Новая семья

       Шея чесалась зудом заживления под пластырем, наложенным очень милым и ласковым местным врачом, но Коллеи только гладила аккуратно, чтобы утешить кожу, а не разодрать сильнее.        Им нашёлся приют в Ли Юэ, но, к сожалению, как бы Сайно ни бился, раздельные комнаты получить не удавалось — просто кончились.        И они сидели в красивой, но не большой квартире, за окнами горели рыжеватые фонари, и делать было нечего.        Впрочем, девочка была занята болезненным и едким самокопанием. Сайно сделал за такой короткий срок так много для неё, защищал так, будто ему было до неё дело. А она ничего не могла дать взамен. Даже когда пыталась помочь в драке, все равно оказалась той, кого нужно спасать.        Шелест плаща привлёк её внимание. Он всё ещё был весь в крови, грязи и дырах. Хозяин напряжённо рассматривал изодранное одеяние, представляя, какая это будет боль приводить его в порядок.        Похоже, это единственный шанс расплатиться.        — Давайте я зашью… — она неуверенно протянула руки, полагая, что ей вновь откажут. Что она снова не сможет оказать хоть какую-нибудь помощь. — И постираю…        — Как тебе угодно. — Сайно сдался, вручая ей плащ. — Не знаю, правда, где ты собралась это делать но если это облегчит твою душу…        Коллеи не дала ему закончить и тут же схватила сумку, направляясь искать источники воды.

✦✧✧✧✧✦

       Мало-мальски отмыв в городском пруду ткань, Коллеи с цветущим чувством своей полезности поднялась, позволяя воде стечь назад, но тут же чуть не уронила плащ в пруд.        — Мне кажется, стирать здесь не стоит. — Раздался голос Сайно за спиной. Как он умудрялся так незаметно подбираться? — Миллелиты косо смотрят.        — Зачем вы за мной пошли? — тявкнула она, теперь правда замечая, что стража напряжённо смотрит. Стало стыдно. А мужчина взял из её ослабших рук свой плащ и одним движением выжал его досуха.        — Просто меня озарило осознание, что во избежание бед за тобой нужно присматривать. — Он кивнул головой в сторону их пристанища, и пришлось повиноваться, последовав за ним. — Пока ты не сможешь за себя постоять, я не могу спокойно оставлять тебя одну.        — Почему я не могу перестать приносить неприятности, даже если пытаюсь помочь…? — поделилась она бушующим негодованием, устремляя фиолетовые глаза в вымощенную дорожку. — Вы, наверное, устали, и ещё приходится за мной ходить.        — Я привык к неудобствам.        — Но вы не позволяете мне испытывать неудобства. Так нечестно.        — Справедливое замечание. — Вздохнул Сайно, задумался, открывая перед замешкавшейся девочкой дверь. — Кстати, я запрещаю тебе ходить куда-либо одной, не предупредив меня.        — А я запрещаю вам сегодня утруждаться чем-либо! — непреклонно и к незаметному удивлению сопроводителя строго огрызнулась Коллеи, нахмурив тонкие зелёные брови. — Дайте плащ, я закончу приводить его в порядок!        Сайно снова неохотно подчинился, а Коллеи скользнула обратно в здание.

✦✧✧✧✧✦

       Все дыры были не очень мастерски заштопаны удачно подвернувшейся чёрной нитью, золотые серьги были проденуты в свои законные места на ушах. Разумеется, грустные попытки зашить полотно были очень очевидны оттого, как топорщилась ткань, но Сайно с этим помирился, оставляя плащ до утра в покое.        — Вы… Тоже носите в себе останки архонтов? — задала Коллеи вопрос, когда заняться вновь было нечем.        — Нет. — И тишина, не предвещающая разъяснений. Она вздохнула, убирая свои швейные принадлежности.        Теперь перед ними была новая трудность: кровать была одна, но большая, учитывая, что ни она, ни Сайно не были такими уж великанами. Просто никому из них не хотелось делить не то что кровать, а комнату вообще.        Он хотел уступить, уместившись на полу, снова ссылаясь на свою непривередливость в вопросах комфорта. Но, конечно же, Коллеи не могла ему тут потакать, как и он ей. В итоге они расползлись по разным краям, чуть ли не щемясь над пропастью пола, да синхронно смотрели в потолок, не находя покоя и сна.        — Тебе так любопытно понять, что за силы я применил тогда? — вдруг рассёк тяжёлую тишь голос мужчины, и девочка будто проснулась, хоть и так бодрствовала. Она чуть повернула в его сторону голову, и он сделал то же самое, и пусть этот жест небольшого сближения омрачался всё таким же безучастным взглядом, это уже что-то означало.        Сайно не то, чтобы всё равно.        — У меня много вопросов… Про силу, про причины, почему вы мне помогаете, про то, кем вы работаете… — вздохнула она, уже и без того осознавая, что в лучшем случае она узнает четвертинку правды только об одной теме.        Но сопроводитель решил порвать шаблон своими призрачными когтями.        — Я — махаматра в Академии… — начал он с основания всего рассказа. — Но это не столь мой выбор, сколько разумная трата имеющихся ресурсов…

✦✧✧✧✧✦

       — …Письмена гласят, что внутри тебя ждёт опасный бой. Германубис очень агрессивен. — Напомнил Сайрус, хмуро глядя под палящим солнцем пустыни на своего воспитанника. Сайно совсем недавно исполнилось восемнадцать, и в нём по-прежнему угадывалась юношеская худощавость, которая казалась чужеродной в суровых песках. — Будь начеку и держи в голове, что там могут быть древние ловушки или головоломки. У тебя голова на плечах есть, но осторожность никогда не помешает.        Это были отстранённые попытки проявить заботу. Впрочем, забота эта была искалеченной с самого начала, и они оба это понимали. Сайно для Сайруса — любопытный экспериментальный сосуд, который почему-то захотелось при первой встрече откормить. Сайрус для Сайно — экспериментатор, который слишком уж мучительно и долго откладывал заветные планы.        Прослушав очередной инструктаж, юноша направился от лагеря к руинам в гордом одиночестве. Если всё будет худо, то пострадает он один.        Песок перед входом в обветренный и сточенный до искажения архитектурных красот храм был очень холодным. Сквозь тканные обмотки было ощутимо, как жёлтые кристаллики пытались отговорить идти дальше.        «Там царство мёртвых…» — шептали песчинки, и Сайно к ним прислушался, хоть и не повернул назад.        Стоило ступить на извечно холодный песчанник внутри храма — ощутилась вибрация, пробуждение. Синтетические огни загорелись один за другим, показывая убранство старого строения. Рисунки, статуи зарябили в глазах древним калейдоскопом. Сайно достал врученное ему Сайрусом легендарное копьё, которое больше походило на лопату или весло, и приготовился к тому, что ему предвещалось встретить.        Тени перетекли из маленьких мрачных щелей под колоннами в фигуры, воинственно вознося над головой свои призрачные оружия, защищая иссхохшееся тело в безразмерных драных одеяниях, которое сидело на своём троне, держа на века застывшими пальцами скипетр с весами. Голова его, коронованая шлемом в виде головы шакала, дёрнулась, словно тот проснулся и прозрел.        Пахло каким-то щекотливым душком опасности и напряжения. В груди Сайно вдруг что-то будто зашевелилось, больно защемилось, и в тот же миг пропало, оставляя зияющую пустоту.        Кровавое пульсирующее сердце, внезапно появившееся на весах жреца, намекнуло, что происходит, и юноше пришлось принять это за данность. Всё-таки силы не покинули его тело, и он ещё мог стоять, думать, дышать.        Покорные стражи нападали по очереди. Изводили, ранили и калечили, но, стиснув зубы, Сайно терпел боль, поднимался раз за разом, изворачивался, не давая проткнуть себя насквозь острым лезвием.        «Недостойных Германубис не жалеет.» — Повторялся знакомый голос в голове как мантра, подталкивая бороться, пока хотя бы получается.        Призрачная кровь плескалась во все стороны, но не давала ничего, кроме едкой вони и звона весов вдалеке. Германубис считал каждую каплю, внимательно наблюдая за непрерывными схватками внизу.        Последний страж пал, испаряясь, и жрец поднялся, гремя своими костями. Поволок себя вниз, к переводящему дух вторженцу. Германубис стукнул по полу жезлом, и огни угасли, обоволакивая Сайно чернотой.        Шелест одеяний и звон весов, бульканье жидкости помогали ориентироваться. Он уворачивался от ударов вслепую, иногда искры ударов металла о металл освещали на краткий миг пространство и серое, такое ужасное, безжизненное тело жреца.        Одной ловкости против Германубиса было недостаточно. Сайно не успел понять, как ловко нарисованный Германубисом сигил призвал тысячи рук усопших, что поймали его и удержали, сжимая до боли и онемения ноги, торс, оставляя цепкими тонкими пальцами гематомы.        Чувствуя, что вырваться не удаётся, а рука с копьём зафиксирована и задрана вверх, он услышал, как забилось родное сердце, но не в груди или хотя бы в теле, а извне — на весах жреца.        И чаша с истерично бьющимся сердцем, не предвещая ничего хорошего, совсем немного перевешивала другую, полную крови с плавающим на поверхности пером.        Пальцы сжимались, обещая переломить его надвое в один момент, а воздух трещал так, словно мир сейчас рухнет, расколется и обратится в пыль.        Отчаянной мыслью, владея ещё свободной рукой, он разодрал свою руку в кровь зубами и сплюнул наугад. Чаши звякнули, и всё вдруг исчезло. Пропали руки, пропала пустота в груди, осталась только темнота, разгоняемая тусклым светом из неизвестного источника.        Они стояли на равных, жрец протягивал ему свою измученную временем шапку, глядя холодно и безразлично пустыми глазницами.        Ничего не осознавая в должной мере, он принял дар залитой собственной кровью рукой. Жрец обратился в прах.        «Я знаю, за чем ты здесь.» — зашептали сотни голосов, сливаясь в один. — «Надень, если жаждешь силы. Но ты должен заплатить сверх боя, что дал. И должен будешь уважать волю тех, кто носил эту силу до тебя.»        У Сайно не было выбора. Он знал, что должен вернуться с Германубисом либо не вернуться совсем.        Стоило внутренней стороне шапки лечь ему на волосы, тело пронзила адская боль сотней игл, которые вдруг стали ножами, саблями. Ноги подкосились, взор затуманился, и его начало выворачивать, выгибать от страшной муки одержимости. Его всего скрутило, перехватило, не давая даже заскулить.        Перед глазами понеслись века, с тех пор, как Германубиса запечатали, жрецы из века в век передавали друг другу силы, чтобы не давать никому доступа до тайных знаний. И эта сила теперь билась в его мышцах, перетекая в массивные когти.        Когда обращение было окончено, родные силы покинули его.

✦✧✧✧✧✦

       — Обретя силы, я должен был уважать стремления прежних жрецов. Так что стать матрой для меня было большой честью. А затем ещё и махаматрой. — Коллеи зачарованно слушала историю его жизни, в глазах её был сочувствующий блеск, который Сайно не сильно льстил. — А когда я стал махаматрой, я познакомился с одним студентом, который, я уверен, станет тебе лучшим учителем, которого только знал свет.        Девочка молча кивнула, задумавшись невесело.        — Но почему вы так пытаетесь мне помочь…?        — Потому что ты мне напоминаешь меня. Ну, и ещё потому что мне кажется неправильным оставлять ребёнка без присмотра. — Сайно поправил их общее одеяло и отвернулся от Коллеи, снова закрывая душу. — Полагаю, я ответил на все твои вопросы.        Коллеи не осталось ничего иного, кроме как покорно замолчать и попытаться уснуть.

✦✧✧✧✧✦

       Сайно проснулся посреди ночи от назойливого, настойчивого ощущения, что то, что он телесно ощущает — как-то неправильно и в рамки его планов не укладывается.        Без особых проблем продрав глаза и обратившись ко всем органам чувств, махаматра догадался.        Из-под его плеча торчали недлинные зелёные волоски, похожие на весеннюю молодую траву. Коллеи сквозь сон прибилась к его боку, скромно держа худощавые ручки при себе, прижимая к груди, словно она какой-то зашуганный, замёрзший зверёныш. А ведь они оба усердно пытались сохранять свои личные пространства неприкосновенными…        Но страшнее всего было то, что Сайно не знал, что делать. Оставить как есть? Уползти на пол? Просто отодвинуть её от себя и продолжить спать?        Какая жалость, что он не умел совершенно обращаться с детьми.        Построив теорию о том, что она это сделала сквозь сон из-за того, что одеяло не исполняло своей роли в полной мере, Сайно пришёл к решению всё-таки остаться, пообещав себе встать до рассвета (а такое контролировать у него прекрасно получалось) и покинуть кровать, чтобы Коллеи ничего не заподозрила. А до того момента пусть греется сколько ей угодно.

✦✧✧✧✧✦

       Подобным образом прошло ещё два дня. Больше о личном они не разговаривали, в тишине проходя через зловещий карьер-шахту к знакомому теплу тропиков. Девочка даже не подозревала, что с каждым шагом в новых, хороших ботиночках она приближается к новой главе своей жизни — к Гандхарве.        Идя вровень с Сайно, она даже краем глаза заметила что-то подобное улыбке довольства, что было совсем нетипично и сбивало с толку. Наконец из-за зелени стала проглядываться залитая благим солнцем деревня, где сновали люди в схожих униформах. В центре небольшой толпы стоял кто-то с чёрной макушкой и кое-что напоминающими ушами торчком.        Махаматра тихонько подтолкнул её вперёд.