Не вздумай спалиться!

      До бала оставалось почти пять часов. За три из них я успела поесть, почитать, помыть голову и сварить одно несложное зелье — бальзам для волос, которым смазала пряди, чтобы было легче расчесываться. — Еще бы косу заплела, — съязвил на все это Северус. — Косы — это неудобно и долго. Обойдусь. К тому же, — я заварила себе чаю и пришлось перейти на мысленный диалог, — косы плести на всей длине волос, не видя их, я не умею, да оно мне и не надо. — А как твое окружение относится к подобному несоблюдению стереотипов? — Все уже привыкли. Вот когда я начала слушать рок, это был просто инфаркт инфаркта для моих родственников. Они вообще-то люди не стереотипные, по крайней мере не все, но разнос за музыку мне был грандиозный. Потом я стала ходить на каратэ — делать было нечего — так мою бабушку чуть Кондратий не хватил. Но когда я рубанула каре и покрасила волосы сначала в фиолетовый, а потом в кроваво-красный, это был пиздец. Единственной, кто поддержал данную идею, была моя тетя. Но все довольно быстро угомонились. Я даже удивилась. Другая бабушка, по отцовской линии, даже сказала, что с короткими волосами мне будет удобнее, а мама — что мне пошло бы каре, если бы я оставила природный цвет. — Даже не знаю, повезло тебе или нет, — задумчиво сказал Северус. — Да повезло, почему нет. Не придушили же на месте, — я усмехнулась, вспомнив лицо мамы, когда я заявилась домой с волосами цвета аметиста. — А сейчас у тебя какие волосы? Ты как вообще выглядишь?       Я прикрыла глаза и представила себя со стороны, есть у меня такая способность. Кому как, а себе я особенно красивой не казалась: нос чуть с горбинкой, на щеке шрам, алые волосы, светло-серые глаза, белая футболка, черные кожаные штаны, в ушах серьги-сердечки, на руке жемчужный браслет — подарок от одного моего друга — вот мой вечный вид. Серьезно, я всегда хожу в одинаковых комплектах вещей. — Ты красивая, — услышала я Северуса. — А шрам откуда? — Упала неудачно, — я допила чай и встала. — Так, надо че-то делать! Сколько до этого сомнительного мероприятия? — Час еще. Начало в восемь. Иди пока, моих придурков проинструктируй, как себя вести. — В форме наставлений или разноса? — уточнила я на всякий случай. — Как угодно, главное не матом.       Я захихикала. — Че смешного-то? — офигел Северус. — Угомонись, молю. Из образа выйдешь.       У меня началась истерика, но я прекратила ржать, как только внезапно возникло ощущение, что кто-то дал мне подзатыльник. Причем с такой же силой, как Поттер врезал мне зельеварческим черпаком, даже, наверное, сильнее. — По голове-то за что?! — Чтобы точно не до смеха стало! — рявкнул Северус. — Ладно, все, не ори на меня.       Я вышла из комнаты Северуса и прошла туда, где по идее (и тексту мамы Ро) должна была находиться гостиная Слизерина. Неплохое знание канона мне помогло, и я быстро добралась до пункта назначения. — Пароль какой? — «Soli illi qui mortem non timent potestatem habent super eam» — Прости? — Я не поняла ни слова, да и не распознала, на каком языке была фраза. — Латынь. «Лишь тот, кто не боится смерти, имеет над ней власть». — Ого. Красивый девиз. Надо будет найти в интернете написание и выучить. Или что-нибудь так подписать. — Что, например? — заинтересовался Северус. — Что угодно. Так, давай еще раз по буквам. Как это произносится?       Северус повторил медленнее. Я произнесла фразу, обращаясь к стене, где, по идее, должен был находиться вход. Не прогадала, и в стенке образовалась дыра, сквозь которую я и прошла в гостиную Слизерина.       Гостиная выглядела просто по-королевски. Бархатная темно-зеленая мебель, огромный камин — тут я не удивилась: подземелье, сырость, холод, — и помещение пестрело нарядами различных цветов. «Ничего себе. Красивешно, что тут скажешь,» — подумала я. — Профессор Снейп? — На меня обратила внимание худенькая шатенка в небесно-голубом. — Дафна Гринграсс. — Спасибо.       Я подняла руку. — Прошу внимания! — Это было не слишком-то и нужно, так как после приветствия Гринграсс на меня обернулась большая часть гостиной. — Перед сегодняшним мероприятием я хочу попросить вас об одном… — Дррраматическая пауза и: — Не ведите себя, как идиоты. Хоть кто-то из учеников должен показать школу с хорошей стороны. — Лаконично и понятно. Умница! Идеально в моем стиле, — сказал Северус. — Спасибо. — Да, сэр! — хором откликнулись ученики. — Что же, в таком случае я пошел. Удачного вечера! — Я махнула рукой и свалила.       Изящно влетев обратно в комнату к Северусу, я глянула на часы. Двадцать минут восьмого, пойдет. Заявлюсь на пять минут раньше, а пока съем что-нибудь и оденусь. Еще бы с волосами что-то сделать… О! Я вспомнила простую и красивую прическу, которую мне перед одним концертом делала одноклассница, с которой мы поддерживали симбиотические отношения: я подгоняла ей интересные книги, она объясняла мне математику, с которой у меня были проблемы всю школу. На таблице умножения мои возможности в области царицы наук заканчивались, а Агейчиковой вечно не везло с выбором книг. То она взялась читать «Лолиту», то еще что-то похуже, в общем — бррр…       Так вот. Собственно, прическа, сделанная мне Лизой, заключалась в том, чтобы сделать пучок почти на макушке, и оставить две пряди около лица, а после заплести их в тонкие косички и поносить так. Перед самым мероприятием — в моем случае тогда выходом на сцену — расплести и получить пучок с двумя волнистыми прядями. Voila tout. И вот, спустя примерно год после того вокального номера на новогоднем школьном концерте, мне пришла в голову идея повторить эту прическу, но уже на чужих волосах.       Я быстро сделала себе бутерброд с маслом, съела, оделась в разложенные мною на диване вещи. Широко усмехнулась отражению и принялась исполнять свою, как оказалось, опрометчивую задумку. Первой проблемой стало то, что у Северуса вообще не было резинок для волос. Пришлось довольствоваться черной лентой, найденной в ящике стола, и своим отсутствующим умением вязать узлы. У меня ничего не получалось: то завязано было слабо, то волосы набок сбивались. — Пиздеееец… — выдохнула я под конец своих мучений с пучком. Но зато вышло неплохо. — Так, продолжаем вакханалию, придушите меня черти.       Две косички из двух прядок вышли как-то быстрее. Северус уже ржал надо мной в голос, когда я все же смогла сделать их абсолютно симметричными. — Нет, ну вот че ты ржешь?.. — жалобно поинтересовалась я, ложась на диван. — Все, прости. Ты просто перед зеркалом сидела, а когда смотришь со стороны, как твое тело без тебя делает что-то несвойственное ему, за этим очень смешно наблюдать. — Северус все-таки перестал смеяться. — Еще и обороты эти твои, конечно… — Говоришь как мой папа, вот слово в слово, — хмыкнула я. Времени оставалось двадцать минут, за это время волосы не сильно завьются. Тем изящнее, я не против. — Ну правда смешно же. — На это и расчет. А, еще на то, что никто не понимает половину моих фраз и я могу послать человека в дальние дали, а он не заметит. Ну, может, подумает о такой возможности, но все же. — На мой взгляд, заметно. — Я тебя просто слала только известными всем выражениями. Ты меня все равно понимаешь. А вот люди с обычным складом ума… — То есть, по твоей логике, без мозгов, — констатировал зельевар. — …обычно не распознают, — закончила я с улыбкой. — Так, пошли, а то опоздаем.       Со всем достоинством я вышла из комнаты и элегантно пошла по лестницам к Большому залу. Украсили его старательно: стены покрыли серебристым инеем, с звездного потолка свисали гирлянды из неизвестных мне растений, предположительно омелы. Обычные четыре стола были заменены на несколько десятков столиков поменьше. На них теплым светом горели маленькие лампадки. А по периметру стояли двенадцать небольших, где-то в мой настоящий рост, красивых елочек.       Пока меня не заметили, я быстро расплела косички. — Ой, Северус! — услышала я знакомый голос из-за спины и нервно обернулась. Ко мне подбежала Минерва МакГонагалл в красной мантии и со странным венком на шляпе. — Спасибо, что все-таки пришел! — Ну я ведь обещал, — улыбнулась я радостной женщине. — Вы ж без меня тут все передеретесь. Не ты, конечно, но кто-то однозначно. — Да, Северус, как я погляжу, ты тут нарасхват. — К нам твердым шагом подошел Каркаров. — Что делать, — развела я руками, — я тут работаю все-таки, и обязанностями не пренебрегаю. — Так, я пойду все перепроверю, а вы общайтесь, — кивнула нам МакГонагалл. — Это был намек на то, что я, по-твоему, плохо веду свою школу? — угрожающе спросил мой соотечественник. Я забеспокоилась. Речи об этом не шло, значит, дело в интонации. — Во-первых, я так не думаю, а во-вторых, я этого не говорил, — спокойно ответила я, слыша мысленный мат на двух языках, вырывающийся у Северуса. Мои мысли были не более цензурными. Подкалывать человека по поводу возможных пьяных драк, а через полминуты самой подраться с кем-то? Неее. Еще и Северусу подпорчу репутацию.       Повезло, что Каркаров решил в этот раз меня не бить, смерил взглядом и удалился. — Пронесло, — синхронно подумали мы с Северусом.       И тут я услышала бой часов. Восемь ударов. «Ну все, начался пиздец», — подумалось мне. — «Как я это вывезу?»