Первый вальс

Дверь в ванной пару раз хлопает. Слышатся торопливые шаги. — Твою мать, Жираф! Разносится истеричный хохот где-то в одной с ним комнате. Приходится всё же открыть глаза, чтобы посмотреть, в чём дело. — Я тебя сейчас убью! — Только оденься для начала! Пугод потирает глаза и смотрит в сторону ванной комнаты. Нео стоит растрёпанный, обёрнутый в гостиничное белое полотенце и стыдливо придерживающий его. Отведя взгляд в сторону, он видит Жирафа, который пытается затолкать чужую одежду в какой-то ящик. — А ну верни! Холодно же! — Нет, Нео, ты слишком со мной груб, тебе нужно остыть. — Жираф, ты что, стащил у него одежду, когда он мылся? — Модди выглядит более бодрым, хотя тоже только проснулся. — Нет, когда он хотел одеться. Пугод вымученно стонет на всю эту шумиху и укрывается одеялом с головой, сворачиваясь в комок. Он не выспался, а от криков, разбудивших его, начинала болеть голова. — А ну не спи, нам скоро выходить, — Модди стаскивает с него одеяло и трясёт за плечо. — Да встаю я! Как удивительно, что этой ночью недоступный сон вдруг стал самой желаемой вещью. И вновь недоступной. — Клянусь, если ты не прекратишь трясти меня, я проломлю тебе голову. — Ты для начала встань, — фыркнул Модди, но беспокоить его перестал, уходя в ванну и не обращая внимания на то, как Нео недовольно крикнул, что там ещё занято. Пугод садится на край кровати, потирая глаза. Сонливость сбросить не вышло. В голову будто набили ваты. Да и в общем чувствовал он себя не очень. Спорящие недавно парни расселись каждый на свою кровать. Нео ещё что-то долго недовольно бухтел себе под нос. Не то про Модди, не то про Жирафа. Одежду ему так и не вернули, пришлось доставать ещё что-нибудь из чемодана. В их распоряжении были четыре кровати, стоявшие по две напротив, тумбочки к каждой из них, ванная и неработающий кондиционер. Такой себе набор, но больше и не нужно было, по большей части. Всё было с виду чисто, а работу ванной комнаты Пугод не успел проверить. Сразу, зайдя в номер, завалился спать. Именно поэтому одежда на нём была помятой. Впрочем, это было для него не так важно. Куда им нужно было и почему его разбудили, Модди не объяснил. А надо было ли вообще вставать? — Эм… Жираф? — неуверенно позвал Пугод. — А мы куда идти должны? — Поесть, сейчас же уже день, ты всё проспал, — Жираф ответил легко. Тот явно был дружелюбно настроен и был, если честно, достаточно забавным. Если не усталость, Пугод бы уже давно смеялся над его выходками. — Я планирую засунуть Нео котлету за шиворот, ты только ему не говори, хочу сделать сюрприз. — Да отстань ты от меня уже! — пискнул раздражённо Нео, застёгивая пуговицы рубашки. — Ну вот, теперь он слышал, придётся сделать что-нибудь другое. Пугод слегка улыбнулся от смеха Жирафа и Нео, что натянул ещё поверх толстовку, мигом в ней утопая и образуя своеобразный «кокон». Что же, теперь он потерян для общества, раз сидит в телефоне с наушниками. — Ты как хоть, собран, или сразу в этом пойдёшь? — интересуется Жираф. — Да что-то я не вижу толку переодеваться. Мы же не идём в люди? — Ну, если «в люди» для тебя не считается вся группа, что ехала сюда выступать, то нет. Он повёл плечами, не отвечая. Двое спорящих сидели тихо, хотя Жираф то и дело кидал какие-то странные взгляды то на Нео, то на Пугода. Тот успел уже надеть привычную шляпу. Всклокоченные после сна волосы выбивались из-под полей и лезли в глаза. Парень не стремился их убрать, то и дело зевая. Модди выходит из ванны совсем скоро, приглаживая мокрыми ладонями волосы. Уже не первый раз Пугоду удаётся пронаблюдать, как его напарник пытается унять свою пушистую волнистую чёлку, то зачёсывая её назад, то убирая за ухо. В дверь аккуратно стучатся, прежде чем отворить её. В проёме появляется голова преподавателя, что бегло окинула их взглядом. — Так, вы разбудили Пугода? Отлично, идёмте, мы и так задержались. Возражений не последовало. Пугод не успевает подумать, что можно было бы подколоть Модди из-за его прилизанных волос и в очередной раз сравнить с мышью. Может, он просто банально не увидел такую возможность, потому что собственные пряди закрывали обзор. Только во второй раз Пугоду удаётся внимательнее разглядеть внутреннее убранство гостиницы. Когда их заселяли утром, парень едва не валился с ног, совершенно не понимая, куда его ведут. Не то чтобы сейчас ситуация сильно улучшилась. Но, по крайней мере, он не был сонным. Длинные коридоры устланы каким-то узорчатым бордовым ковром с коротким ворсом. Друг напротив друга двумя рядами были двери в номера с потёртыми табличками сбоку, имитирующие когда-то золото. Всё было достаточно чисто, хотя и не выглядело новым и блестящим. Они спускаются на первый этаж по массивной лестнице, проходят ещё некоторое расстояние коридора, чтобы в конце наткнуться на арочный проход, через который можно войти в помещение. В комнате были большие окна, из-за чего её хорошо освещало солнечными лучами. Практически по всему периметру расставлены столы на четыре или шесть человек, между которыми можно было рассмотреть более широкие проходы. У стены были поставлены столики с очень маленьким ассортиментом еды. Это было не так важно. Пугод всё равно не был гурманом, да и они не на отпуск приехали. Выбором еды парень себя особо не озадачил, взяв что-то наугад. Не в таком большом количестве. Поэтому пришлось всего немного подождать, прежде чем остальные выберут то, что хотят (хотя выбирать было не из чего, Пугоду оставалось только думать, что ввело их в ступор), и их посадят за стол. Тренер устроила их за одним столом, после уйдя куда-то к другим учителям. Это было не так дальновидно. Пугод видел, как хитро блеснули глаза у Жирафа, и успел заранее пожалеть, что спустился сюда. — Я надеюсь, ты не воспользуешься моим плохим самочувствием, чтобы безнаказанно потыкать в меня вилкой, потому что я всё равно буду мстить, — как бы невзначай сказал Пугод, разворачивая столовые приборы из салфетки. — Не так интересно задевать тебя варёного, — хмыкнул Модди, откидываясь на спинку стула. — Хотя, если подумать… — Если что, я предупреждал. Разговоры за их столом подозрительно смолкают, но Пугод знает, что недолго осталось Нео втыкать спокойно в телефон. В зале тихо-тихо играет какая-то обычная мелодия. Ненавязчивая, но разбавляющая разговоры и скрип посуды. За соседними столиками сидят такие же, как они, выступающие, либо редкие-редкие постояльцы, приехавшие не с ними. Преподаватели, что на самом деле не удивительно, сидели отдельно, обсуждая и явно жалуясь на что-то своё. — Нео, — тихо позвал Жираф. — Ты чего там в телефоне интересного нашёл, а с нами даже не поговоришь? — Отвянь. Жирафа такой ответ не устроил. — Не-е-ео, — протянул он в попытках привлечь внимание. Но получил только молчание. — Нео! Его открыто игнорировали. Модди зажато улыбался, а Пугод ковырял свой завтрак-обед вилкой, не находя в себе сил есть. Голоден он не был и с удовольствием бы провёл это время в кровати. Жираф отчего-то задумывается и незаметно забирает несколько горошинок с тарелки Модди, который отвернулся на секунду. Горох в руках Жирафа резко превращается в ужасное оружие, и Пугод со сдержанным облегчённым выдохом радуется, что оно будет направлено не на него. Первая горошинка мажет Нео по шее и скатывается за шиворот. — Ты что делаешь? — он резко выпрямляется, злобно сверкнув глазами. Принимается оттягивать толстовку на спине, чтобы нежелательный объект укатился прочь. Ещё одна горошинка прилетает едва не в глаз, отпружинив от щеки и падая на стол. — Ах ты зараза! — Эй, ребят, давайте потише, мы тут, чтобы поесть, а не драться, — пытается успокоить их Модди, когда Нео стремится схватить Жирафа за ворот. — А ты вообще не лезь. И Модди действительно не лезет, наблюдая так же молчаливо, как и Пугод. Горошек с тарелки интересным образом пропадает по мере того, как происходит обстрел Нео, который едва не пыхтит от злости на чудаковатого напарника. Есть после этого Модди тоже особо не хотел. — Пугод, хочешь горошек? Тот взглянул на него как-то непонятно, и в этот момент в лоб ему прилетает горох. — Модди, я же говорил. — Говорил что? — спрашивает он, будто правда не понимает, про что речь. Пугод молчит, щурясь, но отводит взгляд себе обратно в тарелку. Отправляет в рот кусок котлеты и пережёвывает. Между тем импровизированная драка за столом утихает, когда с соседнего столика слышится крик тренера.

***

Как бы смешно это ни звучало, он опять не мог уснуть. Модди с Жирафом уже давным-давно спали, вырубившись едва не сразу, как их оставили в номере. Даже Нео, что обычно был любителем посидеть в телефоне до поздней ночи, сейчас лежал, полностью закутавшись в одеяло. И только у Пугода сон не шёл. Неизвестно, было ли это то же волнение, что в прошлый раз его докучало, либо лезущие в голову странные мысли. Странные, потому что видеть такого открытого и беззащитного Модди было практически равно обязательному розыгрышу. Его напарник спал, развалившись на своей кровати и запутавшись в одеяле. Свешанная с края нога практически доставала пола. Пугод отворачивается от него, чтобы посмотреть в окно. Яркий диск луны всё сильнее скрывается тенью, сейчас больше походя на неровно срезанный кусок, небрежно брошенный на чёрное покрывало неба. В комнате было душно, но открывать окна не разрешалось. Тренер боялась, что они заболеют прямо перед выступлением, поэтому теперь приходилось мириться с удушающей жарой. Но Пугод всё равно кутался в одеяло. Непонятный озноб одолевал его, сдавливая кости, когда он бросал взгляд на Модди. Совершенно беззащитного. Открытого для мести. Взвесив все за и против, Пугод поднимается с кровати. Матрас или, вернее, каркас кровати противно скрипит, и Пугод в страхе застывает. Модди не просыпается, так же безмятежно сопя. Его напарник аккуратно прокрадывается к его кровати, но останавливается, не зная, что делать. — Ты чего? Пугод испуганно вскидывает голову, но видит только сонного Жирафа, приподнявшегося на локтях. Приложив палец к губам, побуждая быть тише, шляпник шепчет ответ: — Ничего криминального. Просто месть. Горошком за обедом досталось не только Нео. Я обещал отомстить, если он что-то такое выкинет. А теперь не знаю как. Жираф выслушал это спокойно, а после, со слишком мудрым видом, кивнул. Сел на край кровати. — Так быстро и не придумаешь… У тебя есть что-нибудь необычное с собой? — Ты что, решил мне помочь? — А то. В темноте глаза Жирафа опасно сверкнули. От этого взгляда по спине у Пугода пробежали мурашки, дух, хоть и ленивого, но азарта, передался и ему. — Первое, что приходит в голову, это намазать ему чем-то лицо… Или с вещами что-нибудь сделать. — Намазать это слишком скучно, а вещи… Портить как-то не круто, а так бардак у него такой, что он ничего не заметит даже. Зевнув, Жираф угукнул, соглашаясь. Было видно, как он хотел спать, но всё равно пытался помочь Пугоду. То ли потому что действительно хотел, то ли сам был заинтересован в том, чтобы напакостить Модди. Они оба некоторое время молчали, раздумывая. На самом деле, такая возможность выпадала редко. Особенно с Модди. Сон у него был глубокий, и разбудить его было тяжело. Странная идея пришла Пугоду слишком резко. — Жираф, а… Нас не запирают же на ночь в номере? Он резко вскинул голову, начиная было засыпать на руке, упёршись локтем в согнутую ногу. — Нет, не должны были, мы не настолько же безбашенные, чтобы ходить ночью по гостинице. — Это с какой стороны посмотреть… — Что ты выдумал? — слишком громко прошептал Жираф, оживившись. — Давай завернём его в одеяло посильнее и вытащим из номера. Здесь где-то должны быть ещё дополнительные. Резко подскочив на ноги, Жираф принялся рыться в шкафах, чуть поубавив пыл на замечание Пугода. Модди не должен проснуться до того, как его задницу вынесут за порог номера. — Нашёл? — Да! Жираф победно улыбался, а после подошёл к кровати Модди, всё удерживая тонкое одеяло. Наверное, со стороны они выглядели странно. Как два похитителя или просто дуэт чудиков. Но это определённо нравилось им обоим. Если ещё не прилетит от сонного Модди в колено, будет прелестно. — Так… А как мы это сделаем? — неуверенно прошептал Жираф, особо не зная, с чего начать. — Хм-м, ну смотри, он уже закутанный в одеяле, просто нужно слегка его подвинуть и поддеть другим. Будет барахтаться, как рыба в сетке. Давай, сунь мне край одеяла под его шею. Они работали тихо и слаженно. Нерезкими движениями ребята опускают Модди на пол, боясь разбудить не только его, но и последнего соседа по комнате, что вполне без должных усилий может спалить этих двоих как учителям, так и самому Модди. В последний момент Пугод мнётся, задумавшись о последствиях. Влетит им по первое число, если Модди пожалуется. Жираф увидел это сомнение в чужих действиях. — Давай я сам дотащу его. — Но я втащил тебя в это… — Без возражений! Жираф чуть оттолкнул Пугода от спящего тела, потащив Модди к выходу, что находился не так уж далеко. И всё же второй не мог просто отказать в помощи и решил хотя бы дверь придержать. С каждым действием на лицах обоих расцветала улыбка. Наглая и хитрая. Жираф оставил Модди у лестницы, противно хихикая, как вдруг тот неестественно для сна зашевелился. Он успел поднять голову, чтобы заметить своего «похитителя». На сонную голову было тяжело трезво мыслить. Жираф и Пугод закрыли дверь, смеясь слишком громко для умиротворённого сном здания. Оба хватались за живот, сползая по стене. Сон как рукой сняло. Было нисколько не удивительно, что они разбудили Нео. В них прилетело две подушки, правда, долетела до Жирафа только одна. Пугод остался возле двери, чувствуя небольшой холод, что шёл из проёма. Второй же побежал мстить Нео. Дверь открылась, впуская с собой прохладу. Модди вошёл вместе со скомканными одеялами, которые он скинул прямо на сидящего Пугода. В конце концов, они включили свет, чтобы привести всё в порядок. Модди не особо злился, но уснуть крепко на всю оставшуюся ночь он так и не смог.

***

— Пугод, либо ты выходишь, либо я захожу к тебе, — Модди ставил перед фактом. Пугод надолго засел в примерочной, отказываясь выходить. — Нет, стой! Ну… Мне нужно ещё время! — Ты как девчонка засел там, накраситься решил или что? — Модди свои слова держит, поэтому отодвинул штору примерочной, и, зайдя, задвинул обратно. Пугод поднял замученный взгляд на парня, а после опять принялся расстёгивать пуговицы на пиджаке. — Ты же в курсе, что должен застегнуть их, а не… — Я знаю! Просто… Эм… Так вышло, что— — Что ты в свои шестнадцать не можешь пуговицы правильно застегнуть? — Нет! Я просто… — Пугод тяжко выдохнул, чуть ли не сдаваясь. — Просто… Я как-то переживаю?.. Он попытался улыбнуться, но вышло криво. Ещё в поездке до этого места в животе засел комок переживаний, что заставлял дёргаться, а кончики пальцев промерзать. — Давай не будем валять дурака, большая публика ничем не отличается от малой. — Модди присел на одно колено, чтобы сильно не пачкать костюм. — Нет, я не об этом. Публика меня не волнует, ты видел, какие у нас конкуренты? Они так идеально выполняют браш, что аж завидно. Пугод едва не взахлёб говорил об этом, пока Модди спокойно застёгивал партнёру пуговицы. Он поправил ему воротник рубашки и положил руки Пугоду на довольно широкие плечи. — И тебя это останавливает? С таким ли трусом я начал свой путь? — Модди беззлобно улыбается, скорее дразнит. — Сам ты трус. — Пугод слегка оттолкнул Модди, складывая руки на груди. — Если что, мы просто дадим им фору. — Ну, это крайний случай. — Модди нацепил на него шляпу. — А так мы рассчитываем лишь на победу. — Как скажешь, дамочка. — Пугод хихикнул, за что получил по шляпе. Когда они вышли из гардеробной, их отправили в закулисье. Там были ещё парочки, что должны выступать. Все одеты как с иголочки. Даже знакомые им Нео и Жираф были наряжены по-деловому, а не какими они привыкли их видеть. Пугод соврал бы, если бы не хотел ухватиться за что-нибудь и сильно сжать, до хруста собственных костей, но по итогу обхватывал лишь себя. Все стояли более-менее спокойно, ждали объявления своего выхода, и Пугоду казалось, что лишь двое парней смотрели на всех с каким-то надменным взглядом. Пугод это отказывался как-либо комментировать. Ему хватило в гардеробной. Они выступают третьими. Даже не середина, но, возможно, чем раньше закончат — тем лучше. К тому же после этого можно спуститься в зрительный зал и привести чувства в порядок. Вслушиваясь в мелодию и такт музыки, казалось, что время неумолимо быстро утекало из-под пальцев. Громкий голос ведущей объявил их, третий номер. Модди, в каком-то плане, даже сожалел, что взял девчачью роль: боялся, что в таком состоянии Пугод его и не удержит. Оставалась лишь надежда на то, что на сцене партнёр всё же соберёт остатки своей мужественности и сделает всё как надо. Они идут на сцену, в глаза бьют точечные светильники, направленные прямо в центр. Дыхания словно нет вовсе, они как куклы в театре перед большой публикой и строгим взглядом учительницы, что исходит оттуда же. Они уходят по разные стороны сцены, но не слишком далеко друг от друга. Музыка начинает свой ход, и Модди вместе с тем в такт идёт к Пугоду. Медленно, как хищник, заинтересованный жертвой. Пугод внимательно наблюдает, почти не двигается, разве что редкое дыхание сдаёт его. Одна ладонь у Модди лежит на боку, но он резко её опускает, когда Пугод жестом останавливает его шаг. Он дерзко разворачивает его к себе и кладёт ладонь чуть выше талии, Модди же свою ему на плечо, их свободные руки сцепляются. Модди лишь успевает подметить, что у Пугода ледяные ладони. Темп музыки ускоряется, они легко двигаются по сцене, стараясь не мешать, а дополнять друг друга, чтобы ноги слились в танце и сложились в единый пазл, непозволительно хрупкий, но красивый. Иногда они подталкивали друг друга в помощь, поднимали ноги чуть выше, но это не смотрелось плохо, наоборот. Музыка идёт на более напряжённый лад, и Пугод резко притягивает Модди к себе. Стоит им пройти несколько шагов, как музыка на пару секунд затихает. Ещё пара напряжённых нот, в которых Модди, по мнению Пугода, выступает невероятно. Чужие руки в своих дают уверенности, и он даже не ощущает на себе десяток глаз, ему достаточно одних, что сейчас следят за их ногами, чтобы они не запнулись друг о друга. Модди опирается о Пугода. Музыка стала спокойнее, он чувствует чужой одеколон и руку на своей шее. Чужие волосы приятно щекочут щеку, и этот момент как отдых от приятного головокружения, что не даёт опьянеть и стать с танцем одним целым, однако сближает с партнёром. Но вот музыка набирает темп, и приятная тяжесть в виде Модди пропадает. Он виляет рядом, переставляет свою ногу через чужую и так ещё пару раз, словно это испытание наперегонки. Протяжный голос женщины в песне, они делают пару кругов, будто катаются на льду, где в конечном итоге Модди с прыжком, в котором Пугод его придерживает. Они замирают, дают себе секундный отдых. Снова идут, но не так быстро, можно не бояться запнуться о партнёра. Модди успевает заметить, что Пугод уже не такой бледный и даже здоровый румянец виднеется на его щеках, да и рука уже согрелась. Они остановились, оба вытянули по ноге в бок, невесомо рисуя круги на полу. Завораживает и то, как они изящно переставляют ноги, не давая себе запутаться в них, музыка вновь затихает. Оба отдаляются на шаг, их соединяют только нерасцепленные руки друг друга. Пугод чуть поднимает руку, чтобы Модди смог развернуться. Он снова обхватывает плечо партнёра, они оттопыривают намертво сцепленные руки, Пугод выставляет одно колено вперёд, чтобы нога Модди могла лечь сверху. Хрупкая конструкция, слышится дыхание партнёра, как бешено стучится его сердце в контрасте затухающей мелодии. Модди спускается с Пугода, музыка снова набирает темп. Для них будто исчезает сцена, остаётся не больше, чем борьба за ведущее место, нога к ноге, они буквально чувствуют каждое прикосновение друг друга, и это не ошпаривало их гневом, как раньше. Только капля азарта, ведь и так понятно, что ведущую роль исполняет Пугод, а Модди ему умело подыгрывает. Тело уже не дрожит, оно согрелось теплом партнёра, страстью его движений, импульсивной музыкой и их общим огоньком в глазах. Парни на секунду успевают переглянуться и перекинуться едва ли заметной ухмылкой, прежде чем музыка опять затихнет. Они опять слишком далеко друг от друга, если сравнивать с большей частью танца, расстояние грёбанной вытянутой руки. Вновь встают рядом. Выведенный ногой круг. Шаг. И так ещё три раза. Модди снова облокачивается на Пугода, и тот как бы протаскивает его на пару шагов, крепко вцепившись в чужую талию. Даже когда рука сместилась на плечо, тепло не ушло, но у Модди не было времени думать, ведь вся концентрация взглядом уходила вниз — на хрупкую мозаику из ног, которой ни за что нельзя разрушиться. И уже не разрушиться. Финальные шаги больше подходят на попытки поставить друг другу подножки, что умело обходят каждый из них. Пугод больно пальцами сжимает чужие плечи, но партнёр не показывает этого, выдерживая холод на лице. Руки снова вытянуты в направление, в котором они идут в такт музыке, на миг прижимаются друг к другу. Последние мгновения музыки. Парни облокачиваются на одну ногу, оттопыривая вторую назад. Они чертовски близко, но, честно сказать, это не сравнится с ощущениями во время пыла танца. Руки Модди на его плечах, руки Пугода на его талии. Для двух мальчиков это непозволительно, но от этого же никто не предаст танцу контекста, который возможно даже и был. С протяжным концом песни они встают. Отходят друг от друга, будто исполнив должное. Кланяются публике и уходят. В закулисье, в безопасность. Пугода снова охватывает дрожь от быстрого сокращения мышц, быстрого дыхания и прочего переизбытка чувств. Модди похлопывает его по спине и говорит, какой он молодец, что не свалился в обморок. — Пошёл к чёрту, я готов поклясться, что чуть не уронил тебя. Модди на это шлёпнул его по заднице. Прям как в поезде. От него раздалось только что-то вроде «Ауч!», после чего он резко развернулся. Но на удивление Модди не накинулся на него и вообще никаких взаимодействий не произвел. — Зараза. Последнее, что он сказал, прежде чем Жираф подбежал восхвалять их выступление.

***

Похоже, Жираф изливал все свои впечатления по поводу их танца. Пугод, правда, их не слышал, ибо от собственного дыхания заложило уши. Перед глазами всё расплывалось и фокусировалось обратно. Он даже не заметил, когда оказался перед ступенями, что вели с закулисья к зрительным местам. — Ты в порядке? Кажется, Модди и вовсе придерживал его за спину. Всё как-то доходило с опозданием. Тут даже не разберёшь, это накатившая усталость или, быть может, чувство резкого облегчения. В общем, неясно. Пугоду удалось кивнуть, хотя как таковой порядок в его голове отсутствовал. Две не слишком высокие ступени удалось преодолеть только оперевшись на Модди. По всей видимости, с танца они успели поменяться ролями. В уши теперь больно ударял голос ведущей, которая объявляла следующий номер, а за ней и громкая музыка, что и так давила на никакущее состояние. И как только они дошли до их зрительных мест, Пугод уснул. Уснул по всем законам на чужом плече, потому что больше мест, куда можно было положить голову, что вмиг стала весить несколько тонн, не было. Модди особо и не возражал, как минимум, потому что они хорошо поработали и причин злиться нет. И так номер за номером, всё подходило к своему логическому концу. На этот момент Пугод уже проснулся. Он хотел уже поскорее уйти и размяться, ибо несколько часов сидеть так было невыносимо. Нео и Жираф уже сидели рядом и что удивительно — сидели тихо, но Пугод, заметив раздражённое лицо учительницы, понял, что с недавнего времени. Ведущая благодарила всех за посещение мероприятия. А Пугод даже не подозревал, что сейчас пойдет не трогать траву, а на очередное мероприятие, хотя правильнее будет сказать «банкет».