметил, что тот тоже был не очень весел, однако, когда Даня почувствовал взгляд на себе, то мгновенно сменил настрой и улыбнулся. С этим парнем… Явно что-то не так. Взяв со стеллажа очередную пачку рандомного печенья, краем глаза увидел, что новенький берет энергетик с сырными чипсами. Двинувшись далее они прошли мимо морозильников и… Клисов понял, что хочет мороженое. Прямо здесь. Прямо сейчас. И неважно, что буквально минут пятнадцать назад он говорил, что на улице слишком холодно, даже чтобы просто ходить по ней. Взяв и ванильное мороженое, заметив, как косо на это посмотрел Даня, парни направились к кассе. Там была очень милая продавщица, а это сразу плюс сто к настроению, так как хорошее отношение работников разных сфер всегда приятно, а когда оно взаимно, то вообще замечательно. Выйдя из магазина, подростки начали спускаться по лестнице, меж делом разговаривая на какую-то отвлеченную тему, как вдруг ботинок Димы соскользнул со ступеньки. Он уже представил, как падает на острые и твердые выступы; стукается всем телом и, в особенности, головой; начинает пребывать в коме, и слышит ругательства врачей с родителями; умирает и его папа устраивает похороны, пока мать находится в шоке от дегенератства своего сына… Как вдруг… Он чувствует крепкие руки, которые обхватывают его подмышки, словно котенка, так как Клисов начал падать назад. Это было несложно сделать, ведь новенький шел позади одноклассника. Это не было похоже на романтические фильмы, которые видел одиночка, но было не менее неловко. Даня был в оцепенении на протяжении нескольких секунд. По-видимому, когда он поймал своего нового друга, он сделал это на автомате, а сейчас осознавал это. Навис над Димой и посмотрел прямо в его глаза, когда «чуть не умерший» парень поднял взгляд на одноклассника, он спросил: — Ты в порядке? Разумеется. В полном. Он всего лишь не понимает то, чем соображает и чем руководствуются его мысли. Ну, это так… Мелочи. Думает Дима находясь слишком близко с едва знакомым парнем под серовато-синим и холодным, как само время года, закатом.
