Forgive my thoughts please

Сынмин просыпается с жуткой головной болью. Сколько он живёт уже в этом кошмаре со счастливым названием «семья», он всё ещё не усвоил, что рыдать перед сном — огромная ошибка, несущая в себе ужасные последствия. Голова раскалывается, а все таблетки давно закончились, оставив за собой лишь пару пустых пластинок в ящике. Вставать не хочется от слова «совсем». Сегодня у него сплошные лекции, и можно было бы пропустить, но сидеть дома в разы хуже. Как один из вариантов — можно где-то прогуляться, пока идут пары, но Сынмин до жути боится встретить кого-то и того, что начнётся. «А вы знали, что паинька-отличник прогуливает пары?». Дерьмо. Холодная вода вызывает дрожь по всему телу. Ким вздрагивает и неприятно морщится, но зато чувствует себя немного лучше. Сказать, что всё прекрасно, естественно, нельзя, но уже лучше. Смотреться в зеркало не хочется: лицо опухло, глаза красные, на нижней губе застыла капелька крови. Он выглядит так, будто всю ночь принимал что-то, а не рыдал. Хотя, наверное, даже хуже. Быстро умывшись, Сынмин достаёт из кармана тональный крем и спонж. Если бы отец узнал, чем занимается его сын по утрам, то убил бы на месте. Мужик, а косметикой пользуется. И совершенно не важно, что делает он это по той причине, что не хочет показывать всему миру синяки, которые оставляют ему его родные люди. Не хочет выносить всё на всеобщее обозрение. «Эй, смотрите, а у меня дома происходит полная хуйня, что отец даже избивает». Хочется уже просто сдохнуть. Исчезнуть. Провалиться туда, где нет проблем, чувств, эмоций. Где правит тишина и покой. Чтобы никто не нашёл, не прикоснулся, не сказал глупость, что разобьёт сердце вмиг. Ничего уже не хочу. Жизнь кипит. Ни на минуту не останавливается, добавляя суету и хаос всем. Нет ни единой души, что была бы спокойной на этом свете, что нашла бы полный покой. Даже после смерти тебя не оставляют: перерождение, злость, молитва. Даже после смерти душа слышит голоса. Сынмин прикрывает на минуту глаза. Впереди — тьма. Нет ничего, даже ближайшего будущего. Он не знает, что будет завтра, сегодня, через секунду. Даже, нет, не так. Он не хочет знать. Не хочет знать, загадывать и предполагать. Всё может обернуться настолько плохо, что стёкла розовых очков больно ранят глаза. Это происходило столько раз, что уже и не хочется подобного. Хотя подобное будет. Сынмин открывает глаза, когда слышит приближающиеся шаги. Он успевает развернуться, когда ловит на себе недовольный взгляд Минхо. — Я хотел напугать тебя, — Ли дуется, словно ребёнок, и садится рядом, тут же опуская голову на чужое плечо. Сынмин морщится, но не пытается отстраниться. Если я могу насладиться чем-то прекрасным в последние дни своей жизни, то почему бы не сделать это? — Сынмо-о. Сынмин-и. Мин-и, — Ким встряхивает плечом и слегка бьёт друга по руке. — За что? — За то, что не говоришь сразу, что хочешь, — Ли закатывает глаза, но без всякой злобы. Так, как умеет только он. — Чего? — Ну ты же пойдёшь на день рождения Хёнджина? У нас в среду нет пар, переночуешь у меня, — точно, день рождения. Сынмин уже и забыл о том, что Хёнджин перенёс вечеринку и теперь у него нет повода отвертеться. И за что ему это всё. — Я буду всегда рядом с тобой и никуда не уйду, только если в туалет по нужде. Да и пить мы много не будем. По крайней мере, я честно постараюсь. Сынмин строго смотрит на Минхо, но хватает его на пару секунд. Ли выглядит, словно котёнок, который так и хочет ту самую сосиску с праздничного стола. И отказать ему слишком трудно. — Если ты набухаешься в хлам, я спизжу у тебя ключи и поеду домой без тебя, — несмотря на угрозы, Минхо расцветает и крепче обнимает младшего. Тепло. От такого отношения так тепло. Осознавать, что ты кому-то важен и тебя не кинут, словно щенка ненужного, согревает. Иногда Сынмин забывает, что такое вообще бывает. Он стал реже гулять, поэтому дикое чувство страха не покидает его ни на минуту. Все эти пять дней он провёл словно в тумане, не различая толком реальность и сон. Дом, универ, дом. Нескончаемый круг ада, покоя и ада. Он не хочет думать о прошлом, но оно настигает его даже в такие хорошие, казалось бы, моменты. Это мерзко. Неприятно мерзко. Минхо не придаёт значения резко сменившемуся настроению Сынмина. Они дружат уже настолько давно, что Ли просто привык. Сынмин никогда не рассказывал, что происходит, почему он в какие-то моменты просто отключается от мира, а по ночам иногда плачет. А давить не хочется. Хочется, чтобы Ким сам всё рассказал, потому что настолько доверяет, что не страшно. Не страшно рассказать о всех скелетах в шкафу. И Минхо будет ждать этого момента, даже если на это понадобится вечность. Сынмин по традиции садится рядом с Феликсом. Они успевают перекинуться парой слов, прежде чем в аудиторию входит преподаватель. И всё. Нежный, тихий голос убаюкивает, особенно после бессонной ночи. Тело отключается раньше, чем Сынмин успевает даже поудобнее улечься на работе. Тяжело. Ему снится прекрасный сон. Они с Минхо живут вместе, беззаботные дни дарят чувство покоя и блаженство. Нет никаких «потом» и того, кто смог бы навредить ему. Минхо убьёт каждого, кто посмеет притронуться к младшему. И всё так прекрасно. Сынмин счастлив. Впервые за долгое время он по-настоящему счастлив, пусть даже во сне. Этого чувства ему не хватает, чтобы жить нормально. Его уже ничего не держит в этом мире, мысли о самовыпиле не покидают даже на несчастные полчаса. Хочется просто сдохнуть. Но не во сне. Тут у него всё хорошо. Феликс и Хёнджин часто приходят к ним в гости, и они все вместе смотрят какие-то фильмы. Ким лежит в объятьях Минхо, и тот будто оберегает его этим. Показывает, что рядом, что никто даже пальцем тронуть его не сможет. И Сынмин спокоен. С Минхо всегда спокойно. В жизни и во сне. Просто он такой человек, который может легко подарить чувство безопасности. Вот и всё. День проходит словно в тумане. Одни и те же предметы, одни и те же люди. Обед с Феликсом, Минхо и Хёнджином. Тупые шутки Хвана. Крики школьников, идущих домой. Жизнь — ходьба по тонкому лезвию. Привычный устой, строящийся годами, позволяет спокойно идти, не разрезая ноги в уродливое месиво. Но стоит сделать один неверный шаг, оступиться хоть на миллиметр, и тебя уже не станет. Только ежедневная рутина позволяет быть аккуратным и скрывать лишнее от окружающих. Лишнее — страх, и знать о нём кому-либо кроме Сынмина, вовсе необязательно. — Пошли в кофейню, — Хёнджин ноет, повиснув на Феликсе. Они своей группой решили чуть-чуть постоять на свежем воздухе и подумать, куда пойти. Домой никому не хочется, ведь на улице прекрасная погода. — Тут открылась недалеко одна, можем зайти. Сынмин просто кивает на предложение и откидывается чуть назад, падая на Минхо. Ли ловит его, мягко обнимая поперёк талии. Феликс ухмыляется, но быстро отворачивается, переключая своё внимание на Хёнджина. Эти двое не меняются уже год, если не больше, но каждый раз интересно какой будет следующий шаг. И почему-то Феликс уверен, что уже скоро будет финал первого этапа «мы друзья» и начнётся вторая глава — «мы вместе». Пара минут, и они уже сидят в той самой кофейне. Признаться честно, тут красиво: на улице возле входа весит зеркало, украшенное лозой; интерьер выполнен в кофейных тонах, пара столиков с диванами и подушками, на стене висит маленькое зеркало, а на другой — большое. А самое главное — запах. Тут не сильно пахнет кофе и различными добавками и сиропами. В помещении витает приятный аромат корицы с примесями топлёного молока. Это настолько приятно, что Ким прикрывает в наслаждении глаза, вдыхая полные лёгкие воздуха. Минхо замечает такое поведение младшего и усмехается, делая в уме пометку. Сынмин внимательно рассматривает меню, выбирая себе напиток. Сильно пить как-то не хочется, поэтому он в любом случае возьмёт маленький стаканчик, но остаётся вопрос, что именно. Всё звучит так вкусно и нежно, то, что сейчас нужно. Глаза разбегаются, а мозг ломается от слишком большого выбора. — Бери банановый латте, — если бы кто-то другой так подошёл со спины, Сынмин бы испугался и уже обматерил этого человека. Но это Минхо. Минхо, который обнимает со спины и кладёт голову на плечо. Минхо, который мило хмурится, быстро просматривая всё меню. Минхо, который сразу убирает руку Сынмина, потянувшуюся к деньгам. Минхо, который заплатит за него и отказов не примет. — Тебе понравилось, когда мы брали. — Раз на раз не приходится, — Сынмин пожимает плечами, но соглашается, всё равно сам он не выберет что-то одно. Они садятся за самый большой стол. Хёнджин сразу занимает диван и тянет на себя не особо довольного от этого Феликса. Ли жалуется, что если сядет сейчас на что-то мягкое, то тут же уснёт, поэтому, немного поспорив, они пересаживаются на стулья. Минхо и Сынмин улыбаются с такого детского, но искреннего поведения друзей, и спокойно садятся на диван. Признаться честно, Сынмин, как и Феликс, готов уснуть прямо тут. Он настолько устал за последние дни, что уже без разницы, что происходит вокруг. Без разницы, что там обсуждают друзья и какие планы строят на выходные. Ким ложится на Минхо и прикрывает глаза, обещая внимательно их слушать. Никто не обижается на это и лишь понимающе кивают, переходя на тон ниже. Не смотря на усталость, уснуть не получается, поэтому Сынмин прекрасно слышит всё, что обсуждают друзья. И бесячую девочку с первого курса, и погоду, которая становится всё хуже и хуже, и проект по танцам. Хёнджин, Феликс и Минхо недавно решили поставить совместную хореографию на популярную в последнее время песню и теперь обсуждают проект каждые пять минут. Они и Сынмина пытались затащить, но Ким сразу же отказался. Он вовсе не танцор и никогда не хотел даже попробовать, что уже говорить про настоящую постановку. Разговор медленно и плавно переходит в сторону будущей вечеринки. Признаться честно, Сынмина уже тошнит от упоминания сего великого мероприятия. Он и так идти туда не хочет из-за будущих последствий, а тут ещё и обсуждают на каждом шагу. Нет, парней можно понять — им нужно всё спланировать, чтобы было идеально, поэтому без обсуждений тут никак. Но всё же... Лишь дома Сынмин наконец спокойно выдыхает. Умиротворяющая тишина позволяет наконец немного расслабиться и не думать о будущем. Мать уехала в Пусан, отец пошёл в бильярд с друзьями-алкашами. До вечера Ким может спокойно лежать и заниматься ничем. Ни готовки, ни уроков, ни уборки, ни ещё чего-то. Ни. Че. Го. Спать не хочется, поэтому, полежав ещё немного и покопавшись в себе, Сынмин принимает сидячее положение и достаёт телефон из-под подушки. Он открывает мессенджер и быстро просматривает уведомления. Он подал резюме в четыре места, которые в скором времени открываются, поэтому уже сейчас набирают персонал. В двух кафе и ресторане ему отказали, но с магазина пришёл положительный ответ, и Ким не верит своим глазам. Небольшой книжный магазинчик через четыре месяца открывается неподалеку от университета. В пяти минутах от него находится пятиэтажка, в которой Сынмин планирует снимать квартиру — он уже договорился с хозяйкой, и как раз накопит к этому времени нужную сумму на первые полгода. А потом уже будет легче, благодаря работе. На радостях парень пишет сразу всем. Первым реагирует Феликс громким голосовым с поздравлениями и требованиями пойти отпраздновать это, даже если не куда-то, то к нему домой рамёном и колой. А может и чем покрепче. На последнее Сынмин лишь закатывает глаза, но улыбается. Ему приятно, что его хоть кто-то поддерживает, дарит чувство, что он кому-то нужен в этом мире. Пусть оно и слабее другого. Вторым поздравляет его Хёнджин. Не так ярко, громко и воодушевляюще, как Ликс, но всё же. Они с Хёнджином никогда особо много не говорили, им и молчать вместе комфортно. При этом оба знают, что их дружба искренняя. Последним ему пишет Минхо, спустя полчаса, заставив Сынмин подавиться водой от неожиданности. Нет, он привык к шуткам старшего, но иногда это слишком неожиданно, и он просто не знает, что ответить. Lee_My Зачем тебе работа, если у тебя есть богатый парень в лице меня? Сынмин может ответить так же шуткой, съязвить, просто отправить какой-то глупый стикер, но он не может выбрать. Признаваться в чувствах он не планирует, даже перед смертью, он не хочет оставлять груз на Минхо.

Kim_Minni

Ох, прости, я забыл

Богатый парень, скинешь мне на курочку? Хочу заказать доставку.

И ухмыляющийся стикер, всё в стиле Сынмина. Кажется, это не слишком очевидно и понятно, что шутка. Спокойно выдохнув, Сынмин откладывает телефон и открывает холодильник в поиске какой-нибудь еды. Наверняка мать ничего не покупала перед отъездом, а отец никогда не заботился об этом. Ким находит где-то в углу нижней полки яйца и кусочек сыра. Второе он решает не трогать, оставив отцу на закусь, после этого разогревая сковороду с маслом. Минхо читает, но ничего не отвечает. Ким ухмыляется, но через секунду давится, когда ему приходит уведомление о переводе. Двести тысяч вон. Сынмин пару раз моргает и не понимает, что происходит. Минхо всегда любил тратиться на него, тут спорить глупо, но никогда подобного не было. Lee_My Поужинай вкусненько И на завтрак закажи что-то Не сиди весь день голодный, а то я тебя знаю Сынмин прикрывает рот рукой, скрывая довольную улыбку. Человек не может быть настолько идеальным. Сынмин действительно заказывает свою любимую курочку, которую привозят довольно быстро. Он отправляет фото Минхо, на что получает простое «молодец». Но от этого всё равно хочется визжать. Раньше Сынмин часто считал влюблённых людей глупыми и безрассудными, но прочувствовав всё на своей шкуре, он понял их. Понял, что значит любить без памяти. Понял, что значит с нетерпением всегда ждать сообщение от человека. Понял, что значит, когда кто-то — твоя единственная причина жить.

✒️✒️✒️

— Ты действительно думаешь, что мне стоит пойти в этом? — Ким специально делает акцент на последнем слове, стоя перед зеркалом. Минхо начал названивать в десять утра, чтобы Сынмин, как можно скорее, ехал к нему, ведь им нужно покушать и переодеться. Казалось бы, простые и быстрые вещи, но вот только со вторым всегда была проблема. Минхо часто выбирал себе наряд, но уже через пять минут ему не нравилось, поэтому он шёл переодеваться. А тут ему ещё и нужно выбирать одежду второму человеку, поэтому время постепенно сокращается. — Ты выглядишь просто шикарно, — Минхо подходит к Киму и поправляет галстук. Он подобрал для младшего шикарный, по его мнению, образ: красная атласная рубашка, заправленная в лёгкие чёрные классические штаны и белый галстук. Просто, но со стилем. А самое главное, что это безумно идёт Сынмину, пусть тот и отрицает. — Сейчас ещё укладку сделаем, и будешь главной звездой вечера, — Ли треплет Сынмина по волосам и идёт в ванную за нужными вещами. Сынмин снова смотрит на себя в зеркало. Красивый. Впервые за долгое время он считает себя красивым. Красивым до тех пор, пока на лице есть косметика, а на губах улыбка. Маска идеальности и красоты, не более. И когда только это появилось? Не смотря на трудности, он ведь всегда искренне улыбался, пусть и уставал чаще, а теперь что? Теперь он изображает порядок, хотя окружает его лишь хаос и безнадёжность. О, ну и как он мог забыть про своего лучшего друга в последнее время. Как он мог забыть о желании. Желании умереть. Минхо возвращается довольно скоро со всем необходимым в руках. Если бы он хотел, то мог бы открыть собственный салон красоты и работать там не только директором. У него идеально получается уложить даже самые непослушные волосы, зная все приёмы. Он прекрасно разбирается в средствах для волос, частенько красит себя сам в самые неожиданные цвета. В прошлом году он пришёл с фиолетовыми волосами, а через пару недель с чёрными. При этом его волосы всё ещё мягкие и шелковистые, словно он никогда ничего не делал с ними. А ещё у него богатые родители, которые с удовольствием помогли бы сыну с делом. Но Ли предпочёл учиться в университете и получать высшее образование, которое вряд-ли ему пригодится. Сынмин сидит неподвижно, через зеркало наблюдая за чужими руками. Словно по волшебству его вечно непослушное гнездо приобретает адекватную форму за какие-то пять минут. Он правда считал. Про себя, чтобы не уйти в ненужные сейчас мысли. — Готово, — Минхо довольно улыбается, рассматривая свою работу, и вытирает руки об чистую салфетку. — Всё, поехали, а то Хёнджин заебал уже написывать. Сынмин смеётся с того, как Минхо передразнивает Хёнджина. Их дружба порой выглядит так, словно они ненавидят друг друга. Это мило. И забавно. Дорога занимает примерно полчаса. Они практически не разговаривают, Минхо внимательно следит за дорогой, а Сынмин отвечает на сообщения от Хёнджина. Но эта тишина не давит. Им не нужны слова, чтобы просто чувствовать себя хорошо рядом друг с другом. Странное чувство, что не описать словами, это можно лишь почувствовать с действительно близким человеком. На парковке возле дома множество машин. Недалеко стояла некоторая компания, девушки явно перебрали с алкоголем, шума от них будет больше, чем от музыки внутри дома. Сынмин кривится, видя как один из парней нагло лапает светловолосую девушку и не обращает внимание на её, пусть и слабые, протесты. — Нет, ну он издевается? — Минхо недовольно стучит ногой и вновь стучит в дверь. Почему-то компании разделились так, что часть предпочла оставаться на улице, а часть веселиться дома, закрывшись от других. Сынмин прыскает в кулак, отворачиваясь, ловя на себе серьёзный взгляд Минхо. Их отношения с Хёнджином всегда были странными для остальных, но такими милыми для близких людей. Они всегда могли в один момент поссориться чуть ли не до драки, но уже через пару минут сидеть в обнимку и говорить о жизни и её смысле. Они стоят ещё какое-то время, рассматривая улицу. Где-то проезжают машины, где-то гуляют дети с родителями, где-то влюблённые парочки сидят на свидании. Такое чувство, будто там и здесь — два разных мира. Будто перейдя порог дома, ты пересекаешь ту самую невидимую границу, что навечно изменит твою жизнь. Возможно для кого-то так и есть. Моя жизнь не изменится. Она закончится уже скоро. Сынмин грустно хмыкает и пинает лежащий рядом камень носком ботинка. И как он только докатился до такого? Я родился. Вот и весь ответ. Его самым ранним воспоминанием была ссора родителей. Или пьяные выходки отца? Явно что-то из этого. Наконец раздаётся долгожданный щелчок, и из-за двери выглядывает виноватый Хёнджин. Минхо тут же тянется, чтобы дать тому по голове, но младший вовремя уворачивается. — Какого чёрта дверь была закрыта? — Минхо скрещивает руки на груди и недовольно топчет ногой. — Я тебе писал, что мы выехали? Писал. Тогда какого хера? — Извини, наверное, кто-то закрыл, — Хван виновато улыбается, но тут же словно расцветает. — Сынмин-а, ты пришёл! Обойдя Минхо, Хёнджин бежит к Киму, заключая того в крепкие объяться. Сынмин прикрывает глаза и обнимает друга в ответ. Так тепло и уютно. Не так, как с Минхо, иначе. Но не смотря на это, всё равно хорошо. — Боже, я так рад. Заходи скорее, Феликс ждёт тебя, он очень-очень хочет что-то рассказать, — вновь проигнорировав Минхо, Хёнджин заводит Сынмина в дом. Людей было действительно много. Пусть и не было чего-то из ряда вон выходящего, как в дешёвых клубах или на вписках, но всё равно было некомфортно. Чувство, будто стоило Киму пересечь порог, как все уставились на него с насмешками. «А вы знали, что он влюблён в парня?», «А он сдохнуть хочет», «А его отец алкоголик, который избивает его», «Ха-ха! Идиотина». Нет, они ничего не знают, это всё лишь моё воображение. Сынмин удивлённо поворачивается, когда чувствует нежное прикосновение к своей руке. Минхо стоит рядом и о чём-то разговаривает с кем-то из парней. Хёнджин уже ушёл, а Ли заметил, что Сынмину стало не по себе. Он знает, что младший не любит настолько большие компании незнакомых ему людей и просто... Просто находится рядом. Не нужны слова или ещё что-то, достаточно простого присутствия. Постепенно паника сходит на «нет». Ужасное чувство тревоги отходит на пару шагов назад, пусть и окончательно не оставляет его. Ждёт, пока что-то произойдёт, чтобы оно могло вернуться. Но ведь рядом Минхо, и он не позволит. Будет поддерживать, держать вот так за руку, нежно улыбаться только ему. Не смотря на большое количество людей, в доме красиво — приятная цветовая гамма соблюдена во всём, начиная от стен и мебели, заканчивая ковром и мелкими деталями, такими, как картины или фигурки на тумбочке. Если бы у Сынмина было достаточно денег, то он бы с огромным удовольствием жил бы в таком доме и не парился ни о чём в этой жизни. Ни о родителях, ни о учёбе, ни о завтрашнем дне. Если рядом будет ещё и Минхо, то будет ещё прекраснее. Но этого никогда не случится. Пора спуститься с небес на землю и принять жестокую реальность, Минни. Свет во всём доме приглушен, создавая особую атмосферу, слегка интимную, можно даже сказать. Сынмин бросил взгляд на Минхо, разговаривающего с, кажется, Вонхи, но лучше бы он этого не делал. Свет мягко ложится на его лицо, очерчивая острые скулы и ровный нос. Его губы растянулись в полуулыбке, слушая рассказ девушки о том, как недавно она неудачно сходила на свидание с каким-то типом из интернета. Волосы аккуратно ложатся на лоб, выбившись с некогда идеальной укладки. Минхо выглядит, словно божество, сошедшее с небес. Хочу поцеловать. Единственная мысль, что крутится в голове уже минуту. Нужно срочно выпить, чтобы избавиться от столь манящего желания. Уже плевать на потом, что он может перебрать или случится ещё что-то. Нужно просто выпить. И тут ему как никогда кстати поможет Феликс. — Я пойду найду Феликса, — Минхо кивает, и Сынмин уходит. Многие говорят, что у Феликса не замыкается рот вообще. С одной стороны кого-то это может раздражать до скрежета зубов, но ведь это не всегда плохо. Например, как сейчас. Сынмин сидит слушает его рассказ о походе в новое кафе и не думает ни о чём. Всё плохое будто в один миг покинуло его, оставив его в полном спокойствие. Хотя, может ещё сыграл алкоголь? Киму действительно не нужно много, чтобы почувствовать себя пьяным. Тело постепенно расслабляется, а в рассказ Ликса уже не хочется так сильно вникать. Похоже, ему придётся снова соврать, а потом получить за это. Но не важно. Он постарается проснуться пораньше и успеть домой до возвращения родителей. Минхо явно не будет сильно против внезапной ночёвки. Так хорошо ему давно не было. Они сидят и обсуждают всё подряд уже около часа, забив на остальных. Да, иногда к ним кто-то подходит, но довольно быстро уходят, не желая просто слушать какие-то непонятные им сплетни. Пару раз к ним подсаживается Минхо, садясь рядом с Кимом, но вскоре его кто-то забирает. — Так, а теперь серьёзно, — Феликс наклоняется ближе, чтобы его слышал только Сынмин. Даже при тусклом освещении видно, как его щёки покрылись лёгким румянцем от алкоголя, а глаза горят непонятным блеском. Ли облизывает губы и коварно улыбается. — Тебе нравится Минхо? Сынмин давится напитком. Если Феликс понял, то Минхо тоже? Или это только Ликс такой внимательный и догадливый? А может, уже все в курсе? Он даже думать об этом не хочет. Почему-то мысль о том, что Минхо всё знает — пугает его. Ким ставит напиток на стол, что-то промямлив в ответ. А что, собственно говоря, сказать? Да, всё так и есть? Или соврать? Сказать, что это бред, они просто друзья. Чёрт, но если подумать, вспоминая всё, они действительно со стороны могут выглядеть, как пара. И Ким прекрасно знает, что иногда не может контролировать свои эмоции, поэтому не удивится, если окажется, что иногда он действительно смотрит на Минхо влюблённо. — Да, — отвечает он на выдохе. Время резко замирает, оставляя лишь его и Феликса, который теперь смотрит круто загадочно и непонятно. Ну вот и что это за взгляд такой? — Я так и знал, — Ликс подсаживается поближе, обнимая друга. — Я тебе отвечаю, он тоже тебя любит. Ты видел, как он на тебя смотрит? Ну серьёзно. Он ни на кого больше не смотрит так. А вещи? Он покупает тебе абсолютно всё, что ты захочешь. Что это ещё, если не любовь? Крепкая мужская дружба? Он не хочет думать об этом. Почему-то мысли о будущем с Минхо не столь пугают его уже, но просто... Странно? Странное чувство, особенно после разговора с Феликсом. Разговор больше не возвращается к этому, чему Сынмин благодарен. Феликс будто почувствовал, что пока ещё не время говорить на столь личные темы и быстро перешёл к другому. Например, к своему бывшему, который всё ещё переодитечски написывает ему с просьбами вернуть всё, а получив отказ, бесится и посыпает оскорблениями. А через неделю снова всё по новой. Они сидят ещё час, когда к ним подсаживается парень. Вроде это Лихан, третьекурсник с дизайна. Сынмин как-то пересекался с ним в университете, и у них даже завязался диалог, с которого он и узнал чуть больше об этом парне, чем хотел. А сегодня Ким раз пять точно ловил на себе его взгляды. И почему-то, ему казалось, что это вовсе не просто интерес, а какая-то жадность и что-то ещё. До дрожи мерзко и жутко. — Привет, — Лихан улыбается и придвигается ближе к Сынмину. Феликс сразу мрачнеет и отводит взгляд, выискивая кого-то. Пожалуйста, скажи, что ты ищешь Минхо. — Ты не против, что я подсел? — парень отпивает что-то из своего стакана, после чего протягивает Сынмину. — Хочешь? — Вообще-то, мы с Феликсом хорошо и вдвоём проводим время, — Сынмин отодвигает от себя протянутый стакан, чуть отсаживаясь. — И нет, спасибо, но я откажусь. Больше не хочу пить сегодня. — Да ладно тебе, это очень вкусно, — слишком настырный и это не хорошо. Ким прекрасно знает все эти истории и брать неизвестный напиток из рук сомнительного парня не намерен. Он снова отказывается, но Лихан вновь настаивает, сильнее чем раньше. — Он тебе «нет» сказал. Что не понятного? — Сынмин поворачивает голову и видит сзади себя Минхо. От него словно исходит недружелюбная энергия, и если бы они не были знакомы, Ким убежал бы. — Тупой или доходит долго? — Да ладно тебе, Минхо, я всего лишь дружелюбно предложил ему выпить, что в этом такого? Идиот. — А то, что тебе три раза отказали, а ты продолжаешь тыкать своим стаканом. Подмешал туда что-то? — Лихан кашляет, но не перестаёт улыбаться. — Лучше свали, пока у меня настроение окончательно не испортилось. — Ух, какой грозный, — поставив стакан на столик, Лихан встаёт и становится напротив Ли. Он значительно уступает Минхо в росте, отчего эта картина выглядит слегка забавно. Сынмин хочет сказать об этом Феликсу, но только сейчас замечает, что того нет на месте. — А чего ты так завёлся, а? Будто я на твоё посягнулся. Насколько я знаю, вы просто друзья, так к чему такой контроль? Минхо сжимает кулаки и думает, как лучше бы вмазать этому идиоту. Вокруг куча людей и разводить драку не очень хочется, но вправить мозг, если он конечно есть, желание присутствует. — Так, всё, разошлись по разным углам, — между ними резко материализуется Хёнджин, отталкивая парней в разные стороны. Слишком много взглядов устремилось на них, а музыка будто стала тише. — Минхо, такси приехало, можете ехать. — Спасибо, — обняв друга на прощание, Минхо последний раз кидает на Лихана недовольный взгляд, прежде чем схватить Сынмина и выйти на улицу. Сев в такси, оба парня спокойно выдыхают. Ситуация так или иначе выбила из колеи обоих. Сынмин просто хотел спрятаться под одеялом и забыться на какое-то время. Такое чувство, будто ему дома скандалов не хватает. — Прости, что из-за меня нам пришлось уехать раньше, — Сынмин поджимает губы, сжимая края рубашки. Он видел, как Минхо было весело, но теперь они едут домой из-за такой, казалось бы, глупости. — Тебе не стоило ехать со мной. — Из-за тебя? — Минхо задумывается на пару секунд, а после смеётся. Ким смотрит на него с недоверием и непониманием. Как вообще возможно смеяться в подобной ситуации? — А теперь, мой милый Минни, послушай меня внимательно. Если кто-то обижает тебя, ты идёшь и говоришь мне. Мне похуй, кто, когда и как. Ты просто идёшь и рассказываешь всё про эту суку. Ясно? И уехали мы не из-за тебя, а из-за того придурка, что слово «нет» не понимает. Его проблемы. Водитель кашляет, привлекая к себе внимание, и тут же машет рукой, что всё нормально. У него не было никаких плохих мыслей, но после таких слов даже ему стало страшно, если честно. Алкоголь и усталость за день накрывают, и Сынмин устало опускает голову на чужое плечо, прикрывая глаза. Хочется уже просто приехать домой и лечь скорее спать. Ким вздрагивает, когда чувствует руку у себя на ноге и резко выдыхает Минхо в шею. Пальцы на ноге сжимаются, а дыхание учащается. Сынмин поджимает губы и смотрит на Ли. Взгляд того сосредоточен на дороге, но по нему видно, как он напряжен. Брови сведены, губы поджаты, а взгляд метается по сторонам. Ким смотрит на него и пытается понять, что не так. Неужели его так выбесил тот парень? А может, это я? От этих мыслей подташнивало. Сынмин уже хотел попросить водителя остановить машину и выйти, но в последний момент передумал и просто открыл окно. Свежий воздух слегка освежил голову, думать стало легче. Всё же, это Лихан. Когда Минхо подсаживался к нам, то был в хорошем настроении, а ещё такси приехало быстро, значит Хёнджин вызвал его заранее. Кивнув себе в знак согласия, Ким прикрыл обратно глаза и устроился поудобнее. Минхо так и не убрал руку, но ему это не особо мешало. Признаться честно, ему это даже нравилось. Хотелось большего, хотелось, чтобы эти руки касались везде, водили, сжимали, притягивали. Машина останавливается, Минхо отдаёт деньги, чуть ли не вылетая из такси. Сынмин не особо понимает такой реакции, но всё же быстро выходит следом, поблагодарив водителя и догоняя Ли. Они заходят в дом спокойно, но Сынмин только успевает снять обувь, как Минхо тут же прижимает его к стене и целует. Ким на несколько секунд замирает, в шоке не зная, куда себя деть. Это всё в моей голове? Или это реальность? — Я слишком давно хотел это сделать, — в глазах старшего пылает огонёк, и Сынмин наконец приходит в себя. Он аккуратно кладёт руки тому на плечи, притягивая обратно. Даже если он уснул и это сон, он определённо не хочет, чтобы это заканчивалось. Минхо толкает младшего на кровать, вновь целует. Сынмин тихо стонет и сам углубляет поцелуй, хватаясь за чужую рубашку, как за спасательный круг. Это слишком. Минхо слишком горячий, целуется он слишком хорошо, эти руки слишком правильно лежат на его талии. Всё просто слишком. — Скажи, если мне нужно будет остановиться, — Ли усмехается и короткими поцелуями переходит ниже, на линию скул и шею. — Правда, если честно, я не хочу. — И не нужно, — последние крупицы самообладания полностью уходят, оставив лишь желание. — Я тоже хочу. Минхо кивает и тянется к рубашке, но Сынмин аккуратно отталкивает его руки. — Не снимай, пожалуйста, — почему-то просить о таком стыдно, но всё же, это лучше, чем если старший увидит его полностью обнаженным. Он определённо не хочет этого. — Поверь, Сынмин, ты прекрасен, — Ли улыбается, но послушно убирает руки. — Но если тебе так будет комфортнее, то хорошо. От такого трепетного отношения хочется разрыдаться. Минхо медленно ведёт руками вдоль талии, наслаждаясь лёгкой дрожью чужого тела. Он плавно опускает руки ниже, резко притягивая младшего к себе за бёдра. Сынмин чувствует стояк, упирающийся ему меж ягодиц, и дыхание замирает. Он опускает взгляд и видит, как часто дышит Минхо, явно стараясь держать себя в руках, чтобы не спешить. — Ты... Ты можешь делать всё, что хочешь, я не против, — в такой ситуации было бы глупо смущаться, но Сынмин краснеет от собственных слов, прикусывая нижнюю губу. — Просто сделай уже хоть что-то, я больше не могу. И вновь эта раздражающе милая улыбка. Сынмин готов придушить старшего за то, что даже в такой момент, с горящими глазами, взъерошенными волосами, припухшими губами и этой отвратительно милой улыбкой, он выглядит таким очаровательным и вместе с этим горячим. Ким начинает задумываться, как он сам выглядит в этот момент. Наверняка странно. А ещё явно не так красиво, как Минхо. Мысли прерываются, когда Ли одним движением стягивает с младшего штаны вместе с бельём. Сынмин хочет возмутиться, но старший снова затыкает его поцелуем, сжимая припухшие губы и проникая языком в чужой рот. Минхо запускает руки под рубашку, поглаживая бока и живот. Руки плавно доходят до груди, и Ли несильно сжимает, вырывая из младшего очередной стон. Ему нравится то, как Сынмин наслаждается каждым его движением, касанием. Ему сносит крышу от этих стонов, хочется больше, громче. Хочется сполна насытиться. Алкоголь в крови бьёт сильнее разума, и Ли вновь целует шею, слегка прикусывая, оставляя едва заметные следы. Он бы оставил более яркие и по всему телу, но понимает, что Сынмин такое явно не оценит. Он слишком хорошо его знает. От поцелуев его отвлекает едва слышный всхлип. Сынмин прикрывает лицо рукой, тело слегка дрожит. Он что-то тихо бормочет, и Ли убирает чужую руку, чтобы расслышать. Он хочет слышать всё. Знать, правильно ли он делает, хорошо ли младшему. С другими ему не было особо дела до таких моментов, но Сынмин — не остальные. Он особенный, и отношение к нему должно быть особенное. — Пожалуйста, не останавливайся, — Сынмин хватается за плечи старшего, прижимая к себе. Пальцы ощущаются слишком странно, непривычно и больно. Минхо что-то шепчет ему, стараясь отвлечь от неприятных ощущений, и Ким правда старается слышать, до него даже доходят обрывки фраз, но почему-то всё же решает сосредоточиться по большей части на пальцах внутри. Сынмин поджимает пальцы на ногах, когда три пальца уже свободно двигаются в нём. Он на секунду открывается глаза и видит, каким голодным взглядом на него смотрит Минхо. Он видит, как старший сдерживается, стараясь не сорваться слишком рано. Комната наполняется стонами и шлепками. Минхо сжимает талию младшего, ускоряя движение бёдрами. Сынмин громко стонет, стоит головке войти чуть глубже и под другим углом. А в голове приятный хаос, перед глазами пелена, а сердце стучит в бешеном ритме. Ему хочется больше, глубже, быстрее, сильнее. Чтобы Минхо не останавливался, сделал своим и защитил от всего. — Минхо, пожалуйста, — Ким сильнее сжимает покрывало под собой и откидывает голову назад. Ли тут же припадает к нему губами, оставляя мокрую дорожку мелких поцелуев. — Что пожалуйста? — Минхо хитро улыбается и ускоряется, чуть больше подминая под себя младшего. — Я скоро, — Минхо кивает и целует Сынмина. Они кончают одновременно. Сынмин пачкает своей спермой живот и не верит. Он переспал с Минхо. Они сделали это. Да, выпивши, но старший был не настолько пьян, чтобы сделать это по глупости. Он хотел этого так же, как и сам Сынмин. Минхо делает ещё несколько толчков, прежде чем выйти и, сняв презерватив с члена, выкинуть его в мусорку возле кровати. Он устало падает рядом с младшим, обнимая его и прижимая к себе, оставаляя несколько поцелуев на виске. — Нам нужно в душ, — противоречя своим словам, Ли ещё ближе прижимается к младшему. — Но мне так лень. — Давай тогда просто полежим какое-то время, — Ким плавно гладит старшего по волосам. Усталость приходит в момент, ложась рядом и накрывая парней своим мягким, тёплым одеялом. Они лежат в тишине минут десять, прежде чем Сынмин слышит тихие сопение рядом. Уже плевать на душ, слишком хочется спать.

✒️✒️✒️

Сынмин нервно ходит по комнате, покусывая пальцы или губы. Нет, этого не может быть. Просто не могло произойти. Ему конец. Он умрёт сегодня, раньше своего плана. Дневника нет. Его нет в сумке, в рюкзаке, в ящике, где он вечно лежал. Нигде. Хотя он точно помнил, что хотел взять его с собой на случай, если родители решал полазить у него в комнате, но выложил. Он точно помнит это. Тогда где он? Ответ лишь один и далеко не самый приятный. Он убьёт меня. Медленно и мучительно. Я труп. И только сейчас Сынмин понимает, насколько глупо вообще было заводить этот дневник. Раньше он вполне спокойно жил без него, но что-то в голове щёлкнуло, и теперь вместо облегчения пришёл кошмар. Он подкрался незаметно, схватив за плечи и хорошенько встряхнув. Его и правда начинает трясти. Пальцы на руках холодеют, а перед глазами всё плывёт. Он старается сдержать слёзы, но выходит это из вон плохо. Влажные дорожки скатываются по щекам, и Сынмин прикрывает рот ладонью, чтобы не дай боже не разрыдаться вслух. Если его услышат, будет ещё хуже. В подкатывающей истерики он не сразу замечает, что ему ни раз писал Минхо. Поняв, что это бесполезно, он начал названивать и теперь на экране мигало несколько пропущенных. — Почему трубку не берёшь? — Сынмин вздыхает, стараясь унять дрожь в голосе и только хочет ответить, но не успевает. — Ладно, не суть. У тебя есть какие-то значимые для тебя вещи? — Только если телефон и очки, а что? — истерика отходит на задний план. К чему такой неожиданный вопрос? — Бери и дуй в парк, я буду ждать тебя на машине возле входа, — и сбрасывает. Сынмин несколько секунд стоит и тупо пялится в телефон. Что это сейчас было? Минхо звучал одновременно раздражённо и взволнованно. Что могло произойти? Хотя, может он просто испугался последствий. Они даже не поговорили после той ночи, Сынмин просто сбежал и попросил Феликса не говорить Ли, где он. Ему стыдно было. Ну и Ликс, как самый лучший друг, действительно не рассказал ничего старшему и сам больше не писал, предоставив Сынмину время, чтобы тот всё хорошенько обдумал. Ему стыдно перед другом, и он обязательно ему потом всё расскажет, но чуть позже. Сперва стоит разобраться с Минхо. Натянув толстовку, Сынмин ещё раз смотрит на себя в зеркало. Краснота уже практически исчезла, а внезапный звонок остановил истерику. На улице прохладно. Свежий ветер пробирается под одежду, мелкими иголочками прокалывая тело. Сынмин ёжится, жалея, что оделся так легко, и ускоряет шаг. Минхо, судя по всему, приехал на машине, а значит там можно будет согреться. Дома отопления нет, родители не заплатили в этом месяце, что не удивительно, поэтому вариант погреться в машине не так уж и плох. Машину Минхо он находит достаточно быстро и сразу подходит, пару раз стуча по стеклу. Дверь открывается и Сынмин садится. Впервые Минхо не тянется обниматься и даже не здоровается. Он молча блокирует двери и выезжает, внимательно следя за дорогой. Впервые рядом с Минхо некомфортно. Сынмин всем телом ощущает эту неуютную ауру, что исходит от старшего. А вдруг он пожалел о той ночи? Но утром всё было нормально, да и вчера мы общались как обычно. Они едут в полной тишине. Никто не включает музыку, не начинает разговор. Сынмин пару раз хотел, но стоило ему вновь посмотреть на Ли, желание сразу отпадало. Они доезжают до дома и всё в той же тишине заходят. Ким аккуратно ставит свою обувь рядом с выходом, на всякий случай. Он не знает, что будет дальше, но мысли в голове пугают его. — Жди в гостиной, — Сынмин кивает и садится на диван. Минхо уходит в спальню, оставив младшего один на один с переживаниями. Поведение Ли пугает его. Впервые он такой холодный, отстранённый. Страшно. — А теперь ты расскажешь мне всё, — Сынмин поворачивается в сторону старшего и замирает, в шоке уставившись на него. Точнее, на дневник в его руках. — Я очень сильно хочу знать, какого чёрта ты мне нихрена не рассказывал. Хочется объясниться, солгать, сбежать. Но тело отказывается слушаться, и Сынмин всё ещё сидит на месте. В глазах появляются слёзы, и парню приходится приложить все свои силы, чтобы не разрыдаться на месте. Он и так слишком опозорился, не стоит усугублять ситуацию ещё больше. — Я... Я мо-могу объяснить, — голос сел, и теперь он звучит ещё более жалко. — Мне не нужны объяснения, — Минхо подходит ближе, и Сынмин жмурится, готовясь ко всему, что угодно. Но всё, что он чувствует, это чужие руки, так нежно обнимающие его и аккуратные поглаживанния по голове. — Я просто хочу знать, почему ты не говорил. Сынмин, ты дорог мне. И теперь мне больно от того, что у тебя в жизни происходило такое, а я не знал и не мог помочь. Минхо отстраняется и садится рядом. Сынмин опускает голову и чуть расслабляется. — Я думал, что это глупости. Мы просто друзья, так к чему тебе знать такое. А ещё я думал, что ты не захочешь дружить со мной после такого. — Боже, Сынмин, — Минхо прикрывает глаза и выдыхает. Сынмин всё ещё мнётся возле дивана, а недавно ушедшая истерика наступает вновь. — Какой же ты идиот. Я не хочу дружить с тобой, я хочу быть твоим парнем. Я всеми силами намекал тебе всё это время, а ты упорно отказывался видеть. Спроси у Хёнджина, Феликса, да кого угодно, как часто я плачу за них, зову гулять, привожу к себе домой или знакомлю с родителями. Да из всех моих друзей только Хёнджин и знаком с ними, так как мы слишком давно дружим. Минхо встаёт с дивана, откидывая дневник в сторону, и подходит вплотную к младшему. Сынмин отворачивается, смотрит куда угодно, лишь бы не на Минхо, но тот аккуратно кладёт руки ему на щёки и разворачивает чужое лицо обратно. — Я хочу гулять с тобой всегда. Хочу просыпаться вместе не потому, что мы устроили очередную ночёвку, чтобы отдохнуть и расслабиться, а потому что мы встречаемся и живём вместе, — Сынмин краснеет и всё же уводит взгляд в сторону. Вместо истерики его накрывает смущение. Он так долго отрицал все эти знаки, а ведь всё могло быть намного проще. — Я хочу целовать тебя, когда захочу, видеть всегда рядом и быть всецело твоим. Ты не нравишься мне. Я люблю тебя, Минни. Сынмин не сдерживается и всхлипывает, прикрывая глаза ладонью. Всю свою жизнь он слышал лишь то, какое он уёбище и что лучше бы он не рождался. Он ошибка и такие, как он, не должны ходить по земле. Иногда что-то милое говорил ему Феликс или Хёнджин, но он никогда не слышал признания искренней любви. Такой особенной, нежной и единственной. Его прорывает, и теперь слёзы нескончаемо стекают по его лицу, застилая глаза пеленой. Он не видит, как Минхо прижимает его к себе, но чувствует эти аккуратные объятья и стук чужого сердца. Их сердца теперь бьются в унисон.

✒️✒️✒️

— Минхо, твою мать, я опаздываю! — Сынмин приложил немало усилий, чтобы выбраться из объятий и пойти собираться, как Минхо снова оказался рядом и прижался к нему со спины, потираясь щекой о чужую макушку. — Да ладно тебе, отпусти. — Ну зачем тебе работа, у меня есть деньги. Давай ты сегодня останешься дома, и мы просто пролежим весь день на кровати, смотря какие-то тупые фильмы и целуясь время от времени, — Минхо страдальчески ноет, и Сынмин кое-как сдерживает смех. Казалось бы, за год отношений он должен был привыкнуть, что порой Ли ведёт себя, как ребёнок, но, увы, этого не случилось. Он всё ещё улыбается, когда старший ноет из-за его отсутствия, и не может сдержать смех, когда тот обиженно дует губы. Так и хочется ущипнуть за щёку и пообещать вернуться с вкусняшками или сходить куда-то на выходных, словно маленькому ребёнку. Поцеловав старшего на прощание, Сынмин выбегает на улицу, где его уже ждёт такси. Вчера они остались у Хёнджина отпраздновать его успешно сделанную статью, которую преподаватель пообещал добавить в сборник, поэтому машина Минхо осталась там. Ли предлагал забрать её быстро с утра и самому отвезти младшего на работу, но Сынмин был категорически против. Это значило, что ему пришлось бы рано вставать, чтобы съездить туда и вернуться, а значит меньше времени для сна, а Минхо и так слишком давно не отдыхал нормально. Поэтому Ким настоял на такси и даже не принимал никакие аргументы в сторону «против». Зайдя в магазин, Сынмин здоровается с директором и идёт в комнату для персонала. Оставив там вещи, Ким переодевается в кофейного цвета рубашку и выходит обратно. Сегодня ему нужно разобрать новую партию книг, написать отчёт за неделю и перепроверить наличие, чтобы сделать заказ на следующую неделю. Он не жалеет, что устроился сюда. Изначально было слишком много сомнений, страхов и переживаний, но Минхо настоял на том, чтобы Ким попробовал. Он видел, как младший сильно хотел этого и поддерживал до тех пор, пока ему не перезвонили и не сказали, что он принят. И теперь нет ни капли сожаления, что он попробовал, а Минхо настоял. Родители искали его лишь раз. Однажды, когда их отпустили пораньше, Сынмин встретил отца недалеко от своего корпуса. Тот выглядел хуже, чем всегда. Он быстрым шагом пошёл в сторону сына, и Сынмин инстинктивно сдался, но ничего не почувствовал. Когда Ким открыл глаза, то увидел, как отец в ужасе отшатывается, а рядом стоит злой Минхо. — Увижу вас ещё раз рядом с ним, то убью. Поверьте, денег у меня достаточно, чтобы отмазаться в суде и сделать так, что спишут всё на нечаянную смерть из-за пьянства. Сынмин невольно улыбается. После того, как они признались друг другу в чувствах и начали встречаться, Минхо оберегает его, словно драгоценность. Стоит кому-то подойти и сказать что-то не так, Ли тут же отвечает, заставляя извиниться и уйти. Колокольчик над дверью звенит, оповещая о покупателе, и Сынмин выпрямляется с улыбкой, что тут же спадает, стоит ему увидеть человека перед собой. — Привет, Минни, — Лихан дружелюбно улыбается и протягивает букет. — Это тебе. — Вроде уже весь универ знает о том, что я с Минхо, — Сынмин опирается руками о прилавок и хитро щуриться. Прошёл год, а Лихан всё так же бегает за ним. Подарки, цветы, знаки внимания. Если честно, Сынмин уже устал от этого всего, но ему интересно, как далеко парень сможет зайти. — Да ладно тебе, ты даже не дал мне шанса показать себя, — Лихан всё же кладёт букет рядом с Кимом. — Я буду лучше Минхо. — Ты обеспечить мне такую жизнь, что я смогу вообще никогда не работать? Или ты будешь каждый день радовать меня подарками, о которых я мечтаю? — Лихан тушуется, не зная что ответить. — А может, ты знаешь о всех моих переживаниях и страхах? Или мечты? Я уже смело скажу, что нет. А Минхо всё знает и делает. Он готов ради меня на всё, в отличие от тебя, который подсыпал мне какую-то хуйню в бокал и пытался напоить. Так что проваливай, пока я не позвал охрану. Лихан извиняется и быстро уходит. Взглянув ещё раз на букет, Сынмин хмыкает и выкидывает его в мусорку. Он нашёл свою любовь, свой дом, свой комфорт. И ему прекрасно.