To Be Human

      Тонкий вощёный шнур лёг петлёй на светлую шею. Медный ключ отливал в солнечных лучах и напоминал собой памятный кулон. Вэш взял его двумя пальцами и посмотрел на игру света на грубом металле. Улыбка не сходила с тонких губ.       Вульфвуд поправил воротник его бежевой рубашки, застегнул верхнюю пуговицу и окинул взглядом подвёрнутый рукав на отсутствующей руке. Смуглая ладонь поймала ключик на верёвке и сунула под рубашку, а затем похлопала Тонгари по груди.       — Вот так. Всё запомнил?       Они стояли на оживлённой улочке в двух шагах от дома. Несмотря на раннее утро, жизнь в городке уже бурлила вовсю: по дороге ездили потрёпанные пикапы, открытые багажники которых распирал всякий полезный хлам; сновали детишки, с утра пораньше выбежавшие поиграть; торговки хлебом несли на головах широкие корзинки с булками и зазывали горожан. Ураган крутился на месте. Ему не терпелось прогуляться!       — Город не покидать. Если заблужусь, то ориентироваться на шпили церкви или спросить дорогу, адрес: «пятая улица, дом четыре, квартира двадцать один»!       — И?       — И вернуться не слишком поздно, — протараторил Тонгари, походя на типичного провинциала в своих тёмно-коричневых брюках и светлой рубашке.       — Славно, — одобрительно кивнул Ник и перекатил языком фильтр сигареты от одного уголка губ к другому.       Он махнул рукой на прощание и развернулся в сторону сияющих остроконечных верхушек церкви, как вдруг задумался и сунул руку в карман. Вытащив оттуда несколько сложенных банкнот, мужчина обернулся и добавил: «Вот, возьми. Здесь немного, но хватит, чтобы перекусить».       — Ах, ты самый лучший хозяин на целом свете!       Взлохмаченный блондин схватил деньги и с интересом стал рассматривать зелёные бумажки. Проходящие мимо старушки неодобрительно зашептались, а Вульфвуд смущённо кашлянул и попросил Вэша никогда не звать его «хозяином» хотя бы на людях. Ураган покивал для вида и понёсся вверх по улице.       Бедняга достаточно долго просидел дома. Конечно телевизор немного скрашивал его скуку, но мужчина уже не был зверьком, чтобы просто дремать часами напролёт до прихода Вульфвуда с работы. Память упорно не возвращалась. Вэш хотел выбраться из этих четырёх стен в надежде на то, что увидит что-то знакомое, и в голове у него ярко вспыхнут события давно забытых лет.       Так как особого плана у него не было, Вэш просто слонялся без дела по людным улочкам. Совсем скоро он вышел в самый центр пригорода и попал на торговую площадь. Чего здесь только не было!       Внимание привлекли красиво украшенные ворота шумного рынка. На них гирляндами висели ярко-красные флажки, а рядом стояла покосившаяся доска объявлений. Кто-то искал заплутавшего щенка. В другой записке говорилось о вознаграждении за «особые» услуги беспринципного и молчаливого человека.       «Продам добротные сапоги, 48 р-р»       «Одинокая девушка желает познакомиться…»       Тайфун не успел дочитать объявление, как его унесло толпой галдящих каменщиков, спешивших отобедать. Он извинялся, пытался двигать локтями в этом людском потоке, но всё равно оказался в центре шумной ярмарки.       Здесь одуряюще пахло жареным, солёным, копчёным, сладким! Светловолосого мужчину то и дело хватали за локоть или одежду, стараясь обратить на себя внимание. В зубы ему пару раз совали что-то съедобное со словами «пробуй, дружище, потом заплатишь!» Всеобщая толкучка и кутерьма калейдоскопом крутилась перед глазами. Смех оглушал. Оживлённая торговля и споры слышались из каждого угла! Жизнь кипела и била яркими красками со всех сторон.       Он кое-как выбрался из продуктовых рядов. Одну купюру изворотливая торгашка буквально выхватила из его руки и вручила деревянную палочку на которую были наколоты острейшие мясные шарики, зажаренные тут же, на углях. Съев один, бедняга вытаращил глаза и высунул язык, пытаясь охладить адский огонь, вспыхнувший в горле. Будто палящее солнце недостаточно жарило всё вокруг!       — Дяденька!       Ураган обернулся на зов. Рядом стоял маленький оборванец. Заметив, что на него обратили внимание, бродяжка снял выцветшую кепочку — такую же миниатюрную как и он сам — и протянул грязную ладошку. Вэш прослезился от печали и без колебаний отдал вторую купюру.       Вдруг со всех сторон к нему начали сбегаться голодные детишки. Среди них были смуглые девочки с тонкими косичками и мальчишки всех возрастов. А ещё к пёстрой толпе примазался морщинистый карлик. Блондин протянул свои огненные шарики и их по штучке похватали мелкие ручонки, даже палочку вытащили из руки, чтобы облизать!       Бедняга испытал жуткий стыд за то, что у него больше ничего не было. Он постоянно извинялся и пытался хотя бы погладить детишек по волосам, пожать их крохотные ладошки. Но когда мини-банда смекнула, что ловить тут и правда нечего, то испарилась в мгновение ока. Последний сорванец шутки ради пнул под зад хнычущего от грусти мужчину и умчался прочь с заразительным смехом.       — Эй!       Вэш потёр ушибленное место и мягко улыбнулся. Раз детишки смеялись, значит всё было не так уж и плохо.       Приключения на рынке этим не окончились. Едва Тайфун вышел за ворота, как заметил одинокую старушку, утирающую слёзы. Разве он мог пройти мимо?       Оказалось, что женщина не может унести свою тяжёлую сумку. Раньше ей помогал в этом сын, но неделю назад отпрыск уехал в большой город на заработки, а она по привычке набрала продуктов. Ураган подхватил ношу единственной рукой и широко-широко улыбнулся, спрашивая, куда эту «пушинку» нести.       Бедняга протащился с неподъёмным багажом через весь город! С каждым шагом эта сумка будто становилась тяжелее! На пятый этаж ветхого жилого домишки Вэш практически вполз, хрипя и обливаясь потом. Однако, доброе дело вознаградилось: милая женщина не только накормила своего героя вкуснейшими оладьями, но дала с собой крохотную банку драгоценного малинового варенья. Ник сладкое не любил, но Тонгари думал, что его друг явно оценит такой необычный трофей.       Вечерело, когда Тайфун вернулся в знакомый район. Вертя головой в поисках высоких шпилей, он свернул не туда, но скоро заметил это и шагнул в сторону дома. Его вдруг окликнули:       — Эй, уважаемый! Прикурить не найдётся?       Вульфвуд не спешил домой. Сильнее всего он не хотел вернуться в пустую квартиру и сидеть как на иголках, ожидая возвращения друга. Отчего-то святоша был уверен, что Ураган позабудет о времени и притащится к ночи, но всё же хотелось верить, что он сдержит слово и избавит «хозяина» от лишних тревог.       Николас поднялся на второй этаж. В подъезде тускло светили лампочки — по одной на каждую площадку. Но этого хватило, чтобы заметить Тонгари, сидящего на корточках у двери. Вэш услышал знакомые шаги и поднялся.       Ник замер в метре от него. Под глазом у Тайфуна расцветал здоровенный синяк, такие же отметины темнели на скулах и переносице, тонкие красиво очерченные губы разбил чей-то кулак. На рубашке не хватало нескольких пуговиц, подвёрнутый утром рукав болтался, а на одежде, волосах и коже виднелось что-то липкое, слишком сладко пахнущее, чтобы быть кровью.       — Кто?!       Глаза Тонгари забегали. Он попытался состряпать свою фирменную придурковатую улыбочку, но охнул, когда губа отозвалась болью. Это ледяное «кто?» Николаса прозвучало так ужасно, будто он собирался выпотрошить обидчика. Тайфун виновато выдохнул. Он не хотел насилия.       — Я упал, — соврал блондин. И смешливо замахал рукой, чтобы друг не успел задать лишние вопросы: — И… и ключ потерял. Прости.       Николас Каратель недоверчиво хмыкнул. Он открыл дверь своим ключом и запустил побитого Вэша домой. Когда Ник увидел отпечаток чьей-то подошвы на спине друга, то взгляд его темно-синих глаз почернел от гнева.       После внимательного осмотра при нормальном свете (засранец Тонгари вертелся и пытался сделать вид, что всё в порядке), святоша погнал его в ванну, не меняя своей недовольной физии.       Несмотря на увещевания приятеля, что справится сам, падре шикнул на него и стал избавлять от липкой одежды. Во время расстёгивания пуговиц Николас выяснил, что непонятная розовая сладкая хрень — всего лишь варенье, презент от милой дамы.       Грязная рубашка соскользнула с плечей. Ураган притих и виновато смотрел в пол, но стоило Нику поддеть пальцами пуговицу его брюк, он отшатнулся к голубому кафелю. Путь «я слишком стесняюсь» был давно пройден, потому священник понял: бедняге знатно досталось. Тяжёлый взгляд синих глаз скользнул по синякам, напоминающим следы пальцев на фарфоровом плече.       Схема стандартная, он сам проворачивал это в Ганг-Хоу-Ганс: остановить жертву невинным вопросом, затем потребовать денег. Если начиналась перепалка, то пинок-другой по яйцам обезоруживал беднягу, а в случае, если поживиться и впрямь было нечем, то жертве доставалось ещё. За потраченное время уважаемых господ.       — Я всего лишь хочу позаботиться о моём Тонгари, — ласково выдохнул мужчина и шагнул к Вэшу. — Знаешь же: я ни за что не сделаю больно.       Тайфун знал. А потому позволил другу расстегнуть штаны и стянуть их с узких бёдер вместе с бельём. Взгляд его был серьёзен и слегка (совсем чуть-чуть) недоверчив. Так смотрят на очень хороших знакомых в какой-то ужасно редкой и необычной ситуации. Так смотрит дикий зверёк на руку, предлагающую сахар.       Вульфвуда не слишком волновали гениталии приятеля. В конце концов он насмотрелся на них ещё в первый день знакомства. Но вот свежие синяки и кровоподтёки яркими пятнами растеклись по телу Тайфуна, словно чернильные кляксы на тончайшем пергаменте. Именно они приковывали взгляд и заставляли скрипеть зубами. Вэш вздрагивал от каждого случайного прикосновения, но в итоге все равно заулыбался как дурачок, скрывая боль.       Он нахмурился только опустившись в тёплую воду в ванной. Мужчина обошёлся бы и душем, но хлёсткие струи воды вряд ли были бы приятной терапией после драки. Николас намылил мочалку, но Тонгари опустился в воду почти с головой, ворча. Жесткий ворс тоже не представлялся ему райскими ощущениями.       Каратель сглотнул. Он впервые ощутил странное волнующее чувство в районе желудка, когда понял — придётся быть максимально нежным и омыть пострадавшего «питомца» руками.       Решено было начать с волос. Даже всклокоченную шевелюру украшали капли варенья.       — Скажи мне, Тонгари, — с этими словами Николас прикурил и зажал сигарету в зубах, после чего обеими руками начал пенить шампунь в волосах бедняги. — А где именно ты «упал»?       — Д-далеко! — Тайфун, сидящий к нему спиной, запрокинул голову и поймал его взгляд. — Очень далеко!       — Дело в том, — пошёл на хитрости Вульфвуд, — что я тоже возвращаюсь домой поздно по вечерам. И если ты скажешь мне, где таится опасность, то я буду обходить то место стороной.       Конечно же Тайфун клюнул. Поначалу он просто подставлял голову под заботливые руки друга, но потом выдал всё: и как его схватили за болтающийся рукав рубашки, и как отпинали из-за того, что у него совсем ничего не было; как сорвали ключ с шеи, подумав, что это драгоценность и как швырнули напоследок банкой с вареньем.       Ник промычал в ответ, закатав рукава рубашки выше и смывая пену со светлых волос. Он сделал несколько глубоких затяжек, потушил сигарету о бортик ванны и очень мягко опустил горячие ладони на плечи друга.       Прикасаться к обнажённому телу — табу для священника. Конечно всегда можно придумать кучу исключений из правил, но сейчас… Мужчина поймал себя на мысли, что его завораживают жилистые мышцы, двигающиеся под тонкой кожей, а шрамы так и просят, чтобы их владельца пожалели, прикоснувшись губами к каждой отметине.       Стоп.       Губами?!       — Ауч! — вдруг прошипел Тонгари, когда крепкие пальцы неожиданно стиснули плечо. — Больно вообще-то!       — Гмх… Прости.       Николас словно хотел проверить границы собственной подлости и потянулся ладонями ниже. Когда-то давно он в каком-то смысле уже был заботливой мамочкой для Ливио. Но братья были достаточно взрослыми и обслуживали себя сами. А однорукий Вэш казался не просто беззащитным дурачком, а чертовски соблазнительным, улыбчивым, горячим как самое настоящее солнце.       Прижать бы его к себе крепче и спрятать от жестокостей этого мира! Его Тонгари, милый «питомец», славный и забавный…       Карателя охватило странное чувство. Желание обладать самым добрым созданием в мире. Но как обладать? Каким образом? Тонгари в одну ночь вдруг вымахал в Вэша Урагана, а на этого своевольного мужчину не надеть ошейник.       — Вульфвуд, — выдохнул Тайфун, вновь откидывая голову назад. С его волос закапала вода, и на полу быстро образовалась лужица. — Может, в другом месте тоже помоешь?       Священник вынырнул из своих мыслей. Уже несколько долгих приятных минут он гладил под водой грудь и живот Вэша, наслаждаясь приятным рельефом мышц чужого тела. Пару раз он кружил вокруг единственного соска и задевал его большим пальцем, подушечки второй руки исследовали впалый живот и ямку пупка.       Николас осознал, что это уже скорее походит на ласки и поражённо моргнул несколько раз. Если бы у Вульфвуда был опыт, он конечно же имел бы больше представления об этой грани. Впрочем, если понял даже он…       Тайфун заметил. Конечно же.       Нужно срочно что-то придумать!       — Вот здесь ещё липнет, — с улыбкой заявил блондин и подставил широкие плечи.       Он будто нарочно встал в ванной на коленях, и помимо спины святоша теперь мог разглядеть его узкие, точёные бедра и талию. И проклятые свежие синяки, которые оставили местные обмудки. Как же их много! Наверняка болит.       Вечно достаётся его Тонгари…       Выяснять где конкретно липнет Николас не стал. Напустив на себя вид профессионального банщика, Вульфвуд быстро закончил с омовениями и помог другу выбраться из ванны. Слава богу, что мысли о расправе над бандитами полностью вытеснили подозрительную нежность к «питомцу».       В гостиной он постарался максимально уютно устроить Вэша на продавленном диване. Остатки заживляющей мази ушли на эти многочисленные синяки и ссадины. Стоило предложить Урагану свою постель, но… Внутренний голос (почему-то с нотками настоятеля Иосифа) заявил святоше, что это очень плохая идея.       Может быть потому, что трогать Урагана было слишком приятно? Да, Николас действительно не отказался бы ещё погладить и пощекотать своего любимца, только загвоздка была в том, что теперь в этом был какой-то странный подтекст. Потому что прикоснуться хотелось не только руками. Мужчине хотелось прильнуть к этому телу своим и стиснуть в объятиях.       И это странное возбуждение, на ночь глядя. Будто он выпил несколько стаканов кофе за раз. Оно было почти физическим, и это сбивало с толку. Было бы понятно, если бы на месте Тонгари была бы девушка, но Вэш?.. Он ведь даже не похож на девицу. Да и с чего вообще он должен был?       — Вульфвуд, о чём задумался?       Тайфун уютно укутался пледом до самого носа и по-доброму смотрел на друга. Николас улыбнулся и легко покачал головой. Странный порыв заставил его наклониться и еле ощутимо прильнуть устами к алой ранке на чужих губах. Вэш не отстранился. Но всё же вопросительно поднял брови.       — Говорят, так быстрее заживает, — без тени сомнений выдал падре и мысленно отвесил себе подзатыльник.       — Я вспомнил ещё кое-что. У тех ребят были красные банданы. Поэтому пожалуйста, если увидишь их… — блондин сладко зевнул и отвернулся носом к стенке, — прошу, беги.       Николас пожелал ему доброй ночи, заботливо подоткнул плед со всех сторон и пошёл на кухню. Там он соорудил себе быстрый ужин, состоящий из чашки горчащего кофе и нескольких сигарет. Просидев там почти час, мужчина наконец выглянул в гостиную.       Ураган уже мирно дремал, убаюканный новыми приключениями за день и расслабляющей ванной.       Священник на цыпочках прошёл мимо него. Но вопреки здравому смыслу он отправился не на боковую, а вышел из квартиры. Бегом сбежав по лестнице, он бросился в до боли знакомые подворотни.       Банда с красными платками уже несколько месяцев мозолила глаза местным. Но полиция редко суётся в подобные райончики, предпочитая выжидать, когда одни ублюдки вытеснят с насиженного места других, изрядно сократив популяцию преступников во время поножовщины.       — Йо, Каратель! Чего здесь забыл, брат?       Кажется, один из бандюг узнал бывшего коллегу по цеху. Пять человек — не так уж много для профессионального киллера. И чертовски много для одного улыбчивого однорукого солнышка. Взять и разбить такие нежные губы?!..       Вульфвуд по-волчьи оскалился и засучил рукава до локтей, не сбавляя ход.       — Покурить вам принёс.