Горячий прах

Я не посещала Драко Малфоя в течение двух недель. Потом прочитала в «Пророке», что в пятницу его будут судить. Люциуса Малфоя, заподозрили во взяточничестве на посту президента «Гринготтса», он покончил с собой, а Драко, его заместителя, судили за то, что он знал об этом, но никому не сказал. В четверг после работы я заскочила в магловский ресторан за китайской едой и отправилась на Найтсбридж-стрит, где находилось логово Драко на то время, что его посадили под домашний арест. В прошлый раз дверь мне открыл магл по имени Томас, но в этот раз дверь открылась сама, стоило мне в нее постучать. Я разделась и поднялась на второй этаж, где находился кабинет Драко. Комната находилась в том же запустении, что и в прошлый раз. Драко сидел на диване и слушал музыку с патефона с закрытыми глазами. Я не узнала исполнителя. Какая-то тягучая музыка, под которую, наверное, хорошо пьянеть. Когда дверь скрипнула, Драко посмотрел на меня. - Тебя давно тут не было. Я думал, ты забыла про меня. - Да. Забегалась на работе. Сумасшедший дом, а не Министерство. – защебетала я. - Но тут я узнала, что завтра суд, сначала решила, что надо тебя навестить. А потом подумала: а буду ли я уместной? Вдруг ты планировал общаться со своим адвокатом или нажираться с друзьями. - Адвокат уже сказал мне все, что мог, а друзья меня покинули, так что ты более чем кстати. - Ну, хорошо. – мне стало неловко от его откровенности. – Я принесла покушать. - Мне магией пользоваться нельзя. – он встал с дивана и снял иголку с пластинки. – так что придется тебе призвать сюда тарелки со стаканами с кухни. - А где Томас? – спросила я, пока мы устраивались на коврике на полу. Я разделила порции. Чокаясь боками, прилетели две бутылки сливочного пива. - Пришла мама, увидела, что тут живет магл, и выгнала его взашей, - сказал Драко, отправляя комок лапши в рот. Я нахмурилась: - Послушай, мы с тобой не общались почти пятнадцать лет, а за то, что я скажу сейчас, ты мог бы выбить зубы и близкому другу, но… Тебе не кажется, что ты слишком многое позволяешь своей матери? Он не обиделся. Только вздохнул: - Дай ей скидку. У нее только что умер муж. - А как ты справляешься? У тебя умер отец. Драко не смотрел мне в глаза. Мне уже показалось, что он не будет мне отвечать, но он проговорил: - Как тебе сказать… Он был помешан на идее о чистоте крови. Он никогда не хвалил меня. Он был слишком серьезным и не тратил время на игры. Я часто видел его раздраженным. Периодически ему приходило в голову, что для того, чтобы воспитать во мне мужчину, надо чаще наказывать. Всю взрослую жизнь он прожил в страхе перед Темным Лордом и судом общественности. Как тебе моя эпитафия? - Я думаю, что это очень тяжело: потерять отца и так и не услышать от него «Я тебя люблю и я тобой горжусь». Драко сделал большой глоток из бутылки. Я повторила за ним. - Знаешь, Драко, у меня сейчас такое чувство, что я сижу и общаюсь с членом Иллюминатов. - Кто это? - Некоторые конспирологи-маглы верят, что это тайное общество, управляющее историческим процессом. В волшебном мире такое общество действительно есть. И к нему принадлежат Пожиратели Смерти, то есть ты и твой отец. И ты сидишь передо мной и можешь запросто объяснить, почему наше общество скатилось в такую яму. Драко усмехнулся. - Гермиона, а ты не изменилась. Все пытаешься засунуть нос туда, куда тебе не положено. - А ты все избегаешь ответов на прямые вопросы. - А чего ты ждешь от меня? Пароли, явки? Я сам ничего не знаю. Я сам в немилости у важных людей и сижу под домашним арестом. - Когда ты в последний раз видел Волан-де-Морта? – спросила я. Я и сама не знала, зачем так в него вцепилась. С одной стороны, у меня было задание от «Ордена Феникса» сделать Драко осведомителем. Но с другой… Я будто бы хотела заставить его говорить правду? И, тем самым, спасти?.. - Давно. Много лет назад. Видишь ли, я трус и я идиот. От меня не много пользы. Если бы он развязал настоящую войну, каждый солдат был бы у него на счету. Он замолчал. - Но он не развязал войну. Он решил пойти другим путем, - сказала я, когда поняла, что он не намерен продолжать. – он поставил своего человека на пост премьер-министра. Другого сделал главным редактором «Пророка». Подчинил все большие бизнесы. Сделал твоего отца президентом Гринготтса и министром финансов Великобритании. - Во время первой войны его обвиняли в том, что ему недостает плана. – сказал Драко, сжимая палочки для лапши. - Что он только и умеет, что пугать людей, пытать, убивать и разглагольствовать о том, как им заживется, когда магия будет принадлежать чистокровным. Поэтому, когда он ушел в первый раз, даже сторонники выдохнули и замели за ним следы. Теперь так не получится. Он пустил корни в наше общество. Положил по крестражу в каждую крупную институцию. - Что такое крестраж? – спросила я. - Кусочек души. Если погибнет тело владельца, крестраж поможет ему воскреснуть. Я слышал про эти крестражи с первого курса на Слизерине. Многие мечтают провернуть такую операцию на душе. О, забыл сказать: чтобы создать крестраж, надо кого-то убить. Я фыркнула. - Да уж. Ты не думал, как иначе бы сложилась бы твоя жизнь, если бы ты учился на другом факультете? Драко улыбнулся. Ему понравилось размышлять о том, как все могло получиться иначе: - Мне всегда были симпатичны ребята с Пуффендуя. Они хороши в травологии. Кое-кто из их выпускников присылал мне классную дурь, пока я сидел тут под домашним арестом. А ты думала, что могла попасть на другой факультет? - Да. Одно я могу сказать: мы оба с тобой не особо подходим для Гриффиндора. Нам явно не хватает смелости. - Тебе? И не хватает смелости? Сколько раз ты подставляла шею, чтобы не прилетело Золотому Мальчику? - Легче бороться за другого человека, а не за себя. Когда на кону стояло моя честь и мое будущее, я предпочитала сбегать от ответственности. Повисла пауза. Мы оба подумали о моем аборте. Мы ведь так и ни разу не коснулись этой темы. После того, как в Хогвартс заявилась Нарцисса и умер Дамблдор, мы не обмолвились ни единым словом. Иногда я ловила на себе его взгляды, но не могла их интерпретировать. Мы выбрали молчание. - Ты… о чем-то жалеешь? – спросил он наконец. - Жалею ли я, что не стала матерью в шестнадцать? Ну уж нет, такого опыта я не пожелала бы и заклятому врагу. Но можно не жалеть о поступке и при этом чувствовать, что он разбил тебе сердце, понимаешь? Драко со стуком поставил бутылку со сливочным пивом на пол. - Гермиона, я думаю, я могу помочь тебе. - Ты? Мне? Не помню, чтобы я просила тебя о помощи. - Завтра меня оправдают. Не может быть иначе. – он оживился, будто вылез из уныния, в котором пребывал во время домашнего ареста. - Я был заместителем отца. У меня есть все шансы стать президентом банка. И я назначу тебя своим заместителем. Ты такая умная, Гермиона! Нет человека, умнее тебя! Ты должна реализовывать себя. Да, система прогнила, но ее не поменять, если ты пешка! - Вообще-то я не последний человек в Министерстве, - сказала я не без обиды в голосе. - Я главный цензор художественных произведений. Благодаря мне книги, которые должны быть под запретом, попадают в руки читателям. - Книги – это всего лишь мертвые деревья, покрытые чернилами. – отмахнулся Драко. - Они не дадут тебе власти. Другое дело – если ты будешь работать с деньгами. И с людьми, у которых есть деньги. - Типичные слова мальчика из богатой семьи, который книжки в руках отродясь не держал. Тебе не кажется, что в этой стране опасно иметь власть? Вспомни, что стало с твоим отцом. - Ты думаешь, он умер не своей смертью? – спросил Драко. - А ты так не думаешь? - Все может быть. Но я еще точно знаю, что он конкретно задолбался в этой жизни. Я сложила палочки для лапши. Это все розовые мечты. Драко не назначат директором банка после судимости. Да и на посту заместителя он занимался только тем, что играл в любительский квиддитч и ходил по клубам с вейлами. Но как приятно помечтать о том, что рутина в моей жизни закончится, и начнется что-то действительно интересное… - Сначала выиграй дело, - сказала я ему. - Ты придешь завтра на слушание? Поддержать меня? «Там же будет Нарцисса», подумала я и поежилась. - Хорошо, - ответила я. – Я приду. - Круто! – он заерзал на ковре, его настроение заметно поднялось. – Я очень рад, что мы снова общаемся, Гермиона. - Я тоже, - сказала я. И это было правдой. *** В пятницу без пятнадцати десять утра я вышла из своего кабинета и отправилась вниз, на минусовые этажи, к старому залу суда номер десять. Я знала, что в этом зале судили Гарри за то, что в лето перед пятым курсом он прогнал дементора на глазах у Дадли. Я зашла в зал, выглядящий, как подземелье, и быстро юркнула на незанятую скамью у входа. Как бы мне ни хотелось подойти и подбодрить Драко, который уже сидел на стоящем посреди зала кресле с цепями на подлокотниках и ожидал своей судьбы, я боялась встретиться с его матерью. Я сразу увидела Нарциссу. Она сидела рядом с судебной коллегией Визенгамота, как будто от нее тоже зависело решение суда. Как я надеялась больше не увидеть этот ее надменный взгляд. Пришел судья. Я никогда не встречала его раньше: это был низкий волшебник с лысой головой и маленькими линзами очков. Он говорил тихо и быстро; мне приходилось наклоняться и напрягаться, чтобы понять, что он бормочет. Он быстро представил тех, кто ведет допрос и озвучил обвинение. - Вы признаете свою вину? - Нет, не признаю. Волшебник, сидящий рядом с судьей, потянулся к его уху и что-то туда долго нашептывал. Судья три раза кивнул. - У суда нет вопросов. Полагаю, свидетель защиты хочет что-то сказать? Адвокат Драко был разодет, как павлин, и по манере поведения напоминал Локонса. Он задал Драко несколько вопросов («Знали ли вы?...» «Нет, не знал»; «Принимали ли вы участие?» «Нет, не принимал»). После чего он начал речь, и все присутствующие поняли, что в нем пропал великий актер. С некоторыми его пассажами, кстати, я была согласна («Сын не отвечает за грехи отца», «Был ли у Драко, росшего в семье Малфоев, вообще выбор, где работать и кому подчиняться?..»). Судья слушал адвоката со странным выражением на лице – будто бы он только что проснулся, а ему пытаются объяснить премудрости ракетостроения. Когда речь закончилась, судья посмотрел на своих коллег, сидящих от него слева и справа. Довольно вяло они полушепотом обменялись мнениями. - Кто за то, чтобы оправдать подсудимого по всем пунктам? В воздух взмыли десятки рук. Я нервно сглотнула. Я, конечно, желала успеха Драко, но не ожидала, что решение будет принято так единогласно. Было в этом что-то странное… - Кто за то, чтобы признать подсудимого виновным? Пару человек подняли руки. Судья глянул на них мельком. - Оправдан по всем пунктам. – и тут же начал собираться, будто опаздывал к зубному на другом конце Лондона. Нарцисса бросилась к Драко. Они крепко обнялись – я тут же подумала, что такой любви у меня никогда и ни с кем не будет. Члены Визенгамота поднимались, разговаривали, собирали и укладывали свои пергаменты в портфели. Я решила, что пора и мне отчалить. Когда я вышла за дверь, я услышала крик: - Подожди! Драко выбежал за мной и зажал в углу в коридоре. Он был взбудоражен. На лбу и висках виднелись капельки пота, хотя в зале суда было прохладно. - Оправдали! – выдохнул он. - Очень рада за тебя, - сказала я. – Прости, я решила, что мне лучше убежать, пока твоя мама меня не запалила… - Я все понимаю. Я чувствовал твое присутствие, хоть и не видел тебя. Ты мне очень помогла. Пойдем в паб? Не сейчас, конечно, у тебя работа, да и мама меня не отпустит, устроит праздник в поместье для приятелей отца, а потом еще ребята из банка захотят снова со мной дружить и что-то обсуждать… Может, вечером? - Прости, - сказала я. – Я обещала вечером сходить на любительский матч по квиддитчу Гарри. Он отпрянул. - Ах да. Гарри Поттер. Все еще твой парень? - Да. Мы помолчали. - Драко, - спросила я. – Тебя не смутило, что заседание прошло так быстро? Он пожал плечами. - Судьи занятые люди. Это как на школьном экзамене: кого-то мурыжат час и отправляют на пересдачу, но, когда видят подготовленного отличника, с ним и пяти минут достаточно… Ладно. Пойду отвлеку маму, а ты пока исчезни. – и он вернулся в зал суда. Я медленно побрела к лифтам с чувством непонятной тяжести на душе. *** Матч Гарри проходил на опушке густого леса; на случай, если сюда заберется хайкер или лесничий, по периметру стояли аппараты, похожие на тепловые пушки, которые создавали иллюзии невидимости. На поле находились прожекторы, и снежинки забавно крутились в лучах света. Я не была особой фанаткой квиддитча; как минимум, мне не нравилось сидеть постоянно с задранной головой. Но, если уж встречаешься с Гарри Поттером, таких трудностей тебе не избежать. После аборта я с ним рассталась. Потом снова сошлась с ним после школы, разбежалась снова, когда нам было по двадцать лет. Какое-то время мы практиковали секс по дружбе, теперь вот решили вновь попробовать отношения с обязательствами. Я спала со многими мужчинами помимо него. Занимаясь сексом, я становилась ближе с другим человеком, чем в любой другой момент своей жизни. Одиночество было большой проблемой для меня. Мы выросли. Не было больше Золотого трио, эталона дружбы, выступавшего против всего мира. В команде Гарри летала Джинни. Она играла за охотника, хотя сам Бог велел ей быть ловцом. И сам Бог велел ей быть с Гарри Поттером, но этого не случилось, потому что вмешалась я. Я отчаянно аплодировала каждый раз, когда Джинни забивала квоффл. А она каждый раз смеряла меня презрительным взглядом. Команда Гарри выиграла. В школе он побеждал каждый раз. Когда-то он побеждал абсолютно в любом деле, за какое бы ни взялся… - Прогуляемся вдоль Темзы? – предложила я ему, после того, как он спустился с метлы. Мы заскочили к ними домой. Гарри сбросил оборудование и переоделся в магловскую одежду. Потом мы трансгрессировали в вонючую кабинку общественного туалета и вышли оттуда на улицу, как ни в чем не бывало. Мы медленно шагали вдоль реки. Вечерний Лондон был прекрасен: весь в огнях и снегу. Как бы я хотела быть сейчас счастлива в этом месте… - Гарри, - спросила я, до конца не веря, что задам сейчас этот вопрос. - Ты знаешь, что Джинни любила тебя всю свою жизнь? Он промолчал. Потом буркнул: - Спасибо за эту ценную информацию. - Так знаешь или нет? - Гермиона, кто-то влюблен в тебя, кто-то в меня. Какая разница, ведь у нас с тобой крепкая пара. - Разница большая, и пара не такая и крепкая. – я почувствовала, что сейчас заплачу. - В отличие от тебя, я поддавалась соблазну. Гарри замотал головой: - Я не хочу этого слышать. - Я изменяла тебе. – я плакала, а слезы оставляли ледяные дорожки на моих щеках. - С самого начала наших отношений, когда мы еще учились в школе, и изменяла потом. С разными людьми. Казалось, Гарри был готов на все, чтобы я перестала говорить: - И зачем ты мне это говоришь? - Потому что я хочу, чтобы ты проснулся! Ты Гарри Поттер! В школе ты был номер один! Все интересные вещи происходили только с тобой! Почему ты сейчас тратишь время на девушку, которая тебя недостойна, и на работе, которая не имеет будущего! - У меня замечательная работа, мои расследования очень интересны руководству, - возразил он. - Да, взрослая жизнь оказалась паршивее, чем мы думали, ну и что же теперь, отравиться, как Люциус Малфой? Нужно смириться и научиться видеть радость в мелочах. Я была в отчаянии. - Ты совсем не понимаешь, что я хочу сказать. - Я понимаю, у тебя сейчас кризис. – меня поражало, что он упорно говорил со мной тихо, а не переходил на крик. - У всех такое случается с периодичностью в два года: когда тебе начинает казаться, что, если поменять партнера и место работы, что-то изменится. Но ничего не изменится. От себя-то не убежишь. - Вдруг получится? – взмолилась я. - Вдруг стоит попробовать? - У тебя кто-то есть? – он резко остановился. - В этом все дело? Я остановилась тоже. - У меня никого нет. – прикусила губу. - Но, пожалуй, тебе стоит знать, что какое-то время назад я возобновила общение с Драко Малфоем. И была сегодня на слушании по его делу. Гарри откинул голову назад: - Из всех людей на свете – только не он, я тебя прошу! - Он совершил много ошибок. Но в нем есть хорошее. Его надо просто поттолкнуть… - Боже, Гермиона. Ты сама себя слышишь? Теперь ты будешь верить, что твоя любовь может изменить мужчину? - Ничего подобного. Если уж на то пошло, это он мне сейчас помогает. Он предложил мне работу в Гринготтсе… Гарри горько усмехнулся. Похоже, я все-таки довела его до предела. - Посмотрите на нее. У нее уже есть новый мужчина и новая работа. Пожалуй, тебя уже не остановить на этом пути. Ну что ж, удачи тебе. И он трансгрессировал, даже не проверив, кто из маглов мог это увидеть. Мне хотелось упасть на грязную землю и свернуться калачиком. Так больно мне не было уже давно. *** Я постучалась в дверь дома на Найтсбридж-стрит, и она по волшебству открылась передо мной. Я поднялась на второй этаж, зашла в кабинет и не узнала это помещение. Весь мусор был убран; пол был усеян коробками, куда сами складывались одежда, обувь и книги. Посреди этого чуда стоял Драко. Увидев меня, он взмахнул палочкой, и автоматические сборы прекратились. - Совсем другое дело, когда можно пользоваться магией, да? – спросила я. - Я переезжаю. – ответил он. – В поместье Малфоев. - Ого, - сказала я. – Будешь снова жить с мамой? - Да нет же, - он состроил гримасу. – Мы решили, что, раз я теперь Малфой-старший, поместье принадлежит мне. Мама переедет в один из наших коттеджей поменьше в другом городе. - Ты правда этого хочешь? Жить снова в доме, из которого еле сбежал? - Конечно, страхи и неприятные воспоминания из детства присутствуют. Но я мужчина. Главный мужчина в моей семье. Мне надо быть выше этого. А что ты тут делаешь? Разве у Поттера не игра? - Она закончилась тем, что я сказала ему, что снова общаюсь с тобой, и он ушел. Получается, я снова выбрала тебя. - Что значит – снова выбрала меня? – не понял он. – Ты никогда не выбирала меня. Ты бросала меня, а сама возвращалась к Поттеру. - Один раз я выбрала тебя. Тогда, когда нам было по шестнадцать. Я переспала с вами обоими на Рождество. Потом я забеременела и не знала, чей это ребенок. Я не говорила Гарри. Я выбрала сказать тебе. - Ух ты. – он сел на одну из высоких коробок. Было слышно, как тикают часы. - Что ты теперь думаешь обо мне? – спросила я. - Что я думаю о тебе… А у меня вообще есть право высказывать свое мнение? Мы никогда не принадлежали друг другу. Я был так, забавой на стороне. Главным всегда был Поттер. - Я действительно всегда заботилась о нем, - сказала я. – Но не уверена, что я его любила. - А меня? Ты любила меня? Тиканье часов будто замедлилось. Мне показалось, что мы с ним будто сидим на огромных магнитах, и расстояние между нами неминуемо сокращается под воздействием непреодолимой силы. - Потому что я всегда любил тебя, - сказал Драко. Я подошла к нему и поцеловала. Он ответил на мой поцелуй. Когда он снял с меня блузку, он увидел шрам в форме слова «Грязнокровка» на предплечье. - Что это? – резко спросил он. - Это сделала твоя тетя. Потому что я выполняла задание Ордена Феникса. Видишь, какая у нас жизнь. Хорошие сделали то, плохие ответили это. Плохие сделали так, хорошие ответили вот этак. А мы с тобой две пешки, и это не мешает нам, грязнокровке и наследнику одной из последних чистокровных семей, сейчас трахаться на подоконнике. Я положила руку на его метку Пожирателя Смерти. Драко сжал мою руку. И наклонился, чтобы поцеловать меня ниже.