Враг моего врага

Я и сам не мог толком объяснить, что со мной не в порядке. Просто во всем происходящем чудилась некая недостоверность. М.Фрай. «Энциклопедия мифов». — Катька! Девчонки, Катюха вернулась! — Тропинкина бросилась к Кате на шею, и в этот момент подошли другие подружки. — Девочки, я тоже рада вас видеть, но я и так виновата перед Андреем Павловичем, можно я пойду? Потом поболтаем. — А на обед? — Обязательно, — пообещала Катя, — а Андрей… Палыч здесь? — Ага, раньше всех приехал! Вот и знакомый кабинет. Хорошо, Вика еще не появилась. Можно собраться с духом. Унять дрожь в руках и: — Доброе утро, Андрей Павлович. — Наконец-то, Катенька. Он подошел к ней, схватил в охапку, закружил по кабинету. Поставил на ноги, но из объятий не выпустил. Поцеловал тихонечко в губы: — Разве можно вот так сбегать? — Простите, но так было нужно. Вы меня простите? — Кать, вам я прощу что угодно. Я скучал. — Я тоже. — Теперь-то не сбежите? — Нет. — Вот и хорошо. Ну, что, за работу? — он, наконец, разорвал кольцо рук. — Кстати, вы прекрасно выглядите. — Спасибо, — она лучезарно улыбнулась и ушла в каморку. Жданов сел за стол, крутанулся в кресле, просмотрел бумажки, бросил все, заложил руки за голову и мечтательно уставился в потолок. Через несколько минут в кабинет по своему обыкновению влетел Малиновский. — Ну? — прошептал он зловещим шепотом. — Она вернулась, — в тон ему зашептал Жданов. — А как стала выглядеть — закачаешься! Мало того, что похорошела просто до неприличия, так еще и повзрослела, что ли. Глаз не оторвать! Рома ухмыльнулся, уж он-то знал, как Катя может выглядеть, а Андрей продолжил: — Правда, мне она больше нравилась прежней. Такая милая, а сейчас за ней глаз да глаз нужен, а то в дураках можем все втроем остаться. — Не втроем, вчетвером. И не просто в дураках — в мертвых дураках, — глубокомысленно заметил Рома. — А чего ты тогда так сияешь? — спросил Андрей, разглядывая до неприличия довольного Ромку. — Да так, одно удачное дельце провернул. — Ром, твоя легкомысленность меня страшит. Через три месяца нам может прийти конец. Одному из нас. Тебя это не пугает? — Пугает, и что? Ты предлагаешь сейчас завернуться в простыню и отползти на кладбище? Фигу тебе. Уж остальное время я использую на полную катушку, а там посмотрим… — За что тебя, Малиновский, уважаю — так это за оптимизм. Катя выглянула из каморки, двое заговорщиков шарахнулись друг от друга. Ромка с ослепительной улыбкой раскрыл объятья и шагнул к Катерине. В почтенном поклоне поцеловал руку: — Катя, ты довела половину нашей фирмы почти до инфаркта. Нехорошо. Исчезай теперь, пожалуйста, в каком-нибудь предсказуемом направлении. Катя рассмеялась. — Я больше не буду, честно. *** До Нового года оставалось всего ничего, и праздничная лихорадка закружила всех, не давая печальным мыслям долго задерживаться в головах. Малиновский открыто манкировал своими обязанностями. Исчезал куда-то надолго и появлялся с совершенно сумасшедшим блеском в глазах. Андрей уже не пытался его вразумить — это его жизнь. Раз решил самоустраниться, что ж. Катерина наслаждалась новой жизнью: Андрей был настоящим принцем из снов! Он так мило за ней ухаживал и даже не пытался затащить ее в постель, чего Катя втайне опасалась… Воропаев не появлялся, и она старалась не вспоминать произошедшее. Каждый день она в обязательном порядке отправляла письмо на знакомый мэйл и с нетерпением ждала ответа. Переписка стала еще более откровенной, и Катя все чаще и чаще спрашивала у незнакомца совета в личных делах. Больше всего ее беспокоило наличие у любимого мужчины, проходившего в переписке под кодовой буквой «А.», невесты. Катерина один раз, только один раз завела разговор на эту тему со Ждановым: — Андрей, а как же Кира? — спросила она в один из вечеров. — Катюш, я с ней поговорю. Между нами давно ничего нет. Мы просто как родственники — знаем друг друга сто лет. У нее сейчас тяжелый период в жизни, и я не могу ее бросить. Давай потерпим немного, ладно? — Хорошо, — пошептала Катя, хотя ничего хорошего в той ситуации не видела. Немного. Немного — это сколько? День? Месяц? Год? Ради любви можно и потерпеть. Но обманывать же нехорошо! И пусть обманывает Андрей, а не она, Катя, все равно на душе от этого гадко и только остается верить, что раз он пообещал, то сделает. Новый год отмечали загодя всей фирмой в снятом по такому случаю ресторане. Помимо акционеров и работников были приглашены и партнеры. Огромное скопление народа. Катерина не любила такие шумные вечеринки. Взяв бокал с шампанским, она устроилась на дальнем диванчике и стала разглядывая публику. Малиновский в шикарном белом смокинге скользил по залу, щедро одаривая всех без исключения дам комплиментами. Андрей стоял, обнимая Киру за талию, и говорил с родителями… Сердце заныло. Нет ей места рядом с ним, стоит посмотреть правде в глаза: она всегда будет на втором месте, не бросит он Киру. Катя решительно прогнала эти мысли. Ну и пусть! Она все равно будет любить его. Пусть они никогда и не будут вместе! Официальная часть подошла к концу, в прошлом остались дурацкие конкурсы, и дамы потребовали танцев. Нежная, до боли пронзительная мелодия полилась по залу. Кира, крепко держа за руку Андрея, вывела его в центр, за ними последовали Маша с Федей, и Рома с ослепительной блондинкой, показавшейся Кате смутно знакомой. — Вы танцуете? — Катерина вздрогнула. Меньше всего она ожидала перед собой увидеть Александра. — Да, — сказала она, опасливо протягивая ему руку, хотя секунду назад собиралась отказать. Они присоединились к танцующим. Катя отводила взгляд, чтобы ничем не выдать смущения. Сердце стучало в груди, как бешеное, ноги стали ватными. Да что же такое? — Почему вы меня боитесь, Катя? — проговорил Алекс ей на ушко. — С чего вы это взяли? Я не боюсь… — Чувствую. Не надо, не бойтесь. Для вас я не опасен. Мало ли что было. Мало ли какие чудеса случаются в жизни. Забудьте, ничего не было. — Но откуда, как вы узнали? Мне неловко… — Считайте, что я умею читать мысли. Знаете, есть такое слово «эмпат»? — Да, очень тонко чувствующий человек. — Не совсем. Скорее тот, кто знает истинные чувства окружающих. Никакой мистики, просто талант, сродни музыкальному. Голова кружилась. — Екатерина Валерьевна, можно задать вам один вопрос? — Да. — Вы влюблены? — он знал ответ, сколько раз она изливала ему душу в письмах, но ему хотелось услышать это от нее, будто это что-то могло изменить, если сейчас она ответит «нет». — Вас это не касается! — Как знать. Это тайна? Музыка кончилась, но Александр не спешил отпускать Катю. К ним подошли Андрей и Кира. — Сашка, не смущай Катерину. Она у нас скромная, да, Катя? — излишне зло спросила Кира. Катя кивнула и, бросив взгляд на Андрея, поспешила удалиться. — Значит все-таки «да», — тихо заметил Алекс. — Сашка, ты о чем? — Кира взяла брата за руку. — Да так… Хочу поздравить твоего жениха. — С новым годом? — съязвил Андрей — Нет, с крупным выигрышем, — Воропаев церемонно поклонился и покинул зал. Вышел на улицу и подставил лицо летящим снежинкам. Надо же, как глупо прошла жизнь. А он то думал — все впереди. Был озабочен какой-то ерундой: президентство в «Зималетто», карьера в Министерстве, интриги, козни. Кому это надо, когда жить осталось всего ничего? Именно сейчас он почувствовал настоящую жажду жизни. Просто просыпаться каждое утро, есть, пить, видеть. Заниматься всякой ерундой. Ругаться — мириться, плакать — смеяться… Может, есть надежда? Хоть маленькая? На чудо. — Надежда — глупое чувство! — наставительно сказала спутнику прелестная девушка. Красивая пара, они прошли мимо Александра, даже не заметив, как побелело его лицо.