Враг моего врага

После непродолжительной борьбы с желанием закрыть глаза на очевидное узнаю грозный рунический знак «Хагалац» — настораживающая подробность! Но я не сдаюсь, я никогда не сдаюсь, потому что я не сдаюсь никогда… М.Фрай. «Энциклопедия Мифов» Все изменилось — и реальность, и сны. Катя приходила домой, ужинала и падала в постель. Наутро она вставала отдохнувшая и не помнящая своих грез. Разноцветные, темные, красивые, страшные — сны вот уже месяц не беспокоили Катерину. — Ты крадешь ее мечты! — Нет, я дарю ей покой! Ей рано быть втянутой в эту историю. На работе жизнь протекала спокойно — странно спокойно. Малиновский и Жданов ревниво оберегали Катю от всего и фактически не выпускали ее из кабинета, загружая делами, и бегали, строго по очереди, за необходимыми папками, справками и даже кофе. Они по очереди отвозили ее до дома и ждали, пока она не поднимется в квартиру и не помашет рукой из окна, так же по очереди забирали из дома. Даже Кира не могла пробиться за устроенный друзьями железный занавес. Катя видела странности в поведении начальников, но не могла понять, что же случилось. Фирма развивалась, все было относительно спокойно, хотя не обходилось без обязательных на любой работе авралов, срывов, ошибок и прочих повседневных мелочей. Троица часто засиживалась допоздна, вместе ужинала и дурачилась. Катя не могла и мечтать о такой жизни. Жданов и Малиновский, казалось, не замечали ни плохой одежды, ни ужасных скобок на зубах, ни нелепых причесок. Им было хорошо с ней. А иначе, зачем им — молодым, красивым и успешным — проводить столько времени в ее обществе? Только один раз она случайно столкнулась с Воропаевым, он посмотрел на нее так, что она почувствовала себя кроликом, который готов сам кинуться в пасть удава. Но тут прилетел Малиновский и фактически потащил Катерину вглубь офиса. Прошел октябрь. Наступил ноябрь. *** — Малиновский, если дело пойдет так дальше, то на кладбище мы отправимся втроем! — Андрей опирался на стойку бара и потягивал виски. — Жданов, что ты предлагаешь? — Рома не забывал осматривать зал на предмет наличия симпатичных тел. — Ничего! Ты же видишь — она в анабиоз какой-то впала! — Это все потому, что нас двое. Мы не даем девушке сосредоточиться! У нее, понятно дело — глаза разбегаются! Мы с тобой парни — хоть куда. Любая бы долго выбирала. А потом, мне кажется, она не очень поняла, что мы за ней ухаживаем! — То есть? Ты хочешь сказать, что мы столько времени убили зря? — Почему сразу — зря? Во-первых, Воропаев — отрезан, во-вторых, Катя нам доверяет. И ее родители, что немаловажно — тоже! — Знаешь, Малина, у меня нет сил! Честно. Мне не нравится вся эта, с позволения сказать — игра. Получается, мы обманываем и Катю, и Киру и сами себя! Это подло! — Ну, положим, Киру обманываешь ты. Да и не обманываешь, в общем! В последнее время — образец верности! А, между прочим, Сашка тебе тут может весьма и весьма подпортить жизнь. — Он не станет расстраивать Киру. Он ее любит и будет молчать. — Возможно, ты прав. Мне его даже, прикинь, жалко. — Ты лучше нас пожалей! Что же делать? Какие могут быть варианты? — Уехать? Я же тебе предлагал! — Нет. Еще. Должно быть что-то еще. А что будет, если с Катей что-то случится? — Ты предлагаешь ее убить? — Нет, просто… я тут вдруг просто подумал, а вдруг с Катей что-то случится, с нами-то что тогда произойдет? — Понятия не имею! Жданов, да ты мозг! Этот вопрос даже и не рассматривался! Надо узнать! Андрей уронил голову на руки: — Как? Как узнать? У кого? Все, я устал, я к Кире. Ты домой? — Нет, еще посижу. — Почему никто не поинтересовался, что будет с Катей, если ни один не справится с задачей? — Потому что они простые люди — эгоисты обыкновенные. — Они смогут измениться за предоставленное время? — Измениться не может никто, но они могут вспомнить, что они — не плоское изображение на бумаге. Они — люди, а значит, есть в их сердцах и благородство и любовь. — Вот как? Значит есть? Что ж, посмотрим, как говорит Франк. — Палыч! В моей голове родилась умная мысль! — Рома влетел в кабинет шефа и плюхнулся на кресло. — Слушай! Осталось у нас времени — всего ничего. Но за последний месяц мы нашу девушку хорошо изучили. Так? Так! Значит, пора переходить к активным действиям. Давай так: эту неделю ты ухаживаешь за ней — только вот по-настоящему, а я еду в Прагу, а на следующей неделе — меняемся. Смотри, Катя под нашим контролем — раз. Кира под нашим контролем в Праге — два. И мы друг другу не мешаем — три! — Ну а если у меня не получится? — Жданов, встретимся — обсудим! Сравним впечатления! — Ты предлагаешь затащить ее в постель? Даже под страхом скорой смерти… — Боже упаси! Прогулки под луной, чтение стихов, невинные поцелуи. Чего я тебе рассказываю — ты сам все знаешь! — Можно попробовать, — Жданов разворошил прическу. — Значит, я первый? — Тут главное, быть последним, если я правильно понял условия, — проворчал Рома себе под нос. *** Катя металась по кровати. Ей снился сон — первый сон за долгое время. Она видела лес, тенистый, но не темный — сквозь кроны деревьев просвечивало солнце, тихо пели птицы и на душе было легко и радостно. По дороге, вьющейся между деревьев, шли три девушки. Они были похожи, как сестры, но одновременно такие разные. Одна — одетая по последней моде, сыпала остротами, веселила двух других, лукаво глядя из-под ресниц. Вторая, в длинном платье и соломенной шляпке, была похожа на тургеневскую барышню и шла, потупясь. Третья, с распущенными волосами, огнем во взгляде, напоминала амазонку в тугом кожаном комбинезоне. Им было хорошо вместе идти и болтать о небе, о звездах и о своих избранниках — самых лучших на свете. Вдруг солнце ушло за горизонт так быстро, как может быть только во сне, и наступила ночь, такая темная и беспросветная, что было невозможно не испугаться. — А-а-а! — Катя открыла глаза, оглядела комнату. — Лучше пусть ничего не снится, чем такое, — пробормотала она, оттирая пот со лба. Уснуть после такого было невозможно. Катя поворочалась, встала, включила свет, походила по комнате. Два часа ночи — ни то, ни се. Катя накинула халат, прошла в кухню, выпила воды. — Пора спать, — сказала сама себе, вернулась в комнату и подошла к зеркалу. — Страшная! Ну почему я такая, почему? А если снять очки? — Катя сняла очки и, поскольку изображение в зеркале расплылось, то пришлось щуриться. — Так еще хуже, — она тяжело вздохнула. — Разве сможет Андрей, такой красивый, мужественный, замечательный, полюбить такую дурнушку? Никогда! Скрипнула половица, и девушка ощутила чье-то присутствие в комнате. Она юркнула в постель и натянула на голову одеяло. — Почему ты оставил ей именно этот сон? Странный подарок… — Это не подарок. Точнее, это не мой подарок. — Франк? — Угу. У нее есть свой путь, и Франк считает, что и она должна кое-что знать, хотя бы во сне. На следующий день, после того, как все дела были сделаны и Катя уже собиралась пойти домой, в каморку заглянул обаятельно улыбающийся Андрей. — Катюш, может, поужинаем где-нибудь? А то Ромка с Кирой улетели в Прагу, остался я один. — Хо-хорошо, Андрей Павлович, с удовольствием, только родителей предупрежу. Катя не удивилась приглашению. Бывало, после трудового дня они втроем заезжали в ресторанчик, который облюбовали Жданов с Малиновским. Она быстро созвонилась с мамой, успокоила папу и выглянула в кабинет: — Я готова, Андрей Павлович. — Чудесно. Поехали?